ГЛАВА 61

Словно кто-то играет с моим сознанием. Я не знаю, когда утро, сколько сейчас времени и какой день недели. Такое чувство, что в моих сутках только 10 минут, и они и то подходят к концу. Я прихожу в чувство, словно учусь сново дышать. Мои веки сложно открываются и я сново вижу мир, свет, который пробирается сквозь окна, и ранит мои зрачки, но я так ждала день, чтобы иметь надежду увидеть его. Я готова была провести здесь всю вечность, только знать, что с ним всё хорошо. Что он жив. Что он дышит. Что он так же смотрит на этот мир и ждёт нашей встречи. Я молила небесам, о том, чтобы он был здоровым! Рука невероятно ныла от капельницы, и я чувствовала эту боль, которая проникала по моим артериям взахлёб, моё сознание выводило меня с равновесия, на этот раз мои запястья не были связаны ремешками. Но у меня не было сил, чтобы даже увидеть это. Я злилась на весь мир. На себя. На ситуацию. На то, что я сейчас не могу взять себя в руки и встать. Мои ноги ватные, и не могут нормально функционировать. Но я пыталась! Пыталась! Взять последние силы и использовать их в нужном русле. Сглатываю. Громко. И пытаюсь сжать кулак, но у меня не получается. Просто нет прежнего потока сил и их будто бы выкачали с меня. Слышу шаги, и медленно закрываю веки. Я не знаю, кто сейчас войдёт, и что они будут пытаться делать. К сожалению это не сон, и состояние, которое у меня не назовёшь последствиями аварии. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя окончательно и выяснить всё, о чем мне не говорят. Приоткрытая дверь, и шаги быстро перебирающиеся ко мне. Я чувствую, как по больничной койке проходит импульс, кто-то садится рядом. Сново рука на моей вене. Нет! Я сново буду спать и ничего не понимать. Больше всего мне хотелось закричать от бессилия, чтобы меня забрали и отвезли туда, где я была счастливым и действующим человеком. С ним. Только с ним. По моей вене идёт ток и я чувствую иглу в нижних тканях. Какая по очереди капельница создала с меня амёбу неизвестно. Пару секунд и дверь захлопывается, я сново одна со своими мыслями. Внутри меня не покидает агрессия на весь мир. Раствор входит в нижние ткани моего организма и накрывает тело легкостью, странностью, я вроде бы не я, словно не любила, не хотела и не думала по-другому. И ничего не было. Я всё придумала. Да? Нет! Нет!!! И я готова кричать об этом сильно и злостно, чтобы все вокруг знали, что сердце помнит все детали, которые не скрыть ни одним препаратом внутримышечно. Набираюсь сил и беру свою жизнь в руки не врачей, которые создают с меня дерево, а полностью под своё руководство. Дотрагиваюсь до иглы, и со всей силы убираю её с вены, отрывисто дышу и вижу, как рука посинела от этих манипуляций. Выдыхаю. Первый шаг сделан. Пытаюсь подняться на локоть, и понимаю почему ремни убрали с моего тела, да у меня нет силы взять и встать, не то чтобы убежать. Сново злюсь на свою беспомощность. Но вижу за окном солнце, и окрестности дорог, я нахожусь на первом этаже и скорей всего это госпиталь. Палата совсем не большая, на мне белая ночная рубашка по колено, я вижу синяки на руках, и боюсь исследовать своё тело. Мне важно узнать где он. Как он? Что с ним? Хочу его слышать и знать, что с ним всё в порядке. Никогда не думала, что подняться это так сложно. Я хватаю воздух губами и руками сжимаю простынь. Мне нужно это сделать! Сейчас и не секунды на промедление. В моей голове столько мыслей, что кажется я сейчас взорвусь. Но я знаю главное, ради кого мне нужно это сделать. С этим огромным желанием увидеть его, я поднимаюсь. Медленно, но уверенно, поднимаюсь и глубоко дышу. Позвоночник отдаёт в груди, и я понимаю, что мне сложно дышать. И эти вдохи настолько мизерные, что кажется я сново задохнусь. Вдох. Я вижу дверь. Ещё чучуть. Пожалуйста. Прошу себя мысленно, и медленно опускаю ножку вниз, ощущая под собой паркет. Я не знаю ещё, как я буду искать его и где. Но мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно узнать что с ним, иначе я не смогу просто существовать. Аккуратно ставлю вторую ногу рядом, и держась за перила койки опускаюсь вниз и падаю. Всем телом на холодный пол. От потери равновесия мне кружит голову и я сново теряю сознание. Выдох. Всё словно как в тумане, состояние ватное, я чувствую, как меня поднимают на кровать, и подносят искусственное дыхание. Вентиляция лёгких запускается и я сново дышу. С меня снимают клапан подачи воздуха и я вдыхаю этот больничный аромат. Я пытаюсь дышать, потому что мне есть ради кого это делать. Голоса в голове не унимаются. Американский акцент переходит в русский и мне кажется, что Стас кого-то подослал ко мне. Слова слышаться четко и я сново настраиваюсь, чтобы открыть глаза. Перед мной девушка или женщина, лет 30. В белом халате, светлые волосы запрятанные под медицинскую шапочку и бейджик с русским именем на транслите: Алина. Да! Да! Да! Она точно говорит по-русски. И у меня получается улыбнуться, потому что это единственный шанс узнать, что с Егором. — Привет. Ты же Аня? — говорит женский голос. — Привет… Да. — отвечаю монотонно и барышня ловко садится на стул рядом со мной. — Хорошо Катя. Меня поставили следить за тобой, поэтому ты не будешь сейчас одна. — Что с Егором? Где он?!??? — набираю воздух в легкие и прерывисто дышу, словно сходя сума. — Тише. Не волнуйся. Тебе нельзя волноваться. — Где Егор????? — сново начинаю судорожно задыхаться. — Успокойся. С ним всё в порядке. Он живой. Выдыхаю с таким облегчением, что кажется сейчас сойду сума, если не увижу его хоть краешком глаза. Во мне словно оживает новая жизнь и силы сново возвращаются в строй. Я настолько была напугана, что чувствовала каждую мышцу в своём теле от напряжения. Я знаю, что он живой. И это самое главное, что мне нужно было узнать первой. Улыбаюсь и плачу от радости. Слёзы заполняют мои щёки и проходят к губам, ощущая холодный и соленный привкус. — Он сильный, как и ты. Поэтому главное не переживай. — Где он? Я могу к нему пойти??? — Он в палате. Тебе сейчас нельзя подниматься. — Пожалуйста. Мне очень нужна. — со всех сил хватаюсь за руку девушки, словно вселяя последнюю надежду. — К сожалению мужчина ещё не пришёл в себя, поэтому его посещение строго под наблюдением. — Как не пришёл? Что у него? Он дышит????? — мои глаза словно врезаются в каждое слово, и я сново горю информацией, которой мне мало. Не могу не то, чтобы представить как ему, я не знаю что с ним на самом деле, и от этого ужасного чувства неизвестности, сжимаю руку медсестры сильнее, пытаясь донести, как мне важно его увидеть. — Дыхание стабильное. Но был большой удар в затылочную часть. Пациент пока что не приходил в сознание. Но врачи работают над его состоянием. Не переживай. Он скоро придёт в себя. И как придёт, ты наведаешь его. — Алина, — смотрю на её бейджик, и перевожу взгляд на глаза девушки, пытаясь подняться. — Оставайся на месте, я тебя слышу. Какие-либо действия запрещены. — Ты когда-то любила так, что дышать не могла без человека, не то чтобы жить? Когда всё вокруг совершенно не важно, когда сходишь сума от неизвестности и боишься уснуть хоть на минуту, потому что сон с тобой сыграет злую шутку и заставит поверить, что все хорошо. А потом ты просыпаешься, и понимаешь, какая пустота от того, что вы не рядом. Ты любила так, что готова была бросить всё и даже свои принципы, только чтобы быть рядом с человеком, притяжение с которым нарушает все возможные законы? — Аня, всё будет хорошо, вот увидишь, тебе нужно набраться сил и твоему парню тоже. Я не могу взять на себя такую ответственность и выпустить тебя с палаты. Прости. Каждое слово наполняло меня болью, я дышала ею и воцарила в себе самые сложные моменты такой горечи, которая стоит комом и я задыхаюсь от этого каждую секунду. Слёзы наполняли мои глаза, словно водопад в бурю. Но я должна была взять себя в руки и быть сильнее за нас двоих. *** Прошло около 5-ти часов 42 минуты 17 секунд. Я делала вид, что спала, но на самом деле просто считала каждую секунду и прибавляла её в уме к времени. Мне было настолько не по себе от бездействия, что казалось время стоит на месте. Мой самый любимый и родной человек лежит без сознания, а я не могу даже притронуться к его руке и поцеловать её, чтобы он на миг смог ощутить моё тепло. Но я не могла сейчас взять и расклеится. На мне было слишком много отвественности и теперь моя очередь брать её на себя за нас двоих. Медленно открываю глаза и вижу рядом девушку, которая присматривает за мной. Она погружена в прочтение книг, и за окном уже начинает темнеть, а значит мне нужно здесь и сейчас выбираться с этого амёбообразного состояния и чтобы то ни стало найти палату с Егором. — Ты проснулась? — перебивает мои мысли медсестра. — Да. — сухо отвечаю ей. — Может тебе принести ужин? У нас вкусно готовят. — Нет спасибо. — отвечаю на автомате. — Зря, тебе очень нужны силы. В голове словно молниеносный бумеранг пролетает мысль и я сразу понимаю, что это лучшая идея, чтобы освободить палату от надзирателя. Да! Это мой план! И он обязательно состоится. — А там есть апельсиновый сок? — спрашиваю у блондинки. — Да, конечно. И свежевыжатый есть. — Хорошо, тогда я буду кушать. — Отлично. Тебе мясо на пару или рыбу? — И то, и то. У меня разыгрался аппетит, — вру, потому что не вижу больше выхода. — Хорошо, я тогда и себе возьму. Сейчас буду. — Спасибо. Алина выходит с палаты и захлопывает дверь, внутри меня словно открывается сигнал к последующим действиям. И я сразу же беру своё тело в руки. Благо за последние пол часа катетер не был вставлен мне с капельницей. И силы появились. А значит, я должна в скором режиме найти палату Егора, последствия меня во все не интересовали. Поднимаюсь, всё же с трудом, но уже не таким, как было ранее. Словно во мне проснулись новые силы и они ведут в беспроигрышный бой. Опускаюсь носочками на пол, придерживаясь за матрас и полностью стою в рост, понимая, что у меня получилось. Прислушиваюсь ко всем шагам и подхожу к двери. Легонько и с характерным скрипом открываю её, видя, что коридор полупустой. Мой вид сейчас привлекает внимание, но другого варианта у меня нет, как просто искать Егора, тем более медсестра сказала, что он рядом возле меня. Прикрываю дверь и тихонько, на носочках прохожу к соседней палате, по левую сторону от меня. Вижу мужчину и его жену на койке, их не понятный мне разговор и сразу же закрываю дверцу. Мимо. Не теряю силы, ни стимул и иду дальше, думая только об одном, чтобы быстрее найти его. Сердце стучит как бешеное при каждой не правильной попытки. Сново вторая, третья и четвёртая дверь и всё безрезультатно. У меня остаётся один маленький шанс, подойти к палате возле окна, и я медленно открываю дверь, чувствуя, как по затылку проходит жар, дыхание сбито к черту, я делаю вдох, и вижу его. Он лежит в больничной кровати, с ингалятором дыхания, его руки по обе стороны тела, и внутри меня сразу же всё завмирает. Я кажется забыла сделать выдох от потрясения. Легко прохожу внутрь, прикрывая дверь. Перед мной лежит мой любимый Егор, а моё сердце просто ушло в пятки и губы искусанные, словно до крови. Я подхожу маленькими шажками, и вижу на экране его стабильное дыхание. Во мне столько эмоций, что не передать их не одними мыслями в квадрате. Смотрю на него, и мне плакать хочется. Подхожу прямо к кровати, и касаюсь пальчиками руки, ощущая родную душу. Мне хочется обнять его и сказать, что это всё сон. Но мы не просыпаемся, даже когда я закрываю глаза.