ГЛАВА 92

Halsey — I walk the line — Того, о ком замолчала. — Если я люблю, то это больше, чем навсегда. — говорю беспокойным голосом и боюсь поднять свой взгляд. Егор притягивает его словно чувствует мою боязнь, приподнимая за подбородок. — Хотела бы вернутся в прошлые отношения? — осматривает он меня слишком познавательно. — Егор… пожалуйста можем не говорить об этой теме. Она слишком сложная для меня. Он смотрит словно не хочет слышать мои отговорки, а я просто тону на дне своего сердца, которое кричит, давай, сейчас, скажи ему! Ну же! Скажи ему обо всём! Признайся. Другого момента просто не будет. — Кто я для тебя? — сново ранит его вопрос. Смотрю на него растеряно. — Что ты не можешь поделится со мной своими эмоциями. Булаткин резко поднимается и я успеваю схватить его за руку, которую он тут же выхватывает с моих объятий. — Егор… Касания словно по лезвию ножа, я хочу подняться и дотронуться до него. Но он словно читает мои мысли. — Не нужно сейчас. — темные океаны совсем не осветляют тот путь к нему, который был виден ещё пару часов назад. И я поникшая, словно целая вселенная без его света, наблюдаю, как Егор скрывается в ванной комнате и закрывает дверь. Я видела его настроение, именно сейчас оно не из лучших, и я не могу даже пошевелится, чтобы обыграть всё по-другому. Кажется я сново теряю его. В тот момент, когда ему нужна поддержка, понимание и любовь, я говорю несуразные вещи, и просто не даю понятия, что вот она я, рядом и больше никогда не смогу оставить тебя. Но оставляю его один на один не совсем с приятными мыслями. Укрываюсь одеялом к подбородку, и вдыхаю этот запах. Последнее время он говорит такими загадками, что я путаюсь во всех возможных словах. И в ответ тишина ранит ушную раковину, дразня податься моменту и уводит меня в глушь земную. Где я найду ответы на его вопросы, когда один, единственный мужчина, которого я любила всем своим сердцем, спрашивает любила ли я. Очень. До сих пор. Кажется меня накрывает новой волной страха. И я так сильно боюсь потерять его, что уже давно потеряла себя. Нахожу новые вопросы, и не знаю, как успокоится, ведь ответов на них не найти даже через призму доверия. Мне так больно от того, что я могла сейчас его оттолкнуть. Внутри ком, и я бессильно проваливаюсь в мягкую подушку, ощущая как веки накрываются и сон уводит меня из жесткости реалий. Егор умывает холодной водой шею, проводя тыльной стороной руки по щекам и вискам, освежаясь полностью. Опираясь на умывальник и смотря разгоряченными и красными зрачками. Радужка уже во всю сошла с орбит. Дыхание сбито к черту. А в голове полная несуразица. Он не понимает, что делать с той информацией, которая живет в его голове, словно ничего не происходило. Словно это он всё помнил, а все вокруг забыли. Забыли его чувства, эмоции и действия. Он переживает новый уровень, как в игре, только сново сохранится не успеет… Кулаки вжимаются в мраморную поверхность, скулы судорожно дрожат, а оскал зуб говорит о несогласии верить в то, что самый родной человек не может подобрать слов о том, что они пережили. Зачем? Зачем всё это? Когда вокруг все играют свою роль, и зачем они это делают, блондин ещё не мог разобраться. Включая кран на полную мощь и прислоняясь к нему губами, Егор отпил холодной воды, ощущая прохладу внутри, которая затушила все внутренние сомнения. Отвлекаясь и сново переводя взгляд на отражение, он видел внутри себя ту силу, которая держит ещё его терпение и не позволяет разнести здесь всё к черту, только от одного заданного вопроса. — Какого черта мне никто ничего не мог сказать? Скулы сведены на минимум. Он не хотел верить, что является пешкой в чей-то спланированной игре. Не хотел знать, что Аня здесь тоже как-то причастна. Вопросов к окружающим было больше, чем ответов. Но главный козырь был впереди. Вытирая шею белым полотенцем и открывая дверь, Егор вернулся в комнату, выключая ночник. За окном виднелась новая луна, свет от неё падал на темные волосы Ани, на её черты лица, и обволакивал нежностью трепетное тело. Малышка сладко спала, и напоминала то тепло, которого ему не хватает сейчас. Булаткин с осторожностью лёг рядом, забираясь под одеяло, и лёжа ровно, совершенно не нарушая сон девочки. Запрокидывая руки за голову, оголяя чёрные рисунки на мощных кистях. Дурман от всего происходящего трогал плечи и заставлял думать об этом на постоянной основе. Все эти флешбеки, которые стали реальностью. Аня больше не приходила ему во сне. Она была рядом. Но сейчас ему казалось, что между ними такая пропасть в пару сантиметров друг от друга, что хочется выть волком. Он не чувствовал себя одиноким, не чувствовал себя счастливым. Найдя то, что так долго искал во снах, казалось, что Егор ещё больше потерял. Нежная ручка прошлась под одеялом по телу и обняла его. Моментально стопая все появившиеся мысли. Словно Вселенная способствует его успокоению. И он точно знает, что вся его тревога, как и появилась с ней, так с ней и исчезнет. Почему-то захотелось обнять её ещё сильнее, и даже если память сейчас не на их стороне, уткнуться в её шею было лучшей наградой. И уснуть, не думая ни о чем. Здесь и сейчас он чувствовал исцеление, обнимая родного сердцу человека. *** Утро. Солнечные лучи проходят в глубокие слои сна, затрагивая материю видений. Просыпаюсь от неизведанности внутри себя, забывая о том, где я уснула и открываю глаза. Фух. Егор рядом. Он не ушёл, вернулся и спит так сладко, что у меня даже не хватает сил его погладить, только чтобы не нарушить его сон. Выбираюсь с-под одеяла и одеваю на себя огромную чёрную футболку, смотрю в зеркало, придерживая грудь и вижу, как тону в этом тёплом оверсайзе. Поднимаюсь на носочках и обхватываю талию, видя вырисованные линии изгибов, закусывая губу и тихонько улыбаясь. Хихикая даже. Чувствую себя счастливой. А это даже больше, чем быть красивой. Закусываю губу и смотрю на Егора. Его сон такой красивый, вы видели как спят любимые? Они даже с приоткрытым ртом и сопящим взглядом будут самыми вкусными. Улыбаюсь. И тихонько на носочках иду в ванную. Новый день рисует на моих щёчках румянец, и я чувствую, что сегодня готова сделать самый важный шаг в своей жизни. Признаться. Рассказать. Объяснить. Напомнить. И всё ему. Я не могу больше молчать. Молчание не для меня. Мне нужно ему всё рассказать, пока это ещё возможно. Нужно расставить всё по полочкам и дать понять, что его прошлое было таким же тёплым, как сейчас. И я здесь, там, я его. Да. Я осознано говорю себе, что это самый сложный и самый приятный день в моей жизни. Сегодня мы станем на несколько тысяч шагов ближе… Что я расскажу первым? Что я люблю его. Люблю его безгранично, и больше, чем воздуха в этом мире. Влюблённые ведь дышат одним. И теперь у нас есть не только завтра, у нас есть вчера, сегодня и сейчас. Нахожу свою оставленную щётку и провожу зубной пастой по ней, чистя зубы. Запах мяты вбивается в моё сознание и остаётся терпким послевкусием. Спускаю футболку на пол и становлюсь под душ, включая тёплую струю воды. Проводя пеной мыла по изгибам тела и чувствуя его руки на себе воодушевлённо. Я принадлежу этому человеку даже наедине с собой. Запрокидываю голову и вдыхаю пары тепла. Мне хорошо. Сегодня я проснулась новым человеком. И хочу быть с ним такой. Готовой на всё. Всегда. Смываю остатки пены и легко ступаю по холодной плитке, быстро укутываясь в большое полотенце. На мне скромность, которая отражается в зеркале, и хищность, которая проходит по зрачкам, сцепляя все сомнения в большой такой круг, которому больше нет места в моей голове. Вытираюсь насухо и сново ныряю в футболку любимого. Она пахнет счастьем. И мне больше ничего не нужно. Выхожу с ванны и подхожу к кровати на носочках, ложась тихонько рядом, и касаюсь его грудной клетки подбородком, так и лежа, словно не дыша, пытаясь не нарушить его сон. Но у меня это плохо получается. Поэтому брать себя в руки я точно уж не смогу. Рисую пальчиком по узорам чёрных рисунков на груди и смотрю за его дыханием. Жду когда он откроет глаза и увидит меня. Егор нежно сопит и дергается во сне, пока не приоткрывает взгляд. А я всё так же с ухмылкой смотрю прямо в его океаны, и вижу сонного котика. — Доброе утро, любимый. — Доброе, малышка. Давно встала? — пытается разбудить себя Егор, проводя кулачками по векам. — Недавно. — Ммм. Ты только с душа? — легко пододвигает меня к себе блондин, и между нами уже совсем мало места. — Да. — Почему меня не дождалась? — хитрят его глаза. — Не хотела тебя будить. Ты так вкусно спал. Егор проходит рукой по моим волосам, поглаживая и вовлекаясь придвинуться к нему ещё ближе. Тихо смотрю за ним и тут же прислоняюсь терпкими губками. Мы ловим друг друга флюиды и рассыпаемся на мелкие метеориты тепла. Сейчас мы словно тепловая лампа, которая освещает самое прекрасное утро. — Хочу тебя целовать каждую минуту. — говорю ему прерывисто. — Я запомню. Каждую минуту. — смеётся блондин. И я цепляюсь языком за его дёсны, проводя вглубь тёплого пространства и страстно засасывая его. Егор окутывает меня тёплом и сладко причмакивает, целуя губу и сплетаясь языками в порыве волны нужности. Он так показывает то, что я его, то что я ему нужна. И все равно, что это только мои внутренние ощущения. Я так его чувствую, что не могу ошибиться ни на секунду. Его сердце бьется микротоками, проходя к моей груди, и хватается за все возможные детали. Чувствую себя его. Больше ничего чувствовать не хочу. Трепетно получаю сладкие порывы поцелуя, словно во мне вырисовывают новые грани нежности. — Малышка… — шепчет Егор мне в губы. И я улыбаюсь ему, так как словно он меня замуж позвал. Звонок в дверь резко перебивает все мысли и нашу прелюдию тепла. Смотрю на него и ищу ответ, кто же там может быть. Блондин отодвигается, и я чуть спускаюсь по его груди. — Кого там принесло… — вопрос без ответа. — Давай я посмотрю, а то ты не одет. Егор смотрит под одеяло и понимает, что я права. Улыбается и глазами даёт добро на моё предложение. Смело поднимаюсь и смотрю на то, как он собирается одеть спортивные штаны, дерзко закусываю губу. — Иди-иди, а то не отпущу больше. — Я сейчас. — улыбаюсь. И прохожу с комнаты в коридор, чувствуя лёгкость внутри, словно все бабочки вернулись на круги своя, охватывая меня любовью. На носочках открываю защёлку замка, даже не спрашивая кто там. Мне так спокойно, что кажется ничего не может нарушить этот внутренний очаг. Ровно до момента пока перед моими глазами не появляется Стас, и земля уходит с-под ног не оставляя спасательного жилета…