Глава 1. Три правила

Мрачные своды старинного замка гулко отражают торопливое цоканье каблучков по напольной плитке. Невысокая тень скользит по древним стенам, утопая в темноте, что встречается в каждом углу или небольшом алькове, изредка растягиваясь вдоль кирпичной кладки, и снова пропадает. Ну же, Влад. Где ты? Тишина давит на уши, создавая в голове неприятное ощущение вакуума. Будто все эмоции и чувства отключились, оставляя вместо себя безмолвную пустоту. Сказывается практически полное отсутствие кислорода, количество которого стремительно близится к нулю с каждым новым витком лестницы, уходящей глубоко в подземелья. Лайя вцепляется в стены обеими руками, перебирая под пальцами швы, соединяющие серые грубо отесанные валуны. Пульсация в висках нарастает, все туже сжимая голову кольцом. Главное, не упасть. Она не знает, сколько ещё ступеней впереди, да и непроглядная тьма не вызывает доверия. А может, Влада там и нет вовсе? Нет, она совершенно точно видела его силуэт, мелькнувший на мгновение у входа в подвалы. Жуткое место нагоняет страха, но, тем не менее, желание, а скорее, жажда понять, что происходит с мужчиной, сильнее какой-то там паники. Пусть даже та уже успела накинуть на юные плечи свои колючие сети. Он не может смотреть на неё так, словно готов зубами порвать всю одежду и впиться в губы жадным поцелуем, а потом делать вид, что все это не более чем дружеская беседа. Не может. Она не позволит! Ей не хватает его до чёртиков, до острой боли внизу живота, до обжигающих загорелые скулы слез. Хочется прикоснуться до дрожи в сведенных истомой пальцах. Оказаться неприлично близко, поцеловать, укусить, обнять, трогать волосы и ловить те самые голодные взгляды на своём теле. Поэтому она крадется, задыхаясь, по рассыпавшимся, местами стертым ступеням вниз. Надеется застать его. Вынудить объясниться. Лестница заканчивается совершенно неожиданно, отчего девушка влетает прямо в тяжёлую деревянную дверь, обшитую грубой металлической вязью, и падает на пол. По отбитому заду разливается саднящая боль, и Лайя морщится. Встаёт, потирая ноющие ягодицы, стараясь снова взять себя в руки. Приглушенный свет струится в крошечном зазоре между дубовым полотном и плиткой пола. Девушка неуверенно косится на эту узкую полоску света, не зная, что делать дальше, как вдруг… Слышит знакомый голос. Сердце уходит в пятки, вынуждая кровь в венах стынуть, за секунду превращая её в липкую субстанцию. — Так и будете там стоять, мисс Бëрнелл? Лайя сглатывает. Звук слишком громко отражается от стен, выдавая её присутствие. Только вот хозяин замка, кажется, услышал ее немного раньше. Наверное, в тот момент, когда девушка ударилась о дверь. Неуверенно протянув руку к кованой ручке, она несмело тянет ту на себя, пытаясь успокоить сердце, сбившееся с ритма уже раз двадцать за эти короткие пару минут, и вдруг на мгновение слепнет, оказываясь в довольно ярко освещённой комнате. Несколько десятков витиеватых подсвечников расположены по периметру небольшого помещения, при беглом осмотре которого оказывается, что это… — Ванная? — Лайя глупо хлопает ресницами, пока не замечает, что пена в огромной стариной купели практически полностью растворилась, и мужчина перед ней полностью раздет. — О боже, Влад! — вскрикивает нервно, отводя глаза в сторону. Ни капли не стесняясь, он продолжает сидеть в той же расслабленной позе, открывающей неплохой вид на все мужские достоинства, прожигая дыру в затылке покрасневшей девушки. — Что ты думала здесь обнаружить? — с заметной заинтересованностью в голосе спрашивает Цепеш, тайком изучая хрупкую фигурку Лайи сосредоточенным взглядом темно-серых глаз. — Гроб, кандалы, горы обескровленных трупов? От спокойствия в тембре его голоса по позвоночнику девушки бежит липкая дрожь. Нет, она давно поняла, что гостеприимный хозяин огромного замка, принадлежащего когда-то обладателем громкой фамилии Дракула, не так прост. Но чтобы мужчина вот так открыто и откровенно намекал на свою принадлежность к представителям потустороннего мира? Возмущённо выдохнув через нос, Лайя медленно поворачивается к Владу, стараясь не смотреть никуда ниже его лица. Хотя пару раз взор все же срывается рассмотреть подробнее грудные мышцы мужчины, покрытые небольшим островком тёмных волос. Но она вовремя одергивает себя, замечая, что краешек губ брюнета чуть поднимается, и начинает мысленно ругаться на саму себя за беспечность. — Ничего такого я не думала, — мямлит Бëрнелл, надеясь, что Влад все же сжалится и отпустит её. Чтобы она могла вернуться в свою спальню и уже там спокойно сгореть со стыда. — Просто я не люблю тайны. — Однако с таким рвением пытаешься понять загадку полотен, — вкрадчиво отвечает Влад, с хитрым прищуром изучая лицо девушки. Лёгкий румянец касается щёк, и она взволнованно прикрывает веки, чувствуя, как дрожат ресницы, отбрасывающие трепещущие тени от неровно горящих огоньков свечей. — Если ты не против, — начинает мужчина, и Лайя уже готова к тому, что он попросит её удалиться, чтобы закончить банные процедуры в одиночестве, — я хотел бы, — добавляет Влад, выпрямляясь в ванной, и смотрит прямо в испуганно округлившиеся глаза Бëрнелл. Не удержавшись от соблазна, она все же позволяет себе скользнуть глазами по линиям его точеного пресса, судорожно сглатывая от представшей взору картины. Крупные капли воды стекают по рельефному торсу подобно тонким весенним ручейкам, разбиваясь о взбудораженную движением водную гладь. Лайя вздыхает, понимая, что все эмоции, тщательно скрываемые ею последние месяцы, вдруг вырисовываются на лице. Она кусает губы, пока в глазах загорается настоящее пламя, способное уничтожить её в ту же секунду, стоит мужчине оказаться хоть на сантиметр ближе. Влад молча смотрит, видимо, ожидая каких-то действий, насмешливо растягивая тонкие губы в улыбку. Делает шаг, намереваясь покинуть свою временную обитель тишины и спокойствия, и только после этого Бëрнелл будто отходит от гипноза, резво разворачиваясь на пятках. Она вот-вот готова сбежать, но что-то останавливает девушку на полпути к двери, и она замирает, напряжённо слушая, как влажный звук шагов раздаётся все ближе. Пульс разрывает виски. Жар в теле становится практически невыносим, когда она ощущает его дыхание на шее, покрываясь миллионами возбужденных мурашек. Прохладная рука ложится на талию, и Лайя стонет, не обращая внимания на сырое пятно, расползающееся по ткани от прикосновения мокрой ладони мужчины. — Так что ты хотела здесь найти? — низкий бархатный голос обволакивает сознание, проникая в каждую клеточку кожи, отчего хочется сжаться в комок и трепетать от ужаса и одновременно с этим отбросить последние крупицы приличия. Но вместо этого, Лайя быстро поворачивается к Владу лицом, встречаясь глазами с темно-серыми радужками напротив и смело задирает носик к верху. — Тебя, — отвечает, замешкавшись на мгновение. — Нашла? Мокрая чёлка падает на лицо мужчины, и Лайе почему-то безумно хочется откинуть её назад. Что она и делает, разрешая себе прикоснуться пальцами ко лбу Цепеша. Словно проверяет, правдивы ли его слова о невозможности их физического контакта. Влад вздрагивает, и девушка быстро одергивает ладонь. Но он вдруг хватает её запястье, притягивая ближе, и оказывается в миллиметре от её лица. Лайя громко дышит, не в силах больше совладать собой. Тянется губами, мечтая сорвать долгожданный поцелуй, но Влад отворачивается, и она лишь неровно мажет по его колючей щеке, чувствуя, как горит кожа от прикосновения. — Влад… — Да, мисс Бëрнелл? — Прошу, — глаза наполняются болью, когда она пытается повторить попытку, но мужчина снова не позволяет, и она откровенно хнычет, явно не желая признавать поражение. — Пожалуйста. — Пожалуйста, что? — задумчиво спрашивает Влад, осторожно притрагиваясь к верхней пуговице её полупрозрачной блузки и ловко вынимает ту из петли, переходя на следующую. Ткань струится по плечам, оголяя загорелую кожу. Мужчина выдыхает, опаляя жаром нежную шею, вынуждая Лайю приподняться на цыпочки и отвести голову в сторону, чтобы дать больше простора для дальнейших действий. Замирает в предвкушении поцелуя, что намерены оставить губы мужчины. Но вместо этого он осторожно кусает её, словно пробует на вкус, прежде чем съесть всё блюдо целиком. Лижет ранку острым кончиком языка, доставляя Лайе неземное блаженство от простых, но таких проникновенных прикосновений. Она стонет, опуская ладонь на его влажную грудь. — Если ты доверишься мне, то все будет хорошо, — шепчет куда-то в изгиб шеи Влад, посылая по телу всё новые и новые волны дрожи. Лайя молча кивает, не в силах произнести ни звука. Дыхание сбилось, вынуждая её хватать воздух приоткрытым ртом, и только сильные руки мужчины удерживают от того, чтобы не рухнуть на пол. — Всего три правила, — хриплый голос кружит сознание. — Ты делаешь всё, что я скажу. Ты терпишь всю боль, что я причиню. Ты останешься моей до конца жизни. Если ты хочешь уйти прямо сейчас, я даю тебе этот шанс. В противном случае, считай, что ты становишься моей рабыней, и я буду волен делать всё, что пожелает моя душа. Так что скажешь, Лайя?