Глава 2. Первое испытание

Глаза расширяются от ужаса, пока Лайя пытается переварить полученную информацию и осознать всю серьёзность предложения мужчины. Влад терпеливо вглядывается в шоколадные радужки, бездумно накручивая на палец шелковистую прядку ее волос. — А ты, — начинает девушка, но теряется, опасаясь задать такой простой, но в тоже время безумно странный вопрос, — будешь меня кусать? Влад усмехается. Взгляд теплеет, вынуждая тьму отступить, и в душе Лайи разрастается надежда, что он всего лишь пошутил, чтобы отпугнуть. Видимо, он никогда и не хотел её. А всё, что видела брюнетка — только плод её затуманенного непонятными чувствами воображения и собственные желания, которые она принимала за действительность. — Это всё, что тебя волнует? — наконец уточняет Цепеш, снова приближаясь к пульсирующей венке на тонкой шее девушки губами, и осторожно целует. — Ты… Ты не превратишь меня в, ну… — Вампира, Лайя, — он издевается. Девушка слышит это в вибрации голоса. Но почему-то ей совсем невесело от этих откровений, внезапно посыпавшихся с довольно растянувшихся в улыбке губ мужчины. — Нет, не превращу. Я умею контролировать свои желания. В отличие от тебя. Лайя задыхается. Его близость не даёт нормально мыслить, посылая импульсы совсем не туда, куда нужно. Вся её сущность тянется навстречу, желая вкусить запретный плод. Тогда как где-то на подкорке всё ещё слабо стучит мысль, что она обречет сама себя на вечные страдания, если согласится принадлежать ему. Ведь наверняка Влад не зря упоминал о боли, которую собирается причинить. Что она получит, если станет его рабыней? Тем временем губы мужчины уже скользят по оголенным ключицам, оставляя после себя влажные полыхающие следы, спускаясь всё ниже. — Влад, — Лайя сама не замечает, как стонет, проговаривая его имя языком, что вдруг стал еле ворочаться, отяжелевший под напористыми ласками Цепеша, — что будет, если я откажусь? — Я отпущу тебя, — тут же отзывается мужчина, в противовес своим же словам прижимая ее все крепче к торсу. — Ты уйдёшь и больше никогда не вернёшься, не вспомнишь обо мне, не будешь искать встреч. Так что скажешь, Лайя? — вопрос второй раз за вечер слетает с его жадных губ, не прекращающих пытки над нежной кожей. Тело дрожит, как слишком туго натянутая тетива. Девушка пытается понять свои чувства, но все они уже давно не принадлежат ей. Все свои чувства она отдала ему, сама того не ведая. Страх пытается пробить стену в сознании, умоляя отказаться, но губы вдруг сами складываются в нужную форму, вырывая из лёгких тихое: «Да». Пути назад нет, она точно знает. — Уверена? — Цепеш будто даёт шанс одуматься. Ведь Лайя вряд ли понимает, на что подписалась. — Да, Влад, да, — стонет Бëрнелл, умирая в его руках. Волны возбуждения обжигают каждый сантиметр девичьего тела. Она ластится, неуверенно обвивая его плечи руками, позволяя мужчине продолжить. Но Влад резко выпускает её из объятий, делая шаг в сторону. Колени подгибаются. Из последних сил Лайе удаётся удержать равновесие, и она обескураженно опускает руки, неловко пошатываясь на месте. — Отныне, мисс Бернелл, — голос Цепеша звучит непривычно холодно и опасно. Почти по-звериному. Словно он сбросил личину приветливого хозяина замка и в мгновение ока выпустил демонов, спящих глубоко внутри, наружу. Он практически рычит, выплевывая каждую букву, как ненавистное яство, по глупости оказавшееся во рту, и смакует сладкое послевкусие уже после того, как слова срываются с тонких губ. — Ты обращаешься ко мне, как к своему Хозяину и только когда я позволю говорить. Твоё тело, разум, сердце, душа — всё принадлежит мне. — Скрепим кровью? — пытается пошутить девушка, сразу понимая, что это было фатальной ошибкой. Корит себя за глупость, собираясь просить прощения, но Влад недовольно морщится, в долю секунды оказываясь рядом, и хватает её за горло, легко приподнимая хрупкое тело над полом. Она безвольно болтает ногами в воздухе, машинально впиваясь ногтями в кисть мужчины. — Я не позволял тебе говорить, рабыня, — кусает за нижнюю губу до крови. Лайя дёргается от боли, задыхаясь в ужасе. Взгляд Влада темнеет, сливая серую радужку с горящим огнём зрачком в единое пятно, давая понять, что шутки закончились. В лёгких горит, посылая по телу нарастающую панику. Она практически слышит, как в голове шевелятся извилины, пытаясь найти выход из ситуации, но всё оказывается тщетно, когда Влад держит её шею мёртвой хваткой. Чуть вжимает пальцы, вынуждая девушку широко раскрыть рот в поисках такого необходимого кислорода. — Будешь покорна и получишь награду, — более мягко шепчет брюнет в её губы, неторопливо опуская обратно. Лайя падает на холодную плитку пола, потирая ноющую от грубых прикосновений шею. Медленно возвращается сознание, и она молча кивает, показывая, что отныне будет послушна. — Ты должна мне доверять, — продолжает Влад, обходя девушку по кругу. — Без доверия ничего не получится, и ты зря потратишь свою жизнь. Брюнетка не смотрит на него, сжимаясь в ужасе и понимая: что что бы она ни сделала, станет только хуже. Пытается понять, откуда вдруг появилась эта жестокость, но все попытки рассыпаются прахом, когда властный голос вампира раздаётся за спиной: — Встань на колени, я хочу на тебя посмотреть, — приказывает Цепеш. Лайя осторожно смещает центр тяжести, приподнимая бедра выше, и замирает, упираясь дрожащими ладонями в пол. Покорно опустив голову, смотрит прямо перед собой, слыша лишь тяжёлое дыхание мужчины. — Хорошо, — тихо произносит Влад, — а теперь поднимись и разденься. Лайя дрожит. Желание почувствовать обжигающие прикосновения брюнета снова овладевают ею. Она хочет думать, что он будет ласков, хотя и понимает, что этому не бывать. Сейчас перед ней не приятный, элегантно одевающийся мужчина, радушно принимающий гостей в своём огромном замке, нет. Он Хозяин, господин, жаждущий наказать хрупкую девушку за малейшее проявление неповиновения. Сильный и властный, умеющий дарить как боль, так и наслаждение. Бëрнелл более чем уверена, что скоро познает весь вкус этой сладкой боли, когда он позволит себе применить к ней силу. Но не может отрицать, что это невероятно возбуждает. Она поднимается с пола в ту же секунду, едва слова успевают сорваться с его губ, и стаскивает по ногам юбку сразу вместе с нижним бельём. Ловко расстёгивает застежку бюстгальтера, заведя руки за спину, откидывает тот в сторону. Стеснение пытается перекричать страх, но она глушит его, позволяя Хозяину рассмотреть себя, так как будет удобно именно ему. Влад подходит ближе, касается груди грубыми пальцами. Чувствительные соски отзываются на прикосновение, и мужчина щёлкает по одному из них, вырывая изо рта девушки лёгкий стон. — Молчать! — Злобно бросает в лицо Бëрнелл, проделывая тоже самое с другой упруго напрягшейся горошинкой. Лайя поджимает губы, умирая от этих ощущений. Не понимая, где грань между болью и наслаждением, наблюдает, как Влад играется с ее грудью, сдерживая томные стоны в пределах грудной клетки. — Ты будешь стонать, когда я скажу, — обойдя её по кругу, шепчет Влад, останавливаясь за спиной. Перебрасывает волосы на плечо, после опускается ниже и с наслаждением втягивает ноздрями сладкий аромат кожи девушки, смешавшийся с адреналином, бушующим в крови. Лайя молчит, пытаясь принять свои чувства и новые ощущения. Но вот Цепеш ласково опускает ладони на талию по обе стороны и немного тянет её на себя, отчего в сердце появляется слабый огонек надежды. Резко исчезающий после того, как в тонкую кожу на шее впиваются клыки мужчины, и острая боль разливается по телу, вынуждая Лайю сдавленно замычать. Влад держит крепко, практически вжимая её хрупкое, податливое тело в свой влажный после ванной торс и медленно водит губами, наслаждаясь каждой каплей крови, стекающей по языку дальше в гортань. Он стонет, углубляя укус. Слышится треск разрываемой ткани, и голова девушки чуть дёргается в сторону. Она стремительно бледнеет, стараясь не думать о том, что всё это — игра, призванная обмануть, одурманить, и всё это время вампир желал лишь её крови. Но тут Цепеш отпускает её. Бëрнелл падает тряпичной куклой, больно ударяясь. Лежит не в силах пошевелиться или хотя бы прикрыть ладонью шею, по которой тонкой струйкой продолжает сочится кровь. Потому что боится ослушаться Хозяина. Влад мучительно медленно подносит руку к своему рту, размазывая красное по губам, и прикрывает глаза. — Поцелуй меня, — произносит настолько тихо, что поначалу Лайе кажется, что она ослышалась. Но встаёт, шатаясь на негнущихся ногах. Тело гудит от боли, взорвавшейся при очередном падении. Синяк на ягодице, полученный чуть ранее, неприятно напоминает о себе, но она всё же делает усилие над собой. После чего оказывается перед мужчиной, застывшим с окровавленной улыбкой на лице, и робко привстаёт на носочки, придвигаясь ближе. Влад хватает её волосы, раздается еле слышный тончайший звук вырываемых волосков, что пружинят под сильными пальцами, и впивается в губы девушки, безжалостно раздвигая их языком. Рычит, кусает, смешивая кровь со слюной. Металлический привкус растекается по деснам, и Лайя не сдерживается, начиная задыхаться в стонах. Это будоражит воображение, когда она ощущает вкус собственной крови через поцелуй. Мужчина скользит пальцами по обнаженному телу, вдавливая подушечки в налившуюся синим ягодицу. Словно точно знает, где болит. Давит всё сильнее, выжидая, что же выкинет Лайя, но она лишь морщится, понимая, что он просто испытывает её на прочность. Терпит, до последнего отдавая всю себя их огненно-красному поцелую. Словно в награду за сдержанность, брюнет ослабляет хватку, бережно проводя рукой выше по женской спине, и отстраняется. Бëрнелл открывает глаза, встречаясь взглядом с Владом. Он улыбается, вся тьма в нем вдруг отступает, и он уже более ласково снова целует ее. — Хорошо, Лайя, — шепчет в призывно приоткрытые губы, покрытые тонкой пленкой крови, — ты справилась. Теперь, думаю, можно приступать к главному. Сердце делает кульбит, разрывая грудную клетку, когда она снова видит его оскал, явно не предвещающий ничего хорошо. Но запах крови и секса, исходящий от этого дьявольски красивого и властного мужчины сводит с ума, и она радостно кивает, не разрывая зрительного контакта, подкрепляя свою решительность тихим: — Да, Хозяин.