Учителя и ученики

−Асса, стой! Я же не успеваю! Асса расхохоталась и припустила быстрее. Младший брат обиженно насупился, но тоже ускорился, пытаясь догнать ураган в синем комбинезоне и с синими же ленточками в русых волосах. Асса пронеслась по улице, едва не сбивая прохожих, завернула за угол, схватившись рукой за стену дома, чтобы не улететь с тротуара. Ловко обогнула охнувшую от неожиданности полную даму в бежевом платье и шмыгнула в переулок. Микаэль завернул за угол несколькими секундами позже, чудом не сбил с ног все еще пораженно качавшую головой пожилую госпожу и бросился за сестрой. −Ага, попалась! Переулок оказался перегорожен глухим забором высотой почти в этаж. Асса решительно нахмурила тонкие черные брови, прикусила губу и хлопнула в ладоши. Сверкнули синие молнии преобразования. Мостовая под ногами девочки вздыбилась и начала подниматься, унося Ассу на недосягаемую для брата высоту. Микаэль шмыгнул носом. −Так нечестно! – завопил мальчик. – Ты круги заранее нарисовала. Сестра уселась верхом на забор и со смехом помахала. На ладонях водостойкими чернилами были нарисованы круги преобразования. Микаэль точно так же, как до этого Асса, свел брови на переносице, вытащил из кармана кусок мела, быстро начертил круг прямо на заборе и коснулся его руками. В прочном крашеном дереве открылся проход. Асса покачнулась и, не удержавшись на заходившем ходуном заборе, рухнула вниз. В падении она умудрилась развернуться, будто кошка, и приземлилась на корточки, упираясь ладонями в землю. Микаэль демонстративно отряхнул руки. −Выпендрежница. – объявил он сестре. Та ответила брату улыбкой. Такие же, как у него, карие глаза хитро сощурились. −Значит, ты тоже выпендрежник. −Ага. – легко согласился Микаэль. – Раз мастер Ларентис говорит, что близнецы – суть одна душа в двух телах… −То так и есть. – закончила Асса, обнимая брата за плечи. – Пойдем. Мастер, наверно, уже ждет.

***

Зольф тяжело вздохнул и отвел взгляд от зеркала. Синяк вышел знатный, что и говорить. Синевато-лиловый, на половину правой скулы и с заходом на нижнюю губу. Не помогло даже мокрое холодное полотенце. Кровоподтек разлился так, что скрыть уже не получится никакими средствами. А ведь матушка скоро придет. Будто в ответ на невеселые мысли Зольфа скрипнула входная дверь, и по деревянному полу застучали каблуки. −Зольф, ты дома? – крикнула матушка из прихожей. Зольф в последний раз глянул на себя в зеркало, сжал кулаки и решительно шагнул к выходу из комнаты. −Дома, мам. Осталось уповать на то, что в полутемной прихожей матушка не разглядит синяк, а на ужин можно и не выходить, сославшись на гору заданий. Зольф, низко наклонив голову и закрывшись отросшими волосами, подхватил у матери тяжелые корзины со съестным, быстро поцеловал в щеку, зашипев про себя от боли в разбитой губе, и потащил провиант на кухню. −Что с тобой, Зольф? – уже на пороге догнал его мягкий голос мамы. Мальчик обернулся. Матушка неподвижно стояла в маленькой прихожей, уже босая, но так и не снявшая светлого весеннего плащика, аккуратно подштопанного на локтях. Буйные черные кудри с одного боку выбились из-под лазурной косынки и водопадом лились по худенькому плечу. Большие темные глаза будто светились в полутьме. Зольф смущенно ковырнул носком домашней туфли рассохшийся косяк. −Что с твоим лицом, милый? – негромко спросила матушка. Зольф невольно потянулся свободной рукой к щеке, руша маскировку начисто. −Ничего особенного. – поспешно сказал он. – В библиотеке потянул книгу с верхней полки, а соседняя возьми да и упади на меня. Все хорошо, матушка, честно. Госпожа Роуз огорченно покачала головой, глядя в кристально-честные голубые глаза сына. −Книга, значит… − проговорила она. Худенькое лицо сына неуловимо изменилось. Сжался в нитку тонкий рот, прорезала лоб невозможная для двенадцатилетнего мальчика морщина, заледенели глаза. Маленький Зольф вдруг стал до боли похож на своего покойного отца. Госпожа Роуз прикрыла глаза, справляясь с собой. А когда открыла, мягко улыбнулась обескураженному сыну. −Я прошу тебя, милый, будь аккуратнее. Идем, синяк надо помазать. Не дело появляться в школе в таком виде. Зольф улыбнулся, сообразив, что буря миновала, и все-таки дотащил корзины с продуктами до обеденного стола.

***

−Рой… Мальчик поднял голову от пыльного с пожелтевшими страницами фолианта и обреченно взглянул в огромные карие глаза. Маленькая дочка наставника Хоукая, Лиза, таращилась на ученика отца и смущенно теребила в пальцах оборку платья. −Ужинать пора, Рой. Мустанг передернул плечами, сбрасывая напряжение, и мельком глянул в окно библиотеки. По ту сторону стекла сгустились плотные лиловые сумерки. Светила желтым оком полная луна. Опять он зачитался так, что совершенно забыл о времени. Лиза все еще стояла около стола. Кружевная оборка совсем измялась в тоненьких детских пальчиках. Рой смерил десятилетнюю леди внимательным взглядом. −Благодарю, леди Лиза, но я не голоден. – улыбнулся мальчик, уговаривая пустой желудок потерпеть. Объедать наставника Рой был не намерен. Поесть можно и дома. Правда, мадам Рождество опять возьмется читать нотации, что негоже двенадцатилетнему молодому человеку дни напролет сидеть за алхимическими книжками. −У нас на ужин рагу. – смешалась Лиза и опустила голову, прикрываясь длинной светлой челкой. Рой подавил неуместный порыв протянуть руку и потрепать девочку по волосам. Маленькая Лиза вызывала у него странные чувства. Рой не то чтобы очень любил детей. Но Лиза Хоукай была милой. Как котенок. Или фарфоровая кукла из лавки господина Беркли. Ее хотелось обнять и спрятать от всего дурного. В свои годы Рой уже знал, что мерзости в жизни хватает. −Ну так беги ужинать. – улыбнулся Рой девочке. – А я правда не голоден. Лиза недоверчиво уставилась на него, почему-то вспыхнула до ушей, кивнула и почти бегом бросилась к дверям. Рой устало взлохматил черные волосы и с сожалением закрыл книгу, отметив страницу закладкой.

***

−Ну и чего мы лежим? – насмешливо поинтересовался мастер Ларентис, глядя на близнецов Драгомир сквозь тонкие стекла пенсне. – Неужели сдаетесь? Асса сплюнула в сторону кровь из прокушенной губы и вытерла рот рукавом. По ощущениям в теле не осталось ни одной целой кости. А наставник даже не отразил ни единой атаки брата и сестры. Он просто увернулся. Рядом завозился Мик. С шипением потер руку и одним уверенным движением вправил себе выбитые пальцы. −Не в этой жизни. – оскалилась Асса, упираясь ладонями в пол и поднимаясь сразу на ноги. Стоять на коленях она ненавидела. В черных глазах мастера что-то дрогнуло. А может, так преломился свет сквозь пенсне. По правую руку встал Микаэль. Асса покосилась на брата. Левый глаз у него заплыл и закрылся. Значит, она будет его глазом и его левым флангом. −Брат. – одними губами позвала Асса. Мик повернулся к ней всем корпусом и подмигнул здоровым глазом. −Сестра. И они рванули в атаку, пытаясь взять мастера в клещи. Асса хлопнула в ладоши с нарисованными кругами, заставляя бетонный пол пойти волнами. Наставник с удивительной для его крепкой приземистой фигуры ловкостью высоко подпрыгнул и вытянул руку, отмахиваясь от ученицы, как от надоедливой мухи. Мик споткнулся о пляшущий пол и покатился по нему, разбивая локти. Наставник не обратил на падение ученика внимания, занятый Ассой. Мик, все еще лежа на боку, спиной к учителю, сомкнул руки. Взметнувшаяся бетонная рука, посланная вслепую, почти наугад, поймала мастера, как игрушку. Учитель искоса глянул на приподнявшегося на локте Мика, на увернувшуюся от последней его атаки Ассу и скупо улыбнулся. −Неплохо. Совсем неплохо. Только в следующий раз, Микаэль, твое притворство не пройдет. Мик с трудом кивнул, морщась от боли. Асса бросилась к брату. Мастер Ларентис вернул полам их изначальный вид и застыл, глядя, как ученица хлопочет над близнецом.

***

−Зольф, что ты делаешь? – нудел Стефан. – Ну, Зольф? Зольф Кимбли передернул худыми плечами, кажущимися еще острее из-за мешковатого, на вырост, школьного пиджака. Пиджак этот Зольф ненавидел со всем пылом тринадцатилетней души. Однако выбирать не приходилось. Матушка в эту зиму много хворала и не могла работать. А скромного заработка Зольфа, несколько месяцев служившего мальчиком на побегушках в соседней лавке, едва хватало на самое необходимое. Зольф тряхнул головой, прогоняя печальные мысли. Непослушные черные волосы короткими прядками выбивались из тщательно завязанного с утра хвоста и лезли в прищуренные голубые глаза. Волосы раздражали, но состричь их у Зольфа рука не поднималась. С короткими волосами он совсем себе не нравился. −Заткнись и смотри. – процедил Кимбли в ответ. Длинные тонкие пальцы с чернильными пятнами старательно выводили на большом листе бумаги четкие линии алхимического узора. Карандаш попался паршивый. Грифель так и норовил сломаться и все испортить. Круг сомкнулся, и Зольф, облегченно выдохнув, отбросил карандаш. −Так… Теперь… Осторожно, чтобы не порезаться об острые края, Зольф сложил в получившуюся гексаграмму осколки вазы, принадлежавшей матушке нытика-Стефана. Справедливости ради, эту вазу госпожа Роксен никогда не любила и вовсе не стала бы горевать о ее потере. Тем лучше для Зольфа, если вдруг ничего не получится. Кимбли хлопнул в ладоши и опустил их на круг преобразования. Вспыхнули синие молнии. Стефан взвизгнул и шарахнулся за плечо товарища. Осколки заволокло непрозрачной пеленой, а когда та спала, на столе перед мальчиками стояла совершенно целая ваза. Тонкие губы Зольфа растянулись в торжествующей улыбке. Стефан опасливо выглянул из-за плеча Кимбли. Для этого ему пришлось приподняться на цыпочки. Худой долговязый Зольф был выше пухлого Стефана на добрую голову. −Вот это да… − пораженно выдохнул Стефан. – Магия… Зольф тонко усмехнулся. −Алхимия, неуч. Это такая же точная наука, как физика или математика. Ничто не берется из ничего и не пропадает в никуда. Нужно просто понимать принцип. −Зо-ольф… − протянул Стефан, влюбленно глядя на одноклассника. – А меня ты научишь? Кимбли смерил его пристальным взглядом прозрачных глаз. −А смысл? – лениво протянул он. – Ты не алхимик, Роксен. Для тебя круг преобразования – всего лишь рисунок на бумаге. Он никогда не оживет. Светлые глазки Стефана зло заблестели. Он, подражая Зольфу, хлопнул в ладоши и с силой ударил пухлыми ладошками по алхимическому кругу. Ничего не произошло. Все так же стояла ваза, чернели линии причудливого узора. Но синих молний не было. Зольф одернул длинноватые рукава пиджака и пожал плечами. −Я же говорил. Увидимся в школе, Роксен. Хлопнула закрывшаяся за Кимбли дверь, а Стефан так и стоял, глядя на мертвый рисунок, как на своего личного врага. А потом схватил ни в чем не повинную вазу и с яростью шарахнул ее об пол.

***

Рой возвращался из школы. Тяжелый кожаный ранец оттягивал плечи почти непосильной тяжестью, но Рой плелся нарочито медленно. Заняться ему было решительно нечем. Наставник хворал и велел не появляться до понедельника. Мадам Рождество тоже велела не заявляться домой раньше двух часов пополудни, а время едва перевалило одиннадцать. Учитель математики заболел, а два последних урока как на грех были его. Рой не разделял радости одноклассников. Ему было нечем заняться столько времени. Не хотелось ни шляться по задворкам Централа с мальчишками, ни сидеть в парке с книгой, хотя погода располагала. Ранняя осень в городе выдалась на диво солнечной и теплой, почти как запоздавшее лето. Рой расстегнул пиджак, позволяя еще теплому ветерку ерошить воротник кипенно-белой рубашки. Ноги сами вывели Мустанга на берег канала. В голубой воде отражалось безмятежное небо, какое-то по-осеннему высокое. Рой оперся локтями о кованую решетку и задрал голову. Ветер мягко перебирал черные, как смоль, волосы, забирался в рукава, дразнился. Рой прикрыл глаза, вдыхая запах воды и ветра. Громкий смех Рой услышал издалека и приоткрыл глаза, ища, кто потревожил его покой. По тротуару вдоль канала в сторону замершего Мустанга шли мальчик и девочка, примерно его возраста. Они над чем-то заливисто хохотали и махали в такт шагам сцепленными руками. Рой удивленно поднял брови. Ему было не очень понятно, зачем надо ходить за руку с девчонками. Если это, конечно, не маленькая Лиза Хоукай, которую надо непременно переводить через дорогу за руку. Мальчик и девочка приближались, и Рой невольно отметил, что они очень похожи друг на друга. Брат с сестрой? Ну тогда понятно. Не дойдя до Роя, парочка резко свернула, перебежала дорогу и замерла у витрины кондитерской. Рой и сам любил посмотреть на причудливые марципановые фигурки, пряничные домики, воздушные, будто разноцветные облачка, пирожные. Словом, на всю ту красоту, которую и есть-то жалко. И на которую редко удавалось выкроить карманные деньги. Дети ненадолго исчезли в кондитерской, а когда вышли, в руках у девочки был пакет из плотной коричневой бумаги. Они остановились прямо посреди тротуара и принялись деловито делить что-то. Рой поймал себя на том, что пялится слишком долго, и отвернулся к каналу. Ранец давил на уставшие плечи все сильнее, и Мустанг со вздохом облегчения снял его и поставил на землю. −Эй, приятель! – раздался над ухом звонкий девчачий голос. Рой вздрогнул от неожиданности и обернулся. Перед ним стояла давешняя парочка. Они и впрямь были на одно лицо. Оба загорелые кареглазые с тонкими чертами и запавшими щеками. Отличала их только длина волос. Мальчик был коротко подстрижен, а волосы девочки заплетены в причудливую косичку, начинавшуюся ото лба. −У нас тут поровну не делится. – улыбнулась девочка. – Так что возьми, пожалуйста, чтобы никому обидно не было. Девочка протянула Рою большую конфету в ярком фантике. Мустанг поколебался, глядя на совершенно одинаковые улыбки, но конфету все-таки взял. −Спасибо. – поблагодарил Рой. Девочка улыбнулась еще шире и потянула брата за руку. −Она вкусная, честно-честно. Странная парочка удалилась, а Рой развернул фантик и, наплевав на все нотации мадам Рождество, целиком сунул конфету в рот. Она и правда была вкусная. Шоколадная, со сливочной начинкой. Рой такие ел редко.

***

Мастер Ларентис выгнал учеников на вечернюю прогулку и обернулся к гостье, нагло оккупировавшей его любимое кресло. Химена Портер славилась своей эпатажностью. Она даже в кресле сидела так, словно бросала вызов всему миру. Длинные ноги в чересчур облегающих черных штанах, высокие сапоги, кроваво-красная блузка, расстегнутая почти до неприличия. И вытатуированный между ключиц знак алхимика. В тонких сухих пальцах старая подруга держала длинную черную сигарету и неспешно выдыхала пахнущий чем-то приятно-терпким дым. −Повезло тебе с учениками, Ларентис. – улыбнулась накрашенными бордовой помадой губами Химена. – Из близняшек может выйти отличная боевая пара. Если, конечно, девочка не забьет братца. Мастер Ларентис опустился в соседнее кресло, пригубил вина и кивнул. Разница в характерах близнецов была заметна невооруженным взглядом. Асса, которая старше была всего-то минут на десять, командовала братом, как ей вздумается. А близнец и рад был угодить ей. Правда, если присматриваться внимательнее, в Мике проступало что-то вроде твердого стержня, скрытого за мягкой и покладистой внешностью. Временами упрямства у него было побольше, чем у Ассы. Та частенько бросала задачку, не поддававшуюся с наскока, и переключалась на что-нибудь другое. Мик же сражался до победного. −Сама-то не думаешь учениками обзавестись? Худощавое жесткое лицо Химены не изменилось, только в уголках зеленовато-карих глаз появились и пропали морщинки. −Да есть у меня кое-кто на примете. Как раз от тебя сразу поеду на вокзал и на поезд в Ист-Сити. Посмотрю, что за фрукт и выйдет ли из него толк. Химена смяла окурок в пепельнице и отряхнула руки, стараясь не соприкасаться ладонями. На бледной коже чернели вытатуированные символы солнца и луны, заключенные в круги. −Ты слышал про Хоукая? – неожиданно резко спросила женщина. Ларентис отставил бокал и прищурил черные глаза. Круглое смуглое лицо стало похоже на деревянный лик древнего божка, вроде тех, которым раньше поклонялись в Крете. −Я слышал, что он забросил свои исследования и отказался брать учеников. −Ученика он все-таки взял. – Химена брезгливо скривила губы. – Но учит его только азам. Уж не знаю, насколько талантлив этот мальчик, но Бертольд просто закопает в землю и его способности, и собственные достижения. Подумай только, так далеко продвинуться в искусстве огненной алхимии и так бездарно все бросить. −Это похоже на Бертольда. – раздумчиво проговорил Ларентис, взбалтывая вино и глядя сквозь него на горящую мягким светом лампу. – Ему никогда не хватало твердости идти до конца. −И дочка у него без способностей к алхимии. – пробормотала Химена, закуривая новую сигарету. – Подумать только, какая жалость. Хотя, этого и следовало ожидать. Не стоило ему брать в жены ту учительницу. Ларентис машинально отметил в голосе старой подруги ревнивые нотки. Химену уже второе десятилетие раздражало, что Бертольд так решительно порвал с их маленьким кружком. И с ней, неподражаемой Хименой Портер, лично. На Централ опускались сумерки. Двое старых друзей потягивали вино и размышляли каждый о своем. Ларентис прикидывал, что пора бы приобщить близнецов Драгомир к Лунной алхимии. Химена разглядывала татуировки на собственной ладони и против воли гадала, что же из себя представляет этот Зольф Джей Кимбли, тринадцати лет от роду, о котором писал давний приятель, директор школы в Ист-сити. И получится ли воспитать из мальчишки достойного преемника. Асса и Микаэль, привычно взявшись за руки, брели с по-аместрийски аккуратного кладбища. Умирающее солнце освещало широкую могильную плиту, на которой были выбиты два имени. Джозеф и Эллин Драгомир

***

Химена с прищуром разглядывала высокого для своих лет, но худющего встрепанного мальчишку с длинными завязанными в хвост волосами. Мальчишка в ответ смотрел на нее ледяными голубыми глазами, на которые то и дело падали короткие тонкие прядки. Взгляда Зольф Джей Кимбли не отводил, а это на памяти Химены удавалось немногим. −Директор Фитцер отписал мне, что у него в школе завелся алхимик-недоучка. – проговорила Химена. −Я самоучка. – поправил ее мальчишка. – Меня некому учить. Химена соединила ладони, и тетрадь в руке мальчишки взорвалась, рассыпаясь пеплом. Силы взрыва не хватало, чтобы покалечить, но показать, кто тут главный – вполне. Глаза Кимбли расширились. −Как?.. – выдохнул он, пожирая Химену взглядом. – Без контакта с поверхностью… −Во-первых, − припечатала женщина. – я говорю, ты слушаешь и не перебиваешь. Во-вторых… Она подошла ближе, небрежно сцапала мальчишку за острый подбородок и запрокинула ему голову, заставляя смотреть себе в глаза. −Если хочешь чему-нибудь научиться, учись в первую очередь думать головой. −Вы будете меня учить? – шепотом спросил Зольф. Химена помолчала, но все-таки соизволила ответить. −Посмотрим, выйдет ли из тебя толк, Зольф Джей Кимбли.