Часть 1

ГЛАВА 1 ДЕНЬ ПЕРВЫЙ НЬЮ-ЙОРК. ЛЕТНИЙ ВЕЧЕР В кофейне стоял запах молотого зерна, влажного асфальта и раздражения. Моего раздражения. И раздражения клиентов, которые привыкли заказывать кофе так, будто покупают мою душу в придачу. — Мне чашку кофе, милочка, — протянула женщина в дорогом костюме, глядя на меня так, будто я стояла между ней и её собственным королевством. Я устало выдохнула. — Капучино или эспрессо? — Ты настолько тупая, что не понимаешь, какой я хочу кофе? Она фыркнула, разворачиваясь на каблуках. Дверь хлопнула, и воздух в помещении будто стал легче. Отлично. Ещё один дерьмовый день в этой дерьмовой кофейне. Ничего нового. Осталось пять минут до закрытия. Я начала убирать рабочую поверхность, вытирать стойку, домывать кружки. У меня уже не было сил. Хотелось просто провалиться в кровать, закрыть глаза и не просыпаться хотя бы часов десять. Но реалии моей жизни были другими: малюсенькая пустая квартира, арендованная на еле скопленные деньги. Завтра с пяти утра снова сюда. В ту же клетку. Полгода назад всё было иначе. Полгода назад я не стояла за кассой, спрашивая себя, где свернула не туда. Можно было бы сказать, что я ушла из академии по своей воле… Но какая там воля, когда рядом мужчина, который смотрит на тебя, как хищник, которому принадлежит каждая клетка твоего тела? Я себя потеряла. Стёрла. Сломала. И вот я здесь. Бросила взгляд на часы. Оставалась минута. И как по закону подлости — дверь открылась. — Девушка, нам пять кофе, пожалуйста! — солдат в форме буквально влетел внутрь. — Я знаю, что вы закрываетесь, но мы доплатим. Только приехали, устали, командир нас убьёт, если без кофе вернёмся… — Хорошо, — устало ответила я. — Только быстро. Он заулыбался, видно облегчение. Я достала оборудование обратно, механику движений уже делала на автомате. Но взгляд мой зацепился за другое. За окном, в сумерках, стояли еще четверо солдат. Четыре силуэта. Один — впереди. Они не двигались, только слушали того, кто говорил. И этот один — статная фигура, высокий, широкоплечий. Форма сидела как влитая, но главное — он был в маске. Полностью закрывающее лицо покрытие, будто матовая броня. Черная. Гладкая. Без намёка на эмоции. Только глаза были открыты: яркие, ледяные, почти нереально синие. Он говорил медленно, размеренно, словно каждое слово — приказ судьбе. И в какой-то момент, будто почувствовав мой взгляд, он повернул голову прямо ко мне. К нашим взглядам. Я замерла. Боже… Кто он? Зрачки сузились. Голубой цвет стал ещё глубже. Мне стало трудно дышать. Словно он смотрел не на меня — а в меня. В самую суть. Я рвано вдохнула — и пролила кипяток себе на руку. — Ай! — вскрикнула. — Девушка! — солдат, что ждал кофе, подбежал, вытащил салфетки. — Аккуратнее! — Всё нормально, — выдохнула я, глядя в окно. Но там уже никого не было. Тени исчезли. Словно растворились. Я отдала кофе, закрыла кофейню, выключила свет и пошла домой пешком — одиннадцать минут по вечернему Нью-Йорку, который всегда был слишком громким, слишком ярким, слишком чужим. Дома я обработала ожог, пошла в душ. Холодная вода стекала по коже, и я чувствовала, как день смывается, но не исчезает. Переоделась, надела патчи, посмотрела на себя в зеркало. Уставший взгляд. Зелёные глаза, в которых поселилась пустота. Веснушки, которые прорезались за лето — а я даже не замечала. Длинные русые волосы — простые, ничем не примечательные. Тело — спортивное, выносливое, натренированное в академии, но теперь — спрятанное под формой продавца кофе. Я легла в кровать. И стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором снова возникли те глаза. Синие. Нереальные. И маска. Эта маска, скрывающая всё, кроме взгляда, от которого меня пробирал холод по позвоночнику. Кто он? Почему смотрел так, будто увидел что-то… знакомое? Почему я вспомнила его первым делом перед сном? Наверное, сказалось отсутствие секса полгода. Да. Точно. Это просто реакция организма. Но где-то глубже… внутри… жгло странное чувство. Непрошеное. Необъяснимое. Начало чего-то, что я даже не могла сформулировать.