Часть 2

ГЛАВА 2 ДЕНЬ ВТОРОЙ Утро в Нью-Йорке началось не с будильника. А с тревоги. Не резкой, не панической — а какой-то томной, тянущей, похожей на предчувствие. Того самого предчувствия, после которого жизнь меняется необратимо. Я проснулась раньше, чем нужно, и долго смотрела в потолок, пытаясь понять, что внутри кольнуло так резко, будто кто-то незримый стоит над кроватью и ждёт, когда я открою глаза. Глупость. Конечно, глупость. Я села, уставилась на окно, где уже серело небо, и попыталась восстановить в памяти прошлый вечер. Но память цеплялась только за одно — за синие глаза в маске. Почему он так смотрел? Почему вообще смотрел? И почему мне так… неловко от того, что его взгляд застрял в голове? “Стоп. Прекрати. Ты с ума сошла. Это просто солдат. Просто мужчина в маске.” Мужчина в маске. Даже мысли эти звучали нелепо — но от них становилось теплее. И страшнее. Я заставила себя встать. Завтрак, как всегда — авокадо-тост, зелёный чай. Машинальные движения. Стабильность. Пусть и мнимая. Но посреди этой мнимой стабильности зазвонил телефон. Луи. О боже. Я не была готова слышать его голос так рано. Это могло значить только одно — беда. Или новости. Или и то, и другое. — Алло? — стараюсь говорить спокойно. — Доброе утро, Мел. Ты не спишь? Голос Луи звучит слишком бодро для семи утра. — У меня нет нормального сна последние месяцы, — отвечаю честно. — Тогда слушай. У меня новости. Такие, что ты либо ударишь меня, либо поцелуешь. Он смеётся. Я — нет. — Луи… ближе к делу. Он замолкает. И говорит тихо: — Я узнал правду про твоё дело. Что-то сжимается внутри. Тревога спускается от горла к груди. — Что за правду? — Твой бывший сорвал твоё поступление в элитную группу. Меня передёргивает. Луи продолжает: — Более того, он врал тебе о том, что ты сама «не подходишь». Наоборот — тебя хотели взять. Единственную девушку за много лет. Ты была идеальным кандидатом. Меня будто ударили. Я вцепилась пальцами в край стола, чтобы не упасть. — Но после твоего “провала” группу закрыли для девушек. Полностью. Из-за тебя. Он сказал это мягко, но мне показалось — как ножом. — Это… это неправда. Это… — я не могу говорить. В голове шум. Я не слышу звук чайника. Не чувствую пола под ногами. — И ещё, Мел… — продолжает Луи. — Он тебе изменял. Мир захлопнулся. — С медсестрой. И не один раз. Все в части знали. Поэтому и не удивились, когда ты исчезла. Я не дышу. — Мелани? Ты слышишь? — Я… слышу. Но голоса вокруг нет. Только звон. Смешанный с злостью и стыдом. — Спасибо, Луи, — выдавливаю я. — Правда. И вешаю трубку, прежде чем сорваться. Пять минут я просто стою. Смотрю в стену. И пытаюсь дышать. Предательство. Ложь. Манипуляция. Я вспоминаю его руки. Как они хватали меня, когда я не хотела. Его голос, который ломал меня годами. Его приказной тон. Его угрозы. Его контроль. И теперь — ещё и это. Гнев рвёт меня изнутри. Я хочу кричать. Бросать вещи. Разнести эту кухню к чёртовой матери. Но вместо этого — беру телефон. И набираю Луи сама. — У меня есть план, — говорю, когда он берет трубку. — Сумасшедший. Авантюрный. Но чёрта с два я позволю ему забрать мою жизнь окончательно. Секунда тишины. — Нет, Мел!!! — орёт Луи. — Я знаю, что ты задумала! — Ты можешь изменить документ? Пол, фото, имя? — НЕТ! — Можешь? — Могу… но… — Тогда сделай. — ТЫ ПОНЯТИЯ НЕ ИМЕЕШЬ, чем рискуешь! — Луи почти кричит. — Это тюрьма. Это подделка документов. Это… — ЛУИ! — я тоже кричу. — Это МОЯ жизнь! Ты понимаешь? Он забрал у меня всё. Всё. Если я сдамся сейчас — я так и останусь в этой дыре, за кофемашиной, до сорока лет. Хочу жить. Хочу бороться. Хочу быть там, где должна. Я слышу, как он сглатывает. — Ты… ты не такая. Ты не преступница. — Я — отчаявшаяся женщина, Луи. Это хуже. Он долго молчит. Слишком долго. — Я подумаю. И отключается. А я снова остаюсь одна. Один день. Один разговор. Одна правда — и мир переворачивается. Я ухожу на работу, но весь день не чувствую тела. Кофе, клиенты, шум — как будто в тумане. Я улыбаюсь механически, отвечаю вежливо, но мыслями не здесь. Я думаю только об одном. “Я должна вернуться. Любой ценой.” Вечером, когда я закрываю кофейню, телефон вибрирует. Сообщение от Луи: «Дело готово. Ты — Милан Прайс. Завтра в 3:00 машина за тобой». Я перечитываю раз пять. У меня дрожат пальцы. Из груди рвётся то ли смех, то ли всхлип. Я сама не понимаю, что это. Страх. Бешенство. Облегчение. Я бегу домой. Собираю всё самое необходимое — быстро, хаотично, будто меня кто-то гонит. И когда ложусь спать, я смотрю на свой кулон-пулю. Когда-то он был талисманом. Теперь — напоминанием о том, кем я была. И кем больше не хочу быть. — Завтра всё изменится, — шепчу я в темноте. И закрываю глаза. Я не знаю, что ждет впереди. Но точно знаю: Это не конец. Это начало. И где-то на границе сна — мне снова мерещится та маска. Те глаза. И ощущение, будто меня уже ждут там, куда я ещё только собираюсь.