Часть 11

ГЛАВА 10 ЗАСАДА Следующая миссия пришла слишком быстро. Но теперь — всё иначе. Он знает правду. Он контролирует меня. Он не доверяет ни одному моему движению. Мы готовились в оружейной. Он не говорил. Но его молчание было громче любых криков. Когда мы выдвинулись — ветер был горячим, как дыхание врага. Ночь — густой. Луна — красной. На крыше было тихо. Слишком. Мы заняли позиции: он — ближе к внешнему краю, я — справа от него, как он сказал. Ветер бил по лицу. Внизу шли звуки улицы. Но здесь, наверху… была только тишина. И он. Полковник Кёниг. Молчание, которое давит сильнее груза. Напряжение — статическое. Как будто между нами натянут трос, который вот-вот порвёт металл. — Прайс, — сказал он негромко, — смотри вниз. Не отвлекайся. — Я не отвлекаюсь. Он повернул голову. Медленно. — Ты отвлекаешься всегда. Я сжала зубы. — Я делаю свою работу. Он фыркнул. — Делай лучше. Снова тишина. Но она вибрировала. Я услышала его дыхание. Глубокое. Тяжёлое. Он был так близко… что его тень падала на меня. Именно в этот момент началось. ВЗРЫВ Крик. Выстрел. Боль. Свет. Враг выскочил на соседнюю крышу — неожиданно. Мы не заметили. Не мы — я. Он выстрелил первым. Пуля пролетела слишком близко к моей голове. — Прайс! — рыкнул Кёниг. Я переместилась. Быстро. Но не идеально. Еще два выстрела. Враг был хорош. Чересчур. Кёниг поднял оружие, прикрыл меня корпусом. Массивным, огромным. Его грудь буквально выступила как щит. — Правый сектор! — приказал он. Я вышла в позицию, дала очередь. Попала. Ещё один враг вышел сзади. Кёниг отбил его выстрелом, даже не повернувшись. И всё бы прошло чётко… если бы не крик Нейта: — ГРАНАТА!!! Я увидела её. Слишком поздно. Она летела прямо нам под ноги. Секунда. Две. Кёниг резко толкнул меня назад. Грубо. С силой. — В сторону! — рявкнул он. Но я поняла: граната падает ближе к нему. И я выбрала инстинкт. То, что не контролировалось ни уставами, ни страхом, ни ненавистью. Я рванула вперёд. Схватила его за талию. Всем телом. Всем весом. И толкнула его в сторону. Граната взорвалась. Вспышка. Шум. Взрывная волна ударила меня в спину. В ушах — звон. В голове — пустота. Я летела куда-то вниз. Тело ударилось о бетон. Мир перемешался. Глухой звук. Чьи-то крики в гарнитуре. Слова — как через воду. — Прайс… ПРАЙС… — Она жива? — Чёрт, она двигалась?! — Прайс, отвечай! Я пыталась подняться. Но тело не слушалось. И вдруг — тень. Большая. Огромная. Мрак, заслоняющий свет. Он. Полковник Кёниг. Колени в пыли. Руки — сильные, напряжённые — берут меня за плечи, переворачивая на спину. Его маска — рядом. Слишком близко. Так близко, что я чувствую его дыхание. — Ты, чёртова идиотка… — шепчет он. Голос дрожит. Не эмоцией — яростью. — Зачем ты меня толкнула?! Я пытаюсь улыбнуться. Выходит плохо. — Рефлекс… — Рефлекс? — он рычит. — Это был СМЕРТНЫЙ ПРИГОВОР! Я моргаю. Звон в ушах. Шум. Но его голос — ближе, чем всё остальное. — Ты могла погибнуть. Я шепчу: — Вы тоже. Он замолкает. На секунду. На очень длинную секунду. И потом… Его ладонь — огромная, сильная — ложится мне на щёку. Резко. Не нежно. Он наклоняется ближе. Маска касается моего лица. И в этом наклоне — столько ярости, что воздух дрожит. Столько напряжения, что можно порезаться. Столько ненависти… что она превращается во что-то ещё. Он смотрит на меня так, будто я — преступление. И его слабость одновременно. — Никогда больше, — выдыхает он. Сокрушённо. Тяжело. Как приказ самому себе. И в следующую секунду — не запланировано, не разрешено, непонятно кому первым — но он поднимает маску и наши губы сталкиваются. Не поцелуй. А взрыв. Грубый. Ошибочный. Полный ярости и паники. Он сжимает мою щёку так, будто хочет меня ударить. И в то же время — будто хочет убедиться, что я живая. Его губы — горячие, сильные. Дыхание — тяжёлое, рваное. Вкус — металл, порох, кровь, адреналин. Он отрывается первым. — Чёрт… — выдыхает он, отодвигаясь резко. Как будто сам себя ударил. Смотрит на меня снизу, из темноты маски. — Этого не было. Слышишь? Я киваю. Немного. Зрение плавает. — Подъём! — кричит он. — Медик! Живо! Последнее, что я вижу перед тем, как меня накрывает темнота — его тень над собой. Его огромные плечи. Его руки, прижимающие меня к земле, не давая провалиться. И его взгляд. Не ненависть. Не страх. Что-то между. Что-то… опасное.