Саске. ЧЕМ ДАЛЬШЕ В ЛЕС

      Саске волоком тащил упрямую и злую Рэй в её комнату. Он был крайне рассержен и возмущён её поведением, хотя вполне понимал причины. Однако совладать со своим гневом совсем не мог. Девушка продолжала попытки задеть его словом, её голос стал на два тона выше. Когда он затащил Рэй в её спальню, она уже практически кричала, а из глаз у неё градом катились слёзы.       — Смотрите, Саске разозлился! Ты просто маленький обиженный мальчик, который ничего не понимает! Бедный, маленький Саске!       Каждое её слово било по самым болевым точкам, и Саске требовалось немало выдержки, чтобы не сорваться. Он продолжал проталкивать её внутрь спальни спиной вперёд, а Рэй всё наступала, разгоряченная и одержимая. Её полубезумный пустой взгляд прожигал насквозь, голос дрожал от переизбытка чувств.       — Отвернулся от друзей! От дома! Глупый, капризный ребёнок! Что ты знаешь? Бедный сиротка! Твой отец обожал Итачи, а тебя презирал! Потому что ты слабый и...       Она не успела договорить. Левая рука Саске наотмашь приложила Рэй по лицу прежде, чем он успел подумать об этом. Она отшатнулась и схватилась за место удара двумя руками. Саске опешил и отступил на полшага, мрачно взирая на девушку, которая отвернула голову и будто замерла. В этот момент Учиха пожалел о своём импульсивном поступке, но признал, что Рэй очень ловко и быстро удавалось вывести его из себя.       Секунды казались вечностью, немое оцепенение охватило Саске, и он настороженно выжидал хоть какой-то реакции. Рэй медленно опустила руки и повернула голову к Учихе. Кажется, пощечина немного отрезвила её, взгляд стал более осознанным, она посмотрела на Саске с какой-то странной смесью испуга и восхищения. От этого взгляда становилось не по себе, но её лицо, на правой стороне которого уже красовалось красное пятно, начинало приобретать по-настоящему безумное выражение, кривая и зловещая улыбка вызывала мурашки по коже.       — Ударь ещё раз, — тихо проговорила она, и Саске совсем растерялся от такой реакции.       Она медленно наступала на него, продолжая настаивать на своём:       — Давай, ударь меня.       Саске непроизвольно попятился, напуганный её поведением. Рэй резко пихнула его в грудь, её глаза горели одержимостью и безумием, она продолжала толкать его.       — Ударь! — Вскрикнула она, производя провокационные толчки. — Я хочу этого! Ну же, Саске! Давай!       Это начинало выходить из-под контроля, Рэй распалялась всё больше и больше, её помешательство по-настоящему пугало и шокировало, и Саске всеми силами пытался сохранить спокойствие. Однако волна страха и раздражения заставила его перехватить её руки за предплечья и как следует встряхнуть, чтобы привести в чувство.       — Нет! — Воскликнул Саске на очередную безумную просьбу, но Рэй не унималась.       — Прошу, — в её голосе стали звучать нотки мольбы, — я хочу... почувствовать... Пожалуйста!       Саске ощутил, как внутри словно всё заледенело от ужаса, сочувствия и вины. Рэй смотрела на него воспалёнными и красными глазами, полными слёз, в которых сквозили мольба о помощи и страшная боль. В этот момент она была похожа на мокрого, бездомного котёнка, брошенного на произвол судьбы, и сердце Саске жалостливо сжалось. Рэй хотела почувствовать физическую боль, чтобы избавиться от душевной, потому что считала, что иного способа её заглушить нет. Саске знал, что это такое лучше многих других. Но им обоим было нужно совершенно другое.       Какое-то одержимое чувство заставило его резко дернуть Рэй на себя и впиться своими губами в её, и в эту секунду всё переменилось. Она не сопротивлялась. Напротив, отвечала с не меньшей одержимостью и страстью. Краем мысли Саске понимал, что в этот поцелуй они оба вкладывали всю боль и всю тяжесть, что годами копили на сердце, но легче не становилось. Почему-то от этих переполняющих чувств становилось ещё больнее, но оторваться было невозможно.       Рэй нетерпеливо теребила пальцами ворот его футболки, а он сам прижимал её к себе всё ближе. Остановиться не было сил, хотелось продолжать эту пытку бесконечно, и Саске почувствовал себя каким-то мазохистом.       Рэй из раза в раз испытывала его, и он всегда проваливался. Впервые в жизни он с полным осознанием своего бессилия отдавался чувству, и в данном случае проигрывать было даже приятно.       Рэй дрожала всем телом в его руках, и Саске всё крепче сжимал её в своих объятиях. Его губы блуждали по её заплаканному солёному лицу, проводили по щекам, подбородку, скулам, и на каждое прикосновение Рэй отвечала тихим всхлипом. Наконец, Саске остановился и запечатлел покровительственный и успокаивающий поцелуй у неё на лбу, а после слегка отстранился.       Кажется, такой способ оказался куда действеннее, Рэй успокоилась и смотрела в пустоту апатичным взглядом, лишь крепко вцепилась в его футболку. Саске без лишних слов оторвал её цепкие пальцы и повёл к постели, отодвинул одеяло и уложил девушку, слегка взбив пуховую подушку. Она покорно легла, и Учиха заботливо укрыл её одеялом. Он хотел было уйти, но Рэй схватила его руку и посмотрела так жалобно, что Саске не смог бы отказать ей хоть в чем-то в данную минуту.       — Не уходи, — умоляющим тоном прошептала она. — Посиди со мной.       Саске присел на край кровати и нежно погладил её по волосам. Глаза у неё уже устало слипались, но Рэй упрямо продолжала смотреть на Учиху, как будто боялась, что он исчезнет.       — Я не уйду, — тихо проговорил Саске. — Засыпай.       Рэй ещё несколько секунд выдержала натиск тяжелых век, а после сдалась и прикрыла глаза. Саске продолжал гладить её, и вскоре она засопела, сложив обе руки под голову. Эта девушка чудесным образом умела быть трогательной и хрупкой и одновременно ужасно раздражающей и дерзкой. Она вызывала в Саске целую буру противоречивых эмоций, которые он не мог контролировать, умела бить по больному, давила на гордость и самолюбие. Но Саске уже перестал с этим бороться, понимая, что здесь он готов полностью капитулировать.       Когда он убедился в крепкости её сна, аккуратно встал и направился к выходу. В гостиной Саске обнаружил обеспокоенных Итачи и Тима, которые выжидающе смотрели на него.       — Спит, — сухо констатировал Саске и устало плюхнулся в кресло.       — Саске, — вкрадчиво начал Тим, — я рассказал Итачи о нашей поездке... Мы в одной лодке, назад пути нет.       Саске мрачно хмыкнул в ответ, не глядя ни на брата, ни на Тима.       — Когда Рэй узнает, тебе конец, — после недолгой паузы произнёс Саске. — Имей это в виду.       Тим не стал отвечать, а лишь растерянно отвёл глаза.       Саске не возражал, чтобы Итачи был в курсе дел. В конце концов, он тоже хотел защитить Рэй, пусть хоть в этом принесёт пользу.       Все трое сидели в полном молчании довольно долго, погрузившись каждый в свои мысли.       Саске не мог выбросить из головы образ обезумевшей и отчаявшейся Рэй, которая одержимо хотела боли как единственного спасения. Это в очередной раз доказывало, насколько сильно она сломлена, насколько круто перевёрнуты её ориентиры. Саске не ожидал, что его импульсивный и неожиданный поцелуй сможет её успокоить, но с облегчением выдохнул, когда Рэй забылась крепким сном. Этот поцелуй — не то, чего он сам хотел бы, не предел его мечтаний. В его фантазиях всё происходило по-другому, нормально, в приятных обстоятельствах. А в этот раз ему передавалось отчаяние Рэй, её растерянность, её боль.       Саске украдкой взглянул на Итачи и подумал: у них с Рэй было так же? Мысль о том, что у них было не так, что между ними гораздо больше приятных и хороших чувств, вызывала неприятное жжение в затылке, а на языке скапливалась желчь. Ревность — самое раздражающее чувство на свете.

***

      В свой день рождения Рэй выглядела более чем довольной. Тим, как и обещал, наготовил еды. Все четверо уселись в гостиной, и Саске даже смог влиться в общий поток бесед и шуток. Рэй и Тим с упоением рассказывали о своих детских приключениях.       — ... залезли мы к этому мистеру Руфусу в сад и натырили яблок, — весело вещал Тим. — Гнал он нас до канадской границы.       Рэй вторила его смеху, и Саске было весьма отрадно видеть её веселой и расслабленной.       Большую половину недели она сидела в своей комнате в полной депрессии, отказывалась от еды, не разговаривала, только спала или лежала и смотрела в одну точку. След от пощёчины Рэй умело скрыла от Тима и Итачи, и он полностью сошёл с нежной кожи через пару дней. Вскоре короткий и тайный разговор с Тимом смог её расшевелить, и вот она, наконец, ожила. Кажется, у него были какие-то рычаги, способные поднять Рэй на ноги.       — А теперь, — с воодушевлением начал Тим, потирая руки, — вы просто обязаны попробовать супер-коктейль по моему личному рецепту. Не волнуйтесь, это не та адская смесь, которую может выпить только Рэй залпом.       Девушка закатила глаза и ткнула Тима в плечо, отчего тот весело рассмеялся. Он отошёл на кухню, и в помещении образовалась неловкая тишина. Отсутствие Тима рядом сыграло для Рэй не лучшую роль, в какой-то момент она спохватилась и в замешательстве перевела взгляд с Итачи на Саске. Они оба сидели по обе стороны от неё в своих излюбленных креслах, и Саске ненароком усмехнулся этой ироничной ситуации. Всё это начинало выглядеть трагично и смешно одновременно.       — А вы знали, что население земли приблизительно 8 миллиардов? — Вдруг подала голос Рэй, смущённо опустив глаза.       Саске нахмурился: это же просто немыслимая цифра. Итачи, как видно, тоже был крайне удивлён, вторя мыслям брата:       — Внушительная цифра.       Рэй усмехнулась.       — А у вас не так? — Спросила она уже более уверенно.       — Вряд ли, — ответил Итачи и улыбнулся. — Ваш мир куда больше нашего.       — На планете 245 государств, — добавил Тим. — Включая колонии.       — У нас их не больше 40, — сухо произнёс Саске. — 39 вроде.       — Ну у вас и плотность населения в странах не такая высокая, как у нас, — добродушно вставил Тим.       — Планета перенаселена, — пренебрежительно фыркнула Рэй. — Нашему поколению можно вообще не заводить детей.       Тим, наконец, закончил приготовление напитков и принёс поднос с высокими бокалами, наполненными оранжевой жидкостью. Внутри Саске обнаружил несколько долек апельсина, кубики льда, из бокала торчала сиреневая трубочка.       — Не буду выдавать ингредиентов, но скажу, что там абсолютно точно есть «Апероль».       — Мы всё равно не знаем, что это такое, — равнодушно бросил Саске. — В нашем мире нет столько видов алкоголя.       — Несчастные, — шутливо ответила Рэй.       Компания подняла бокалы и приступила к дегустации. Саске был приятно удивлён мягкому, в меру сладкому вкусу. Он никогда не пил алкоголь до этого, и его особо к нему и не тянуло. Здесь же он не чувствовал разницы между алкоголем и просто приятным прохладительным напитком.       — Ну как? — С надеждой поинтересовался Тим, по очереди оглядывая Учих.       — Вполне прилично, — сдержанно ответил Итачи и выглядел при этом непривычно довольным.       Тим перевёл взгляд, полный энтузиазма, на Саске, и тот согласно хмыкнул.       Коктейль приятно мутил голову и расслаблял, беседа стала оживленней, настроение лучше. Саске с удивлением замечал, что смеялся вместе с остальными и даже пытался шутить. Эта благостная атмосфера была прервана неожиданным звонком в дверь. Тим и Рэй настороженно переглянулись.       — Подойди тихонько и посмотри в глазок, — осторожно и тихо проговорила Рэй, когда Тим направился к двери. — Если что, нас нет дома.       Рэй и Учихи притаились в ожидании Тима. Когда щелкнул замок, девушка слегка вздрогнула и напряжённо уставилась к прихожей. Тим вошёл в гостиную крайне удивленным.       — Твоя мать, — проговорил он и остановился, пропуская вперёд невысокую женщину.       Саске заметил необычайное сходство между Рэй и её матерью, по крайней мере в волосах и глазах. Во всем остальном они были словно из разных миров. По женщине было видно, что она уделяла большое количество времени своему внешнему виду, хотя и выглядела довольно безвкусно и вычурно. На ней было ярко-красное приталенное пальто до колена, чёрные сапоги на высоком каблуке и совершенно неуместная блестящая сумка, волосы её были убраны в высокий пучок, а в ушах сверкали огромные серьги. Выглядела женщина крайне недовольной. Она обвела хмурым взглядом помещение и всех присутствующих, а крайне удивленная Рэй даже встала и вышла к ней навстречу.       — Празднуете? — Надменно вопросила она, смерив дочь презрительным взглядом.       Рэй согласно кивнула, а Саске начал чувствовать себя крайне неловко. Он знал, что у девушки плохие отношения с матерью, но не был в курсе всего. Сейчас ему было не по себе от того, как эта женщина смотрит на Рэй: словно перед ней было противное, но опасное насекомое, которое лучше поскорее раздавить.       — Как ты могла? — Вдруг спросила женщина, оглядывая дочь с головы до ног, и повысила голос. — Он любит тебя, заботится о тебе, обеспечивает тебя, а ты просто неблагодарная мерзавка!       — Чего? — В недоумении промолвила Рэй.       Догадка поразила Саске как гром среди ясного неба: этот червяк решил подстраховаться и выдал всё жене, зная, что та безоговорочно примет его сторону. Учиха переглянулся с Тимом, который выглядел весьма беспомощным и даже напуганным.       — Ты что несёшь вообще? — Снова спросила Рэй и нахмурилась.       — Не притворяйся, что не понимаешь, о чем речь, — злобно прошипела её мать. — Ты обвинила Киллиана в таком преступлении! Ты просто наркоманка и лгунья! Как тебе не стыдно?       — Миссис Адамсон, послушайте... — неуверенно промямлил Тим, но женщина уже не слушала.       — Ты и Тима в это втянула! Решила использовать грязные приёмы его рукой! Ты просто... просто...       — Договаривай, — холодно произнесла Рэй. — Если словарного запаса и мозгов хватит.       — Закрой свой рот! Киллиан упечёт тебя за клевету, маленькая дрянь!       Саске был в ужасе от того, как эта женщина говорила со своей дочерью. Ему было странно и непонятно, как возможно, чтобы мать так презирала своё дитя. Как видно, Рэй не выдумывала и не преувеличивала, когда говорила об этом несколько месяцев назад,       — Да пошла ты нахрен! — Рэй сорвалась на крик. — Иди сосись в дёсны со своим Киллианом, а меня оставь в покое!       — Ты гнойная язва на теле этой семьи! — Получила Рэй в ответ и расхохоталась на эту реплику.       — Ты глянь, какие претенциозные метафоры пошли. Когда ты успела выучить столько слов?       Её мать переменилась в лице, ярость сменилась на ледяную отрешенность, она пренебрежительно отвернулась.       — День, когда ты родилась, худший в моей жизни, — тихо и злобно проговорила она, не глядя больше на Рэй.       Саске украдкой взглянул на Итачи, который был ошарашен не меньше.       — Тогда чего ты здесь стоишь? Проваливай отсюда!       Рэй резко толкнула мать, и та немедленно развернулась и направилась к выходу. Рэй последовала за ней, и до Саске отчетливо и ясно доносились её яростные выкрики.       — Ты просто старая стерва! Пошла отсюда! Ненавижу!       Её голос отдалялся и было понятно, что Рэй вышла за матерю в коридор до самого лифта.       — Вали! ВАЛИ ОТСЮДА, СУКА!       Резкая и внезапная тишина оглушала. Тим стоял возле прихожей и весь трясся. Итачи тоже встал, очевидно, не в силах сидеть на месте. А Саске, напротив, оцепенел.       Рэй медленно и устало вошла в гостиную, её глаза пылали яростью, она тяжело дышала, на губах расплылась злобная улыбка. В какой-то момент она в бешенстве снесла большую вазу с цветами и разразилась безумным хохотом. Тим и Учихи настороженно смотрели на неё, пока девушка не успокоилась.       — Вот тварь, — сквозь гневную усмешку процедила Рэй и резко воскликнула: — Подлая тварь!       Она с размаху стукнула кулаком по кухонной стойке, а после стремительно направилась к мини-бару. Саске тяжело вздохнул, ожидая новую волну её истерических срывов. Девушка достала из шкафчика бутылку виски и бесцеремонно откупорила её. Она хотела было начать пить залпом, но до смерти напуганный Тим успел взять бокал и поднести ей. Рэй, не глядя ни на кого, плеснула в бокал немного виски и залпом осушила его.       — Может, лёд..? — дрожащим голосом спросил Тим, но Рэй не ответила.       — Она пришла именно сегодня неслучайно, — продолжала тираду Рэй. — Гадина специально подгадала момент, чтобы всё обосрать. Она обожает такое! Подлая, злобная сука! Киллиан невинная жертва, ха! Слепая идиотка...       Вдруг Рэй осеклась и замерла. Саске напрягся, как, в общем-то, и все остальные. Кажется, её осенило.       — Так, — угрожающе начала она и подняла взгляд на Тима. — Скажи-ка мне, друг, с чего это вдруг моя конченная мамаша...       Рэй снова осеклась и отвела глаза, в которых отражалась неприятная догадка. Девушка, кажется, начала закипать, её грудь тяжело вздымалась, а рука сдавила бокал так сильно, что побелели пальцы.       — Ты... — гневно прошипела Рэй, — ты ходил к нему?       Она посмотрела на Тима горящим и ужасающе сердитым взглядом, отчего тот попятился.       — Рэй, я... прости... я хотел как лучше... — бормотал он, продолжая пятиться.       Рэй резко швырнула бокал в сторону Тима, но он, благо, успел увернуться. Она угрожающе надвигалась на него, пока не приперла к стенке.       — Ты что, совсем с дуба рухнул? — Сердито воскликнула она. — Боже, Тим! Что же ты натворил?       Рэй в отчаянии отвернулась и устало опёрлась на кухонную стойку.       — Я хочу защитить тебя, — кротко добавил Тим. — Хочу, чтобы он не приближался к тебе!       Кажется, это заявление немного усмирило пыл девушки, но злость всё же никуда не делась.       — Защитить меня? — Воскликнула она, обернувшись. — Придя к Киллиану и в лоб заявив о своей осведомленности? Тогда поздравляю, Тим, ты обосрался!       Рэй прошла к дивану и села, обреченно уронив голову на руки.       — Ты хоть понимаешь, чем это нам всем грозит? — Глухо спросила она. — Он же трус. Чем больше людей будет знать его секрет, тем больше он будет трусить. А это даст ему повод...       — Он не посмеет! — Уверенно прервал её Тим и сел рядом.       — Ты его совсем не знаешь, — отчаянно и устало заявила Рэй и страдальчески застонала в свои ладони. — Господи, почему я? Почему именно сегодня?       Саске хотел было сказать Тиму, что всё произошло именно так, как ему и говорили, но сдержался. Он не хотел ещё больше портить и без того испорченный день, поэтому решил немного разрядить обстановку.       — Тим, ты предлагал что-то посмотреть, — примирительно начал Саске, и три пары глаз разом уставились на него в полном недоумении. — Или так и будем сидеть и рвать на себе волосы?       Тим и Рэй переглянулись, после оба посмотрели на Итачи, который решил поддержать идею и с готовностью сел в своё кресло. Рэй тяжело вздохнула и махнула рукой в сторону телевизора.       Целых три часа они смотрели какую-то сказку про хоббитов, гномов, эльфов и прочих сказочных тварей, и Саске даже успел притомиться. Хотя история показалась ему интересной и захватывающей, алкоголь начинал морить.       По окончании вечера все молча разошлись по комнатам без обсуждений и разговоров о просмотренном. Саске вошёл к себе и устало завалился на кровать прямо в одежде. День был слишком противоречивым, наполненным как приятными, так и плохими событиями. Хотелось забыться, провалиться в сон, тело становилось ватным, веки тяжелыми, сознание мутным...       Глубокий и резкий сон захватил его полностью, однако что-то легкое и еле уловимое пыталось вырвать его сознание из оков тьмы. Саске не сразу сообразил, что происходит, но тут же распахнул глаза. В темноте он мог различить темный силуэт, склонившийся над ним, а на губах прикосновение тонких пальцев.       Рэй...       На мгновение Саске решил, будто ему это снилось, но её судорожные прикосновения были слишком реальными для сна. Учиха обхватил её талию и резко перевернул на спину, нависнув сверху. Он перехватил её запястья и припечатал их к кровати. Тусклый свет уличных фонарей осветил её лицо, и Саске завороженно смотрел на прекрасные черты. В горящих глазах Рэй читалось желание и та уже знакомая Саске одержимость, мутный взгляд по привычке опускался на его губы, и здесь Учиха уже не желал сдерживаться и упускать свой шанс. Стало абсолютно ясно одно: это уже не остановить.