Рэйчел. ЭТО ВЫЗОВ

      Как только губы Саске коснулись Рэй, её моментально охватил жар. Его требовательные, властные и немного болезненные движения распаляли её с каждой секундой всё больше. Сексуальное напряжение, недосказанности, одиночество, копившиеся месяцами, наконец, воплотились в этом страстном и грубом поцелуе.       Саске продолжал крепко удерживать запястья Рэй, и она просто млела от ощущения его нескрываемой доминантности. Девушка чувствовала, что руки начинают затекать, становилось всё больнее, но ей до безумия хотелось, чтобы Учиха был именно таким: жёстким и непоколебимым. Рэй боялась, что он может скатиться в ваниль, и тогда она, напуганная чувствами, как всегда, убежит со всех ног. Но пока всё шло именно так, как ей и хотелось.       Тем не менее, Саске отпустил хватку, одна его рука крепко обхватила её талию и прижала к себе, а вторая грубо и болезненно сжала бедро. Рэй была в одной безразмерной рубашке, и прикосновения огненных ладоней Саске к обнаженной коже доводили до умопомрачения. Рэй грубо вцепилась ногтями в его плечи, сильно оттягивая рукава футболки. Учиха тем временем опустился ниже, его горячее дыхание опалило кожу на шее, и Рэй томно выдохнула. Он терзал нежную кожу грубыми поцелуями, покусывал и зализывал места укусов. Скулы, шея, плечи, ключицы — ничто не осталось без внимания Саске.       Она настолько забылась в этих ощущениях, что резкий рывок стал большой неожиданностью: Учиха двумя резкими и беспощадными движениями разорвал её рубашку, отпоротые пуговицы с глухим стуком отлетели в разные стороны. Этот жест окончательно свёл девушку с ума, его порывистость и грубость доводили до исступления. Саске отстранился всего на пару секунд, чтобы оценивающе и похотливо оглядеть полуобнаженную Рэй. Под рубашкой ничего не было, кроме кружевных трусов, обнаженную грудь обдало приятной прохладой, соски набухли от возбуждения, а на коже выступили мурашки. Недолго думая, Саске стремительно опустился и провёл горячим языком вокруг возбужденного соска. От нахлынувших ощущений Рэй не сдержала тихого стона, но ей хотелось большего. Она крепко и болезненно вцепилась в чёрную шевелюру, наслаждаясь жесткостью и упругостью волос. Это стало сигналом для Саске, и он принялся беспощадно и грубо терзать грудь девушки, даря болезненные и одновременно сладостные ощущения.       Рэй чувствовала, что уже на грани, возбуждение и напряжение внизу живота начинали разрастаться и причинять немыслимые муки. Она нетерпеливо оттолкнула Саске и принялась требовательно стягивать с него футболку, с чем он ей незамедлительно помог. Когда лишнее оказалось брошено на пол, Рэй не сдержала похотливой и коварной ухмылки, оглядывая до ужаса сексуальный торс Учихи. Она оттолкнула его так, чтобы он сел, а сама взгромоздилась на него. Её обнаженная грудь коснулась его пылающего торса, и Рэй не без удовольствия заметила, как Саске задрожал от возбуждения. Его руки властно легли на её ягодицы и с силой сжали их, Рэй же снова запустила пальцы в его волосы и прильнула в настойчивом и грубом поцелуе.       Они слились в каком-то полубезумном забытьи, жар вокруг их тел нарастал, поцелуи становились настойчивее и грубее. Эта насильственность сводила с ума, и от переизбытка ощущений Рэй с силой прикусила нижнюю губу Саске и отстранилась, наблюдая за тем, как выступила кровь. Учиха не преминул отомстить за подобную дерзость, и теперь губы Рэй пали жертвой перед его напором.       Девушка сидела верхом на Саске и чувствовала его возбуждение, вплотную прижавшееся к промежности. Тонкое кружево усиливало ощущение и приятно щекотало нежную кожу, Рэй начала двигаться в такт своему возбуждению, чтобы усилить эффект. Она лишь на секунду посмотрела на Саске и увидела, что тот совсем на грани. В одно мгновение он грубо отшвырнул её на подушку, а после одним резким движением перевернул на живот. Рэй задыхалась от страсти и не сдержала нетерпеливого стона в то время, как Саске приспустил её рубашку до самых локтей и принялся целовал и покусывать плечи и спину, откинув волосы в сторону. Его проворные пальцы проникли под трусики к самой промежности, он двигался осторожно и на удивление нежно, что создавало резонанс с другими его действиями. Саске словно исследовал, проверял, насколько она готова. Рэй уткнулась лицом в подушку и в мучительной истоме вцепилась в простыню. Она в нетерпении заерзала, призывая Саске к действиям, ей до умопомрачения хотелось большего.       Учиха не стал медлить, как и хотела Рэй. Краем затуманенного сознания она осознала, что с самого начала Учиха делал всё именно так, как ей и было нужно, словно читал её мысли. Кружевные трусики были стянуты одним резким и быстрым движением, и Рэй услышала, как затрещала ткань. Как видно, кружево не выдержало столь грубого натиска, но было уже плевать.       Саске вошёл одним резким и глубоким толчком, отчего у Рэй вырвался негромкий, но вполне звучный вскрик. Она вдруг поняла, что их могут услышать, что распаляло ещё больше. Учиха двигался быстро и беспощадно без намёка на нежность и ваниль, и с каждым его проникновением Рэй не могла сдержать сладострастного стона. В какой-то момент Саске обхватил её вокруг талии и поднялся, продолжая так же настойчиво двигаться в ней. Одна его рука опустилась к напряжённому клитору, вторая грубо стиснула грудь. Это стало настоящим безумием, Рэй задыхалась от переизбытка ощущений, и по комнате раздавались её жалобные всхлипы вперемежку со стонами. Саске продолжал свои пытки без остановки, а когда девушка становилась громче положенного, он крепко зажал ей рот рукой.       В какой-то момент движения Учихи стали медленнее и основательнее, руки нежнее и мягче, он без остановки гладил и ласкал её. Одной рукой он несильно обхватил её шею, а после требовательно развернул её лицо к себе. Рэй не хотела смотреть в его глаза, их губы встретились, и этот поцелуй уже не был похож на все предыдущие. В нём было куда больше чувственности и глубины, и Рэй без сожаления поддалась этому порыву.       Она не заметила, как он поразительно аккуратно и мягко уложил её на спину и лёг сверху. Саске вновь вошёл в неё, но на этот раз его движение было плавным и мучительно сладострастным. Он двигался неспешно, но глубоко, распаляя всё новые волны страсти и желания. Рэй не сдержала порыва и открыла глаза, дабы посмотреть на Учиху, и пожалела об этом. Его лицо было очень близко, но девушка могла разглядеть мягкую и нехарактерную для него улыбку, взгляд, полный одержимой любви и всепоглощающей страсти. На неё нахлынуло ужасно болезненное и щемящее чувство наполненности, нужности, жизни, и она судорожно сглотнула тугой ком в горле. Отступать, тем не менее, было поздно, разрастающееся напряжение внизу живота становилось почти невыносимым, ей хотелось большего, хотелось, чтобы Саске продолжал, чтобы не отпускал её, чтобы любил её... Рэй до крови прикусила истерзанную ласками Саске губу.       Учиха снова предугадал её желания и ускорился. Он обхватил талию девушки и крепко прижал к себе, а Рэй вцепилась в его плечи, желая, чтобы Саске был ещё ближе. Он двигался всё быстрее, напряжение внизу становилось всё сильнее и, наконец, достигло своего пика. Сладкая судорога свела всё тело, чувство долгожданного освобождения прошлось приятной волной до самой макушки. Саске вновь пришлось зажать Рэй рот, потому как она уже не сдерживалась. Сам Учиха не отставал, неожиданно вышел и бурно кончил на её живот. Он перекатился с неё и улёгся рядом.       Гнетущая тишина заполнила спальню, лишь два тяжёлых дыхания постепенно угасали и растворялись в молчаливом вакууме. Рэй постепенно возвращалась в реальность, рассудок прояснялся, и произошедшее становилось каким-то нереальным, невесомым. Девушка не пыталась ухватиться за ускользающие ощущения и сохранить внутри себя ту лёгкость и неподдельную радость. Всё это было лишь мимолётным сном, тенью любви и счастья, которых Рэй так сильно хотела и так отчаянно боялась. Реальность ударила под дых больно и беспощадно.       Девушка медленно повернула голову к Саске и увидела в его лице ту же пустоту, что терзала её сердце. Он лежал на спине и смотрел в потолок, его идеальный профиль не выдавал никаких эмоций. Рэй опустила глаза и заметила, что Саске даже не снял шорты, поддавшись сиюминутному порыву страсти. Заметив её взгляд, он тут же подтянул их, прикрывая обнаженную часть своего тела.       Рэй снова отвернулась. Слова были не нужны, не за чем зря сотрясать воздух банальщиной, всё и так ясно. Она вытерла краем рубашки следы спермы со своего живота и поднялась. Рэй подняла с пола своё белье, которое держалось на нескольких уцелевших швах, и, не оборачиваясь, двинулась к выходу. Саске ничего не говорил, и в глубине души Рэй хотела, чтобы он остановил её и убедил в том, что произошедшее нормально, что это не было ошибкой. Но он не произнёс ни слова, и она вышла из его спальни с полным багажом страхов и сомнений.       Рэй тихонько прошмыгнула в душ и просидела в нём довольно долго. Она постепенно отходила от своего опьянения, и отходняк был, как обычно, довольно болезненный. Та эйфория, тот эмоциональный всплеск, что руководили ей, когда она шла к Саске, постепенно сменялись отчаянием и тоской, хотелось выть от переполняющих до краев щемящих чувств. Всё, что она успела натворить за последние несколько дней, тяжёлым грузом давило на плечи.       Когда Саске ударил её, Рэй в каком-то помешательстве потребовала добавки. Она не понимала, почему так сильно хотела этого, но могла догадаться, что это связано с её прошлым. Возможно, Рэй хотелось почувствовать боль, к которой она так привыкла, а Саске умел причинять её. Возможно, она решила, что если Учиха вновь ударит её, она перестанет к нему что-то чувствовать. А может, это был просто очередной нервный срыв. В любом случае, Саске усугубил ситуацию поцелуем, который выбил почву у неё из-под ног. Между ними и без того было много напряжения и недосказанностей, и теперь всё стало ещё хуже.       Рэй также не забыла и о своей матери, которая так бесцеремонно нарушила хрупкий мир и спокойствие именно в день рождения дочери. Её пренебрежение всегда причиняло много страданий, но в этот раз удар пришёлся в самое сердце. Что-то в Рэй окончательно и бесповоротно умерло, словно пик материнского презрения уничтожил в ней остатки человечности. Теперь уж точно ничего не будет, как прежде. Тим всё усложнил своим необдуманным поступком, и будущее сулило бурю, к которой Рэй совсем не была готова.       Ей не было стыдно за то кокаиновое шоу, которое она устроила на прошлой неделе, однако она понимала, что выглядела как умалишённая. Итачи наверняка пришёл в ужас, увидев её такой.       Мысль об Итачи отдалась в груди болезненным чувством стыда и вины. Рэй уже давно примирилась с сильными и всепоглощающими чувствами, которые к нему испытывала. Но теперь она не знала, как смотреть ему в глаза и даже разговаривать. Она сбежала, когда была возможность любить его и позволять ему любить себя, а теперь всё скатилось в какую-то бездонную яму, из которой уже не выбраться. Самое ужасное состояло в том, что она испытывала к Саске не менее сильные чувства, хоть они и пугали её точно так же, но устоять перед соблазном не было сил. Саске притягивал её как магнит своей негативной, враждебной аурой. Рэй ощутила себя между двух, столь ярких и поглощающих, огней. Но если первый грел и дарил уют, то второй медленно и мучительно сжигал дотла. И нездоровая, импульсивная натура тянулась именно ко второму. Это было непреодолимое противоречие: до дрожи желать любви и нежности и до безумия стремиться потопить себя в мучениях и безысходности.       Ещё больше угнетала мысль о том, что братья в скором времени вынуждены будут уйти, Итачи погибнет, а Саске пойдёт по наклонной. Что же будет делать Рэй? Девушка усмехнулась, подозревая, что, как и в Саске, в ней возобладает её «тьма». Глаза защипали от непрошенных слез, и Рэй не сдержалась. С этими слезами вылилось всё: обида на мать, тяжесть прошлого, её собственное предательство Итачи, падение в пропасть с Саске, их вражда и несладкое будущее. Немая истерика сдавила горло, и Рэй никак не могла совладать с ней. Она так редко плакала все эти годы, так редко позволяла себе быть человеком, что даже забыла, каково это. Это было по-мазохистски приятно, поэтому Рэй позволила слезам, сдавившим горло, вылиться наружу.       Около часа девушка прорыдала в душе, а после, полностью опустошенная, выпотрошенная, вернулась в свою комнату и забылась крепким, беспокойным сном.

***

      Рэй проспала без малого часов 14, и пробуждение оказалось мучительным. Голова гудела и была ватной, тупая боль отдавалась по всему телу, спать хотелось ещё больше. Сознание было ещё мутным, и Рэй не сразу вспомнила о вчерашней ночи. Когда же до её воспалённого мозга дошли, наконец, все болезненные воспоминания, просыпаться не захотелось вовсе. Теперь стало ясно, что эти болезненные ощущения на теле были связаны с её ночным рандеву.       Рэй кое-как поднялась и села, чувствуя, как голова беспощадно загудела ещё сильнее, и тошнота подкатила к горлу. Как ни странно, аппетита не было, как и желания вообще покидать эту спальню. Девушка подозревала, что на её лице остались все признаки страстной ночи, и не ошиблась. Подойдя к большому зеркалу, Рэй обнаружила опухшие и искусанные губы, отёкшее и заплывшее от слёз лицо, обширные кровяные засосы от шеи до самой груди, следы укусов, синяки. Она устало и обречено прикрыла глаза, не в силах более смотреть на своё отражение.       Никаких мыслей, никаких чувств, никаких желаний, лишь опустошение завладело ей. Она долго просидела в своей постели, закутавшись в одеяло, ни о чём толком не думая, ни на чём не сосредотачиваясь. Как только хоть какая-то мысль намеревалась завладеть разумом, Рэй настойчиво выталкивала её из головы, крепко зажмурив глаза. Ей не хотелось предаваться тяжким думам, но и засыпать было не лучшим вариантом. Вместо этого к ней пришла если не хорошая, то точно не самая плохая идея: заглянуть таки в будущее Саске. Она тут же достала ноутбук и принялась читать новеллы, смотреть последний фильм и добралась до «Боруто», стараясь не зацикливаться на рисовке и общей канве сюжета.       Для Рэй странно и непривычно было ощущать уколы ревности, чувства, которого она никогда раньше не испытывала, когда стало понятно, что Саске женился на Сакуре, и у них появилась дочь. Конечно, было в некотором роде отрадно видеть, что младший Учиха обрёл хоть какую-то толику счастья, но это настолько сильно отдаляло его от Рэй, что становилось как-то пусто и одиноко. Конечно, нельзя было ориентироваться на всё, что она прочитала и посмотрела, ведь Саске оказался в этом мире в 16 лет, и одно его пребывание здесь многое может изменить, в том числе и его самого. Но если всё для него закончится именно так, как и показано, то Рэй, как бы неприятна ей ни была его женитьба, даже порадуется такому исходу.       Так Рэй просидела в своей комнате до ночи, и её никто, как ни странно, не беспокоил. Тим опомнился к первому часу ночи.       — Рэй, — осторожно постучал он, — ты в порядке?       Девушка понимала, как всё это выглядит: накануне она очень сильно повздорила с матерью и сорвалась, а теперь снова заперлась в спальне. Реальная же причина состояла по большей части в компрометирующих следах на лице и теле, а также страх столкнуться с Итачи. Встреча с Саске не так сильно беспокоила её, а вот с его братом... Он очень умён и прозорлив, даже без очевидных признаков Итачи наверняка сможет обо всём догадаться, а это даже представлять было невыносимо.       — Всё в порядке, — как можно более непринуждённо ответила Рэй. — Приболела немного. Может, продуло... Надо отлежаться.       — Так может, мне завтра сбегать в аптеку? — Не унимался Тим. — Что беспокоит? Или в нашей аптечке что-нибудь найдётся?       — Не волнуйся, — подавляя раздражение, ответила Рэй. — Пару дней отлежусь, и пройдёт. Спасибо, Тим.       — Но Рэй...       — Тим! — Прервала его Рэй. — Прошу. Я хочу побыть одна.       Ответа не последовало, и девушка облегченно выдохнула, когда услышала удаляющиеся шаги. Возможно, удалось без подозрений отсрочить для себя денёк-другой.       Тихое уединение продлилось до следующего вечера, когда Тим снова постучался в дверь.       — Рэй, я принёс тебе поесть. Я понимаю, что простуда отбивает аппетит, но перекусить всё равно не повредит. Здесь бульон и твои любимые хрустящие булочки. Оставлю на пороге.       Рэй услышала, как звякнул поднос с посудой, а после шаги Тима, и поняла, что действительно очень сильно проголодалась. Она выждала ещё пару минут и аккуратно открыла дверь, воровато оглядевшись. В коридоре никого не было, а из гостиной доносились звуки телевизора. Рэй как можно быстрее подняла поднос и вернулась в комнату, приступив к трапезе.       Синяки и засосы всё ещё украшали кожу, но зато отёк с лица и губ, наконец, спал. Конечно, можно было бы надеть вязаный свитер с высоким горлом, но хотелось ещё немного побыть наедине с собой. Это действительно помогало сосредоточиться и придти в себя, привести в порядок мысли.       Но и это продлилось недолго, потому как к обеду следующего дня в её дверь снова постучались. По подозрительному молчанию за дверью Рэй могла догадаться, кто за ней, поэтому даже не стала спрашивать. Она уверенно открыла и ни капли не удивилась, когда на пороге увидела Саске. Выглянув наружу, Рэй насторожено осмотрелась, а после резко втянула Учиху в спальню и закрыла дверь.       — Они уехали, — его ровный бархатный баритон приятно отдавался легкими вибрациями в области живота, и Рэй ощутила накатывающее раздражение от такой реакции.       — Куда уехали? — Равнодушно поинтересовалась она, возвращаясь к ноутбуку на кровати.       — Тиму нужны какие-то детали для какого-то устройства, а Итачи напросился с ним, — спокойно ответил Саске и сел напротив.       Рэй не смотрела на него, но с каждым его приближением начинала нервничать. Если вдруг он проявит инициативу, она вряд ли сможет воспрепятствовать своему внезапно возросшему либидо, а после снова будет убиваться. Спокойствие и невозмутимость ей дорогого стоили, а младший Учиха одним присутствием мог разрушить этот неустойчивый карточный домик.       — Почему ты не поехал? — Спросила она, подавляя дрожь в голосе. — Ты же с ума сходишь в четырёх стенах.       — Решил воспользоваться тишиной, — ответил он как-то слишком уж эротично. Либо Рэй показалось...       Она неуверенно подняла на него глаза и с облегчением обнаружила на его лице привычную отрешенность. Саске молчал, бил тем же оружием, какое обычно использовала Рэй. Теперь она чувствовала себя уязвлённой и понимала, что надо что-то сказать. Учиха с несвойственным ему терпением ждал, а Рэй собиралась с духом.       — Я... хотела извиниться, — наконец, выдавила она.       — За что? — Невозмутимо спросил Саске, и от Рэй не ускользнула эта мимолетная наглая ухмылка.       — Нам не надо было... Я не должна была... В общем...       — Ты жалеешь? — Теперь в его голосе сквозили ледяные нотки, а взгляд стал ещё более тяжёлым.       — Не знаю, — раздраженно ответила Рэй. — Это неважно. Всё было ошибкой.       На самом деле, она чувствовала много всего, но не сожаление. Было бы правильнее солгать, однако Рэй по необъяснимым причинам не смогла.       — Почему? — Настаивал Саске, и Рэй раздраженно закатила глаза.       Она нетерпеливо встала и отошла к окошку, наблюдая за оживлённым городом, что радовался долгожданной весне. Девушка нервно заламывала руки и не отвечала довольно долго. Что она могла ему сказать? Что дело в её нездоровой тяге к страданиям? Или в чувствах к Итачи? Или, может, в алкогольном опьянении? Всё это имело место, но самая главная причина состояла в одном: она хотела его, хотела физическим, животным, одержимым желанием, хотела телом, истомленным и истосковавшимся по близости и страсти. Было ошибкой поддаться ему. Однако Рэй не смогла бы произнести всё это вслух, и к ней вернулась её обычная холодность.       — Я не хочу это обсуждать, — безразлично ответила она. — Мы просто забудем о том, что произошло, и будем жить дальше.       Бархатный голос Саске прозвучал прямо возле её уха:       — Забудем? Вряд ли удастся.       Его дыхание приятно щекотало кожу на щеке, горячая ладонь дерзко провела по бедру, и Рэй задрожала. Ей стоило неимоверных усилий повернуться и отпихнуть Саске. Она злилась, и на себя, и на него.       — Не делай так, — проговорила девушка, стараясь придать голосу твёрдости.       Рэй обошла Учиху и остановилась посреди комнаты.       — Это... убивает меня, — в отчаянии сказала она, схватившись за горящие щеки. — Этого больше не повторится!       Саске не изменился в лице и вновь подошёл к Рэй вплотную. Она не могла отстраниться, он подавлял её своей властной аурой, горящий взгляд агатовых глаз подчинял и заставлял колени дрожать.       — Сама-то в это веришь? — Насмешливо произнёс он, и от его голоса вновь промчался табун мурашек.       Его самоуверенность разозлила Рэй и задела самолюбие. На этот раз уже она усмехнулась.       — Ты меня плохо знаешь, Учиха, — уверенно проговорила она. — Думаешь, что тебе удалось покорить меня смазливой мордашкой? Уверен, что сам не пожалеешь обо всём?       Саске не скрыл издевательского смешка, нагнувшись к девушке, чтобы вновь украсть у неё поцелуй. Тем не менее, злость помогла Рэй сохранить самообладание, и вместо ответа она достала смартфон из кармана домашних штанов и демонстративно набрала номер. Саске отстранился и с интересом наблюдал за девушкой.       — Привет, Сэм, — с фальшивой радостью проговорила она, не сводя с Саске дерзкого взгляда. — Ты меня сообщениями завалил, хочешь извиниться. Не против извиниться где-нибудь в ресторане?       — Неожиданно, — послышалось на том конце провода. — Ты не отвечала несколько месяцев. Что это с тобой?       — Как всегда, была в страшном загуле, — уверенно ответила Рэй. — Ну так что, ты согласен?       — Чувствую какой-то подвох, — с насмешкой произнёс Сэм. — Но так даже интереснее. Заеду за тобой сегодня вечером.       — Я сама приеду, — возразила Рэй, не желая лишний раз подставляться. — Пришли в смс адрес, буду как штык к восьми вечера.       — Идёт.       Рэй прервала звонок и с вызовом посмотрела на Саске, с лица которого уже спали все признаки самоуверенности. Девушка приблизилась к нему, уверенно положила руки на его плечи, и, поднявшись на цыпочки, прошептала на ухо:       — Ты и правда пожалеешь.       Отстранившись, она снова взглянула на его лицо, в котором уже открыто сквозила злость.       — Можешь остаться, посмотреть как я собираюсь на свидание.       — Пойдёшь на свидание со своим насильником? — Саркастично осведомился Саске и уселся на кровать. — Ты просто дура. В этот раз меня не будет рядом, чтобы спасти от его притязаний.       — Кто сказал, что в этот раз я буду против?       Эта небрежно брошенная фраза возымела успех, и Саске уже закипал от ярости. Рэй в очередной раз испытала особое наслаждение в издевательствах над Учихой, хотя понимала, что ей это ещё аукнется. Мстительная натура опасного нукенина даст о себе знать, и возмездие последует довольно скоро.       Саске недолго выдержал эти сумбурные девичьи сборы и поспешил уйти. Главная задача Рэй состояла в том, чтобы замаскировать следы от дерзких прикосновений Саске. Благо, они уже заметно побледнели, а супер-тональный крем мог скрыть даже самые ужасные шрамы и изъяны. На этот раз девушка не поскупилась на косметику и прическу, вкладывая в свой образ всю злость и обиду. Она понимала, что ведёт себя глупо, но разъярённое лицо Саске стоило того.       Когда Рэй была полностью готова, то с нескрываемым самодовольством оглядела себя в зеркале. Она надела маленькое чёрное платье от Прада, которое её заставила купить Дэйзи. В своём шкафу Рэй обнаружила целую кучу самых разных платьев, цены за которые равнялись средней зарплате обычного рядового гражданина, но ни одно из них даже не надевала. Девушка ненавидела вечерние и коктейльные платья, но в этот вечер она готова была попрать все свои принципы. Настолько сильно Саске всколыхнул в ней самолюбие.       Бронзовые волосы она выпрямила и убрала в конский хвост, очень тщательно зачесав каждую прядку и уложив их стойким гелем. Рэй приблизилась к зеркалу, чтобы убедиться в действии тонального крема, и была приятно удивлена: чудо средство не только замаскировало следы засосов и синяки, но и придало коже гладкость и сияние. Довольно хмыкнув, она взяла клатч и на босоножках от Версаче двинулась к выходу уверенной и упругой походкой. Вечер обещал быть интересным.