Часть 10. В гостях у грёз

Зелёные глаза открылись с трудом. Взгляд был мутным. Он лежал на кровати, но явно не в своём доме. У кровати стояла аккуратная тумба, на которой горел вечерний светильник. В остальной комнате было довольно темно, из-за чего было трудно сложить хоть какое-то представление о том, где же именно он находится. -Вы же сказали, что с вами всё хорошо! - послышался знакомый бархатистый голос. -Что…что случилось? - то ли смущение, то ли боль в голове от падения всё ещё не давали ему связно участвовать в разговоре с девушкой. -На улице начался небольшой пожар, а рядом лежали вы. Это я вас должна спросить, что случилось. -Я…собирался ехать обратно домой. Засмотрелся на парковку, где подрался с теми парнями. Потом…у меня заболела голова, мне стало очень жарко. -Жарко? Вы уверены? На улице довольно прохладно. Может, ваша загадочная лихорадка вернулась? -Я даже снял пиджак. Должно быть, он остался там. -Верно, он сгорел. Когда я к вам вышла, он лежал рядом, и передо мной стоял выбор - спасать вас или ваш пиджак. Уж простите, что выбрала вас. Парень невинно улыбнулся. -Вот, возьмите. Вам полегчает. -Что это? - парень понюхал и попытался определить нечто тёмного цвета в в фольге. -Шоколад. Молочный. “Откуда она знает?” - пронеслось в мутном сознании парня. Сколько раз уж ему досталось за последнее время. Помимо хорошего сна в тёплой постели, с самого детства Джениус очень любил сладости, а особенно молочный шоколад и всё с ним связанное - шоколадные торты, конфеты, вафли, батончики. Всё, где был молочный шоколад, сразу становилось для него любимым лакомством. Через шоколад он чувствовал счастье и радость. Наверное, как и абсолютное большинство любителей шоколада из-за его свойств быстро поднимать настроение. Тем не менее, для него шоколад всё равно ассоциировался с чем-то близким его душе и всегда был безумно рад любой, даже самой маленькой, подаренной ему шоколадке. Многого было не нужно, чтобы доставить радость маленькому Джениусу. Да и не маленькому тоже. -Как созреете, возьмите, а то он у меня в руке растает. - проговорила девушка с улыбкой, положив шоколадный батончик на прикроватную тумбу, привстав с кровати и подойдя к окну. На ней был красивый белый длинный платок и домашнее голубое платье. Её невероятно длинные косы очаровательно смотрелись на платке. Будто бы создавался образ из литературы, из сказок, или из идеализированного воображения Джениуса, в котором собирательный образ достойной девушки выглядел как раз примерно таким образом. -Пожар…? - неожиданно задал вопрос парень. - Что ещё я сжёг, кроме своего пиджака? -Вы? Боже правый, не вините себя… -Нет, я помню, как из моей руки был…как это назвать…луч огня? -Луч огня? Начали сжигать? Видимо, у вас и правда снова обострился жар. -Но как же…я ведь отчётливо помню! - парень в недоумении поднял правую руку перед собой и стал её разглядывать. Мэри развернулась, подошла к кровати и снова присела рядом с парнем. -А сейчас я спокойно держу вас за неё. Видите? - она деликатно коснулась сначала ладони, потом дошла до локтя его руки. Парень тут же забыл о том, что хотел яро настаивать на своей собственной вине в пожаре таким невероятным путём. Прикосновения девушки отринули все другие мысли в его голове максимально далеко. По руке бежали волны приятных мурашек, парень забыл на несколько мгновений обо всём. -Простите, Мэри. Вы живёте…одна? -Вот уж неожиданный вопрос! - девушка посмотрела на него, повернув голову слегка вбок, подняв одну из бровей, а её губы сложились в некое подобие улыбки. -Ещё раз простите…Просто я подумал, что вам кто-то помогал, раз вам удалось перетащить меня сюда да ещё и…положить на кровать…, - мигрень явно отступала, а вот смущение снова брало верх, когда парень запнулся в конце своей словесной объяснительной. -Нет, живу я одна. Это стоило больших усилий, вы правы. Будете мне должны. -Да, конечно! Я… Девушка, не дожидаясь ответа, отвернула от него голову в сторону. Она была очень худой и её шея в профиле была невероятно изящной. Не менее изящны были её ключицы, переходящие в закрытые платком и платьем плечи. Он любовался ею как произведением искусства. Во всяком случае, ему так казалось. Вполне возможно, со стороны это выглядело, как будто он банально пялится. Прошёл лишь миг, а парень успел уже столько всего подумать. Этой своей способностью он гордился без лишней скромности. Мэри встала с кровати и вышла куда-то из комнаты. Джениус сначала долго приходил в себя от загадочного обморока, а затем от осознания своего положения - он находился в постели дома у малознакомой, но так ему симпатичной девушки. Дураку понятно, что он здесь совсем не по той причине, по которой можно подумать. Но отрицать, что ему всё равно было приятно, просто глупо. И он решил насладиться этим чувством, хоть никаких надежд насчёт Мэри не питал. В своих размышлениях он продолжал разглядывать правую руку то ли от удивления тем, что он сделал ею на улице. Или не сделал? Непонятно. То ли он просто силился продлить приятные ощущения от прикосновений девушки. Для кого-то это выглядит абсурдным, однако ему, весьма голодному до подобных тёплых и светлых эпизодов в своей жизни, это было чуть ли ни великим счастьем. А ощущать счастье он любил, и потому старался его продлять. И не просто продлять - такие счастливые моменты он буквально хранил в своей голове, где был целый набор таких до глубины души приятных мгновений. Обычно, он доставал их из своего “чердака” перед сном, прокручивал перед глазами, как любимый фильм, и наполнялся теплом. Вот и в этот раз он незаметно для себя растворился в приятных ощущениях и ассоциациях, погрузившись в сон. Это он понял только открыв глаза, когда из окна уже пробивался первый свет. Новая волна смущения одолела парня. Неужели он провёл здесь целую ночь? Это всё было похоже на несбыточный сон. И тем не менее, нужно было возвращаться в реальность. А реальность такова, что нужно было собираться и ехать на работу в судебную канцелярию. Опять эта серая реальность! Почему нельзя остаться в своих грёзах и предаваться наслаждению вместо того, чтобы снова начинать воспроизводить все те же самые бессмысленные, унизительные и мерзкие ритуалы? Волна злости начала накрывать парня. В детстве школа обрывали бесконечное веселье и радость, сейчас работа. Когда уже это закончится? Парень стиснул зубы, наморщил лоб и его лицо выражало искреннюю злобу. Кулаки были сжаты, а сам он ещё лежал на кровати. Странное зрелище. Насколько быстро он всё решил в своей собственной голове. Слегка остудив свой гнев, он всё же вылез из под одеяла, под которым спал прямо в своих брюках и рубашке. -О, вы проснулись? Как себя чувствуете сегодня? -Вы знаете, я спал, как убитый! Ха-ха. Ваша постель сотворила со мной чудо. - парень резко покраснел посреди своей пламенной речи. - Я не это хотел сказать…я не это имел ввиду… -Отлично, значит следующей ночью буду спать уже у себя, ибо я тоже соскучилась по своей постели, - покровительственно улыбнулась Мэри в ответ. -А где…у вас можно умыться? Девушка молча показала рукой на дверь, видневшуюся в конце коридора по выходу из комнаты. Парень улыбнулся ей и быстрым шагом пошёл в ванную комнату, опять краснея уже с утра. Он включил кран с водой и опёрся на раковину, глядя то ли на неё, то ли сквозь неё. Спустя несколько секунд он обильно намочил свои руки водой и стал умывать лицо, стараясь окончательно пробудиться и привести себя в готовность к рабочему дню. Наконец он начал смотреться в зеркало, ожидая увидеть мокрые рукава и воротник своей рубашки. Однако всё было идеально сухо. Видимо, впервые в жизни он умылся просто идеально, не облив себя водой. Он ещё несколько раз протёр глаза ото сна и в них как будто на пару мгновений показался ярко-оранжевый огненный блеск. Он протёр глаза ещё раз - ничего, снова те же полные печали зелёные глаза. Видимо, снова игра света, да ещё и в сочетании с недавним пробуждением. Ну ладно, пора было уже наконец выдвигаться. Предстояло добраться на работу по новому маршруту - стресс, этого ведь не было в плане. Видимо, от этого стресса у парня на лбу выступил лёгкий пот. Или не выступил? Он протирал руками свой лоб и точно чувствовал влагу на руке. Однако уже через пару секунд её уже не было. Неужели с утра уже так жарко? Или он всё ещё не до конца пробудился? -Вы уже закончили? Я скоро должна быть в театре. Парень замешкался и через пару секунд, покинув свои очередные драматизирующие размышления, вышел из ванны и оказался прямо перед девушкой. -Простите, я уже всё. Сказал бы, что мне нужно надеть пиджак, но вы сами сказали, что он больше не подойдёт. -Как интересно вы описали сгоревший пиджак, - девушка мельком улыбнулась и прошла мимо него в ванную комнату. - Вы можете уже выходить, я присоединюсь к вам через несколько минут. Парень не нашёл, что ответить и быстрым шагом пошёл ко входной двери, надел свои всё ещё сияющие туфли и вышел на улицу. Уже светило яркое солнце, даже слегка было видно небо - отличительная черта погоды за основной чертой города. Сильно зажмурив глаза, он засмотрелся на небо и снова о чём-то задумался. Реальный мир, скажем так, держал его очень слабо, потому Джениусу ничего не стоило провалиться в очередную “яму фантазий, грёз и размышлений”, ведь там ему было гораздо интереснее. Не дожидаясь девушки, он отошёл от её дома и увидел чёрную полосу на асфальте, переходящую в траву. Пожар и правда был. Но какова была реальная причина? Он никак не мог отделаться от мысли, что являлся причиной этого самого пожара. Затем он поднял взгляд и снова ему на глаза попалась та самая злополучная парковка. Какой-то порочный замкнутый круг! Картинки снова стали проноситься перед его глазами. На этот раз они стали складываться в коротенькие живые фрагменты. Неудивительно - моменты сильнейшего потрясения могут буквально опечататься в память. В этот раз он видел всё гораздо чётче, словно бы осознанно понимал, словно бы осознанно прокручивал их в своей памяти, будто бы видео на проигрывателе. Он вспомнил тех негодяев, вспомнил свои ощущения. Его кулаки сжались точно так же, как они сжались тогда. Парень словно погрузился всем телом в эти воспоминания и снова был готов защищаться. Затем картинка прошлой ночи. Он собирался ехать домой и впервые снова увидел это место, когда у него начался сильнейший жар. Он снимает пиджак, чувствует рост температуры своего тела, ему очень жарко, особенно его рукам. Жар становится такой невыносимый, что он начинает ими трясти, пытаясь то ли сбить жар, то ли просто охладить их на воздухе. И вот его правая рука наливается ярчайшим оранжевым светом и из неё начинает исходить испепеляющий луч, окружённый языками пламени. Луч огня прожигает линию на асфальте и на траве. Почему он так ярко видит это странное воспоминание? Да ещё и нереальное. Может, ему просто хочется так думать - ведь в таком случае это значит, что он обладает силой. Он, который никакой силой в жизни не обладал никогда, а всегда был аутсайдером и отщепенцем, затворником, которого мог сдуть даже лёгкий ветерок. -Джениус? - Мэри окликнула парня, слегка коснувшись его правой руки. Парень обернулся к ней и его лицо обуял невероятный ужас - испепеляющий и нестерпимо яркий луч огня из его руки самовольно выпалил прямо в девушку, отбросив её прямо до двери её собственного дома с сокрушительным грохотом, почти проломив эту самую дверь.