Глава 24. Ты сделала всё, чтоб его растоптать

      — Я убью Дарклинга, — с решимостью сжав кулаки заявила Алина. Она должна это сделать, ради своего сына и Равки.       Женя покачала головой, явно не в восторге от этой идеи.       — Как ты собираешься это сделать? — спросила она прямо. — Он многократно превосходит тебя по силе, и превосходит нашу команду по численности. Мы не сможем дать ему достойный отпор.       — Пошлём весточку Апрату, — высказалась Тамара. — Пора призвать на помощь последователей Культа Солнца.       — Алина, твои последователи — кучка необученных крестьян, а армия Дарклинга обученные солдаты и Гриши, — тут же возразила портниха.       — Что ты предлагаешь, сдаться? — шуханка кинула на неё презрительный взгляд.       Женя горделиво вздёрнула носик, отказываясь уступать массивной Тамаре даже шаг.       — Я не говорю сдаться, но сейчас мы никак не можем сразиться с Дарклингом, не в нашем положении, и уж тем более не в положении Алины, — спокойно парировала портниха. — Алина, ты не можешь подвергать риску своего ребёнка.       Алина с силой сжала в руках белые простыни. Она всё прекрасно понимала, понимала, но всё же…       — У меня нет выбора, — девушка опустила голову, ещё несколько слезинок скатилось по её носу и намочило простыни. — Если я убегу, то он убьёт учеников и натравит Каньон на Уленск, а сдаться я ему не могу, в его нынешнем состоянии он не только убьёт всех вас, но и может навредить на… — она хотела сказать «нашему», но вовремя осеклась, — моему ребёнку.       — Алина… — Женя посмотрела на неё с жалостью.       Алина подняла голову и решительно посмотрела на шуханку.       — Тамара, собери всех. С этого момента мы готовимся к войне, — девушка встала на шаткие ноги и начала спешно одевать свой плащ, что висел на одном из стульев в дальнем углу комнаты.       — Будет исполнено, Санкта, — Тамара поклонилась и поспешила удалиться.       Стоило только шуханке уйти, как Алина моментально скривилась от очередного приступа тошноты. Голова кружилась так сильно, будто на неё свалился колокол, к горлу подкатил жгучий ком рвоты, ещё немного и она опустошит желудок прямо здесь, на потёртом деревянном полу.       — Алина, тебе ещё рано вставать, ты едва оправилась от последствий отравления, — портниха тут же подбежала к ней и помогла сесть на стул.       — У меня нет времени, Женя, — девушка покачала головой. — Встреча с Дарклингом всего через пять дней, а я понятия не имею как далеко мы от Каньона и Крибирска.       — Успокойся, на вот, выпей, — подруга протянула ей стакан воды. Алина осушила его в несколько глотков, прохладная вода, казалось, несколько успокоила её бедный желудок. — Ты… ты уверена, что другого выхода нет? — заглянув ей в глаза нерешительно спросила Женя.       — Мне жаль, Женя, — девушка стыдливо опустила голову. — Я не справилась, не смогла предотвратить войну.       — Что между вами случилось? — спросила подруга и тогда Алина не выдержала и рассказала ей всё. Об Усть-Чепецке, о свадьбе, о том, как он был с ней нежен и внимателен к её капризам, о клятвах Гришей, что они произнесли всего спустя день после фиктивной свадьбы, о скверне и о том, как пришли Мал и Зоя, всё им испортив, о его холодности и отстранённости и о том, как она, боясь за жизни своих подопечных, сбежала в ночи, оставив записку. Обо всём. Женя внимательно слушала, ни разу не прерывая и не задавая лишних вопросов, а после обняла, позволив Алине ещё раз выплакаться у неё на плече.       — Что мне делать, Женя? — спросила Алина между всхлипами. — Он окончательно впал во тьму, а я, я теперь совершенно одна. Я не могу сдаться ему, но и шансов на победу у нас нет, я это осознаю. Как мне быть? — он хрипло вздохнула. — Как защитить моего ребёнка? Мне так страшно…       Её пугало грядущее. Неизбежная битва с Александром, возможная смерть товарищей, страх очутиться в лапах своего впавшего в безумие супруга. Но больше всего ей было страшно за своего сына. Её сердце обливалось кровью о его дальнейшей судьбе, ведь этот мир неизбежно отвергнет бедного мальчика из-за кровного родства с Дарклингом, или же напротив попытается воспользоваться, сделать из него очередной символ, как сделали из неё.       — Тише, тише, всё будет хорошо, — Женя ласково погладила её по голове, успокаивая её истерику. — Ты найдёшь ответ.       — Всё, что я делаю, это бесконечно ошибаюсь, — Алина сжалась в клубочек, её тело сотрясали рыдания, — я думала, что поступаю правильно, но в итоге сделала только хуже. Прости меня, я такая… никчёмная.       Санкта Алина, Сол Королева, Спасительница Равки — столько пафоса, а за ним никчёмная, ни на что негодная девчонка. Ей впору смеяться над своей бесполезностью. Возможно, всем было бы лучше, если бы она никогда не становилась Заклинательницей Солнца.       — На тебя слишком многое взвалили, Алина, ты не была к этому готова, — утешала её подруга, прижавшись к ней. — Прошу, не вини себя, не называй никчёмной, ты только ранишь себя этим самоуничижением. И ты не одна — у тебя есть я и скоро будет твой малыш, — ребёнок от любимого человека.       — Человека, которого я должна убить… — сглотнув вязкий ком в горле добавила Алина.       — Не думай об этом, — Женя ласково поцеловала её в лоб.       — Я не знаю, как жить без него, Женя. Мне кажется, что, если я убью его, моё сердце в тот же миг остановится, — поделилась Алина своими страхами, прижав подругу к себе. Они с Александром казались неразлучны — две половинки одного целого, что, если она не сможет пережить его смерть? Что станет с её сыном? Неужели ему никогда не суждено родиться?       — Ты сильная, Алина, ты справишься, — заверила её портниха. — Ради вашего общего ребёнка, я верю, что ты найдёшь в себе силы жить дальше.       — Я должна, — утерев слёзы рукавом сказала девушка.       Женя грустно улыбнулась ей, и взяв за плечи помогла встать на ноги.       — Давай, нужно привести тебя в порядок, лидеру не положено показывать своим подчинённым слабость, — портниха взмахнула рукой и убрала дорожки слёз и покраснение с глаз Алины.       — Спасибо, Женя, мне гораздо легче теперь, когда я выговорилась, — шмыгнув носом Алина улыбнулась подруге уголками губ.       Женя была незаменима с того момента, как Алина её встретила, казалось, целую жизнь назад. Она была верной подругой, неизменно дарящей утешение. Девушка никогда не сможет до конца отблагодарить портниху за всё, что та для неё сделала.       — Для чего ещё нужны друзья? — Женя с застенчивой улыбкой провела по щеке Алины, добавляя здорового румянца и помогла собрать волосы в аккуратную косу.       Послышался стук в дверь, и следом Тамара вошла в комнату.       — Все в сборе и ждут вас обеих в гостиной на первом этаже, Санкта.       — Хорошо. Обсудим, что делать дальше все вместе, — Алина двинулась вперёд, её глаза пылали решимостью. Эта бессмысленная война должна наконец закончиться.

***

      Александр не мог ни есть, ни спать. Холод душил его в своих мертвецких объятиях, конечности сводило всё чаще, а движения были неуклюжими и напоминали действия марионетки. Но хуже всего была головная боль, пронзающая, острая, как вогнанный в макушку раскалённый клинок, и спасения от неё не было. Никакие настои целителей не спасали его, отдых был бесполезен, посему он сутками напролёт работал. Он несколько раз пробовал призывать свет, чтобы спастись от этой напасти, но стоило ему только призвать шар больше пятирублёвой монеты, как он непременно начинал обращаться неведомой тварью.       Не то, чтобы его пугал его внешний вид, в конце концов Дарклинг всегда знал, что был монстром по своей сути, и дело даже было не в его чувствах к отцу, которого он никогда не знал, да и, честно говоря, знать не хотел. Дело было в том, что он боялся, что не сможет вернуть себе человеческий облик. Четыреста лет назад, когда его силы достигли предела, он в своих исследованиях наткнулся на отвергнутого Святого — двуглавого дракона Востока Хуна или же Санкт Хонга. Тот поведал ему, что когда бессмертный достигает своего предела, его тело обращается истинной формой — то был защитный механизм, ведь людское тело было не в состоянии выдержать всю мощь дарованных им Богами силой. Вот только в процессе обучения Александр почувствовал, что что-то в нём противится трансформации. Когда он спросил об этом матушку, та категорически запретила ему когда-либо даже пробовать обращение, ведь их сила была порождена скверной, и однажды приняв истинный облик они навсегда в нём и останутся. Также в конечном итоге и происходило со всеми Бессмертными — они навеки оставались заперты и телом, и разумом в звериной шкуре, становясь легендарными существами вроде Жар-птицы, оленя Морозова или Морского Кнута. Александр вскоре убедился, что матушка его не обманывала. Во время создания Каньона он на мгновение перестал быть человеком, приняв свой истинный вид, и только с большим трудом смог вернуть себе человеческий облик. С тех пор Александр больше не пытался обернуться и всегда старался держать свою силу под контролем, и так и продолжалось, вплоть до того момента, пока он не использовал скверну для создания ничегой в Каньоне. Если тогда, единожды применив скверну и лишь на мгновение обретя свой истинный облик, он с большим трудом смог вернуться, то что же будет теперь, когда скверна течёт по его венам вместе с кровью? Нет, он не мог рисковать.       Были и более мелкие причины. Например, его истинная форма. Он был волком, а в истории Равки был лишь один Гриш, способный принимать волчий облик — Кровавый Еретик. Связь с Еретиком не пошла бы на пользу его репутации. Конечно, фьерданцы и равкианцы и без того его недолюбливали, считая бездушным и воплощением зла, но имя Кровавого Еретика несмотря на то, что его история произошла более тысячи лет назад, имело огромный негативный вес. Именно Волк стал тем, из-за кого Гришей вовеки возненавидели и стали считать ведьмами. Его действия заставили фьерданцев возненавидеть как Гришей, так и простых равкианцев, из-за него началась эпоха войн в Равке, и Александру уж точно не хотелось иметь с ним ничего общего. К тому же что подумают его Гриши, если узнают, чья кровь течёт в его жилах? Они могут отвернуться от него, посчитав не лучше отца, а этого он допустить не мог. Дарклинг не был идеален, но в отличие от отца, он не являлся жаждущим крови, презирающим отказников, властолюбивым тираном. Всё, что он делал было ради Равки, и это никогда не изменится.       Он скривился, когда очередная волна агонизирующей боли пронзила его затылок. «Скверна поглотит тебя» — безустанно проигрывалось в его разуме предупреждение мальчика из его видений. Александр не сомневался, что так и будет, в том случае, если ему не удастся заполучить Алину в свои руки. Холод вскоре окончательно убьёт его. Но он не позволит этому случиться, всего через пять дней Алина и её сила окажутся в его руках. Она станет его спасением, как и полагается.       Дарклинг отложил перо и наконец позволил себе на мгновение прилечь. В ту ночь его сны были полны видениями того, как Алина пронзает его сердце кинжалом со слезами на глазах.

***

      — Что мы будем делать? — спросил Хэршоу с лицом полным ужаса после того, как Алина рассказала её подопечным о разговоре с Дарклингом. Инферн выглядел так, будто находился в нескольких секундах от вспышки паники, он начал ходить кругами по просторной светлой гостиной.       — Мы будем сражаться, — заявила девушка с решимостью, которой в данный момент вовсе не чувствовала.       — Сражаться? Это самоубийство чистой воды! — воскликнула встревоженная Надя, сжимая с силой единственную руку брата.       Алина была согласна с выводами Нади, но разве у них был иной выход? Им придётся принять бой, чтобы спасти учеников и Равку от жестокости Дарклинга. От жестокости её собственного мужа…       — У нас нет выбора, в противном случае Дарклинг скормит учеников волькрам, — возразил Мал, скрестив руки на груди. — Толя, ты должен немедленно послать весть Апрату, нам понадобится любая доступная помощь.       Великан Толя кивнул в ответ.       — А они успеют вовремя? — поинтересовался Адрик, явно терзаемый сомнениями в данный момент.       — Должны, — ответила Тамара, выражение её лица было серьёзным и сосредоточенным. Она что-то усиленно обдумывала.       — У нас вообще есть шансы на победу? — Хэршоу всплеснул руками.       Началась бессмысленная перебранка между Толей, Тамарой, Надей и Хэршоу. Первые были уверены в том, что их дело правое и умереть за свою Санкту честь, в то время как вторые не были готовы отдать свои жизни и жизни своих близких ради проигрышной битвы. Давид нерешительно поднял руку. Алина вздохнула и кивнула ему.       — Мы могли бы воспользоваться эффектом неожиданности, — слова Давида заставили спор затихнуть.       — Как именно? — спросила Надя.       — Алина может сделать нас невидимыми, как тогда, когда мы спасались от фьерданцев и людей Беляева, — объяснил он.       План казался хорошим, вот только было одно «но».       — Не получится, Дарклинг знает о моей новой способности, — Алина покачала головой.       Все на мгновение затихли.       — Откуда он это знает? — подозрительно сощурившись спросила Надя.       Мал и Женя заметно напряглись, Зоя, до этого не обращавшая внимания на происходящее и тихо стоящая в углу, сжимая культю целой рукой, выпрямилась.       — Это не важно, — отмахнулась от вопроса, словно от назойливой мухи, девушка.       — Что ты нам не говоришь, Алина? — продолжила напирать Надя, сверля пронзительным взглядом. — Где ты была целый месяц и что с третьим усилителем?       — У меня его нет, — честно ответила Алина. Хотя, возможно, это было не совсем правдой, ведь её сын был усилителем, как и его отец, но она не была уверена, что обладать усилителем то же самое, что быть беременной им.       Гнев вспыхнул в глазах Жабиной. Алина не могла её винить за это.       — Чем ты всё это время занималась? — спросил Хэршоу заметно нахмурившись.       — Да, Старкова, расскажи остальным чем ты занималась, пока остальных пытали фьерданские псы, — презрительно усмехнулась Зоя.       Алина сжала руки в кулаки, понурив голову. Она не знала, что делать. Девушка не могла прямо сейчас рассказать своим товарищам правду, они не смогли бы этого понять. Если истина станет известна, её подопечные наверняка отвернутся от неё. «Я одна», — вспомнила она слова, что сказала Дарклингу, пред тем, как исчезнуть из его холодных удушающих объятий. Слёзы вновь подступили к её глазам, но она упрямо сморгнула их.       — Чего молчишь? Говори, или я расскажу вместо тебя! — пригрозила яростная шквальная.       — Зоя… — Женя кинула на неё предупреждающий взгляд.       — О, ты тоже в курсе? И ты встала на её сторону, после всего? — Зоя хмыкнула. — Может быть, ты продолжаешь вести двойную игру и шпионишь для Дарклинга на пару с покойным Фёдором? Я бы не удивилась, ты всегда была змеёй, — шквальная подошла к Жене и ткнула в неё пальцем. Портниха выпятила подбородок, отказываясь уступать Назяленской.       — Стой. С чего ты решила, будто Фёдор был предателем? — Алина подозрительно сощурилась. Откуда Зоя узнала?       — Я… — Зоя мгновение поколебалась, а затем продолжила. — Я подслушала ваш разговор. Я знала, что этот кровопускатель что-то скрывает и оказалась права. Он всё это время был шпионом Дарклинга!       — Санкта, это правда? — спросил Толя, переведя взгляд на Алину.       — Он лишь хотел защитить меня. Он пожертвовал своей жизнью ради всех нас, неужели факт того, что он был верен Дарклингу омрачает его жертву?       — Тут ты ошибаешься, Старкова, он пожертвовал жизнью не ради нас, а ради тебя, подстилка Дарклинга! — выплюнула шквальная, не отрывая взгляда презрительных голубых глаз с неё.       — Закрой свой поганый рот, Назяленская, а не то я лично оставлю тебя без языка! — вытянув топор вышла вперёд Тамара.       — Попробуй, фанатичка! — Зоя вытянула единственную руку вперёд, поднимая ветер.       Ситуация накалялась, Тамара и Зоя были готовы вцепиться друг другу в глотки, Толя встал между ней и шквальной в качестве живого щита, Давид, Надя, Адрик, Хэршоу и Миша смотрели на эту сцену в полной растерянности, а Женя сжимала её руку в своей в жесте поддержки.       — Зоя! — внезапно воскликнул до этого молчаливый Мал кинув на шквальную пронзительный взгляд. — Прекрати сейчас же! — приказал он тоном, не терпящим возражений.       — Ты тоже встанешь на её сторону, Орецев? После того, что она сделала?! — не успокаивалась Зоя. Назяленская посмотрела на него, как на предателя. Она наверняка надеялась, что Мал из всех людей её поддержит.       Алина, сказать честно, тоже была удивлена поступком Мала. После всех ссор, что у них были за эти дни они и не надеялась, что он встанет на её сторону. Это зародило в ней надежду. Быть может, они ещё смогут сохранить свою дружбу? Перевернуть этот лист их неудачных отношений и начать с чистого?       — Отойдём на минутку, поговорим наедине, — обратился Мал к Зое.       — Зачем куда-то уходить, говори, что хочешь сказать при всех, Орецев! — шквальная упрямо выпятила подбородок.       — Ты действительно хочешь, чтобы я при всех говорил о том, что ты сделала, Зоя? О причине, по которой у тебя теперь только одна рука? — возразил парень.       — О чём вы? — переводя взгляд с одного на другого спросил растерянный Адрик.       Зоя стояла, раскрыв рот и уставившись на Мала, вся её былая дерзость моментом испарилась. Её глаза были полны стыда и чувства предательства по отношению к парню, с которым она некогда флиртовала. Сжав единственную руку в кулак и опустив голову, шквальная пробормотала своё согласие, и они с Малом удалились в противоположный конец гостиной. Всё это время остальные смотрели на Алину с недоумением.       — О чём они говорят, Алина? Как Зоя лишилась руки? Что мы до сих пор не знаем? — Спросила Надя.       Алина сглотнула ком в горле.       — Я… я солгала вам. Когда я ушла, то написала, что отправляюсь за третьим усилителем, но правда в том, что я пошла на встречу с Дарклингом.       На мгновение повисла гробовая тишина, все молча уставились на неё, не в силах поверить услышанному.       — Что? — разнёсся звонкий голосок Миши. Он посмотрел на неё с чувством предательства, написанным на его лице. — Как ты могла? Он наш враг!       — У нас не было шансов на победу, Миша, я сделала то, что должна была, — опустившись перед мальчиком на колени и положив руку ему на плечо объяснила она. Паренёк отвернулся. — Я пошла к Дарклингу, чтобы просить его пощадить ваши жизни.       — Мы тебя об этом не просили! Никто из нас! — возмутился Миша, скинув её руку со своего плеча, на его глазах выступили слёзы. — Этот монстр убил мою маму, какие с ним могут быть разговоры?!       — Раньше я тоже так считала, но мир, он не чёрно-белый, Миша, в нём миллионы оттенков серого, — она вздохнула. — Я не оправдываю Дарклинга, то, что он сделал ужасно, но это… это была война, а в войне не обойтись без жертв. Я… — Алина понурила голову, — тоже не Святая, если бы я не убегала от ответственности, не убегала от себя, возможно, всех этих жертв можно было бы избежать. Мне жаль, что я не осознала этого раньше.       Она говорила от всего сердца. Только сейчас, пройдя через все испытания и столкнувшись лицом к лицу с Александром, она осознала какая колоссальная ответственность за чужие жизни на ней лежит, осознала, что всё это время лишь пыталась бежать прочь, закрывая глаза на проблемы других. Но с неё хватит. Более Алина не будет убегать. Она примет бой, даже если ей придётся сражаться за свою страну, за своих товарищей и за своего ребёнка одной.       Остальные молча слушали её: Женя смотрела на неё с грустной улыбкой, Давид и Хэршоу с пониманием, Толя и Тамара с благоговением, Надя с презрением прижимая к себе растерянного Адрика, а Миша… Миша не смотрел на неё вовсе.       — Я не желаю этого слушать! — воскликнул он, выбежав из гостиной. Алина ещё какое-то время смотрела ему вслед.       Наконец, к ним присоединились Зоя и Мал. Шквальная выглядела угрюмой, плечи её были опущены, на лице застыла недовольная гримаса, а глаза пусты. Мал подтолкнул её вперёд к Алине со словами:       — Зоя хочет кое-что сказать.       Назяленская бросила на него взгляд полный яда, а затем с виноватым видом повернулась к девушке.       — Прости меня, Алина, я была груба с тобой. Такого больше не повторится, — она склонила голову, а затем вернулась в свой угол.       — Что мы будем делать? — задал интересующий всех вопрос Хэршоу.       — Прежде всего, я хочу, чтобы вы сами решили, хотите ли вы сражаться на моей стороне. Если нет, то я помогу вам переправиться через Каньон, чтобы вы могли начать жизнь с чистого листа в Новом Земе, — сказала Алина, оглядев всех присутствующих.       — Как великодушно с твоей стороны, — едко выплюнула Надя, скрестив руки на груди. — Ты возглавила нас, чтобы затем бросить, а теперь возвращаешься с неудачей и просишь нас снова довериться тебе? Знаешь что? Мы с моим братом принимаем твоё предложение, мы не будем воевать за неразумную девчонку, которая сама не знает чего хочет.       — Сестра… — попытался успокоить её Адрик.       — Завтра же переправь нас через Каньон, мы не собираемся умирать из-за твоих ошибок, Алина, — потребовала Жабина, кинув на девушку презрительный взгляд.       — Я понимаю, — Алина кивнула, реакция Нади её ничуть не удивила.       — Идём, Адрик, — Надя потянула брата за единственную руку, и они удалились.       — Кто-нибудь ещё желает отправиться с ними? — она обратилась к остальным.       Ребята молча переглянулись.       — Мы с Тамарой останемся верны тебе, Санкта, — ответил Толя. Тамара кивнула в подтверждение.       — Я не брошу тебя, Алина, — Женя сжала её ладонь в своей.       — Если Женя останется, то и я тоже, — поправив очки, протараторил Давид.       — Я тоже останусь, — нерешительно заявил Хэршоу. — Ты пыталась спасти наши жизни, переступив через себя и попытавшись договориться с Дарклингом, я не могу тебя бросить.       — Спасибо, Хэршоу, — со слезами на глазах поблагодарила Алина.       — Я бы никогда не оставил тебя, Алина, ты всё, что у меня есть, ты моя семья, мой истинный север, — выйдя вперёд высказался Мал.       Девушка грустно улыбнулась. Несмотря на всё, что случилось между ними, Мал её не бросил. Он всё ещё оставался надёжной опорой.       — А ты что скажешь, Зоя? — Алина перевела взгляд на притихшую шквальную.       — Я останусь, но заруби на носу, Старкова, я делаю это не ради тебя, а ради Равки, — решительно заявила она со знакомой искрой в глазах. — Чёрта с два я позволю, чтобы моей страной управлял такой тиран, как Дарклинг.       Девушка кивнула. На большее от Зои она и не рассчитывала. По итогу у неё в команде были два сердцебита, один инферн, одна шквальная, один прочник, одна портниха, кучка фанатиков и Мал. Не густо, но ей выбирать не приходилось в текущей обстановке.       — Обсудим план, — сказала Алина.

***

      — План всем понятен? — спросил Дарклинг у своих подчинённых.       — Да, мой правитель, — хором ответили они.       Все они были напряжены при виде его, ходящего вокруг, как хищник, готовый напасть на свою добычу. Они боялись его, особенно после расширения Каньона и уничтожения приюта. Никто не знал, чего от него ожидать. Это было к лучшему, смертные должны были бояться монстра, которым он и являлся.       — Отлично, — Александр кивнул, — в таком случае вы все свободны.       Едва стоило ему закончить фразу, как все капитаны и лейтенанты в спешном темпе покинули палатку. Им, очевидно, совершенно не хотелось находиться с ним в одном помещении. Дарклинг тихо хмыкнул. Трусы. В его чёрной палатке остался лишь его заместитель.       — Да, Иван? — сев за стол и начав просматривать документы окликнул его Александр.       — Вы в порядке, мой правитель? — спросил он, нахмурившись. — Выглядите неважно и ваше сердцебиение замедленно.       — Всё хорошо, — отмахнулся от него Дарклинг. Чувствовал он себя ужасно, но не настолько плохо, чтобы идти к целителям, от которых особого толку не было. Ему нужна была Алина для того, чтобы исцелиться.       — Вы уверены?       Александр поднял на своего заместителя глаза.       — Тебе действительно есть до этого дело?       — Конечно, — подтвердил сердцебит. — Вы мой друг.       Дарклинг рассмеялся.       — У меня нет друзей, Иван, — покачав головой ответил он с грустной улыбкой.       — Быть может, если бы вы не держали всех подальше от себя, всё было бы иначе? — бесстрастным тоном проговорил его заместитель.       — Зачем мне это делать? Чтобы смотреть, как вы все умираете в то время, как я остаюсь неизменным? — Александр хмыкнул. — Ты рассуждаешь как смертный, Иван, а я не такой.       Много жизней назад он пробовал завести дружбу и отношения со смертными, и это всегда кончалось одинаково — он оставался один с разбитым сердцем. Смертные либо отвергали его в конечном итоге, видя его неестественность, либо умирали. Больше Дарклинг не наступит на те же грабли.       Иван опустил плечи.       — Возможно, мне не дано понять тяготы вашей вечной жизни, но я знаю, что одиночество и изоляция не делают жизнь лучше. К тому же вы ограждаете себя от любых связей, а не только от смертных.       Эти слова привлекли внимание Александра. Он сжал перо в руке.       — С чего ты это взял? — спросил Дарклинг раздражённым тоном.       Сердцебит даже не вздрогнул.       — Я лишь сужу по вашим поступкам, сэр. Вы сожгли детский приют вашей бессмертной возлюбленной, это действие определённо не сблизит вас.       — Это было наказание за предательство, — резко прошипел он.       — Или очередная попытка выстроить стену между вами, — парировал Иван. — Она слишком близко подобралась к вашему сердцу, и вам это не понравилось. Вы посчитали, что она ранила вас, посему, не задумываясь, нанесли ответный удар. Разве я не прав?       — Мне просто было нужно, чтобы она вернулась, — сказал Дарклинг с усталым вздохом. — Я устал бегать за ней, и у меня кончается время.       — Связана ли нехватка времени с вашей болезнью? — подозрительно сощурившись спросил его заместитель.       Александр не ответил.       — Я так и думал, — сердцебит кивнул и развернулся к выходу. — Я позову вам целителя, — затем он ушёл.       Дарклинг остался наедине со своими мыслями. Почему он сжёг приют и пригрозил большими разрушениями? Очевидно, чтобы Алина вернулась, ведь она в очередной раз сбежала от него, предала. Не так ли? А что, если нет? Что, если это он ошибся в своих суждениях? Что, если…? Не успела мысль промелькнуть у него в голове, как боль пронзила его затылок с невероятной силой. «Она предательница! Она сбежала, выбрала своих жалких смертных дружков, а не тебя! Она заслужила своё наказание!» — шептали демоны в его голове, и ради собственного здравомыслия, ему хотелось в это верить.

***

      Алина вернулась после нескольких часов долгого пути через Каньон. Она только что проводила Надю и Адрика до Западной Равки в сопровождении Тамары. Их небольшая команда стала ещё меньше. Однако, по возвращении, Толя передал, что члены Культа Солнца прибудут через два дня.       — Спасибо за информацию, Толя, — кивнув, поблагодарила она, после чего удалилась в свою комнату до ужина.       Алина легла на кровать и закрыла лицо ладонями. Она чувствовала себя измотанной, не столько физически, сколько морально. Всего через четыре дня ей предстоит сразиться и убить своего мужа, отца своего ребёнка. Неотвратимость этой битвы тяготила её. Но хуже всего было одиночество, оно буквально душило её в своих объятьях. Да, девушка могла бы обратиться к Жене за утешением, но она не хотела прерывать, возможно, её последние дни с Давидом. Никто из них не знал, выживут ли они в этой битве или нет, посему Алина коротала свои часы одна, всем своим нутром ощущая тоску по Александру. Её Александру, а не монстру, которым он стал. Ей хотелось плакать, хотелось кричать во всё горло от охватившей её боли, но её глаза были сухими, а горло сдавленно сухим комом. Она была одна, и когда всё это закончится продолжит быть одна. Единственной отдушиной являлся её сын, маленький мальчик внешне похожий на отца, но с её золотисто-карими глазами. Ради него она бы перевернула весь мир вверх тормашками.       — Обещаю, ты не будешь знать страданий, Алекс. Мама защитит тебя, — приговаривала она, гладя пока ещё плоский живот.       Её тягостные размышления прервал стук в дверь. Девушка вздохнула, неохотно поднялась на ноги и отворила дверь. На пороге её комнаты стоял Мал, с выражением глубокой неуверенности, даже нервозности.       — Уже время ужина? — спросила она, удивлённая его визитом.       — Нет, — парень покачал головой. — Я хотел поговорить с тобой. Можно войти?       Алина нерешительно кивнула и позволила ему войти. Мал вошёл в комнату и закрыл дверь, но продолжил мяться у входа. Комната Алины была небольшой, стены были обделаны деревянными панелями, в углу стояла старая скрипучая кровать, рядом с ней небольшой комодик, а у противоположной стены маленький стол со стульями.       — О чём ты хотел поговорить? — спросила Алина, когда её друг детства продолжил больше минуты молча стоять у входа.       — Я хотел… извиниться за свои слова, — он провёл рукой по коротким каштановым волосам. — Я был слишком груб с тобой, обвиняя в предательстве. Ты ведь не имела в виду ничего плохого, когда решила выйти замуж за Дарклинга, ты лишь хотела спасти нас, и даже если из этого ничего хорошего не вышло, то это не твоя вина…       — Мал… — попыталась остановить его Алина, но он не слушал.       — Я имею в виду, что ни в чём тебя не виню, что бы ты ни сделала с Дарклингом, хотя я уверен, что ты никогда бы не отдалась ему, ты сделала это для нас, — запинаясь продолжил тараторить парень.       — Мал, я поняла, что ты имеешь в виду, можешь остановиться, — девушка схватила его за руку, останавливая бессмысленный бормотания, что в данный момент были как соль на рану. — Всё что было в Усть-Чепецке теперь не важно. Давай… — Алина понурила голову, — давай забудем об этом.       Она лукавила. Ей совершенно не хотелось забывать об Александре, об их браке, о тех чудных днях, что они провели вместе, пока жестокая реальность не спутала им все карты, однако же ей придётся двигаться дальше. Александр теперь потерян для неё, к тому же она не хотела ещё больше портить отношения со всеми остальными своими товарищами. Теперь ей нужно думать о том, как наладить мосты с остальными, чтобы не остаться одной в этом мире.       — Я тоже так подумал, — Мал кивнул. — Я поговорил с Зоей, она никому не расскажет о твоём браке с Дарклингом, покуда мы с тобой молчим о её преступлении.       — Спасибо, — искренне поблагодарила она, — но в этом не было необходимости.       — В каком смысле? — улыбка сошла с лица парня.       — Я расскажу им правду после битвы в Каньоне.       — Зачем? — Мал нахмурился. — Оставь это в прошлом, скоро ты убьёшь Дарклинга, и тогда снова будешь свободна!       Алина покачала головой.       — Боюсь, я никогда уже не буду свободна. Видишь ли, я его лю… — не успела она закончить, как парень притянул её к себе и грубо поцеловал.       Алина по началу хотела оттолкнуть его, но она была так одинока, так чертовски одинока, а Мал, Мал был знакомым, родным, с ним было легко забыть о том, что она любит другого, что ей предстоит убить своего мужа, отца её ребёнка, что всё это неправильно. Поэтому, и только поэтому она позволила себе закрыть глаза и поддаться поцелую.       — Не оставляй меня, Алина, не говори таких слов, — Мал с силой вцепился в её плечи, взгляд его был безумным. — Ты нужна мне, пусть весь мир горит, я не позволю тебе отдать своё сердце во власть этого монстра!       Затем он снова поцеловал её, грубо, жёстко, совсем не так, как целовал её Александр, но она всё равно позволила себе представить, что это он. Парень грубо мял в руке её грудь, щупал её зад, и она чувствовала себя использованной, но всё равно не останавливала его. Больше всего на свете ей хотелось забыть кошмар, которым стала её жизнь. Пускай даже на мгновение. Мал прижал её к стене.       — Ты моя! — прорычал он и начал кусать её шею, как дикая собака.       Алина зажмурилась и зашипела от боли, это было ни капли не приятно, Мал как будто метил её подобно кобелю, но в данный момент ей было всё равно. Уж лучше физическая боль от неумелых ласк Мала, чем душевная от которой не было спасения. Она пыталась представить своего мужа на месте Мала, но грубость второго никак не соотносилась с тем, как нежен с ней был Александр. Даже в их последний раз, когда он был зол, она не чувствовала себя использованной, не чувствовала себя вещью, и знала, что если скажет хоть одно слово против, то он остановится. С Малом такого чувства не было. На глаза навернулись слёзы, как же она скучала по своему мужу. Она открыла глаза и замерла. На мгновение на периферии её зрения промелькнула знакомая тень. Александр смотрел на неё с разочарованием и отвращением в его глубоких серых, как штормовое небо, глазах. Затем видение исчезло.       — Александр… — тихо прошептала она, и это разрушило всю созданную ею иллюзию того, что то, что происходит сейчас может быть правильно.       Парень замер.       — Кто, чёрт возьми, такой Александр?! — прошипел он, каждое слово было наполнено ядом. — Отвечай! — потребовал Мал, его лицо исказилось в жуткую гримасу от ярости.       — Никто! — ответила она и попыталась оттолкнуть его от себя, но он лишь сжал её ещё крепче.       — Ты думаешь о другом мужчине, когда ты со мной?! — воскликнул парень, скрипя зубами. — Ты шлюха!       Алина отвесила ему оплеуху и с силой оттолкнула от себя.       — Убирайся, Мал! — процедила она сквозь стиснутые зубы, её лицо было красным от злости.       Мал посмотрел на неё, в его голубых глазах плескалось презрение.       — Я делал всё для тебя, а ты в ответ сделала всё, чтобы растоптать моё сердце. Глаза б мои тебя не видели, — выплюнул он и, хлопнув дверью, удалился.       Алина опустилась на колени, на глаза навернулись слёзы. Она думала, что сможет восстановить дружбу с Малом, но в очередной раз это оказалось принятием желаемого за действительное. Мал хотел иного, того, что она больше не могла дать ни ему, ни кому-либо ещё. Девушка была совершенно одна в этом мире и от этого осознания она наконец-то позволила себе зарыдать во всё горло.