Инструмент от гнева

Я держалась из последних сил, чувствуя, как хватка ослабевает с каждым мгновением. Передняя часть поезда уже скрывалась в серой дымке, растворяясь, словно призрак. Моя оптика мерцала, периодически включаясь и отключаясь, заполняя поле зрения полосами шума и предупреждениями о критическом уровне энергона. Я цеплялась за свой онлайн всеми силами, каждая мысль была направлена на то, чтобы просто оставаться в сознании. Я видела, как ко мне, преодолевая порывы ветра, осторожно продвигались брат и Орион. Я пыталась хоть что-то сделать — крикнуть, жестом остановить их, но не было ни сил, ни голоса; вся моя концентрация уходила на то, чтобы удерживать манипулятор на скользкй балке поезда. Орион шёл впереди Натаниэля, его фигура уже теряла чёткость в моём плывущем зрении. Он находился буквально в нескольких шагах, его рука тянулась ко мне, пальцы были так близко… когда в него попал выстрел. Резкий звук, вспышка — и его отбросило на пару метров, как тряпичную куклу. — НЕТ! — мой голос прорезал рёв ветра. Натвниэль вовремя ухватил красно-синего бота, резко дёрнув его к безопасности. Мой соулмейт был в сознании, но в шоке, его оптика тускло светилась. Сильных повреждений видно не было, но я могла ошибаться, так как моё зрение катастрофически сбоило, превращая мир в калейдоскоп пикселей. Как только брат убедился, что Ориону не грозит падение, он стремительно направился ко мне. Я же чувствовала, как постепенно начинаю уходить в оффлайн. Манипулятор, сжимавший выступ, медленно, но верно разжимался. Я потеряла слишком много энергона. Внутри было пусто и холодно. Клик. И я почувствовала, как начинаю падать, снова.... Балка, за которую мне удалось ухватиться в последний момент, с металлическим скрежетом не выдержала давления и оторвалась. Я изо всех сил пыталась заставить свой корпус двигаться, найти другую опору, но всё было напрасно — конечности не слушались, тяжелые, словно и не свои. — Неужели так всё и закончится? Я просто возьму и уйду в дизактив? Я столько не успела сделать и сказать… Брат и сестра останутся одни. Дани может не выдержать этой новости, и у неё случится искровой приступ. А Орион… Он ведь так и не узнает о моих чувствах… Я умру никем и ничем, той, кто не смогла взять свою жизнь в свои манипуляторы, и той, кто стала лишь игрушкой в чужих руках. Как же мой народ? Моя планета? Мои друзья?… — сожаление сдавливало мою искру, жгучее и ледяное одновременно, пока я летела, летела и летела вниз, в бесконечную темноту. Такое чувство, будто это длилось вечность, пока я не почувствовала крепкую, почти болезненную хватку на своём правом манипуляторе. Меня держали и тянули вверх. Я застонала от резкой боли, абсолютно не различая ничего вокруг, но, по крайней мере, исчезло чувство падения, и это было главным. — У н... шо..., сл....ом м..н...о... энер... ....яла. Я .... с..м..у... — я слышала обрывистые, искажённые помехами фразы, не понимая, кто говорит и что именно. Голоса смешивались с гулом в аудиоресиверах, и вскоре моё сознание окончательно отключилось, погрузившись в беспросветную тишину. --- POV Сентинела Через несколько бриймов я более или менее успокоился.. Мне нужно было действовать быстро и решительно, пока эта выскочка-недокоролева не опомнилась и не решила принять свои полномочия, ведь в этом случае она узнает всё… абсолютно всё. Каждый мой неверный шаг, каждую тайну. — Шлак, почему от одной фемки столько проблем? — прошипел я, вставая со стула так резко, что тот с грохотом откатился назад. Чтобы не терять времени на выход через зал совещаний, я разбежался и вылетел в огромное окно. Я пролетел на пару этажей вверх, приземлившись с глухим ударом на балкон своего личного кабинета и пройдя вперёд, я тяжело опустился в кресло за столом. — Что же делать? Нужно решать сейчас, пока не поздно. Она слишком много себе позволяет. — Я уставился в одну точку на стене, но не видел её. Внутри кипела холодная, расчётливая ярость. — Нужно заставить её подчиниться. Связать искры прямо сегодня, в ближайшее время, любой ценой. Чтобы она больше никогда не смела даже посмотреть в мою сторону как-то не так. Я — Великий Правитель Кибертрона, один, единственный и вечный. — Эйрахнида! Ко мне, сейчас же! — мой приказ прозвучал по внутреннему каналу связи. Если эта стерва не хочет подчиняться добровольно, значит, будем действовать силой. Самой грубой и унизительной. Через несколько минут дверь беззвучно открылась. — Сэр, вы звали? — спросила она, замирая на пороге. — Нет шлак тебя дери, не звал, у тебя процессор сбоит, — я ответил с притворным сарказмом, наблюдая, как её оптика слегка расширяется от недоумения. Какие идиотские вопросы. Она удивлённо уставилась на меня, собираясь уже, видимо, уходить. Шуток эта фемка явно не понимает. Такая скучная и неинтересная. И это мой соулмейт. Как вообще могло настолько неповезти. — Да, звал я, звал. Собери несколько десятков дронов, из охраны нижних уровней. Пусть доставят мне Вайлет. Они всей своей семейкой на пятидесятом подуровне. Доставить её нужно любой ценой. Неважно, пострадает она или нет. Будет даже лучше, если эта фемка будет в оффлайне — облегчит мне задачу. Вскроем её грудной отсек с камерой искры насильно. Самое главное — она должна быть живой. Выполнять! — Есть, — кивнула она без эмоций и вышла из моего кабинета. Я стал ждать, перебирая в уме планы на случай неудачи. Примерно через три джоора дверь с грохотом распахнулась, и внутрь влетела Эйрахнида, даже не постучавшись. Это, несомненно, вывело меня из себя. — Ты что, совсем страх потеряла? — сказал я, медленно поднимаясь из-за стола. Моя тень накрыла её. — Нет, нет, Господин, у нас проблемы… они скрылись, — начала она, и её сероприводы подкосились, опуская тело на коленные шарниры в почтительном, но и испуганном жесте. — Как это «скрылись»? Где? — Эта новость выбила меня из колеи. Холодная злоба сменилась горячей волной ярости. — Они… выехали с помощью грузового поезда. На поверхность, — тихо, почти шёпотом произнесла Эйрахнида, но я услышал каждое слово. И каждое слово было подобно удару. Наступила тишина, длинная и гулкая. А потом во мне что-то взорвалось. — Как это на поверхность? — мой голос был низким и опасным. — КАК ОНА СМОГЛА УЙТИ НА ПОВЕРХНОСТЬ?! — Я не кричал. Я рычал. — Я ВАС ВСЕХ УНИЧТОЖУ, ГНИЛЫЕ ВЫ КУКЛЫ! НИКЧЕМНЫЕ ШЛАКИ! Я впал в неистовство. Моя рука взметнулась и со всей силы врезалась ей в фейс. Удар был таким сильным, что её тело, с металлическим лязгом, отлетело к двери и ударилось об неё спиной. — Сэр, пожалуйста, прекратите! Молю вас! Я же сделала всё, что могла! Это не моя вина, что они… — я не дал ей договорить. Рванув вперёд, мои манипуляторы впились в её шейный сегмент, сжимая его с такой силой, что послышался треск напряжённых соединений. Я поднял её над полом, так что её серво беспомощно забились в воздухе. Главные магистрали подачи энергона на шее были пережаты. — Не твоя вина? — я прошипел, придвинув свой фейс к её. Я видел в нём своё искажённое гневом отражение. — А чья?! Я доверил тебе это задание! Мне она не нужна была даже целой, это должно было упростить вам задачу! Но вы даже с этим не справились! ТЫ НЕ СПРАВИЛАСЬ! Я отшвырнул её на свой рабочий стол. Корпус фемки с грохотом ударился о прочный металл, разметав датапады и другие приборы. — Г-господин… пожалуйста… хватит… — простонала она, пытаясь приподняться на локтях. — О, «хватит» значит? — я медленно подошёл к столу, и моя тень снова накрыла её. — Конечно, как проконнектить все что только можно — так ты первая в очереди. А как отвечать за свои ошибки — так «хватит»? Нет, милая. Ты сейчас получишь ровно то, что заслужила. Я перевернул её со спины, на брюшные пластины, и придавил её шлем к столу. Затем другим манипулятором, я грубо, с усилием, схватил её паховые пластины. Защёлки не выдержали — раздался резкий звук ломающихся деталей, и защитные панели открылись, обнажив интерфейсный порт. Она затряслась. — Ну ничего… — сказал я голосом, полным фальшивой нежности. — Если у меня сейчас не будет той фемки, я могу и снять напряжение с тобой. Это, в конце концов, одна из твоих немногих функций. А потом ты пойдёшь и в кратчайшие сроки соберёшь экипаж для вылета на поверхность. С этими словами, я сначало провёр по её порту указателями, касаясь скопления проводов под ним, после чего, грубо провёл пару раз, наблюдая за тем, как её интерфейс система начинает пульсировать, параллельно я убрал свои паховые щитки. Я не стал ждать, не дал ей привыкнуть или подготовиться. Резким, грубым движением я вогнал свой коннектор по самое основание в её порт. Не было ни ласки, ни попытки синхронизации — только грубое физическое проникновение. Она вскрикнула — резко, пронзительно, голос сорвался на визг. Её тело выгнулось в дугу от боли и шока. — Пожалуйста, хватит, Господин! Мне больно! Мне правда очень больно! — её слова были полны искреннего ужаса. Но мне было абсолютно всё равно на каждое её слово. Я начал двигаться, не сбавляя темпа, не давая её внутренним системам адаптироваться. Каждый раз я выходил из неё почти полностью, чтобы со всей силой, с глухим, влажным звуком, войти обратно. Я видел, как по моему коннектору течёт тонкая струйка энергона. Видимо, я что-то повредил внутри. — Тем лучше, — подумал я. — Будет знать своё место. Я вбивался в неё, не сбавляя скорости, наслаждаясь тем, как она страдает подо мной, как её тело дёргается в такт моим безжалостным толчкам. Но её голос, её хриплые мольбы и стоны начали раздражать меня, портить холодное удовольствие от её унижения. Я навалился на неё сверху всем весом, придавив её к столу, и вставил два своих указателя ей в ротовой модуль, глубоко, давя на внутренние сенсоры, чтобы она заткнулась. — Лучше помалкивай, — прошипел я, прямо в её аудиоресивер. — Твой голос раздражает меня и портит всё удовольствие. Ты здесь только для того, чтобы её заменять, но даже с этим справляешься отвратительно. По её фейсу тёк омыватель. Она пыталась что-то сказать, запинаясь о мои указатели, но я не дал. Свободной рукой я ударил её по бамперу, по тому самому, что она, наверное, считала своей гордостью. Удар был сильным, оставив глубокую, некрасивую вмятину. По моему кабинету раздавались звуки: влажные, непристойные шлепки металла о металл, хрипы, заглушенные стоны, и скрежет её корпуса о стол. Я наслаждался этим процессом, этой демонстрацией абсолютной власти над тем, кто считал себя хоть чем-то значимым. — Всё-таки, как ни крути, но порт у любой фемки один и тот же, — размышлял я вслух, глядя на её искажённый болью фейс. — Та же теснота, та же несовершенная конструкция… Будь подо мной Вайлет, было бы приятно и смотреть, и слушать её стоны… но что уж поделать. Придётся довольствоваться браком. Ты — жалкая подделка, Эйрахнида. Я чувствовал, как приближаюсь к пику, к разрядке накопленной ярости. Эйрахнида совсем перестала издавать звуки, даже почти перестала двигаться, её оптика потухла, перейдя в режим энергосбережения от шока. Сделав несколько последних, глубоких и резких толчков, я вогнал коннектор как можно глубже в её порт и позволил себе закончить, орошая её внутренние системы горячей, вязкой смазкой. Это был не акт соединения, а акт загрязнения, отметки. — Заискриться она точно не сможет, — с холодным удовлетворением подумал я, — мы не связывали с ней искры. Это просто использование ресурса. Ни больше, ни меньше. С этими мыслями я вышел из своей помощницы, наблюдая с отстранённым интересом за тем, как моя смазка, смешиваясь с энергоном, вытекает из её порта на полированную поверхность стола. — Зрелище было бы весьма… возбуждающим, если бы подо мной был кто-то покрасивее. — я грубо ввёл два своих указателя в её порт, дамы смазка не вытекала так быстро, в ответ на это, фемка хрипло простонала от боли, её голос был сорван, а сама она была в оффлайней. Вытащив указатели, я грубо перевернув фемку и оглядел повреждения, но на её «восстановление» не было времени. Отойдя от неё, я направился в личную мойку, взял оттуда достаточно большой контейнер и набрал в него ледяной воды. Вернувшись, я без всякой жалости вылил это всё ей на голову и в область открытого порта. Она дёрнулась, как от удара током, её оптика вспыхнула, и она пришла в себя, подскакивая и оглядываясь по сторонам. — Не время прохлаждаться, — сказал я ледяным тоном, кидая в неё пустой контейнер. Он ударил её по честплейту и с грохотом упал на пол. — Поднимай свой плоский, помятый бампер и иди собирай отряд! И делай это как можно быстрее, Эйрахнида. Я не люблю ждать. О, и пришли сюда уборщика первым делом. Не люблю, когда в моём кабинете грязно и стоит запах шлака. Работать невозможно. Она простояла пару кликов, молча, судорожно глотая воздух, её взгляд был пустым и направленным в никуда. Потом просто кивнула, едва держась на сероприводах, и, пошатываясь, вышла, оставляя за собой капли энергона и смазки. Через пять бриймов ко мне пришёл уборщик — безликий дрон. Он принялся за работу, смывая и стирая все следы произошедшего. — Прекрасно. Всё-таки от неё есть хоть какая-то польза, — пробормотал я, как только бот закончил, он удалился. Сев за свой снова безупречный стол, я начал перебирать оставшиеся документы, как будто ничего не произошло. Внутри всё было спокойно. Одна проблема была «решена». Оставалось решить следующую.