Глава пятая. Первый.

      ‎Девушка с досадой швырнула очередную вещь на растущую гору отвергнутых нарядов. Кате не нравилось ни одно платье. Даже все её любимые юбки выглядели слишком по-школьному. А красивые блузки никуда не шли без подходящего низа. Вчера до самого вечера она разгребала шкаф, заглядывая в самые дальние его уголки с тщетной надеждой обнаружить нечто прекрасное, но всё было слишком старым и детским. С чувством полного поражения она плюхнулась на край кровати, уткнувшись взглядом в узоры на обоях, и принялась лихорадочно обдумывать возможные, казалось бы, несуществующие варианты. ‎       ‎— Не нервничай так, — мягко прозвучал успокаивающий голос матери, заглянувшей в комнату. — Всё будет хорошо. ‎       ‎Мария Сергеевна вошла и, присев рядом, ласково похлопала дочь по спине, словно пытаясь рассеять её переживания. ‎ ‎      — М-да, — задумчиво протянула женщина, рассматривая разбросаные по всему помещению вещи. — Действительно нечего надеть, — констатировала она, переводя внимательный, полный нежности взгляд на расстроенное лицо дочери. — Знаешь, мне кажется, что у меня ещё осталось платье с молодости, — и стремительно выпорхнула из комнаты, направляясь к своему собственному шкафу. ‎ ‎      Катя заинтересовано последовала за ней, застыв на пороге родительской спальни. Мама неспешно и с особой бережностью перебирала вещи на верхней полке, и, наконец, её пальцы наткнулись на ткань нежного, светло-розового цвета. ‎       ‎— Иди меряй, — с лёгкой улыбкой Мария Сергеевна протянула своё платье и девушка тут же взяла его с собой в комнату. ‎       ‎Село оно идеально. Классическое и невероятно элегантное, с короткими рукавами и строгим, но изящным воротничком. Приталенный силуэт с тонким поясом-лентой подчёркивал худую талию и все изгибы её фигуры, а расклешённая юбка добавляла лёгкости и воздушности образу. Катя застыла перед зеркалом, не в силах оторвать взгляд от своего отражения. ‎ ‎      — Ну как? — раздался за спиной голос матери, стоящей в дверях. Мария Сергеевна смотрела на дочь и видела в стройной фигуре Кати, залитой мягким вечерним светом, себя в далёкие шестнадцать — те же светло-русые длинные волосы, большие голубые глаза, полные трепетного ожидания, и то же нежное платье, в котором она когда-то познакомилась с Олегом Владимировичем. События прошедших лет закружились в сознании, не желая отпускать. От этих воспоминаний на глазах выступили ностальгические слёзы, заставившие мир тут же поплыть. ‎       ‎— Мама, ты плачешь? — удивлённо спросила Катя, подходя к женщине. Та отрицательно поматала головой, смахивая ладонью непослушную слезинку, скатившуюся по щеке, и продолжила любоваться девушкой. ‎       ‎— Просто... ты выглядишь прекрасно, Катюша, — выдохнула она. Мария Сергеевна мягко погладила дочь по шелковистым волосам. — Валера... да он тебе ноги целовать будет, — прошептала женщина, едва слышно хихикнув, и тут же увидела, как по лицу Кати, от самой линии волос до шеи, разливается густой румянец. ‎       ‎— Мам! — возмущённо воскликнула девушка, закрывая лицо руками, но сквозь пальцы было видно, как её губы растягиваются в счастливую, смущённую улыбку. — Не говори ерунды! ‎       ‎— Я подумаю, — Мария Сергеевна театрально приложила указательный палец к подбородку, изображая глубокомысленную задумчивость, но уже через мгновение её лицо снова озарила тёплая, беззаботная улыбка, и она мелодично рассмеялась. — Ладно, пора украшения тебе подобрать, — решительно заявила она, бережно взяв дочь за руку, и повела её к зеркалу в коридоре. — Сейчас за шкатулкой схожу, — женщина вновь скрылась в глубине своей спальни, а Катя тем временем мягко расправляла ладонями складки на юбке платья, любуясь тем, как ткань выглядит на свету. — Думаю, сюда идеально подойдут вот эти серьги, — мама вышла из комнаты, по дороге вытаскивая из красной бархатной коробки серебряные серёжки с небольшим голубым камнем. — К глазам-то как хорошо подходят, да? — она осторожно поднесла украшение к мочке уха дочери, "примеряя" его. ‎       ‎— Красиво, — согласилась Катя, любуясь своим отражением. Камень действительно отлично гармонировал с цветом её радужки, делая взгляд ещё более глубоким и выразительным. ‎ ‎      Женщина с одобрительным кивком отложила в сторону пару серёжек и перешла к поискам подходящей цепочки. ‎ ‎      — Так-то это комплект, где-то должен быть кулон, — бормотала она себе под нос. Украшений у мамы было очень много, почти все — подарки от папы за долгие годы совместной жизни. — Вот, держи, — она протянула короткую цепочку с таким же голубым камнем, только чуть большего размера. — Аккуратно и не броско, — оценивающе произнесла Мария Сергеевна, наблюдая, как дочь застёгивает замок на шее. — Красотка моя, — с громким звуком она чмокнула дочь в щёку. — Ну, всё. Жди своего жениха. ‎ ‎      Катя смущённо улыбнулась, в который раз за день, и проводила счастливыми глазами силуэт матери, которая ушла заниматься своими делами. Скорее всего, пошла готовиться к завтрашним урокам и проверять стопки тетрадей в спальне. Вернув взгляд на своё отражение, девушка ушла в комнату и решительно достала небольшую косметичку из ящика стола. Вернувшись в коридор, она поставила коробочку на тумбу и принялась дополнять свой образ. Тюбик с тушью для ресниц быстро оказался у неё в руках. Красила она их редко, лишь по самым особым случаям, но сегодняшний вечер, безусловно, того требовал. Движения её руки были осторожными, почти робкими. От теней Катя, после недолгих раздумий, решила отказаться, смутно вспомнив свой первый, не слишком удачный опыт. А вот помада, почти нюдового оттенка, без малейших колебаний легла на её губы, подчёркивая их естественную, нежную форму. ‎       ‎Раздался короткий стук в дверь. На мгновение её охватила паника — вдруг что-то не так, вдруг образ неидеален или он передумал идти с ней на дискотеку, а может и она всё себе лишь надумала? Но, отбросив сомнения, девушка быстрым движением подняла флакончик с духами и окутала себя лёгким, сладковато-ягодным ароматом земляники и ванили. Ладонь, горячая и чуть влажная от волнения, легла на дверную ручку и потянула её на себя. На пороге, как и ожидалось, стоял Валера, залитый тёплым светом мигающей лампы. Катя не смогла сдержать широкую, сияющую улыбку. Она жестом пригласила его войти. ‎       ‎— Привет, — тихо поздоровалась она и, поддавшись внезапному порыву, Волкова резко шагнула вперёд и обняла его, прижавшись щекой к прохладной коже его куртки. В нос тут же ударил лёгкий запах табака. Он пришёл. Он действительно пришёл. ‎       ‎— Привет, — парень едва слышно выдохнул и застыл. Его тело на мгновение окаменело от внезапных действий девушки. Катя почувствовала, как напряглись его мышцы под слоем одежды. Но уже в следующую секунду волна осознания накрыла и его. Прохладные после улицы ладони, сначала нерешительно, а потом всё увереннее, легли на её талию, ощущая через тонкую ткань платья каждый её изгиб. Затем он крепко притянул её хрупкое тело ближе, будто боялся, что она вот-вот исчезнет. ‎       ‎Её горячее, прерывистое дыхание обжигающе струилось по коже его шеи, и Турбо почувствовал, как по всему его телу пробегают мурашки. Ему пришлось сглотнуть, чтобы протолкнуть подступивший к горлу комок. Кровь загудела в висках. ‎       ‎Волкова, опомнившись и осознав всю нелепость своего порыва, слегка отстранилась, пытаясь вернуть себе хоть каплю самообладания. Но Валера, опьянённый её близостью, теплом тела и этим дурманящим ароматом, не желал отпускать её полностью. Его руки не разжались, и расстояние между их лицами осталось ничтожно малым, дразняще близким. Он мог разглядеть каждую отдельную ресничку на её опущенных веках. Его пристальный взгляд быстро пробежался по всему её образу, каждый раз останавливаясь, чтобы как можно дольше насладиться невероятной красотой Кати. Он скользнул по уложенным волосам, по изящной линии шеи, подчёркнутой серебряной цепочкой, по плечам, рукам, открытым короткими рукавами платья, задержался на тонкой талии, подчёркнутой поясом, и наконец опустился до ног в тонких колготках. Процесс занял всего пару секунд, но обоим он показался вечностью. ‎       ‎— Выглядишь... великолепно, — прошептал Валера. Его глаза снова впились в её, пытаясь прочитать в их синеве подтверждение того, что всё это не сон. Она смутилась под этим обнажающим вниманием, и её длинные ресницы трепетно опустились, скрывая бурю в душе. ‎       ‎— Спасибо, — рассеянно произнесла она. Туркин, почти не хотя, медленно разжал объятия, позволив ей выскользнуть. Катя, стараясь скрыть дрожь в коленях, присела на низкую тумбу в прихожей и наклонилась, чтобы надеть свои длинные чёрные сапоги, чувствуя, как его взгляд прилип к её согнутой спине. Вот только пальцы её всё-таки немного дрожали, когда она застёгивала молнии. Валера, не дожидаясь просьбы, тут же подал ей светлое пальто, висевшее на крючке, как только Волкова встала. Затем он встал сзади, чтобы помочь его надеть. Его пальцы, касаясь её плеч через ткань, на мгновение задержались. ‎ ‎      — Всё, я пошла, мам! — крикнула Катя вглубь квартиры. ‎       ‎На улице их встретил пронизывающий ноябрьский холод. Уже было совсем темно, только свет одиноких фонарей помогал увидеть пустую дорогу. Колючий ветер тут же пробрался под тонкую ткань одежды, заставив Катю непроизвольно вздрогнуть и сильнее укутаться в пальто, подняв воротник, чтобы спрятать от стужи оголённую шею. Валера, наблюдая за этим, молча протянул свою руку девушке. Волкова замерла на мгновение, чувствуя, как её собственные пальцы холодеют на морозном воздухе. Она посмотрела на его протянутую руку, потом подняла взгляд на его серьёзное лицо. И тогда по её губам, побелевших от холода, медленно поползла тёплая улыбка. Маленькая ладонь аккуратно легла в его ожидающую. Её тонкие пальцы переплелись с его, даря друг другу хоть каплю тепла. Валера улыбнулся и резко пошёл вперёд, потянув девушку за собой. ‎       ‎— А теперь бежим, чтобы принцесса не превратилась в снежную королеву, — и они действительно ещё сильнее ускорились, смеясь всю дорогу. ‎ ‎      В ДК они быстро сдали вещи и с довольными улыбками поспешили ко всем вглубь гремящего музыкой здания. Оказавшись на пороге главного зала Валера на мгновение задержал Катю за локоть, слегка притянув к себе. Его лицо стало серьёзным, а взгляд —сосредоточенным и твёрдым. ‎       ‎— Слушай, будь в кругу девочек, — он коротко, почти незаметно кивнул в сторону кричащих текст песни девушек. — Я буду здесь, с Универсамовскими, — теперь его палец указал на другую группу парней, собравшихся у колонки. Валера сделал паузу, чтобы убедиться, что она слушает, и наклонился чуть ближе. — Если к тебе кто-то подойдёт, то сразу говори, что со мной ходишь. Поняла? — его глаза пристально впились в её, ища и требуя полного понимания. Увидев чёткий кивок, Турбо наконец выдохнул, словно сбросив с плеч невидимый груз, его лицо вновь озарила тёплая улыбка, и он, легко похлопав её по плечу, развернулся и быстрым шагом направился к своим друзьям, которые уже манили его жестами. ‎ ‎      Катя ещё секунду постояла, провожая его взглядом, а затем, поправив платье, направилась в сторону девочек, замечая знакомую блондинистую голову. ‎ ‎      — Даже не познакомишь? — протянул Зима с наигранно-обиженной интонацией, когда Валера присоединился к их компании, прислонившись спиной к прохладной стене. — Такая конфетка, а ты её прячешь ото всех. Ей лучше с нами быть, мы ж свои ребята, — он широко ухмыльнулся. ‎ ‎      — Потом, как-нибудь, — отрезал Турбо, и его беспокойный взгляд стал метаться по залу, выискивая среди множества смеющихся девочек знакомый силуэт в нежно-розовом платье. ‎ ‎      — Расслабься, никто её у тебя не украдёт, — Марат, заметив лихорадочные взгляды друга, слегка похлопал его по напряжённой спине и усмехнулся. — Если уж так изводишься, то нужно было с собой её везде таскать, на верёвочке, — поддразнил он. ‎       ‎— Да завали ты, — фыркнул Валера, наконец-то замечая радостную Катю в окружении других девочек. Вид её счастливого, беззаботного лица немного успокоил его. — А этих не видно? ‎ ‎      — Да они раны после прошлой встречи зализывают, чё им ещё-то делать? Не до дискотек им сейчас, — рассмеялся Зима. ‎       ‎— Катя! — удивлённо воскликнула Лена, которая, широко раскрыв глаза, пробивалась сквозь танцующих девочек к подруге, как только заметила её. Волкова радостно подбежала к девушке и упала к ней в объятия, чувствуя голой кожей приятную ткань её красной кофты. — Неужели ты всё-таки решилась прийти? Или ты... не одна? — Лена тут же отстранилась, держа Катю за плечи, и с хищным любопытством заглянула ей за спину, сканируя пространство в поисках спутника, но никого подходящего не обнаружила. ‎       ‎— Знакомый позвал, — смущённо произнесла Катя, опуская глаза. ‎       ‎— Да ты что?! — глаза Лены загорелись, и она по-доброму улыбнулась, пытаясь поймать взгляд подруги. — И кто же этот счастливчик? Со школы кто-то? — Волкова машинально обернулась в сторону, где у стены стояла группа Универсамовских. Её взгляд на секунду встретился с внимательным взглядом Валеры, и она тут же резко отвернулась, но было поздно. — Ты что... с группировщиком? — испуганно прошептала Лена. Она инстинктивно схватила Катю за запястье. Та тут же, с паникой в глазах, шикнула на неё, бросая вокруг быстрый, тревожный взгляд, проверяя, не подслушивает ли кто. ‎       ‎— Никому ни слова, поняла? Ни-ко-му! — резко, сквозь стиснутые зубы, прошипела Катя, её пальцы сами сжали руку подруги. Затем, не отпуская её, она решительно потянула Лену за собой, направляясь к кучке других девочек из их школы, стараясь придать своему лицу максимально безразличное выражение. Мама не должна знать, что Валера группировщик. ‎ ‎      Войдя в оживлённый круг, Катя сразу же заметила свою одноклассницу Таню, которая, улыбаясь во всё лицо, радостно помахала ей из самого центра. Обрадованная присутствием ещё одного знакомого здесь, девушка сделала глубокий вдох и постаралась расслабить плечи, позволив ритму музыки проникнуть в себя. Однако полный беспокойства взгляд Лены продолжал прожигать её кожу сбоку, не давая полностью отпустить напряжение. Когда из динамиков послышалась одна из самых популярных зажигательных песен, Катя приблизилась к Сорокиной. Она наклонилась так, чтобы её слова услышала только подруга. ‎ ‎      — Лен, успокойся. Со мной всё будет нормально, я обещаю, — Волкова аккуратно сжала холодные пальцы подруги, пытаясь передать ей часть своей уверенности, и ободряюще улыбнулась. ‎ ‎      — Ну, смотри... Я ему все зубы без раздумий выбью, если он тебя обидит, — серьёзно произнесла Лена, на что Катя звонко рассмеялась, что подхватила и она, снимая напряжение. ‎ ‎      — Ты замуж за него не выходи! — продолжали девчонки рядом громко выкрикивать слова песни группы "Электрокуб". Подруги переглянулись и, словно по команде, они обе, сбросив груз тревог, весело подхватили знакомый припев, а тела пустились в энергичный танец. ‎ ‎      Вот только спустя ещё несколько таких песен музыка резко сменилась на медленную. Первые же аккорды всеми любимой "Я хочу быть с тобой" заставили вечно невозмутимых парней наконец-то подойти к компании девушек, которые весь вечер привлекали их своими громкими голосами и активными танцами. Катя, улыбаясь, сделала шаг назад, освобождая пространство, и наблюдала, как её одноклассник Серёжа неловко приглашает на медленный танец растерянную Лену. Она обомлела и не говоря ни слова подала ему руку, позволяя увести себя в центр зала. ‎ ‎      — Она там, герой-любовничек, — Зима, стоявший рядом с Валерой, указал на Катю, затаившуюся в противоположном конце зала у самого выхода. Турбо, который уже долгое время вглядывался в мелькающие лица с растущим внутри беспокойством, молча кивнул. Облегчение, тёплой волной разлившееся по груди, заставило его ускорить шаг. Парень почти бежал меж танцующих пар, мысленно умоляя, чтобы эти минуты растянулись в вечность и он успел. ‎       ‎Отдав всё внимание счастливой Лене, Катя не заметила его приближения. Лишь когда его тень накрыла её, она обернулась. И всё внутри у неё перевернулось. ‎       ‎— Потанцуем? — он протянул ей свою руку, нервно ожидая ответа. ‎       ‎И она ответила. Не задумываясь, без тени сомнения, её пальцы легли в его ладонь, будто всегда должны были там находиться. Как бы Катя ни пыталась обмануть саму себя, внутренне она ждала именно этого момента. В глубине души девушка надеялась, что он отыщет её в этом укромном уголке и пригласит на танец. Ей отчаянно хотелось, чтобы Валера снова крепко прижал её к себе, пока в зале звучала эта нежная, пронизанная тоской и любовью песня. ‎ ‎      Они не пошли на свет. Они остались в своём маленьком укрытии, в полутени, где их мир сузился до двоих. Его руки с невероятной бережностью обвили её талию, и Катя почувствовала, как под этим прикосновением всё её тело горит. Её собственные руки, будто сами по себе, поднялись и легли на его плечи. Она ощутила под тонкой тканью твёрдые мышцы, готовые в любой момент прийти на помощь, защитить. Они начали медленно раскачиваться, и с каждым тактом музыки расстояние между ними таяло, пока, наконец, её щека не прильнула к его плечу. Волкова закрыла глаза, утопая в этом ощущении. ‎       ‎— Ты самая красивая здесь, — его горячий шёпот коснулся её уха, и по спине побежали мурашки. ‎ ‎      — Не ври, — смущённо прошептала Катя. ‎ ‎      — Никогда не вру, — Валера ответил твёрдо. — Особенно когда дело касается тебя, — и в эти слова она поверила безоговорочно. Потому что в его объятиях, под эту музыку, Волкова и вправду чувствовала себя самой красивой, самой желанной и единственной на всём белом свете. ‎ ‎      — Давай сбежим отсюда, — совсем тихо произнесла Катя, но Валера услышал её. Не задавая лишних вопросов, парень крепко переплёл свои пальцы с её и решительно повёл девушку на выход из зала. В гардеробе никого не было, поэтому они быстро получили свою верхнюю одежду. Туркин помог Кате накинуть пальто и сам натянул куртку на ходу. Через мгновение они уже выскальзывали через тяжелые двери ДК на улицу. И замерли на ступеньках. ‎       ‎С неба медленно падали первые снежинки. Они кружились и попадали прямо на разгоряченные лица, таяли на ресницах, ложились тонким серебряным слоем на асфальт. Катя с огромной радостью в голубых глазах повернулась к Валере. Не в силах сдержать переполнявшие её чувства, она сама, решительно и нежно, притянула его к себе. И, поднявшись на цыпочки, оставила на его щеке мягкий и быстрый, но невероятно искренний поцелуй. В этом мимолётном прикосновении губами Катя пыталась передать всё своё накопившееся за этот безумный день счастье, всю свою благодарность и ту безудержную нежность, что переполняла её до краёв. ‎ ‎      — Валера, спасибо, что приг... — но он не дал ей договорить. Туркин быстро притянул её обратно, и его губы, уже успевшие остыть на зимнем воздухе, впились в её горячие, сладкие от помады. Катя и не пыталась сопротивляться. Её тело само откликнулось на этот порыв. Тонкие, хрупкие пальцы сами вплились в его вьющиеся на затылке волосы, притягивая парня ближе, ещё ближе. А когда его крепкие, сильные руки обвили её талию и прижали к себе так плотно, что через не застегнутую одежду она почувствовала каждый мускул его тела и бешеный стук сердца, Волкова не смогла сдержать счастливую улыбку, что расплылась прямо сквозь её первый и такой долгожданный поцелуй. ‎       ‎Отстранившись друг от друга, они стояли, тяжело дыша, и пытались осмыслить происходящее. Даже снег будто замедлился, завороженный их яркими чувствами. ‎ ‎      — Катя, — едва слышно выдохнул он. — Будешь моей девушкой? ‎       ‎Волкова подняла свой взгляд на него. Её губы, ещё влажные от поцелуя, дрогнули, а затем растянулись в самую счастливую её улыбку. ‎ ‎      — Да, Валер, — она быстро закивала. — Буду. ‎       ‎И он снова притянул её к себе.