Глава четвёртая. Неловкость и уязвимость.

‎      Он проснулся от тёплых лучей солнца, что падали ему прямо на лицо сквозь открытое окно. Глаза едва открылись, и Турбо на миг напрягся, увидев незнакомую комнату. События вчерашнего вечера быстро пробежались в его сознании, заставляя улыбнуться. Парень был у Кати, которая аккуратно обрабатывала его после очередной драки, которая тихо плакала от обиды, которая дала себя обнять, мягко зарываясь в его волосы. Девушка доверилась ему, давая тому уснуть на её кровати у неё дома. ‎ ‎      Валера лежал на узкой девичьей кровати, укрытый нелепым розовым пледом с бабочками, и от этого на душе было и смешно, и невероятно спокойно. Он осторожно приподнялся на локте, стараясь не шелохнуться. Катя спала, сидя на полу рядом с кроватью, положив на неё лишь голову. Сердце Турбо сжалось от того, в какой же неудобной позе она пролежала всю ночь. Её светлые волосы растрепались и рассыпались по светлой ткани постельного белья, словно лучи. Губы были приоткрыты, длинные ресницы отбрасывали тени на бледные щёки. Во сне она выглядела такой беззащитной и юной, что в его груди что-то снова сжалось. Он не смог удержаться. Его пальцы сами потянулись к её волосам. Парень коснулся их с невероятной осторожностью, боясь спугнуть это хрупкое мгновение. Провёл по шелковистой прядке, зацепил её за ухо, почувствовав под подушечками пальцев тепло её кожи. ‎ ‎      Катя шевельнулась во сне, её брови слегка сдвинулись, и это нежное движение заставило Валеру вздрогнуть и мгновенно отдёрнуть руку. Сердце бешено забилось, а сам парень испугался быть замеченным. Не долго думая, он аккуратно встал с кровати, пытаясь не задеть спящую девушку, и тихо вышел из комнаты. На последок, уже в дверном проёме, он обернулся, чтобы напитать память этим по-домашнему тёплым кадром. ‎       ‎В коридоре Турбо почти столкнулся с мамой Волковой. Она испуганно ахнула и отшатнулась, но тут же успокоилась, узнав вчерашнего гостя. Валера инстинктивно подался назад, осознавая, как он должен выглядеть со своим разбитым лицом в полумраке прихожей. ‎ ‎      — Доброе утро, — он пытался вспомнить имя женщины, но в голове совершенно ничего не было. — Валера Туркин, — парень представился и кивнул. ‎       ‎— Доброе. Мария Сергеевна, — она по-доброму, хоть и слегка настороженно, улыбнулась. Её взгляд скользнул за его спину, к закрытой двери. — Катя ещё спит? ‎       ‎— Да, — Валера вспомнил её неудобную, сгорбленную позу и тут же мысленно ударил себя за то, что даже не переложил девушку на кровать. Но тогда бы она точно проснулась. ‎ ‎      — Понятно, — женщина вздохнула и тут же перевела взгляд на Туркина. — Пойдём завтракать, силы восстановишь после вчерашнего, — она развернулась и сделала шаг в сторону кухни, откуда доносился аппетитный запах свежей выпечки. ‎       ‎— Ну, что вы, Мария Сергеевна, — Валера замялся. — Мне уже домой пора, родители, наверняка, беспокоятся, — он солгал, зная, что дома его вряд ли хватились, к его возвращениям в разное время суток давно привыкли. ‎       ‎— Голодным пойдёшь? — её брови поползли вверх от искреннего беспокойства. Она остановилась, повернувшись к нему всем корпусом. — Не дело это, Валера, — женщина покачала головой. ‎       ‎— Ничего страшного, итак столько беспокойства вам доставил, — он медленно двигался спиной к выходу. ‎ ‎      — Какое там беспокойство! — Мария махнула рукой. — Мы всегда рады тебя видеть, — она мило улыбалась парню. — Уверен, что кушать не будешь? ‎       ‎— Мне не далеко тут, — Валера обворожительно улыбнулся и накинул куртку. — Спасибо, что приняли, и извините, что так спонтанно, — произнёс он тихо, но искренне. ‎       ‎— Ничего, — так же тихо ответила Мария Сергеевна. ‎       ‎Дверь закрылась, отсекая уютный мир Катиной квартиры. Валера медленно спустился по лестнице, каждый шаг отдавался эхом в пустом подъезде. Утро было прохладным, и он застегнул куртку, пряча руки в карманы. Турбо шёл по пустынным утренним улицам, но мысли его были там, в комнате с множеством рисунков на стенах. Вспомнил, как Катя обрабатывала его раны — дрожащие пальцы, сосредоточенный взгляд, слёзы, которые она пыталась скрыть. ‎ ‎      — Турбо! — прорезал утреннюю тишину резкий, хорошо знакомый оклик. ‎       ‎Валера остановился и медленно, почти нехотя, повернулся. Из подворотни выходили Зима и Марат. Лица у обоих были серьёзные, даже озабоченные. ‎       ‎— Бля, Турбо, где тебя носило? — Вахит быстрыми шагами сократил расстояние. Его глаза выискивали на лице друга свежие повреждения поверх вчерашних. — Мы полчаса у твоего дома как лохи торчали, звонили. Мамка твоя сказала, что домой ты не возвращался. ‎       ‎— Где шлялся? Лицо обработанное, — задумался Марат. ‎       ‎— У знакомых, — серьёзно ответил Валера, отвечая на внимательный взгляд друзей. ‎       ‎— У знакомых, — медленно повторил Суворова и прищурился. Его взгляд скользнул по Валере с головы до ног, и вдруг на его лице появилась ухмылка. — Слушай, а это что у тебя за волос женский на куртку прицепился? ‎       ‎Туркин инстинктивно дёрнулся, пытаясь разглядеть на плече то, чего там не было. Зима, наконец, всё понял. ‎ ‎      — Бля, — протянул он с неподдельным интересом. — Да у тебя девушка появилась. Турбо, серьёзно, что ли? ‎       ‎— Не гоните, — попытался отмахнуться Валера, но было поздно. ‎       ‎— Так вот где ты, падла, пропадал, — Зима радостно хлопнул его по плечу. — Это мы у её школы тёрлись? — парень игриво поднял брови. ‎       ‎— Да, — сдавленно признался Валера, понимая, что скрывать бесполезно. — Катя Волкова. ‎       ‎Вахит присвистнул, одобрительно кивая, достал пачку сигарет и протянул Валере одну. ‎ ‎      — Ладно, тебе тоже, — поймав на себе молящий взгляд Марата, сдался и сунул ему такую же. — Не боится тебя с таким-то лицом? — не унимался Зима. ‎       ‎— Она вчера это лицо обрабатывала, — неожиданно для себя резко парировал Валера. — И ночевать оставила. Батя её в дом без разговоров впустил. ‎       ‎— Хорошенькая досталась, — хмыкнул Суворов. — Позови её в ДК завтра. Мы тоже придём, познакомишь, — парень выпустил дым, наблюдая, как он исчезает. ‎ ‎      — Посмотрим, — кивнул Валера. ‎       ‎— Пора двигаться, — Зима бросил окурок на асфальт, затушил его быстрым движением ботинка. — Ребята собрались вчерашнее обсуждать. ‎

***

‎ ‎      Катя проснулась очень тяжело и поздно. Солнечный свет уже заливал комнату, падая на смятую простыню рядом с ней, где всего несколько часов назад лежал Валера. Она потянулась рукой к постели, как будто проверяя, не приснилось ли всё это. Ткань была уже холодной, остались только очертания от тела парня. ‎       ‎— Ушёл, — прошептала она, и в груди заныло чувство разочарования вперемешку с облегчением. ‎       ‎Поднявшись с пола, Катя почувствовала, как затекли все мышцы. Она с трудом разогнула спину, чувствуя каждый позвонок. На полу лежал розовый плед, которым она вчера накрыла Валеру. Она подняла его, прижала к лицу, наслаждаясь мягкостью ткани. Снова клонило в сон. ‎       ‎Послышался стук в дверь. Та тихонько приоткрылась, показывая родное лицо матери. ‎ ‎      — Катюша, ты уже проснулась? — девушка что-то промычала в ответ, не размыкая глаз. — Пойдём кушать, уже обед почти. ‎ ‎      — Иду, — едва слышно произнесла Волкова. ‎       ‎Тёплая вода дождём стекала по её телу, смывая остатки сна. Душ наконец-то привёл её в чувство, но вместе с ясностью сознания вернулись и все воспоминания о прошедшем вечере — отчётливые, яркие, будто выжженные в памяти. Каждая деталь всплывала с пугающей чёткостью: как его большие руки нежно обхватили её талию, как тёплое дыхание касалось её кожи сквозь тонкую ткань рубашки, как напрягались мышцы его спины под её ладонями. Щёки Кати мгновенно загорелись ярким румянцем, и она опустила голову под потоки воды, будто пытаясь скрыть это. Девушка будто вновь ощутила эти приятные, сбивающие с толку прикосновения Валеры. "С тобой я совершенно голову потерял" — эти шёпотом произнесённые слова прозвучали в её сознании снова. От одной только этой фразы Катя сходила с ума, чувствуя, как подкашиваются ноги. Хотелось удариться головой о прохладную кафельную стену, вернуть себе трезвость мысли, отогнать наваждение. Но чувства к Турбо пылали огнём внутри неё, заставляя полностью им подчиниться. ‎ ‎      Тёплые струи воды продолжали омывать её разгорячённое тело, но теперь их прикосновения вызывали совсем иные ощущения. Закрыв глаза, Катя позволила воспоминаниям захлестнуть себя с новой силой. Она представила, как его пальцы скользят не по её волосам, а по мокрой коже. Дыхание перехватило, когда мысленный образ стал таким ярким, что девушка физически ощутила мурашки на том месте, где могла бы лежать его ладонь. Её собственная рука непроизвольно повторила воображаемый путь. Сначала робко, почти случайно, она провела ладонью по собственному плечу. Потом опустилась ниже, к ключице, повторяя тот путь, который она так отчётливо представляла. Катя закрыла глаза, и перед ней возникло его лицо — избитое, но с такими нежными глазами. Она слышала его голос, чувствовала его дыхание на своей шее. Её пальцы дрожали, когда Волкова представила, как его рука медленно движется по её груди. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Она прислонилась лбом к прохладной кафельной плитке, пытаясь устоять на ногах. ‎ ‎      — Валера... — его имя само сорвалось с губ. ‎       ‎В воображении его прикосновения становились смелее, настойчивее. Она представила, как его руки скользят ниже, по животу, к бёдрам, и её собственные пальцы послушно последовали за этим образом. Жар разливался по всему телу, смешиваясь с теплом воды. В ушах звенело, а во рту пересохло. Её рука двигалась быстрее, подчиняясь нарисованной воображением картине: его сильные руки на её талии, его губы на её шее... ‎       ‎— Катя, всё в порядке? — резкий стук в дверь вернул её к реальности. — Ты долго. ‎       ‎— Скоро выйду, — с трудом выдохнула девушка, быстро выключая воду. ‎ ‎      Волкова стояла, дрожа от переполнявших её чувств. Что она делает? Это же безумие... ‎ ‎      Катя накинула махровый халат и, не глядя на своё отражение в запотевшее зеркало, вышла из ванной. Лицо всё ещё горело, а руки слегка дрожали. ‎       ‎— Просто задумалась, — пробормотала девушка и поспешно прошла на кухню, чувствуя спиной взволнованный взгляд матери. ‎ ‎      На столе стоял уже холодный пирог с яблоками и чашка тёплого чая. Катя села за стол, беря в руки небольшой кусок выпечки. Она стала медленно кушать, уставившись в одну точку. Мысли снова и снова возвращались к Валере. ‎       ‎— Ты какая-то рассеянная, — проговорила Мария Сергеевна, наблюдая за дочерью. — О парне своём переживаешь? ‎       ‎— Он не мой парень, — только спустя несколько секунд смогла ответить Катя. Женщина задумалась, перебирая свои пальцы. ‎ ‎      — А он тебе нравится? — мягко спросила мама, заглядывая в голубые глаза. ‎       ‎— Наверное, — неуверенно сказала девушка, рассматривая плавающие чаинки. Ей было тяжело описать те чувства, что она испытывала к Валере. Да даже то, что Катя делала сегодня в ванной, не поддавалось никакому разумному объяснению и вызывало волну стыда. Слишком быстро всё это происходило. Слишком глубоко он поселился в её мыслях. — Мне кажется, что я полностью в нём повязла, — честно призналась Волкова. Губы её едва приоткрылись, произнося эту заветную фразу. Мария Сергеевна не стала допытывать дальше. Она лишь понимающе, по-матерински тепло улыбнулась, протянула через стол свою руку и накрыла пальцы дочери. ‎       ‎Не успела Катя что-либо ответить женщине, как в уютной тишине квартиры, нарушая её спокойствие, раздался настойчивый стук в дверь. ‎ ‎      — Кому бы это? — задумчиво пробормотала Мария Сергеевна, с нескрываемым любопытством бросая взгляд в сторону прихожей. ‎       ‎— Я открою, — девушка стремительно направилась в сторону входной двери, плотнее завязывая серый халат, и по дороге поправила мокрые пряди волос в маленьком зеркале в коридоре. ‎ ‎      Распахнув дверь, она увидела его. На площадке, переминаясь с ноги на ногу, стоял Валера. Катя замедлилась, удивлённая его неожиданным приходом. Его взгляд тут же прошёлся по внешнему виду девушки, по её фигуре, задержался на непослушных влажных прядях у шеи, на крае халата возле ключиц и голых ногах в розовых тапочках, заставляя её тут же вспомнить о сцене в ванной. Кончики ушей мгновенно покраснели, а в животе стянулся тугой узел. ‎       ‎— Привет, — хрипло выдохнул он, не хотя возвращая всё внимание на лицо Волковой. — Я не вовремя? — замялся парень, чуть склонив голову набок. ‎ ‎      — Нет! — слишком быстро выпалила Катя, чувствуя, как кровь снова приливает к щекам. — Всё нормально. ‎       ‎— Я... — Валера замолчал, перевёл взгляд куда-то за её плечо, потом снова посмотрел на неё. — Завтра в ДК дискотека. Не хочешь сходить? Со мной. ‎       ‎— Хочу, — ответила девушка без малейшей паузы на раздумья. ‎ ‎      И тогда напряжение, сковавшее его широкие плечи, ушло, а на серьёзном лице расцвела такая искренняя, почти мальчишеская улыбка, что у Кати перехватило дыхание. ‎ ‎      И тут из-под лестничного пролёта, с нижних этажей, донеслись приглушённые радостные возгласы: "Бля! Получилось!". Голоса Зимы и Марата, которые они тщетно пытались сдержать, прозвучали в тишине подъезда слишком громко. Катя удивлённо подняла брови, смотря на Валеру с немым вопросом. Он закатил глаза и обернулся к лестничному пролёту. ‎       ‎— Тихо там! ‎       ‎На секунду снова воцарилась тишина, а потом они услышали новую фразу, но уже намного тише: "Турбо, красава!". ‎       ‎Валера покачал головой, но в его глазах девушка всё же увидела нотку веселья. Катя не смогла сдержаться. Тихий, сдавленный смешок вырвался у неё, а затем перерос в звонкий, заразительный смех, который эхом разнёсся по тихому подъезду. Она смеялась над всей этой нелепой, но очень милой ситуацией. Парень, смотря на Волкову, на её сияющее от смеха лицо, и сам не сдержал улыбку, которая тут же превратилась в такой же искренний, глубокий смех. ‎       ‎— Дураки, — выдохнул он наконец, снова покачав головой. — Значит, договорились? Завтра в семь, я зайду? ‎       ‎— Договорились, — кивнула Катя, вытирая кончиками пальцев выступающие от смеха слёзы. ‎       ‎Валера ещё секунду постоял, словно желая запечатлеть в памяти этот образ: её смеющуюся и сияющую, с мокрыми от слёз ресницами. Потом коротко кивнул на прощание и быстро стал спускаться по лестнице, где его тут же встретил шквал тихих и счастливых голосов его друзей. Девушка медленно закрыла дверь, прислонилась к ней спиной, ощущая прохладу дерева через тонкую ткань халата, и прикрыла глаза, чувствуя, как по её лицу расплывается самая глупая и самая счастливая улыбка в её жизни. ‎       ‎— Валера? — в конце коридора стояла Мария Сергеевна, прислонившись к косяку кухонной двери. Катя, всё ещё не в силах совладать с расплывающейся улыбкой, лишь смущённо кивнула. ‎ ‎      — На дискотеку пригласил, — прошептала она. — Завтра. ‎ ‎      Женщина медленно подошла ближе, и её взгляд упал на дочь, будто видя её впервые — не девочку, а молодую девушку, по-настоящему вкусившую вкус любви. ‎       ‎— А платье у тебя есть? — спросила она с лёгкой, игривой ноткой в голосе. ‎ ‎      — Не знаю, — задумалась Волкова. ‎       ‎— Иди, посмотри, — махнула рукой Мария Сергеевна, поворачиваясь обратно к кухне. ‎       ‎Она удалилась, оставив Катю одну в коридоре. Девушка оттолкнулась от двери и почти побежала в свою комнату, чтобы начать перебирать все вещи в шкафу, чувствуя приятное волнение.