Часть 3

Её реакция нормальна, и в том, что она испытывает и чувствует, нет ничего удивительного — можно подобное даже ставить в пример безэмоциональным и бессовестным, как бы грубо не звучали такие слова. Да, речь об отношении к тому, за кого на неё возложена ответственность. Конечно, опекунство выходит расторгнуть и упразднить быстрее и проще без прибегания к лишению родительских прав, по желанию того, кто однажды взял под опеку родного или чужого ребенка. А вот вокруг кровного родства, стоит обзавестись им через роды и далее воспитывать с младенчества, витает полно стигмат и порицания, ярлыков вроде сволочей, ублюдков и тому подобного в более мягких выражениях. Тем не менее отказ от ребенка в любом случае, будь то взятый или рождённый, не поощряется в любом случае — совсем и окончательно. Но больше не с чувства ответственности мать Мелона продолжала души не чаять в нём, будто по тщательно разработанной программе при скрытой ненависти к тому, что она была обязана посвящать отпрыску всё своё время, не думая о себе ровно стольким же количеством внимания. А потому что любит, и всегда любила, не жалея ни единого дня, что он её… даже не слишком расстраивалась, видя и приходя в ужас с того, в кого он превращался. Только что мешало порвать отношения с ним, как с её сыном — собственная слабохарактерность, или скорее его со временем умелая видимость, что он становился чудовищем не от вредных привычек вроде алкоголя и наркоты? Что ж, так или иначе, думать об этом тщательнее, со склонностью не находить себе места и винить себя в том, какой личностью он стал… поздно ли? Ведь сейчас он живой, не в тюрьме, ясно изъясняющийся и мало того, ведущий себя как джентльмен, без скрытых мотивов. Ещё и в относительном адеквате… а может, поздно затрагивать устойчивую психику, ведь она, как его мама, в первую очередь, по своей инициативе… предложила ему себя. Которую можно любить не только как родительницу, но и любовницу или скорее любимую девушку, ведь особенно таким дамам за пятьдесят, как она, будет становиться неимоверно приятно, стоит их называть своими девушками по статусу отношений, пока парочка не в браке. Спрашивается, кого из них двоих уже поздно… или ещё возможно направить на путь истинный, чтобы для общества они — что Мелон, что его мама — оставались в слиянии с безликой серой массой толпы, ничем не выделяясь. Ведь даже звери нетрадиционной ориентации, не говоря уже о межвидовых парах не отличаются настолько, насколько пристально приковали бы к себе внимание эти двое родных друг другу зверей. Он убивал с особой изощренностью, и за одни только жестокие порядки, пока был главой львиного клана, его давно пора было посадить. А она считала и считает за высшее счастье трахаться с ним и завораживать его своими сексуальными навыками для «старушки». В том числе в тех позах и при таких практиках, отчего бы сильно стеснялась и даже не подумала бы вытворять в постели с газелью, кто и был биологическим отцом её дитя. Но в чем состоит животрепещущий вопрос теперь? Пока они, стоило им обоим добровольно вступить в романтические и сексуальные отношения, а не только родственные, что всё ещё никуда не исчезли… продолжали думать каждый день, что вообще творят! И всякий раз, когда возмущение наполняет их сердца, тут же происходит его замена на чувство кайфа друг от друга, что они запредельно довольны тем, покуда делают раздетые и на кровати, что хотят. Сегодня Мелон вел себя как обычно, как ни в чем не бывало… всё чаще замечая за собой, что для него трахать свою мать по любви стало обычным делом, но тем, что не наскучивает. Нет, она же чувствовала всё то же самое, только теперь её одолело несколько нелепое противоречие, что можно обозначить следующими словами — уже давно она допускает с ним безумно пошлые вещи при близости, а в одни момент смущается от тех ровно таких же интимных, но бытовых моментов, о которых прежде не думала. Даже смазка для задницы, восковые свечки и анальные пробки перестали смущать усатую зрелую даму быстрее, чем она себе представляла. Вещи, что приводят её в восторг в первую очередь с отличной заполненности всей её глубины и ширины до каждого миллиметра. Тогда как он испытывает гордость за себя, что в том числе опытную женщину, или в годах, но чистую духом и нравственностью, достаточно порадовать жирным членом и техникой его проникновения в… достаточно свежую вагину мамочки. Без единого повода для грубых шуток, что она тухлая вместе с половыми губами только потому, что их обладательница в принципе в возрасте. В общем, милая пятнистая дама спокойно говорит своему мускулистому взрослому сыну «грязности» из своего ротика с оскалом, взглядом умоляет насадить её до яиц в ванной… А уж как она обожает процесс, стоит её сыночку подойти пахом к её мордашке в предвкушении и раскрыть за ремнём, ширинкой и трусами член, чтобы его длина и толщина провели ей по щекам, головкой по хищному носу и яйцами по обычно накрашенным губам. Очаровательная матушка, с каждым месяцем в юбках всё короче настолько сильно полюбила продолжительные ласки члена её Мелона, тщательно заботясь о нём через минет с самого начала до конца… что не обращала внимание на его сильные затяжки табаком и клубы дыма вокруг них. Во время, пока она ему отсасывала, а он блаженно стонал и говорил ей, что она чудесная мать и чертовски горячая женщина при всей её маске невинности и бескорыстной материнской добродетели. Нежно гладя её по голове и щекам совсем не только для того, чтобы она лучше старалась брать глубже в горло, при этом проворнее облизывая его покрытые венами шары язычком. Исходя из этого, повод для смущения и раздумий, хороша ли отчасти новая идея на сегодня, был относительно странный потому, что между ними было и продолжится столько всего явно более «развратного» и «раскрепощенного». — Милый, ты мне… что, правда кучу нижнего бельишка прикупил? И хочешь… надеть всё это на меня сам своими руками, пока я… о Боже! Мелон, ты конечно… нет, все эти кружева, увеличивающие объем чашечки и… даже корсет ты купил для меня… это просто фантастика, особенно бикини на веревочках. Ты уверен, что… — Мам, серьезно, я страпоны засовывал в твои… кхем, в твое влагалище и в твою попку, и ты от кайфа похлеще выпитого дорогого вина кричала, что хочешь ещё и ещё… Ну правда, милая… это-то чего вдруг тебя засмущало? В самом деле, ну какая могла быть стеснительность с переодевания интимных зон его дорогой матушки в дорогое сексуальное бельишко… Особенно сейчас, пока она хоть и пропела опасения наигранно испуганным голоском для хищной самки леопарда, что слишком «расклеилась» с материнского инстинкта… он гладил ей грудь за декольте блузки одной рукой с перстаком на пальце, а другой просунул за юбку и перед трусиков, что сейчас на ней, чтобы массировать клитор и немедленно чувствовать подушечками пальцев её влагу! Её, его и только его любимой мамочки… по её сыночку, что со временем охотно поддержал её годами прятавшийся похотливый голод! И мало того, в итоге совершенно не исполнял роль своего отца как её любимого любовника в гражданском браке на тот момент… если поначалу ей так и казалось и она насильно представляла подобное с Мелоном, то его страсть к облизыванию её природных пятен и полосочек убедили её забыть напрочь о том, кто её осеменил и бросил. Никакая причина, особенно та, что хищник внутри влюбленной пары может в аффекте слопать травоядного… не может считаться поводом расставания без предупреждения, и особенно после беременности на тот момент с головой вошедшей в сказочный любовный водоворот наивной светлой самочки.