Часть 5

Шаги небожителя и демона отдавались эхом в пещере. Се Лянь до сих пор не знал, куда они идут, но покорно следовал за Хуа Чэном. Запах сырости и плесени бил в нос, но за пятьсот лет странствий принц привык к условиям похуже. Устало кидая взгляд на взводы пещеры, Се Лянь мысленно запоминал путь. Пока ни одно из его ожиданий от этого «увлекательного путешествия» не оправдалось. Частично это радовало, ведь его не порубили на куски, но до чего же скучно. Даже сбегать не хотелось. Тут ему пока ничего не угрожает, а в Небесную Столицу без Лан Цяньцю возвращаться было бы по меньшей мере странно. Может если он прямо сейчас набросится на Князя Демонов и попытается отнять своего ученика, будет повеселее?.. И тут облик Князя Демонов изменился: вместо юноши перед ним стоял демон с синей кожей и клыками. Но самое интересное: на голове его красовался лазурный фонарик. Это Се Ляня и навело на мысль, куда же они идут. По титулу «Лазурный фонарь в ночи» можно было предположить какую-нибудь красивую легенду о демоне, но Лазурное Бедствие не заботила такая вещь как смысл. Звучит красиво и пусть. Принц хихикнул про себя. Взглянув на свои руки, он понял, что сейчас выглядит примерно так же, как Хуа Чэн. Из-за природной худобы и годов недоедания синяя кожа просвечивала, и было видно белые вены. Возможно у демонов нет таких, ведь им в априори не нужна кровь, но доподлинно узнать это пока не получиться. Ещё немного поразглядывая свои запястья, Се Лянь кинулся догонять Хуа Чэна, который уже отошёл на пару шагов вперёд. Впереди замаячили ещё фонарики. Значит там шли ещё демоны. Но первым о них уведомили не свет, а громкие крики: - Шевелитесь быстрее! - Не вздумайте плакать, господин такого не любит! - Закатывающих истерики хозяин съест в первую очередь! Дрожащие люди плелись за демонами. Все они выглядели по разному: кто одет побогатому, кто по беднее, женщины, мужчины, старые и даже один ребенок цеплялся за штанину мужчины. Руки их связывала веревка, другой конец которой был у демона. Се Лянь знал о факте того, что многие демоны поедают людей, и никогда этого не одобрял. Взгляд его скользнул к Хуа Чэну. Как тот отреагирует, если принц спасет этих людей? Не ему ли в трапезу они идут? Хотя это очень навряд ли, что хозяин этого места так поприветствует Алое Бедствие. Хуа Чэн повёл их в самый конец строя людей. Облик его вновь сменился на тот, что был на нем до этого. Се Лянь догадался, что сейчас выглядит тоже как человек. Они пробираются сюда тайно? Но зачем Непревзойденному Князю Демонов это? Если его тут не жалуют, то почему бы просто не вломиться? Будто услышав его мысли, Хуа Чэн взял руку принца и начал вырисовывается иероглиф на внутренней стороне ладони. «Он сбегал от меня уже пару раз. Сейчас он нужен собственной персоной» Се Ляню стало не по себе. Что же успело случиться, что Хуа Чэн привёл их сюда? И как с этим связан он сам? Времени подумать об этом не было – они уже стояли в главном зале. Из дальнего конца раздался возглас: - Эти кретины в Небесной Столице не потеряли ли ещё кого в своём гнилом составе? За юношей в демонической маске сворой шли его приспешники. - Нам никто об этом не докладывал. - Что ж, это странно. Царственный братец уже давно их не трепал. Се Лянь закатил глаза. Наверное, Ци Жун был единственным кто ждал, что же устроит Фан Синь. Взгляд скользнул по лицу Хуа Чэна: он точно не одобрит, если Се Лянь сейчас объявит о своём приходе. Но принцу и нет надобности скрываться тут. Он давно не видел брата, и все равно хотел наведаться сюда. Но с такой компанией на добрый диалог надежды нет. - Идите, и выберете того, что по вкуснее. Один демон подошёл к людям и стал обходить их кругом. Жадно облизнувшись, он подошёл к ребенку. Тихий всхлип сорвался с губ мальчика, и он еще сильнее вцепился в отца. Се Лянь уже хотел вмешаться, но тут Хуа Чэн вышел из строя пленников. Ци Жун на секунду замешкался, но тут же крикнул: - Что это такое? Схватить его! Хуа Чэн же усмехнулся в ответ: — К вам явился потомок императорского рода Сяньлэ, не изволите ли выказать хоть немного почтения? -… Не только Ци Жун, но и Се Лянь застыл в немом шоке. Принц не очень знал о судьбе своих дальних родственников. Мог ли Хуа Чэн быть одним из них? Первым очнулся Ци Жун: — Ах ты, пёсий сын, дерзить удумал? Как смеешь передо мной шутки шутить! А ну-ка, расскажи, чьих ты кровей потомок? Какой ветви императорского рода?! Хуа Чэн преспокойно ответил: — Из ветви Князя Аньлэ. Из-под маски послышалась зловещая усмешка Ци Жуна: — Князя Аньлэ? Да ты смерти ищешь, как я погляжу! Кто послал тебя сюда, чтобы учинять беспорядки? Твой хозяин не велел тебе как следует подучить историю? Князь Аньлэ действительно являлся последним отпрыском сохранившейся ветви императорского дома Сяньлэ. Но эта ветвь давным-давно оборвалась! Князь Аньлэ давно кормит червей! Хуа Чэн вскинул брови: — Оу? Оборвалась? И как же он умер? Ци Жун заорал: — Взять его! Схватить этого подозрительного наглеца! Принц тихо выдохнул. Добром это не кончится. До этого момента лицо Хуа Чэна выражало спокойствие и безмятежность, но за секунду стало яростным. Никто не заметил, как это случилось, но в следующий миг он оказался прямо за спиной Ци Жуна. Схватив Лазурного Демона за голову одной рукой, он с силой отбил её вперёд, и спросил: - Как умер Князь Аньлэ? Хуа Чэн уже хотел вбить голову Ци Жуна в пол второй раз, но тут его руку остановил Се Лянь. Пальцы принца на ладони угрожающе сжимались, казалось, что хоть одно малейшее движение – и он оторвет руку. - Убери, - прошипел Се Лянь, - Сейчас же. Хуа Чэн в немом шоке застыл, но, к удивлению Се Ляня, отодвинулся назад. Хватка немного ослабла, и принц все еще держал руку. - Царственный братик? – Ци Жун поднялся на коленях, - Царственный братик, что происходит? Недоумение отразилось на лице Хуа Чэна. Приподняв бровь, он спросил: - Ваше Высочество, Вы знакомы с Лазурным Бедствием? Се Лянь холодно усмехнулся: - Конечно. Не учитывая времена Сяньлэ, мы встречались пару раз, - тут он повернулся к Ци Жуну, - А ты чем не угодил Непревзойденному Князю Демонов? - А сам ты как можешь позволить себе яшкать с ним? Неожиданно принц занес руку и ударил пощечину демону. - Я тебя спрашиваю.