Глава двенадцатая

ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Ноттингемский лес, затерянная хижина, которую они обустроили после того, как стало слишком опасно оставаться на побережье. Дом был тёплым, наполненным запахом сосновых игл и дыма от камина. Именно здесь, в этом полуденном покое, Сириус и нашёл Алису. Она сидела в любимом кресле у пышущего жаром камина, на коленях у нее лежал потрепанный, до дыр зачитанный русский фолиант, — наследие её семьи по старой линии, ключ к её силе. Рядом на приставном столике стояла дымящаяся чашка кипрея, который им регулярно передавал старый знакомый, Ефим, из их Орденских контактов. Спокойствие, идиллия, мир – всё это царило в комнате, но было обманчивым. Дверь распахнулась с силой. Сириус влетел в комнату, его мантия была сброшена на ходу, а в глазах полыхал чистый, неконтролируемый гнев. Он только что вернулся со штаба Ордена и явно получил "утешительный" отчёт о последней миссии. – Ты была там. Снова! – голос его был полон ярости. Он подошел к камину, его ботинки скребли по каменному полу. – Я видел отчёт! Ты прикрывала отход целой группы мракоборцев! Зачем? Почему ты всегда лезешь в самое пекло?! Алиса даже не вздрогнула от его крика, хотя в комнате стало так тихо, что было слышно, как стрекочет огонь. Она подняла на него спокойные, но усталые глаза, в которых не было ни единой капли сожаления. – Потому что я могу, Сириус, – ответила она, не повышая голоса. В её тоне звучала не бравада, а чистая, холодная логика. – Мои щиты крепче. Моя беспалочковая магия быстрее. Я эффективнее, чем многие из них. У них были раненые. Я спасла троих. Это того стоило. Сириус ударил кулаком по деревянной полке над камином, и чашка с кипреем подскочила, опасно наклонившись. – А если бы ты не вернулась?! Что бы тогда стоило?! Жизнь трех мракоборцев дороже моей жизни с тобой?! Она закрыла книгу, её голос ожесточился, отражая всю боль и усталость, которую она испытывала от этой бесконечной войны. – Это не вопрос "дороже". Это вопрос долга. Война не выбирает, кто ценен, а кто нет. Я не могу прятаться за твоей спиной, как Питер, и ждать, пока всё закончится. Я сражаюсь! Я приняла свою силу, Сириус, не для того, чтобы варенье варить! Он сделал шаг ближе, его глаза были полны слёз, которые он не позволял себе выпустить. – Я сражаюсь! Но я сражаюсь за то, чтобы мы жили! Жили, Алиса! Ты ищешь смерти?! Ты хочешь закончить так же, как твои родители и мои?! Умереть за "правое дело" и оставить меня одного?! Её терпение лопнуло. Она вскочила, и русский фолиант с глухим стуком упал на кресло. Глаза её горели. – Я ищу победы! И я не ищу смерти, но я не боюсь её! Ты не понимаешь! Ты не понимаешь, каково это, иметь эту силу и не использовать её! Нести эту ответственность! Ты боишься! И твоя мать, и твои братья – все они боялись! Неужели ты не видишь разницы между мной и ими?! Я сражаюсь за Жизнь! За наше будущее! – Ты сгораешь! – выкрикнул Сириус. – Ты только что вернула свою силу, а уже кидаешь её в самое пекло! А потом что? Я буду снова сидеть и ждать, когда ты окажешься в чужом измерении или на грани смерти?! – Уйди, Сириус, – её голос стал низким, угрожающим. Она не подняла палочку, но в комнате задрожал воздух, подчиняясь её воле. – Я не хочу с тобой ругаться. Но если ты не выйдешь, я... – Ты что?! – выкрикнул он, подходя ещё ближе, пытаясь её напугать своим размером, своей яростью. – Что ты сделаешь?! – Уйди! – выкрикнула Алиса. Сириус смотрел на неё, чувствуя, как его сердце разрывается от боли. Он видел её силу, её готовность пойти на всё ради других, и знал, что не сможет её переубедить. Её упрямство было таким же сильным, как его. Но его страх... его страх был больше. Он резко развернулся, не сказав ни слова. Схватив мантию и свою дорожную сумку, он, не глядя, рванул прочь. Дверь захлопнулась так громко, что зазвенели стёкла в окнах. Через мгновение, прямо за порогом, раздался громкий треск трансфигурации, а затем – ржание и топот копыт, удаляющиеся в чащу леса. Сириус превратился в своего анимага и сбежал. Он всегда так делал, когда не мог справиться с эмоциями – уходил, чтобы остыть в дикой, животной свободе леса, подальше от слов и логики. Внутри хижины Алиса медленно опустилась на пол, закрыв лицо руками. Она чувствовала его боль, его страх – их связь, установленная во время ритуала, не позволяла ей полностью заглушить эмоции Сириуса. Но она знала, что поступила правильно. Она не могла позволить ему стать якорем, который бы её сдерживал. Война требовала жертв, и она была готова их принести. Но видеть его страх... это было самое невыносимое. Она подняла с пола фолиант, сжав его в тонких руках. "Мы справимся," – прошептала она, обращаясь к себе и к тому, кто бежал сейчас, в форме пса, сквозь мокрые ветви Ноттингемского леса. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ Алиса Поттер всегда была той искрой, что зажигала пламя. Неугомонная, дерзкая, с глазами, полными авантюризма, она не могла усидеть на месте, когда мир вокруг требовал действий. Ее талант к магии был неоспорим, но еще более поразительным было ее стремление бросать вызов опасности, словно она была ее личным приглашением на танец. — Алиса, ты опять собираешься в эту вылазку? – голос Сириуса Блэка звучал как натянутая струна. Он стоял в дверном проеме гостиной, скрестив руки на груди, его темные волосы падали на лоб, придавая лицу еще большую суровость. Алиса, уже облаченная в свою походную одежду, сжимала в руке карту: – Сириус, это не просто ‘вылазка’. Это возможность получить информацию, которая может спасти сотни жизней. Ты же знаешь, что эти слухи о новом культе Темного Лорда не просто выдумки. — Я знаю, что ты рискуешь своей жизнью без необходимости! – его голос повысился. – Ты думаешь, мне нравится каждый раз ждать, пока ты вернешься целой и невредимой? Каждый раз, когда ты уходишь, я чувствую, как часть меня отрывается. Алиса вздохнула, подходя к нему: – Я понимаю, что ты беспокоишься. Но кто-то должен это делать. И я не могу просто сидеть сложа руки, когда знаю, что могу помочь. – Она мягко коснулась его щеки. – Я всегда возвращаюсь, ты же знаешь. — Но не всегда без царапин! – он отстранился, его глаза сверкали гневом. – Ты слишком безрассудна, Алиса! Ты думаешь, что ты неуязвима? — Я не думаю, что я неуязвима, – тихо ответила она. – Я просто думаю, что есть вещи, которые важнее страха. Их ссоры были такими же частыми, как и их примирения. Они были как два полюса, притягивающиеся и отталкивающиеся с одинаковой силой. После каждой такой бури, когда слова ранили и обиды накапливались, наступала тишина. Тишина, которая была наполнена невысказанным Сегодняшняя ссора не была исключением. Алиса ушла, оставив Сириуса одного в гостиной, с его гневом и беспокойством, которые, казалось, душили его. Он провел рукой по волосам, пытаясь унять дрожь. Он знал, что она права. Он знал, что ее стремление к справедливости было частью того, что он любил в ней. Но это не делало его страх меньше. Прошло несколько часов. Алиса вернулась поздно, уставшая, но с блеском в глазах. Она принесла с собой не только ценную информацию, но и несколько новых царапин, которые она пыталась скрыть. Сириус ждал ее. Он не мог уснуть, пока она не была дома. Он увидел ее, когда она тихо вошла в гостиную, пытаясь не шуметь. Он не стал кричать. Вместо этого он просто подошел к ней, его взгляд был полон боли и облегчения. — Ты вернулась, – прошептал он, его голос был хриплым. Алиса подняла на него глаза. Она увидела в них не гнев, а что-то другое. Что-то, что заставило ее сердце сжаться. «Сириус…» Он не дал ей договорить. Он притянул ее к себе, его губы нашли ее губы в страстном поцелуе. Это был поцелуй, полный извинений, мольбы и глубокой, всепоглощающей любви. Алиса ответила ему с той же страстью, забыв о своих ранах, о своих опасениях Они стояли в объятиях друг друга, словно весь мир вокруг исчез, оставив только их двоих. Сириус прижал Алису к себе, его руки обвили ее талию, а она, в свою очередь, обняла его за шею, чувствуя, как его сердце бьется в унисон с ее собственным. В этот момент все их ссоры, все недопонимания и страхи растворились в воздухе, оставив только тепло и нежность. — Я так переживал, – произнес он, отстраняясь на мгновение, чтобы взглянуть ей в глаза. – Каждый раз, когда ты уходишь, я боюсь, что это может быть в последний раз. — Я знаю, Сириус, – тихо ответила она, проводя пальцами по его щеке. – Но я не могу просто сидеть и ждать, когда кто-то другой сделает то, что должна сделать я. Я должна бороться. — Но ты не одна, – сказал он, его голос стал более уверенным. – Мы команда. Я хочу быть с тобой, когда ты идешь в бой. Я хочу защищать тебя. — Ты не можешь меня защитить от самой себя, – усмехнулась она, но в ее глазах светилась искорка. – Я не могу отказаться от своих убеждений, Сири.. И ты знаешь это. Сириус притянул ее ближе, его дыхание опалило ее щеку: – Я знаю. И именно поэтому я люблю тебя. За твою силу, за твою храбрость. Но я также люблю тебя за то, что ты есть, Алиса. И я не хочу потерять тебя. Его слова были сказаны с такой искренностью, что Алиса почувствовала, как ее сердце наполняется теплом. Она прижалась к нему, вдыхая знакомый запах его кожи, смешанный с легким ароматом дыма и чего-то неуловимо дикого. — Я тоже тебя люблю, Сириус, – прошептала она, ее голос был едва слышен. – И я не хочу терять тебя. Никогда. Их примирение было не просто словами. Оно было в прикосновениях, в взглядах, в тишине, которая говорила больше, чем любые слова. Они нашли утешение друг в друге, забыв о прошедшей ссоре, о предстоящих опасностях. В этот момент существовали только они двое, их любовь, их страсть, которая, казалось, могла растопить любые преграды. Сириус осторожно поднял ее на руки, и Алиса обвила его ногами. Он понес ее в спальню, где их тела вновь слились в единое целое. Это было не просто физическое сближение, а слияние душ, подтверждение их неразрывной связи. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стон были пропитаны любовью, страстью и глубоким пониманием. Они находили друг в друге не только партнера в бою, но и родственную душу, ту, с кем можно было разделить все – радость побед и горечь поражений, страх и надежду. Утро наступило слишком быстро. Солнечные лучи пробивались сквозь щели в шторах, освещая комнату, где еще недавно царила страсть. Алиса и Сириус лежали рядом, их тела были переплетены, словно они боялись потерять друг друга даже во сне. — Ты уверена, что хочешь идти? – спросил Сириус, его голос был мягким, но в нем звучала нотка беспокойства. Алиса повернулась к нему, ее глаза были еще немного сонными, но уже полными решимости: – Я должна, Сириус. Это не просто задание, это шанс предотвратить что-то ужасное. Ты же знаешь, что я не могу остаться в стороне. Сириус вздохнул, проводя пальцами по ее волосам: – Я знаю. Но я также знаю, что ты слишком ценна, чтобы рисковать ею так бездумно. — Я не бездумно рискую, – возразила Алиса. – Я просчитываю каждый шаг. И я не одна. У меня есть ты, у меня есть Джеймс, Лили… — Но ты всегда идешь вперед, Алиса, – перебил ее Сириус. – Ты всегда первая. И это меня пугает. — Я знаю, что ты боишься, – сказала Алиса, ее голос стал тише. – Но я не могу жить, постоянно оглядываясь на страх. Я должна делать то, что считаю правильным. Их разговор был прерван стуком в дверь. Это был Джеймс, его лицо было серьезным: – Дамблдор созвал всех. Есть срочное сообщение. Алиса и Сириус переглянулись. Они знали, что это значит. Когда Дамблдор созывал всех, это всегда означало что-то важное, что-то опасное. ᗊ ─── ❖ ── ᗊ ── ❖ ─── ᗊ В кабинете Дамблдора царила напряженная атмосфера. Все члены Ордена Феникса были собраны. Профессор Дамблдор, с его длинной серебристой бородой и проницательными голубыми глазами, стоял перед ними, его лицо было омрачено тревогой. — Друзья мои, – начал он, его голос звучал глухо, – у нас есть тревожные новости. Темный Лорд набирает силу быстрее, чем мы ожидали. Его последователи действуют дерзко и безжалостно. Мы получили информацию о готовящемся нападении на одно из наших ключевых убежищ.– Он сделал паузу, обводя взглядом присутствующих. – Это задание требует максимальной осторожности и решительности. Нам нужно проникнуть в логово врага, собрать информацию и, если возможно, нейтрализовать угрозу до того, как она станет необратимой. Джеймс Поттер, стоявший рядом с Лили, сжал ее руку. Его взгляд был полон решимости, но в то же время в нем читалось беспокойство за жену. Лили, бледная, но стойкая, смотрела на Дамблдора с напряженным вниманием. — Ты остаешься дома, Лили. – Джеймс был решительным как никогда. – Твоя миссия — ребенок. Ты не пойдешь. — Но, Джеймс... — Нет, Лили. Ты не пойдешь. Это приказ. — Лили, дорогая, – мягко проговорил Дамблдор, – это задание действительно очень опасное. И я понимаю твои опасения. Но твоя безопасность – наш приоритет. Джеймс посмотрел на Лили, затем на Дамблдора. Он видел, как Алиса, стоящая неподалеку, напряглась. Он знал, что она не сможет смириться с тем, что кто-то остается в стороне, когда другие рискуют. Сириус, наблюдавший за этой сценой, почувствовал, как внутри него поднимается волна паники. Он видел, как Джеймс принял решение, которое, как он знал, было продиктовано заботой о Лили. И он знал, что Алиса, с ее неукротимым духом, не сможет принять такое же решение. — Алиса, – сказал он, его голос был напряженным. – Ты не должна идти. Это слишком опасно. Алиса повернулась к нему, ее глаза сверкнули: – Сириус, ты же знаешь, что я не могу остаться. Это моя работа. Это то, что я должна делать. — Но ты не одна! – его голос повысился. – У тебя есть я! Я могу пойти вместо тебя! — Нет! – Алиса отрезала. – Это мое задание. И я не позволю тебе идти туда, где я могу быть в опасности. Я не могу потерять тебя, Сириус. — Но ты рискуешь потерять меня, если пойдешь туда одна! – он шагнул к ней, его лицо было искажено гневом и страхом. – Ты думаешь, я могу спокойно сидеть здесь, зная, что ты там, в самой гуще опасности? — Я не могу остаться дома, Сириус! – ее голос дрожал от сдерживаемых эмоций. – Я не могу просто ждать, пока кто-то другой будет сражаться за меня! Я должна быть там, где нужна! — Но ты нужна мне здесь!– Сириус почти кричал, его слова эхом отдавались в тишине кабинета. Он видел, как Джеймс, услышав их спор, отвел Лили в сторону, его лицо было полно понимания. Сириус знал, что Джеймс тоже хотел бы удержать Лили, но понимал, что это было бы несправедливо по отношению к ней, к ее собственным стремлениям. Но Алиса… она была другой. Она была его слабостью, его болью и его самой большой любовью. Он всё ещё стоял посреди комнаты, тяжело дыша, его тело дрожало от сдерживаемого крика и ярости, которую он не смел выплеснуть на неё. Алиса, прислонившись к креслу, смотрела на него, и в её глазах читалась усталость от бесконечного противостояния. – Алиса, послушай меня, – Сириус попытался смягчить свой тон, но гнев и страх всё ещё бурлили в нем. Он сделал шаг к ней, пытаясь найти тот мостик понимания, который всегда был между ними. – Дамблдор сказал, что это очень опасное задание. Ты же не хочешь, чтобы с тобой что-то случилось. Я не вынесу этого. – И я не вынесу, если ты будешь сидеть здесь, зная, что я в опасности, и ничего не смогу сделать! – Алиса шагнула к нему, её глаза горели решимостью. – Я не могу жить в страхе, Сириус. Не могу позволить страху управлять моей жизнью. Я должна идти. – Но ты же видишь, как Джеймс остановил Лили! – Сириус указал куда-то в сторону. Он цеплялся за любой пример, который мог бы убедить её остаться. – Он принял правильное решение. Он поставил безопасность своей семьи на первое место! – Джеймс принял решение, которое было правильным для него и Лили! – Алиса отмахнулась, и её жест был полон презрения к такой логике. – А я не Лили. И ты не Джеймс. И я не могу просто сидеть дома, когда мир нуждается в помощи! – Ты упряма, как баран, Алиса! – Сириус выкрикнул, его терпение иссякло, и он перешёл грань. – Ты не думаешь о последствиях! Ты думаешь только о себе! Эти слова ударили Алису, как физический удар. Она отшатнулась, её глаза наполнились болью. Обвинение в эгоизме, после всего, чем она пожертвовала, было самым страшным, что он мог сказать. – Ты так думаешь? – её голос дрожал от сдерживаемой обиды. – Ты думаешь, я думаю только о себе? Я рискую своей жизнью, чтобы защитить других! Чтобы защитить тебя! – Но ты не защищаешь себя! – Сириус шагнул к ней, его лицо было бледным от страха. – Ты подвергаешь себя смертельной опасности! Каждый раз! – И ты подвергаешь себя смертельной опасности, когда идешь со мной! – Алиса ответила, её голос стал ледяным. – Но я не могу запретить тебе. Потому что я знаю, что ты не сможешь остаться в стороне, когда я в опасности. Наступила секундная тишина, полная напряжения. Затем Сириус принял резкое, стратегическое решение – попытаться взять контроль. – Алиса. Я остаюсь. И ты тоже. Она моргнула, поймав его взгляд. – Что? О чём ты говоришь, Сириус? – Ты остаешься, – повторил он, отрезая ей путь к отступлению. – Твои щиты самые ценные, мы не можем так рисковать. Твоё место — здесь. Ты будешь прикрывать отход, если что. Это наше решение. Алиса упёрлась, её глаза потеплели, но она была холодна, как лёд. Она видела, что он пытается ею командовать, используя её силу как ресурс, а не как её собственную волю. – Я иду. Грюм поручил мне прямое боевое задание. Не прикрытие. Прямое. – Я тебя не пущу! – Сириус сделал решающий, роковой шаг. Он повысил голос, пытаясь использовать свой статус и их отношения, чтобы доминировать. – Я твой жених! Я твой муж, черт побери! Последние слова были ложью, которую он произнёс, чтобы сломить её волю, и Алиса почувствовала, как её гнев переходит в праведную ярость. – Ты не мой муж, Сириус! Мы отложили свадьбу! Ты—мой жених, но ты не мой командир, и ты не мой хозяин! Мой долг — это не твоя собственность! Он, словно потеряв рассудок от страха, что она уйдёт, схватил её за плечи, его лицо искажено болью и отчаянием. – Если ты пойдешь, я буду думать, что ты хочешь, чтобы тебя убили! Ты ищешь этого! Откажись! Алиса вырвалась из его рук. Вся её любовь, вся её нежность к нему, на мгновение исчезли, уступив место необходимости защитить свою свободу и свою волю. – Нет! – её голос был полон стали. – Я иду, потому что я сильна! И я вернусь! Я не позволю тебе говорить со мной, как с собственностью! Дамблдор, наблюдавший за их ссорой, вздохнул. Он знал, что их любовь была сильной, но и их упрямство было не менее сильным. : – Алиса, Сириус, – его голос был мягким, но властным. – Мы не можем позволить личным разногласиям помешать нам. Это задание требует единства и решимости. Алиса, ты идешь. Сириус, ты идешь. И вы оба должны работать вместе, как всегда. Алиса и Сириус переглянулись. В их глазах все еще горел огонь, но в нем уже читалось понимание. Они знали, что Дамблдор прав. Они не могли позволить своим чувствам разрушить то, что было важнее всего. Они ушли, не примирившись. Это была их последняя ссора — о долге, чести и обладании. Они отправились в путь. Путь, который вел их в самое сердце тьмы. Логово врага оказалось мрачным и зловещим местом, пропитанным запахом гнили и смерти. Они пробирались сквозь лабиринт коридоров, освещенных лишь тусклым светом факелов, их шаги были тихими и осторожными. Алиса шла впереди, ее палочка была готова к бою, ее глаза сканировали каждый угол, каждую тень. Сириус следовал за ней, его взгляд был прикован к ее спине, готовый в любой момент прикрыть ее. Они работали как единое целое, как всегда. Алиса, с ее острым умом и интуицией, находила скрытые проходы и обходила ловушки. Сириус, с его силой и ловкостью, расправлялся с врагами, которые вставали у них на пути. Они были идеальной командой, их навыки дополняли друг друга, их любовь давала им силу. Но даже их совместные усилия не могли полностью устранить опасность. Они знали, что впереди их ждет что-то ужасное, что-то, что может стоить им жизни. Они чувствовали это в воздухе, в каждом шорохе, в каждом взгляде, который они ловили на себе. Они достигли центрального зала. Он был огромен и мрачен, освещен лишь несколькими факелами, которые отбрасывали зловещие тени на стены. В центре зала стоял алтарь, на котором лежал окровавленный кинжал. Вокруг алтаря стояли фигуры в черных мантиях, их лица были скрыты капюшонами. Они что-то бормотали на непонятном языке, их голоса звучали как шепот ветра в склепе. Алиса и Сириус переглянулись. Они знали, что это конец. Они знали, что им придется сражаться, чтобы выжить. — Готовы? – прошептала Алиса, ее голос был твердым, но в нем звучала нотка страха. — Всегда, – ответил Сириус, его взгляд был полон решимости. Они вышли из тени, их палочки были направлены на фигуры в черных мантиях. — Вы пришли, чтобы помешать нам? – раздался голос из-под одного из капюшонов. Голос был хриплым и зловещим, он проникал в самую душу. — Мы пришли, чтобы остановить вас, – ответила Алиса, ее голос был громким и ясным. – Вы не сможете продолжать свои злодеяния. — Вы ошибаетесь, – ответил голос.– Мы уже слишком далеко зашли. И вы не сможете нас остановить. Фигуры в черных мантиях начали двигаться. Они подняли свои палочки, и в зале вспыхнули зеленые и красные лучи. Алиса и Сириус уклонялись от заклинаний, отражали их своими собственными. Они сражались с яростью и отчаянием, их движения были быстрыми и точными. Они были лучшими из лучших, но их противники были сильны и многочисленны. Битва продолжалась. Заклинания летали во все стороны, взрывы сотрясали зал. Алиса и Сириус сражались спина к спине, защищая друг друга от атак. Они были единым целым, их любовь давала им силу, но даже их любовь не могла остановить надвигающуюся трагедию. Алиса Поттер всегда была той искрой, что зажигала пламя. Неугомонная, дерзкая, с глазами, полными авантюризма, она не могла усидеть на месте, когда мир вокруг требовал действий. Ее талант к магии был неоспорим, но еще более поразительным было ее стремление бросать вызов опасности, словно она была ее личным приглашением на танец. Внезапно, из тени выскочила Белатрисса Лестрейндж, ее глаза горели безумным огнем. Она направила палочку на Сириуса, и прежде чем Алиса успела среагировать, зеленый луч пронзил воздух. Сердце Алисы пропустило удар, она мгновенно оказалась рядом с Сириусом, она успела резким толчком отбросить Сириуса в сторону, крикнув ему: – Живи! Это был ее последний приказ. Заклинание Авада Кедавра — проклятие, которое нельзя блокировать — поразило её. Тело Алисы содрогнулось. Рыжие вьющиеся волосы, освещенные алым рассветом, казались в этот момент пламенем. Она оттолкнула его, но сама оказалась на пути заклинания. Последнее, что она услышала, был душераздирающий крик Сириуса, и увидела, как Джеймс упал на колени. Сириус, отброшенный могучим толчком, приземлился жестко, но целым. Он не сразу понял, что произошло. Затем он увидел ее. Она лежала на земле. Ее зеленые глаза, которые всегда были полны ума и огня, медленно угасали. Он не кричал "нет". Он завыл. Это был не человеческий крик — это был душераздирающий вой, полный вира. Он рухнул рядом с ней, пытаясь обнять ее. — Нет! Алиса! Не смей! Ты обещала! Ты обещала мне! Джеймс, который отражал проклятия, увидел, как его сестра падает. Он упал на колени, его палочка безвольно повисла в воздухе. Он проиграл — он потерял последнего человека из своей семьи. Битва внезапно остановилась. Пожиратели, шокированные чистой, самоубийственной жертвенностью, были дезориентированы. Беллатриса Лестрейндж, та, что выпустила проклятие, стояла, пожирая глазами тело Алисы, лишь мгновение назад такое сильное. Сириус держал ее безжизненное тело. Кольцо Волковых на ее руке перестало светиться, его зелёный камень стал тусклым и матовым. Она умерла, умерла на алом рассвете. Как воин, как любимая и как спаситель – пожертвовав собой ради своего жениха. Война забрала последнюю, самую сильную русскую амазонку. «Русские сказки обычно заканчиваются смертью и холодом.» Так и закончилась сказка Алисы Поттер.