Безумный ум, рутинная работа

Фабио Джустиниани казался своим коллегам приятным, весёлым, общительным, но с большим приветом. Во-первых, при первой встрече им бросался в глаза его внешний вид: Фабио носил бежевый тренчкот и шляпу с полями, всем своим существом подчёркивая, что он либо старомодный детектив, либо извращенец. На самом деле, Фабио просто не мог смириться, что на дворе больше не пятидесятые. Во-вторых, его привычка вести осмысленный диалог с неживыми предметами вгоняла в ступор. Люди просто не умели слушать и слышать, а ещё им не хватало смелости признать, что офисный кулер куда более интересный собеседник, чем они. В-третьих, Фабио предугадывал события с пугающей точностью. Он точно знал, какой счёт будет в матче, сколько убийств произойдёт в Сиэтле за месяц, и как часто его будут дёргать в выходные. Пророчества били по нему избирательно и невовремя, зато всегда сбывались. А ещё он был вампиром. Но болтать об этом направо и налево — лишнее. Ему не нужны проблемы с фанатками. Прямо коллеги никогда не говорили, что Фабио — с приветом, вот только скрытность их мало спасала. Вампир умел читать мысли. Когда в дверь кабинета постучались, Фабио был очень занят. Он комкал бумажки и пытался сбить ими кружащую под потолком муху. Когда не получалось, муха гнусаво хохотала над ним и отпускала обидные комментарии. Муха улетела, потому что решила "навернуть говна в кабинете шефа полиции". Лишь когда незваная гостья исчезла, Фабио решил, что человек за дверью уже как следует настоялся. Это было понятно по тому, что дверь едва не срывалась с петель от его бешеного стука, а с губ срывались ядовитые проклятия в адрес "грёбаного чудика". Фабио открыл дверь и вскинул брови. Перед ним стоял его собрат-вампир. Возможно, не столь эксцентричный, возможно, приземлённый, мрачный и избалованный. Иными словами, скучный, словно тень в полдень. Тень в полдень... интересная ассоциация. К чему бы она? — Спасибо, что пришлось ждать не всю ночь, детектив. — Не за что, Тобиас. Они не были знакомы, никогда прежде не встречались и не слышали друг о друге. Поэтому от удивления злобное лицо Тобиаса треснуло и отобразило нечто, напоминающее удивление. Эмоции вампиров — то ещё зрелище. Сокращать мимические мышцы трудно, если ты труп. Наверное, мысли старого доходяги Тоби тоже трудно прочитать, иначе с чего бы ему так впечатляться? — Вижу, слухи не врут. Ты и правда видишь всё, что сокрыто. Фабио отошел от двери и позволил вампиру войти. Разговоры двух кровососов не предназначены для чуткого слуха его смертных коллег. Гостю никто не обрадовался. Стол в кабинете пробурчал что-то нелестное, стул для клиентов закатил бы глаза, если бы они у него были. Бумажки на полу запищали нестройным хором. У Фабио никогда не было недостатка в общении. Тобиас закрыл дверь, и его тень отлипла от ног, скрылась в углу, расслабилась. Вампир сел перед столом Фабио — прямой, как жердь, прилизанный, ухоженный и пахнущий дороговизной. — Ты не проявляешь почтения к лордам. Фабио лишь пожал плечами. — Лорды, леди — какая разница? Когда-то вы все были людьми без рода, денег и власти. Тобиас лишь скрипнул зубами, но перечить не стал. Каким бы могущественным он ни был, он прекрасно понимал, что Фабио — не просто свихнувшийся вампир. Он нечто большее. Возможно, два свихнувшихся вампира, только один. — Ладно, опустим, — продолжил Тобиас. — Ты знаешь, зачем я здесь? — Кота ищешь. Рыжего, полосатого, наглого и с когтями. — ...поразительно. Фабио зевнул, демонстрируя острые клыки. Надо будет после этой увлекательнейшей беседы найти кого-нибудь и глотнуть чистейшего, бодрящего кровочино. — Так... ты знаешь, где она? Где тигрица-оборотень? — Понятия не имею. Тобиас вновь издал тяжёлый вздох. — Сколько? — ...а? — Чего ты хочешь, детектив? Я хорошо заплачу за поимку тигрицы. Фабио непонимающе моргнул. — Ты сам-то осознаёшь, кому и что предлагаешь? Тобиас сжал челюсти с такой силой, что на скулах заходили желваки. Следовало отдать ему должное, он сдержался, пускай и делал это через силу. Обычно он срывал гнев даже на любимых детях. Неужели спесивый Тобиас Скорбный испугался какого-то детектива? Нет. Всё не так просто. Тобиас сдерживался, не потому что хотел поймать оборотня. Он велел себе помалкивать, потому что знал, кто такой Фабио на самом деле. — Деньги шумят, — продолжил Фабио, сняв шляпу и критически осматривая её. Может, воткнуть в неё перо? — Могу я узнать, — процедил Тобиас. Он злился на бесцеремонность Фабио, и эта злоба собиралась густым мраком вокруг него, — как чистокровный аристократ оказался так далеко от Италии и родового гнезда? Фабио хмыкнул в ответ. — Встречный вопрос, Тобиас. Почему призрак твоей матери следует за тобой и кровоточит? Больше Тобиас любопытства не проявлял. Он помрачнел, скрестил руки на груди и приказал себе успокоиться. Лишь когда тени поутихли, предметы в комнате перестали материть гостя, а призраки отступили, Фабио продолжил. — Я не ловлю невинных бездомных кошек. Это работа пожарных. — Невинных, — фыркнул Тобиас и бросил на стол Фабио папку с бумагами. Папка сообщила, что её зовут Юстейсия, и она из ФБР. Фабио был рад знакомству. — На её счету 24 трупа — и это только те, кого она оставила на виду. — Привычная картина для оборотней. — Даже трусливые псины живут цивилизованно и за пищей приходят к лордам. А эта... мнит себя королевой ночи. — Чёрной куртизанкой, — пробормотал Фабио, листая материалы дела, — или страстной смертью. — И это животное — а Сиэтле. Как лорд штата Вашингтон, я не могу позволить ей охотиться здесь. — С каких пор бродячие коты спрашивают разрешение?.. Тобиас тяжело вздохнул, пока Фабио сверлил взглядом Юстейсию. Изложив материалы дела, она жаловалась на то, как плохо с ней обращались и как ей было страшно в холодном и тёмном бетонном архиве. Потом она стала сплетничать о том, какие папки и с кем крутили страстные архивно-документные романы. Фабио был очарован. — Детектив. Я нанимаю вас. Найдите саблезубую тигрицу — это приказ приоритетной важности. Влажности — подумал Фабио и впервые сдержал свои комментарии при себе. Лорду плевать на безопасность смертных, плевать на гуляющую по городу спесивую тигрицу. Он просто хотел её приручить. Тобиас нахмурился сильнее. — Это. Приказ. Фабио приподнял бровь, взглянув на вампира. Тоби-Тоби... неужели ты пытался своими силами подавить его волю? — Это! Приказ! Найди мне тигрицу! Тобиас помрачнел ещё сильнее, когда Фабио одарил его сочувствующей улыбкой. — Знаешь, Тобиас, я принял решение. Фабио открыл было рот, чтобы как следует послать обнаглевшего вампира, как голос оставил его. Рассудок выпрыгнул из тела, перед глазами всё поплыло, рассеялось, чтобы вновь сформироваться в картину недалёкого будущего. И в этом будущем была саблезубая кошка, которая набросилась на Фабио, повалила на землю и одним умелым движением оторвала ему голову. Вау! Какое красноречивое видение! И как мастерски его убили! Он не успел даже взмолиться о пощаде! Фабио поморгал, вернувшись в настоящее, и огляделся. Оказывается, когда кого-то лишают головы, он не умирает сразу. Он какое-то время ещё видит мир и осознаёт происходящее. И это произойдёт, если не он будет искать тигрицу? Скверно. С приветом Фабио или нет, но расстаться с не-жизнью он не мог. Слишком рано. Слишком мало сделано. Слишком много неупокоенных душ вокруг. — Я найду бродячую кошку, — Фабио подорвался с места так резко, что Тобиас дёрнулся и едва не свалился со стула. — Отчитаюсь, как что-нибудь нарою. И он нароет. Он прекрасно знал это. Фабио вылетел из кабинета так быстро, что его в след обматерила дверь. *** Идей, с чего начинать, у Фабио не было. Серийные убийцы, профессиональные хищники хороши в одном: они умеют прятаться, заметать следы и выводить из себя полицию. А потому он решил проконсультироваться. Кошатником он не был, да и к оборотням относился потребительски: его семья путём селекции выводила домашние породы полулюдей. Как насчёт корги-оборотня? А ведь это не миф, а суровая реальность! Где искать саблезубую тигрицу, он не знал, но вот обычных тигров-оборотней найти нетрудно. Нужно присматриваться к тем местам, где витает больше всего растерзанных, но крайне перевозбуждённых призраков. Коты любят играть с жертвами, прежде чем их сожрать. И сейчас призраки вились у одного дешёвого бара, завывали, влетали внутрь и вселялись в различные предметы. Привычное дело для души, которая оставила тело — она всякий раз стремилась найти себе новый дом. Памятуя о своём видении, Фабио купил лучшую защиту от кошек — лазерную указку. Её звали Джозеф, и он пригрозил выжечь глаза Фабио, если он не прекратит его лапать. Фабио не прекратил. Вампир вошёл внутрь и принюхался. Пахло алкоголем, дешёвыми освежителями и кошкой. Большой, неугомонной и сытой кошкой. Посетителей в баре было мало, да и те — скучные. Ели, обсуждали работу, слушали музыку и не отрывались от телефонов. Ни одного из тех, кого не жалко. Ни одного, кем можно было бы смочить пересохшее горло. Тигрица стояла за барной стойкой и протирала бокалы. Фабио направился к ней и сел на высокий стул. Стул звали Бри, и она выдала смущающий комплимент "такой прелестной попке". — Привет, красавчик, — тигрица облокотилась о стойку, позволяя во всех деталях рассмотреть своё глубокое декольте. — Чем тебя угостить? Пока Фабио решал, что он не будет пить — коньяк или виски — девушка сообразила, кто он. И в её сознании вместо тревоги Фабио услышал визг дикого восторга. — О... да ты из тех, кого сложно отогреть. Он едва заметно кивнул. — Меня зовут Вайерн. Но для тебя Ви. — Фабио. Не советую называть меня Фи. Она рассмеялась — слишком звонко и слишком заливисто для такой глупой шутки. Обычно самые разрывающие шутки приходили к Фабио при изучении тел. Почему-то коллеги не смеялись. Никто не ценил его юмористического гения. — Хочешь... перекусить, Фабио? — Ви улыбнулась и погладила себя по шее, откинув назад белые волосы. — Говорят, наша кровь для вас опасна, но так даже интереснее. Фабио пригляделся и заметил на шее, руках и большой груди Ви множественные, едва зажившие укусы. Печальная картина, но в последнее время она встречалась всё чаще. Укус вампира обычно вызывает эйфорию, сильнейшее половое возбуждение и крайне тяжёлую зависимость, которая называется узами крови. Чистейший героин, содержащийся в двух острых, как бритва, зубах. Ви питала не одного вампира, это очевидно, и ради новой дозы кайфа готова была нарваться на клыки любого встречного кровососа. Фабио хмыкнул. Он мог спасти её тем же оружием, которым она себя убивала. — Я больно кусаюсь. — Я тоже, — она подалась вперёд и завиляла длинным тигриным хвостом. Он был таким же белым с чёрными полосами, как и её волосы. — Но ведь нам не страшны смертельные раны, не так ли, Фабио? Призрак рядом с ней беззвучно заматерился, всплеснув бесплотными руками. Фабио велел ему вселиться в стакан, и призрак стал материться с помощью звона стекла. — В подсобке есть диван. И ключи только у меня. — Дамы вперёд, — только и ответил Фабио. Ви расплылась в улыбке, её щёки от воодушевления окрасил румянец. Она обошла стойку, взяла Фабио под локоть и прильнула к нему, наслаждаясь холодом тела. Сама она была жаркой, как чистокровный ангел. Она приказала коллеге встать за стойку и провела Фабио в подсобку. Ей было плевать, как это выглядело со стороны. Все они забывают о стыде, когда подсаживаются на такую мощную зависимость, как узы крови. В подсобке был старый телевизор, стол с пепельницей, тот самый слегка потёртый диван. Его звали Форест, и он на своём веку повидал всякое и сокрушался, что не мог принять участия. Фабио сел на него, решив, что сегодня старина Фор увидит нечто необычное. Ви заперла дверь и, не церемонясь, опустилась на колени перед Фабио, прижавшись к его паху большой, мягкой грудью. Игривый взгляд, кокетливая улыбка, животный магнетизм и обыкновенная тяжёлая похоть. С ней было так легко забыть, что она оборотень и крайне опасна для людей. Неудивительно, что вокруг неё витает столько призраков. — Давай без этого. Я здесь по важному делу. — Что может быть важнее укуса, Фабио? Ты обнимешь меня, наполнишься моим жаром, моей сладкой кровью. А что не сможешь выпить, то стечёт по моей груди. И я буду тебе сладко мурлыкать на ухо, как по-настоящему довольная кошка. Она потёрлась виском о его бедро. — А потом ты сделаешь меня своим донором. У такого красавчика, как ты, их, должно быть, уже сотня. Сотня. Трупов, которые сошли с ума от его клыков. — Я укушу, Ви. И тебе это не понравится. — Какой ты скромный, — она провела пальцами по его ремню. — Давай я помогу тебе расслабиться. Он коснулся пальцем её губ, заставив Ви на мгновение замереть. — Я детектив. Ищу кое-кого. — Ты уже нашёл, Фабио. Улыбнувшись, Ви села ему на колено, прильнув так тесно, что между ними не осталось ни миллиметра свободного пространства. — Будь паинькой. Чем быстрее ты ответишь на мои вопросы, тем качественнее я тебя укушу. — М-м-м. И что же ты хочешь знать, детектив? Она сняла с него шляпу и надела, прижав к голове тигриные уши. Следовало отдать должное, ей она шла куда больше, чем ему. Шляпу, кстати, звали Аарон, и он обожал теории заговора. Сидеть на на голове у красивой девушки ему понравилось больше, чем на "шевелюре этот вампирского дебила". У каждой вещи свой характер. — Все городские тигры знакомы друг с другом? — Более чем, — Ви перебирала пряди его волос, водя пальцем по губам, намеренно задевая клыки. — И со львами, и с пантерами, и с обычными бродяжками. — А с саблезубой? Ви приподняла бровь, и в этот раз в её взгляде мелькнул холодок. Фабио уловил её мысли. Во-первых, она всё-таки осознала, что он действительно детектив, а не фетишист в плаще. Во-вторых, рыжую и нелюдимую кошку она в самом деле видела. — Ты расскажешь мне, где она? Ви тяжело вздохнула и даже сжалась. Ну, насколько это возможно, сидя в узком топе и шортах на коленях у незнакомого вампира. — Не лез бы ты в это, Фабио. Мы таких боимся. — Почему же? — Это долго и нудно. — А мы торопимся? Она колебалась недолго. Всему виной природное обаяние Фабио и лёгкий мысленный толчок в сторону податливости. — Все мы произошли от зверей, все мы — дети леса. Вот только настоящие тигры сейчас живы, а саблезубы.., — она отвела взгляд в сторону. — Само существование таких оборотней говорит всем нам, что мы слишком мало знаем тёмный лес, в котором рождаемся. Фабио вновь испытал нечто, сходное с видением. Густая поросль, в которой никогда не пройдёт человек, деревья и мягкая трава растут таким образом, чтобы защитить от дождя, холода, ветра и других хищников. Пахнущий прелой листвой рай, в котором царят тишина, покой и тепло. Он мотнул головой и заморгал. — Зачем она тебе, Фабио? — Как тебе сказать? Предвидел, что она убьёт меня, если я не найду её раньше местного лорда вампиров. — О... бедняжка. Ви погладила его по волосам, и Фабио опешил. Впервые за сколько? Пять лет? Десять? Впервые за долгое время с ним кто-то был ласков без попытки украсть его банковскую карту или присосаться к нему хищной пиявкой и питаться связями его семьи. Ви ничего о нём не знала. Он просвечивал её разум своими рентгеновскими силами. — Её зовут Пандора, — вздохнула девушка. — Брандиш. Новенькая она, пришла с последним полнолунием. Сказала, что танцует — и этим зарабатывает на жизнь. Фабио ощутил нечто похожее на дежавю. Перед глазами возникли образы: танцующие тени в клубе, яркий свет неоновых ламп, громкая музыка. И Пандора Брандиш на сцене. Прекрасная, развратная и совершенно обнажённая. Понятно, почему унылый Тоби ею заинтересовался. Саблезубая кошка одним взглядом взорвёт даже самые унылые яйца. — Я помогла тебе, детектив Фабио? — Более чем. — И-и-и? Ты заставишь свою кошку мурлыкать? Фабио провёл ледяными пальцами по её шее, легонько надавил на пульсирующие вены. Ви выгнулась, подалась вперёд, демонстрируя проступающие сквозь ткань топа соски. Укус — штука мощная, головокружительная, будоражащая настолько, что всякий раз заканчивалась грубым сексом. По этой причине вампиры кусали только тех, кто был для них сексуально привлекательным. Фабио не был исключением. И развратная, доступная тигрица с большой грудью и пышными бёдрами была для него более чем привлекательна. — Для начала давай тебя разогреем. — Ещё сильнее, детектив? Что ж, давай. Собери с меня все улики. Крайне сговорчивое место преступления. С одной стороны, почаще бы так, а с другой... А с другой такие отношения невозможны. У Фабио настолько болезненный укус, что порой жертвы умирали от шока в его объятиях. И это — одно из самых жестоких проклятий для чистокровного вампира. Невозможность найти донора и хоть как-то скрасить своё бесконечное одиночество. Он прильнул к Ви поцелуями, чтобы она не заметила тень грусти в его глазах. Вампир, не медля, сжал её крепкие бёдра, забрался пальцами под шорты. Чувствовать жар женского тела приятно, волнительно — сколько бы тебе ни было лет и насколько бы распутной ни была бы партнёрша. Потому он ласкал её. С упоением, впиваясь в большие розовые соски, прикусывая их. От каждого дразнящего укуса Ви вздрагивала, точно по её телу пробегал разряд электричества. Он чувствовал её похоть. Жар желания, предвкушение от вязкого болота похоти и сладкой истомы, ощущал хорошо знакомые запахи пота, гормонов, влаги, пропитавшей её бельё. Ви не просто подсела на укусы вампиров, как на тяжёлый наркотик. Она не могла без этого существовать. И без внимания вампира она страдала от невыносимой ломки. Нет. Это неправильно. Ей нужно помочь. Даже если после этого она возненавидит Фабио. — Прости меня. — За что? Он только невесело улыбнулся, обнажил клыки и, наконец, укусил. Сперва Ви застонала от счастья, но когда её ожидания разрушились, смолкла, замерла. Её тело стало твёрдым, как камень, каждая мышца взбунтовалась против укуса, каждую часть тело свело жуткой судорогой. Ви сжала зубы, перестав дышать. Её облик хаотично менялся, но от боли она не могла полноценно перекинуться. Фабио пил, закрыв глаза. Он так давно не прижимался к жаркой шее. Ви трясло, выкручивало, но он не отпускал её, пока не утолил голод. Наконец, отпустив её, он бережно опустил едва дышавшую, парализованную болью тигрицу на диван, оправил на ней одежду. Он знал, что такая боль меняла людей, если они могли её пережить. Знал, что после восстановления — а оборотни быстро восстанавливаются — она будет испытывать отвращение к вампирам. Узы крови здесь невозможны. Мало кто способен испытывать удовольствие от адской боли. Клан Медичи редко заводит доноров. Медичи. Фабио мысленно отругал себя за одно воспоминание об своей проклятой семье. — Тебе не нужны вампиры, Вайерн. От нас одно зло. Он вернул на голову шляпу, оправил пальто и взял ключи от подсобки. Нужно работать. Нужно спешить, пока Тобиас не нанял ещё одного детектива. Более надёжного, менее сумасшедшего. Значит, дикарку зовут Пандора Брандиш. Нужно найти её и попросить не отрывать Фабио голову.