Часть 4

Она сидела на полу, упёршись спиной в диван. Слева от неё, положив свою голову на бедро девушки прямо там, где заканчивалась миниюбка, его Нимфа, с грустными глазами, но абсолютным восторгом от того, что кто-то был целый день дома и, похоже, избаловал её обнимашками. Справа от девушки бокал с вином и уже практически пустая бутылка. Она сама красивая и грустная, спешащая стереть следы слёз, пока никто из парней не заметил. Короткая юбка и голубой лонгслив, оставляющий плечи и острые ключицы обнаженными, делал её такой сексуальной, какой едва ли сама Суна могла бы признать, что она умеет быть. – Суна, что случилось? Ты в порядке? – он спешит к ней, пока Ферит неспеша снимает обувь. – Да, просто я приготовила ужин, а вас всё не было. Мне стало грустно, – она шмыгает носом, пытаясь сглотнуть слёзы. – И потом Абидин позвонил, мы поругались, вы всё ещё не спешили домой. Я купила вино к ужину, но вас так долго не было, что я решила, что ты снова ушёл от меня, когда тогда, когда подал на развод, и вот в общем вино закончилось, – слёзы сдержать всё-таки не получается. – И я с Нимфой гуляла, и думала мы отпразднуем все вместе, а потом поняла, что совсем никому здесь не нужна, – она говорит сбивчиво, прыгая с мысли на мысль и он совсем не понимает, что именно её заставило грустить: то, что Абидин позвонил, или то, что он позвонил только сейчас, или то, что они с Феритом задержались на работе, или может она вообще беременна от этого своего водителя и это просто приступ неконтролируемой смены эмоций. Кайя ничего не говорит – как кажется Суне, он просто снова оставляет её – и идёт к Фериту, они о чем-то говорят – ей не слышно – так что она просто допивает своё вино. – Ферит не оставишь нас? – тихо просит Кайя. – Кажется, нам с ней очень даже есть о чем поговорить наедине. Она сказала кое-что, это звучит пугающе не так, как оно было на самом деле. – И думаешь, может разговор закончится жарким примирением, – шутит Ферит. – Всё понял, останусь в ближайшей приличной гостинице. – Спасибо за понимание, брат. И спасибо, что привез её сюда. Я скину тебе деньги на номер в отеле. Ферит почему-то уходит, Суна хотела бы знать, что такое произошло, но спросить не успевает – дверь закрывается раньше, и Кайя возвращается к ней, присаживаясь на корточки просто напротив неё и будто заглядывая в её глаза, а с ними и в душу. Внутри сразу всё сжимается от его пристального взгляда, который всегда умел понимать её. Сейчас она надеется, что он разучился, ведь она не готова раскрыть ему все свои секреты и искренние чувства, которые скрываются где-то в глубине сознания. – Иди сюда, вставай с пола, – он берет её за руки желая помочь подняться. – Давай сядем на диван, и ты мне всё ещё раз расскажешь. – Не хочу, – она забирает свои руки из его – контакт и так получилось слишком долгим и пробирающим мурашками по спине, – мне и тут хорошо. Хочешь, сам садись на диван, – вопреки её словам он опускается напротив неё на пол и всё также внимательно смотрит. – Поговори со мной, Суна. Что случилось? – Ничего, просто стало грустно. Извини, это было глупо. Я сейчас чуть посижу, приду в себя и лягу спать. Тебе не обязательно сидеть со мной как с маленьким ребенком, – она устало прикрывает глаза. Голова ужасно тяжёлая, хочется уснуть вот прямо сейчас, но Кайя снова что-то говорит и ей приходится сосредоточиться. – Тогда считай, что я сижу с тобой как с подругой, раз сидеть как с ребенком нельзя. И не говори, что ничего не случилось. Когда у тебя всё в порядке, ты не пьёшь одна бутылку вина. Во всяком случае раньше так не делала. – Не знаю, как назвать этот эффект, но мне так хорошо здесь. Мы ведь в Лондоне всего три дня, но мне уже кажется всё таким родным, как будто это мой город. Вы с Феритом каждый раз переживаете, что я заблужусь, но я чувствую себя так комфортно здесь, что даже заблудиться не страшно. Придётся погулять чуть дольше, но я почему-то уверенна, что в конечном итоге найду дом. Когда я уезжала, мама сказала, что может мне хватит спасать других и пора подумать о себе, а я гуляла по Лондону вчера и думала, что вот действительно я впервые подумала о себе, потому что мне будто нужно было уехать сюда. Только вот действительно сделала я это слишком поздно. А ты ещё и назвал собаку Нимфой, и я уже безумно её люблю, как будто она на самом деле наша, а не твоя. И всё было хорошо, пока не позвонил Абидин. Я увидела его имя на экране смартфона и пришло осознание, что всё это – не моя жизнь. В моей жизни нет Нимфы, красивых улиц города, бывшего, который предпочитает спать в кресле. Есть парень, за которого я должна выйти замуж, свадебный образ, который мне даже не нравится, и сообщения сестры, на которые я однажды должна буду ответить. Мы поговорили с Абидином, он пытался добиться от меня, когда я вернусь, чтобы он мог заново подать заявление в ЗАГС. А я взяла и сказала, что прилечу только тогда, когда Ферит соберётся домой. И пока, кажется, он не то чтобы собирался. После этого я услышала много нелестных слов о себе, ведь я снова поменяла Абидина на Ферита и тебя. Не стану передавать тебе дословно весь разговор. Потом я думала отвлечься, погуляла с Нимфой, мы купили продукты для ужина. Я приготовила, думала, вы приедете с работы, мы снова будем ужинать вместе. Вы будете обсуждать, а я со стороны гордиться вами. Ведь вы наконец преступили это соперничество и стали друзьями. И вы очень талантливы и большие молодцы, особенно ты. Разве не повод для гордости? Но вы никак не ехали, шел один час другой, я открыла вино от одиночества и осознания, что я осталась совсем одна. В Стамбуле есть Абидин, но я уже не хочу его и возвращения туда. Но и здесь я тебе не нужна, глупо было начинать думать по-другому. В конечном итоге мы снова разойдемся как тогда, когда в конце концов ты подал на развод. – Почему ты думаешь, что на развод подал я? – он ничего не говорит обо всех прошлых её словах, но эти слова о разводе цепляют. Ведь всё было совсем не так, и он не может молчать об этом. – Всё ведь было наоборот, Суна. – Как всё может быть наоборот, Кайя, если мне пришли по почте документы с твоей подписью? Уж не знаю, как тебе удалось удаленно всё оформить без суда, какие доказательства измен ты предоставил суду, но я точно знаю, что инициатором был ты. Я проводила все дни в больнице и собиралась в Лондон, как только Сейран станет лучше. Но бумаги на развод пришли намного раньше, чем положительные результаты у Сейран. И твоя подпись на документах прямо кричала о том, что ты устал ждать меня и хочешь наконец свободы. – Но прежде чем эти документы получила ты, они побывали у меня. И да, мне их тоже принес курьер, прямо на работу. И в конверте, кроме документов, было ещё кое-что, дай мне секунду, – он поднимается со своего места и уходит в спальню, Суна наблюдает за движениями Кайи, хотя мозг очень хочет отдохнуть, а не пытаться понять, кто и как их обманул. – Там было письмо, да напечатанное, а не написанное твоей рукой. Но с твоей подписью и следами слёз, как я тогда решил, – он протягивает ей письмо. – Можешь не читать всё, там ты умоляешь меня отпустить тебя, потому что ты никогда не сможешь оставить Сейран. Ещё ты пишешь, что будет несправедливо заставлять меня ждать тебя, так что нам лучше закончить эту историю. Я пытался позвонить тогда, поговорить о том, что я готов ждать столько, сколько будет нужно. Но мой номер оказался заблокирован. Я снова и снова перечитывал письмо, всё больше веря, что это ты. Я даже позвонил тебе с других номеров, но ты так и не ответила, и не перезвонила. В конце концов я сдался, подписал документы и отправил обратно в особняк Корханов. Только твоё письмо зачем-то решил сохранить. Кажется, нас обоих обманули. – Я не знаю, что сказать сейчас. Извини, что не ответила. Мне правда жаль, что всё так получилось. Я хотела бы вернуться назад, ответить на те звонки и найти смелость честно сказать тебе, что я не хочу разводиться. Никогда по-настоящему не хотела. – Сохрани это искреннее настроение до утра, хорошо? Хочу задать тебе один вопрос, но лучше тогда, когда ты будешь в ясном сознании. – Лучше задавай сейчас, утром я буду бояться ответить честно, стану взвешивать, а какой же ответ будет правильным, и в конце концов так и не выберу тот, который будет искренним. А сейчас я совершенно точно не способна придумывать, как же ответить так, чтобы не опозориться. – Стамбул или Лондон? Представь, что у тебя есть возможность остаться здесь и начать новую жизнь, именно такую, как ты сама захочешь. Что ты выберешь? История Суны с чистого листа или вернуться к жениху, стать его женой и так и жить в тени сестры. – Лондон, но только если в моей жизни будешь ты. А ты не будешь, так что какая разница? В Стамбуле всё обыденно и привычно, но серо и без тех самых мурашек от простых разговоров с близким человеком. Но там я знаю, как быть удобной, такой, какой все хотят меня видеть. Здесь по-другому. Здесь у тебя собака, о которой мы мечтали вместе. Здесь даже тогда, когда ты просишь оставить тебя одного, я чувствую, что это правильно, что я рядом и по-своему поддерживаю тебя. Но ты уже приходишь в себя, так что скоро мне не будет места в этой квартире, а значит и в Лондоне, потому что это, конечно, много возможностей и новая жизнь, но я не хочу её без тебя. Не смогу ходить по одним улицам с тобой и каждый раз думать о том, что, если бы я уехала тогда, когда ты звал, мы были бы совсем другими и может по-настоящему счастливы, – она замолкает, будто решив, что и так наговорила слишком много. – Принесёшь мне воды, пожалуйста? И напиши брату, зачем ты его прогнал? – Ладно, – соглашается Кайя, всё ещё крутя в голове слова Суны. Когда он возвращается, она уже спит, прямо там, на полу, откинув голову назад, на диван. Кайя улыбается, радуясь, что Суна ответила раньше, чем уснула. Он аккуратно поднимает её на руки, а она тут же обнимает и прижимается ближе, будто растворяясь в нём. Он почти готов молиться, чтобы она не проснулась, пока он опускает её на постель и укрывает, чтобы она не замёрзла ночью. Ферит отказывается возвращаться, так что Кайя ложится на диване, опасаясь, что утром Суна может решить что-нибудь не то, когда не вспомнит, как именно она оказалась в кровати. Он засыпает с мыслями о том, что ему придется ещё раз с ней поговорить, чтобы она поняла, что это не его собака, а их общая. И что он хочет, чтобы она осталась в Лондоне, его квартире и его жизни навсегда.