Глава 2

- Мы совершили посадку в Москве, погода за бортом -10 градусов. Выходите из самолета не толкаясь, спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. Таунс быстро разобрался с багажом и отправился в отель, чтобы просто оставить вещи, потому что через час начнется игра с Борговым. - Элизабет Хармон делает ход d2 на d4, Боргов отвечает d7 на d5. Таунс стоял, как и все журналисты, во дворце, где проходила играла, представляя в голове ее ходы. - Ферзевый гамбит. Боргов не принимает и делает ход пешкой e7 на e5. Проходит несколько часов от начала партии, Таунс уже искусал себе локти в ожидании Хармон, неважно с победой она выйдет или нет. - Боргов откладывает партию. Таунс подскочил. Это означало только одно, завтра утром квартира Бенни Уотса будет стоять на ушах. Элизабет выходит из зала. - Мне сейчас хочется только спать, - уставшим голосом, закатывая глаза говорит Бет. - Да не будь ты такой. Удели им время. Скажи, что побывав в России, ты радуешься, что ты американка. Бет выходит к журналистам, Таунс перекрытый полчищем таких же людей, как он пытается хотя бы увидеть её. - Уделите минутку? - Посмотрим, буду ли я на обложке? - А вы его победите? - Пока что я не совершала ошибок. - Да. Как и он. - Это правда, что вы научились играть в приюте в два года? “Не в два, а в девять, идиот”, - думает про себя Таунс. - Мне было девять. - Совсем юная! - Кто вас учил? - Его имя Шейбл, Уильям Шейбл. Работал уборщиком, мы играли в подвале. - Уборщик научил вас играть? - Все верно. Уильям Шейбл был сильный игрок и много времени проводил за доской. Очень прошу вас, непременно это напечатать. - Разумеется, спасибо. - Спасибо, а теперь простите я устала. Бет начинает покидать коридор с журналистам. “Она уходит. Давай, соберись, сейчас, либо никогда!” Таунс расталкивает журналистов и выходит из толпы. - Простите, мисс Хармон, Геральд-Лидер, Лексингтон. Наши читатели в Кентукки желают знать правду, вы здесь совсем одна? Она обернулась и посмотрела ему в глаза, он на секунду оцепенел, а потом она подбежала и обняла его. По его телу пробежала ток, он ждал этой встречи несколько лет. *** Боргов остановил матч. Бет сидела в напряжении, не понимая, что происходит и проводила соперника взглядом. Она взглянула на доску, чтобы запомнить расположение фигур, поднялась со своего места и покинула зал. Открыв дверь она услышала звуки фотоаппаратов и крики журналистов. Она была вымотана, единственное чего ей хотелось - упасть в кровать и вздремнуть хотя бы пару часов перед тем, как сесть за доску, чтобы просчитать шаги и рассмотреть варианты других стратегий, но точно не расспросы прессы. Выбора у нее не оставалось, поэтому пришлось натянуть улыбку и отвечать на вопросы. *Париж 1967* - Ты когда-нибудь влюблялась? - абсолютно спокойно спросила Клео. - Не в Бенни. - Конечно, нет, ни одна женщина не полюбит Бенни так, как он любит себя. - Бет опускает глаза на стол, потом смотрит на бокал, а затем опять на стол, - То есть кого-то мы любим? - с ноткой сарказма спрашивает Клео, - Как его имя? - Бет вновь начинает бегать глазами, потому что Клео, которая не была для нее близкой подругой, даже Белтик был ближе, чем Клео, смогла докопаться до истины, которую она скрывала даже от самой себя. - Таунс. - с грустью, но с крупицей облегчения и ностальгии произнесла Бет, поднимая бокал. Конечно, та связь в Париже, а потом и тяжелая игра с похмелья дали о себе знать. Её ментальное состояние расшаталось, как маятник, хотя оно и так не было стабильным, а тут еще и ненужные мысли о Таунсе - все это сыграло злую шутку с Бет Хармон. Таунса она полюбила еще тогда, в Лос-Анджелесе, когда он пригласил ее в номер сделать фотографии для журнала, затем, как он поправил ее прядь… да, она влюбилась, хотя по сути впервые испытывала это чувство. Спустя какое-то время она посчитала, что это просто была симпатия, поэтому она спала с разными парням, надеясь, что забудет о Таунсе. Так она переспала с парнем с курсов по русскому, а через несколько дней вспоминала о нем опять, с Гарри Бэлтиком, который чем-то ее даже привлекал, но опять же Таунс не выходил из головы. Даже Бенни Уотсу не удалось, хотя он и умен, и красив, хорошо к ней относился, ухаживал, готовил ее к игре, но даже у него не получилось, хотя Бет не отрицала, что Уотс был ее лучшим партнером, как в шахматах, так и в постели. *Москва 1968* - Спасибо, а теперь простите я устала. - Бет уже разворачивается, ускоряя шаг, но вдруг слышит столь знакомый, мелодичный голос, который она слышала во снах, а на утро просыпалась с камнем на душе. - Простите, мисс Хармон, Геральд-Лидер, Лексингтон. Наши читатели в Кентукки желают знать правду, вы здесь совсем одна? Она обернулась, но даже так она сразу осознала кто это. Это был он. Таунс, который уже больше двух лет не покидал её голову. Она встрепенулась, а потом подбежала к нему, она мечтала об этом годами. Сны, слезы, мечты, алкоголь - это все было не напрасно, потому что сейчас она обнимала его за широкие плечи, чувствовала его запах и чуть не плакала от счастья.