ЧАСТЬ 2 «Пепел, который шепчет имя»

Ночь тянулась медленно. Каэру сидел на полу у кровати, слушая, как ровно и тихо дышит Рин. Странно, но воздух в комнате будто изменился: на полу — холодно, у окна — прохладно, но в том углу, где лежал Рин, чувствовалось… тепло. Не бытовое. Не физическое. А что-то, похожее на слабое сияние магии, но слишком ровное, спокойное, глубокое. Каэру, уставший, всё же заставил себя встать. Он хотел закрыть шторы, чтобы не будить Рина рассветным светом, но остановился, заметив в окне то, от чего по спине побежали мурашки. Тонкая ало-чёрная дымка витала над северной частью Аэриса. Незаметная обычным людям… Но очень чёткая для тех, кто чувствует энергию. «Охотники…? Или… кто-то другой?..» — Каэру нахмурился. Но потом услышал тихий шорох. Повернулся. Рин проснулся. Он не дёрнулся, не моргнул резко — просто открыл глаза так, будто и не спал вовсе. Алые зрачки чуть расширились, увидев Каэру. — Ты… — голос был ниже, чем ночью. — Ты всю ночь не отдыхал. — Я? — Каэру нахмурился. — А как ты узнал? — Ты дрожишь от холода, — спокойно ответил Рин. — Ты сидел на полу. Каэру хмыкнул, завязывая накидку. — Ну, извини, что не улёгся рядом с тобой. Рин посмотрел на кровать, затем снова на Каэру. Глаза его блеснули чем-то странным… непонятным. — Я не против. Пауза. — Был бы. Слова прозвучали так ровно, будто он просто заявил факт, но Каэру почему-то покраснел. — Я… не это имел в виду… — пробормотал он. Рин встал. Несмотря на то что ещё вчера он едва стоял на ногах, сейчас он двигался уверенно — почти бесшумно. Каэру невольно отступил, когда Рин прошёл мимо него к окну. Высокий… слишком спокойный… и немного пугающе красивый. — Этот город шумный, — произнёс Рин. — Днём очень шумный, — поправил Каэру. — Ночью… он просто живёт. Рин прислушался. Сделал шаг к стеклу, коснувшись пальцами подоконника. — Он чужой, — сказал он наконец. — Конечно чужой… — Каэру сел на край кровати. — Ты отсюда? С другой страны? Или… — Из другого мира, — спокойно произнёс Рин. Тишина. Каэру медленно поднял взгляд. — Ты сейчас шутишь?.. — Я никогда не шучу. Рин говорил без малейшей нотки сомнений. Будто это самая обычная истина. Он посмотрел на свою ладонь, медленно сжимая пальцы. — В нашем мире звёзды живые. И мы, кто рождён среди них… — он сделал паузу. — Мы падаем только тогда, когда наш дом разрушен. Каэру почувствовал, как сердце сильнее ударило в груди. — Разрушен?.. Рин кивнул, коротко, едва заметно. — Моей обители больше нет. — Как… как она исчезла? — Пламя. Тьма. Предательство. Выборы, которые сделали другие. Рин посмотрел на него. — Мне пришлось уйти, иначе бы я погиб. Каэру медленно сел ближе, почти по инстинкту. Он не понимал всего — но чувствовал горечь в голосе Рина. Горечь того, кто потерял дом. — Тебе больно, — тихо сказал он. — Уже нет. — Рин отвёл взгляд, но в глазах всё же мелькнуло что-то тёмное. — Пепел давно рассеялся. Только память осталась. — И ты ищешь, куда пойти дальше? — Я ищу силу, — ответил Рин. — Часть той, что потерял. Она упала сюда. Я чувствую её. Она зовёт меня. Каэру невольно вспомнил алую дымку над городом. — Эта сила… опасная? Рин не ответил сразу. Смотрел на Каэру так внимательно, будто решал, говорить или нет. — Опасна для слабых, — сказал он наконец. — Но ты не слабый. Каэру фыркнул. — Ты даже не видел меня в деле. — Я вижу твою судьбу. — Ты же говорил, что у меня свет… — Не только в этом. — Рин подошёл ближе. — Твои нити очень яркие. И длинные. На редкость. Каэру замер. — Стой… ты что, видишь нити судьбы? — Да. — Но… я думал… только я… — Ваши маги слепы, — спокойно сказал Рин. — Они видят силу, но не её суть. Ты — исключение. Он протянул руку — не касаясь, просто поднёс пальцы к лицу Каэру. — Твой свет… слишком чистый. — Это хорошо? — едва слышно спросил Каэру. — Для меня — да. Каэру поймал себя на том, что дыхание стало неровным. Рин был так близко… Слишком близко. И вдруг — раздался резкий стук. Оба вскочили. — Кто там?! — позвал Каэру, быстро отступая. Голос за дверью был женский, строгий: — Каэру? Это наставница Рилей! Открой, пожалуйста! Каэру побледнел. — Что она делает здесь так рано?.. — прошептал он. Рин скользнул взглядом по двери. Его глаза сузились, дыхание стало тише. Он словно превратился в тень. — Спрячь меня, — сказал он, ровно, уверенно. — Сейчас. — Но куда?.. Рин подошёл к нему — и взял за руку. Холодок пробежал по коже. — Я растворюсь в твоём свете, — прошептал он. Каэру не понял слов… пока тело Рина не рассыпалось пепельным свечением и не исчезло. Полностью. Не оставив даже тени. Каэру закрыл рот ладонью, чтобы не вскрикнуть. Он чувствовал… присутствие. Слабое, но знакомое. Словно Рин стоял прямо позади, дыша в затылок. Но его не было. Стук повторился. — Каэру! Я знаю, что ты там! Он выдохнул, распахнул дверь. Наставница вошла, оглядывая комнату. — Ты видел падение звезды? — спросила она резко. — Магический совет обеспокоен. В городе замечены всплески чужой энергии. Очень опасной. Каэру сглотнул. — Нет… я… ничего… Рилей смотрела прямо в него — так, будто видела насквозь. Секунда. Две. Три. — Если ты что-то скрываешь, скажи сейчас, Каэру. — Я… правда ничего не видел. Пауза. И наконец наставница выдохнула. — Ладно. Но будь осторожен. Охотники уже ищут источник. Он где-то рядом. Каэру похолодел. Потому что слова «он рядом» прозвучали слишком буквально. Рилей ушла. И только когда дверь закрылась, воздух в комнате снова дрогнул — и Рин материализовался позади Каэру, будто вынырнул из воздуха. Каэру едва не подпрыгнул. — Как ты… — Твой свет меня укрыл, — спокойно ответил Рин. — Он притягивает меня. Каэру повернулся. Они стояли почти вплотную. Глаза Рина слегка сияли. — Тебя ищут… — выдохнул Каэру. — Пусть ищут. Я не уйду. — Почему? — Потому что… — Рин сделал шаг ближе. Слишком близко. Тепло от его тела будто било внутрь Каэру. — У меня есть причина остаться. Каэру почувствовал, как сердце ударило сильнее. — Какая? Рин поднял руку — коснулся его подбородка. Едва. Легчайшим движением. — Ты. Каэру застыл. Даже дышать забыл. Рин наклонился чуть ближе — так, что горячее дыхание коснулось его губ. Но не поцеловал. Просто смотрел. — Не бойся, — прошептал он. — Я не причиню тебе вреда. Каэру выдохнул дрожащим голосом: — Я… не боюсь. И впервые — он сказал правду.