ЧАСТЬ 4 — «Когда мир растворился»

Алое сияние поглотило их словно живой огонь. Но это не был пожар и не был свет — это был переход, разрыв между мирами, который Рин колол силой желания защитить Каэру. Тело Каэру сжалось, будто его тянуло в разные стороны. Он слышал только собственное дыхание. И другое — более ровное, горячее, почти вибрирующее. Рин держал его так крепко, будто боялся отпустить — даже на секунду. И вдруг — тишина. Тяжёлая, глухая. Мир остановился. Сияние исчезло. Каэру медленно поднял голову. Они стояли в пустом пространстве, которое было похоже на ночь без звёзд. Но небо здесь дышало — как будто это был живой зверь, свернувшийся вокруг них. Каэру проглотил воздух: — Где мы?.. Рин дышал тяжело, прижимая его к себе так, будто тело Каэру было единственной опорой. — Между мирами, — сказал он наконец. — Здесь нельзя долго. Но… я не мог позволить ей добраться до тебя. Это… единственное безопасное место. Каэру огляделся. Темнота была не полной — что-то в ней мерцало. Нити энергии, похожие на их собственные судьбы, но разорванные, обожжённые. Тут не должно быть никого. И всё же… Рин качнулся. Каэру тут же подхватил его. — Эй! Рин! Ты ранен?! — Не ранен… — Рин закрыл глаза. — Истощён. Разрыв пространства… забирает многое. Его тело оседало вниз, и Каэру опустился вместе с ним — аккуратно, стараясь удержать в сознании. Рин опёрся на руки, но ладони дрожали. Каэру видел, что его состояние хуже, чем он говорит. — Ты… ты весь горячий! — прошептал он, касаясь его лба. — Как раскалённый металл! Рин открыл глаза. Алое сияние в них было почти болезненным. — Это нормально. Когда я использую слишком много силы… Она начинает сжигать меня изнутри. Каэру почувствовал, как его сердце рвётся. — Дай мне помочь… Рин тихо усмехнулся. — Ты уже помогаешь. Просто… будь рядом. Он попытался подняться, но тело снова дернулось. Каэру схватил его за плечи. — Не двигайся. Пожалуйста. Впервые Рин не сопротивлялся. Он позволил себе рухнуть на колени, тяжело дыша. Каэру сжал его руки. — Что тебе нужно? — Стабилизация. — Рин выдохнул резко. — Тепло твоей энергии. Твоё прикосновение. — Тогда бери. Всё что нужно. Каэру положил ладони на его лицо. Рин поднял взгляд. Обычно его глаза были холодными, как сталь. Но сейчас — в них было что-то… открытое. Живое. — Ты понимаешь, что происходит? — прошептал Рин. Каэру сглотнул. — Нет… но хочу понять. Рин осторожно положил свою руку поверх его. — Между мирами сила нестабильна. Я удерживаюсь только благодаря тебе. Твои эмоции, твоя энергия… она связывает мою. Каэру почувствовал, как его грудь вспыхивает от этой прямоты. — Тогда… оставайся ближе. Он сам удивился своим словам. Но не отвернулся. Рин медленно, почти неуверенно придвинулся ближе. Каэру ощущал его дыхание. Его тепло. Его дрожь. — Каэру, — прошептал Рин. — Ты не понимаешь… если я позволю себе быть ближе… Он резко замолчал. Алые глаза вспыхнули сильнее. Каэру дотронулся до его груди — там, где под кожей пульсировала тёмная энергия. — Покажи мне, — сказал он тихо. — Я не боюсь. Рин всосал воздух сквозь зубы, будто эти слова ударили в него. Он поднял руку и положил её Каэру на талию. Пальцы горячие. Слишком горячие. Но Каэру не отодвинулся. И Рин будто сломался. Он придвинулся вплотную, почти нависая, их лбы соприкоснулись. Каэру чувствовал его дыхание на губах. Тишина между мирами дрожала. — Ты не представляешь, как сильно мне хочется… — Рин замолчал, сжав кулаки на ткани Каэру. — Я удерживаюсь из последних сил. Каэру поднял руки и провёл по его лицу, по линии скулы, по волосам. — Тогда не удерживайся. Эти три слова разорвали остатки контроля. Рин перехватил его руку, притянул к себе, их тела соприкоснулись полностью — тепло к теплу. Его дыхание сбилось, пальцы прожигали сквозь одежду. Каэру почувствовал, как всё внутри него плывёт. Он закрывал глаза — и чувствовал, как Рин касается его виска, его шеи, будто боясь, что Каэру исчезнет, если он не убедится, что он здесь. Ни один из этих жестов не был грубым. Но в каждом была неприкрытая потребность. Каэру провёл рукой по его плечам, опускаясь ниже — осторожно, но решительно. Рин всхлипнул тихо, почти неслышно, будто это прикосновение оказалось слишком сильным. — Каэру… — его голос сорвался. — Ты понимаешь, что если мы продолжим… я могу потерять контроль? Каэру прижался к нему ближе. — Я хочу этого так же, как и ты. И всё вокруг взорвалось теплом. Темнота мира начала светиться — алым и золотым, насыщаясь их энергиями. Они опустились на мягкую поверхность, похожую на свет, на воздух, на что-то нереальное. Мир перестал быть важным. Остались только они. Прикосновения стали увереннее. Губы нашли шею. Пальцы сжали руку. Тела двигались навстречу друг другу — жадно, тянуще, так близко, как только возможно без запретной графики. Рин был горячим пламенем. Каэру — светом, который не давал ему сгореть. Слияние сил было почти чувственным в буквальном смысле — их энергия смешивалась, вспыхивала, выдыхала, снова вспыхивала. Каэру чувствовал, как его сердце колотится так сильно, что кажется — вырвется. Рин опустил лоб ему на плечо, голос сорвался в тихом, хриплом выдохе: — Я… не могу остановиться… Каэру обвил его руками. — И не нужно. И мир растворился во вспышках тепла, дыхания, прикосновений и дрожащего света. Ничего неприличного. Но всё — предельно чувственно. И долго, очень долго в этой тёмной плоскости слышалось только дыхание двух людей. Пока силы — не вернулись. Пока тела — не замерли, уставшие, но живые. Пока Рин не прошептал: — Я никогда… никому… не позволял быть так близко. Каэру улыбнулся, прижимаясь к его груди. — А я никому не позволял прикасаться к моей душе. Рин обвил его руками. Мягко. Берегуще. И впервые — совершенно спокойно. Они просто лежали, дышали друг другом, и тьма вокруг стала мягкой, как ткань. Но покой не мог длиться долго. Потому что вдалеке — глубоко — раздался шёпот. Золотой голос женщины: — Я всё равно найду вас. Рин напрягся. Каэру схватил его руку. Их спокойствие исчезло. Мир начал дрожать. Переход заканчивался — они должны были вернуться. Но теперь они возвращались не одни. А — вместе. Связанные. Единые.