Две пули

— Значит, у тебя новый ученик? — спросил Одасаку, потягивая напиток. — Как он? — У него определенно больше потенциала, чем у Акутагавы-куна, — начал Дазай, пожав плечами, — но в некоторых отношениях он полная противоположность. — Он сделал глоток и с грохотом поставил стакан на стойку. — Это немного расстраивает. Мальчик не хочет использовать свою силу, он рассеян, когда я пытаюсь научить его рукопашному бою, и часто ведет себя как ребенок. —Хм, — промычал Одасаку. — Уверен, он рано или поздно разберется. Ты бы не взял его к себе, если бы он был неспособен. —Верно, — ответил Дазай, не упомянув, что Одасаку взял бы его к себе, если бы нашел. Он скучающе покачал ледяной шарик в своем напитке. — Как только он поймет свою способность, я планирую взять его на первое задание. — Он сделал еще отпил ещё немного. — Итак, как прошел твой день, Одасаку?

***

Ацуши обладал некоторой способностью угадывать, будет ли у него хороший или плохой день, уже через несколько минут после пробуждения. В то утро у него было плохое предчувствие. Первые несколько минут были не ужасными, просто обычная сонливость и усталость, которые сопровождали каждое утро. Он точно понял, что сегодня будет плохой день, когда постоял под душем несколько минут. Вода сначала была теплой, как всегда, а когда он начал намыливаться, она стала ледяной. Он отскочил назад, чуть не поскользнувшись на мокрой плитке. Его волосы были слипшимися от шампуня, и он всё ещё был покрыт мылом. Вода была такой холодной, что к ней было больно прикасаться. Ацуши стиснул зубы и неохотно смыл мыло с тела, после чего быстро выключил воду и вытерся. Даже когда он высох, холод лип к нему, словно слой льда под кожей. Дазай поднял бровь, глядя на Ацуши, который выглядел ужасно. На половине его головы еще оставался шампунь, он был одет не до конца, так как, входя на кухню, всё ещё застёгивал рубашку. — Ты же знаешь, что в твоих волосах ещё осталась мыльная пена, верно? — скучающе заметил Дазай, откинувшись на спинку кресла, читая газету. — Э-э… ​​Вода стала холодной, — неловко выдавил Ацуши, проведя рукой по волосам, и покраснел. Он повернулся, чтобы смыть остатки мыла с волос. Он понадеялся, что через нескольких минут будет теплая вода, чтобы он мог как следует смыть мыло. — Знаю, — небрежно ответил Дазай. —Я перекрыл горячую воду в душе. — Зачем ты это сделал? — спросил Ацуши, всё ещё дрожа. Ему хотелось сказать что-то ещё или повысить голос, но казалось, что ещё слишком рано, чтобы получить побои за нарушение правил. — Потому что, — начал Дазай, отпив кофе и несколько раз моргнув. — Ты здесь уже чуть больше месяца, ни разу не победил меня в рукопашном бою, не превращался в тигра специально и не очень хорошо контролируешь зверя, когда светит луна. — Что... — Другими словами, горячий душ — для победителей, — закончил он, допивая остатки кофе и глядя на пустую кружку. — Мне нужно ещё, — угрюмо пробормотал он. Ацуши моргнул, собираясь возразить, что заставлять его принимать холодный душ несправедливо и неразумно. — Ацуши-кун, — пробормотал Дазай, — не сейчас, ладно? Сегодня ещё тренировка. У меня похмелье. Не хочется сейчас слушать твои жалобы. — Он наполнил кружку кофе и сделал глоток. Он оглянулся на Ацуши, который всё ещё стоял с мыльными волосами и недовольным выражением лица. — Иди смой, — приказал он, отмахиваясь от ученика. Холодная вода, падающая на голову Ацуши, почти причиняла боль. Он старался не дрожать под ледяными струями воды, но с каждой секундой это становилось все труднее. Кости пальцев болели, когда он проводил ими по волосам, и холод, казалось, оставался под кожей даже после того, как он выключил воду. Внутри черепа болело, словно он грыз что-то замороженное. Ноги дрожали, и на секунду он не был уверен, не впадет ли он в шок или его не стошнит прямо здесь. Выйдя из ванны, он сердито посмотрел на Дазая, но его учителю, похоже, было совершенно все равно.

***

— Знаешь, мне бы не пришлось этого делать, если бы ты просто больше тренировался, — заметил Дазай по пути в штаб. — Я очень стараюсь, Дазай-сан, — пробормотал он в ответ, подавив стон и прикрывая глаза рукой, словно забралом шлема. Он взглянул на перевязанные руки Дазая, готовый увернуться, если учитель решит ударить его за такое неубедительное оправдание. Дазай не ударил его, по крайней мере, на этот раз. Он просто напевал мелодию собственного сочинения, которая к этому моменту была мучительно знакома Ацуши. — Просто смотри под ноги, дитя, — тихо сказал Дазай. Ему удалось сделать свой голос одновременно зловещим и усталым. — Здесь не место для оправданий, и здесь не место для слабости. — Его взгляд был устремлен прямо перед собой, а не на лицо Ацуши. — Я передам тебя сумасшедшим, которые хотят тебя захватить, если ты будешь и дальше испытывать мое терпение. Ацуши никогда не сомневался в его словах, но Дазай повторял эту угрозу несколько раз за прошедшую неделю. Поэтому, вероятно, в какой-то момент Ацуши решил, что это всего лишь пустая угроза, зародившаяся в его подсознании. Он по-прежнему вздрагивал всякий раз, когда Дазай упоминал об этом, но уже не чувствовал того прилива страха, который испытывал раньше. Дазай был очень строг и регулярно бил Ацуши, но ученик любил верить, что у этого человека есть пределы того, на что он готов пойти ради тренировок Ацуши. — Сегодня ты превратишься, — прямо сказал Дазай, когда Ацуши ничего не ответил. Это был приказ, а не вопрос или просьба. — Что? — пробормотал он, моргнув. — Но… — Он нервно заломил руки, но тут же остановился, зная, что Дазай его за это отругает. Он опустил руки вдоль тела. — Я не могу заставить себя превратиться, Дазай-сан, — тихо сказал он. — Так ты и утверждал, — пробормотал Дазай. Ацуши возмущенно сжал губы. — Ты мне не веришь? — спросил он, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Дазай пожал плечами и отошёл на приличное расстояние от Ацуши, чтобы не нейтрализовать способности мальчика. Всегда существовала вероятность того, что Ацуши попытается «случайно» столкнуться с Дазаем, чтобы у него появился повод избежать этого урока или, по крайней мере, отложить его. Это было бы проблематично. — Просто попробуй, — скучающе приказал он. — Сейчас же. Его руки сжались в кулаки. Ацуши не знал, как выпустить тигра наружу, да и не хотел этого делать. В голове крутились мысли о том, как избежать использования своей способности. Он предпочел бы запереть эту часть себя, тигра, и забыть о её существовании. Он стоял, как олень в свете фар. Он почти ничего не видел перед собой, его взгляд был мертвым и испуганным. Хлоп! Тишина мгновенно разбилась, словно стекло, звуком выстрела. Ацуши отскочил назад, моргая, словно наконец осознав, где он находится. Дазай вздохнул и направил пистолет на Ацуши. Это был предупредительный выстрел. — Итак, — начал он бесцветным голосом, — я думаю, что есть несколько факторов, которые запускают твою трансформацию. Ацуши молча смотрел ему в лицо, кровь застыла в жилах. — Ну, я просто предполагаю, но думаю, что это лунный свет, страх и боль. Разница была… Разница между всеми угрозами Дазая, которые он высказывал раньше, и этим была. Никто никогда не угрожал Ацуши пистолетом. Он почувствовал, как у него задрожали руки. Что-то словно сжало ему живот, как крайняя форма неприятного предчувствия. — Т-ты же не собираешься меня убивать… Верно, Дазай-сан? — Признаюсь, я никогда не планировал тебя убивать, — ответил Дазай, не опуская пистолет. — Если бы и планировал, то не здесь. Мне не хочется оставлять уборщиков с таким беспорядком. Было ещё слишком рано, чтобы вздохнуть с облегчением. Он смотрел на палец Дазая, лежащий на спусковом крючке, словно это было так же естественно, как дыхание. В ушах отбивался отрывистый ритм бьющегося сердца Ацуши. — Когда я направил на тебя пистолет, ты чуть не превратился. В твоих глазах кошачий зрачок. Ты сдерживаешься, Ацуши-кун. — Он не произнес ни слова, прежде чем нажал на курок и пуля пробила плечо Ацуши. Он рухнул, крича, вцепившись рукой в ​​окровавленную рубашку. Рана горела, словно красный железный прут пронзил его нежную плоть. Он тяжело сглотнул, пытаясь заставить пулевое отверстие затянуться. Тигр царапал его изнутри. Животное хотело попробовать кровь Дазая и раздавить его голову своими челюстями, несмотря на всю невозможность этого. Он боролся с этим, сильнее, чем когда-либо в жизни. Ацуши ненавидел это. Он ненавидел зияющие дыры в своих воспоминаниях всякий раз, когда обращался к нему. — Выплесни всё, Ацуши-кун, — приказал Дазай, приближаясь к Ацуши. Эта рана заживала целую вечность. Пуля застряла в плече и сама по себе не выходила. Сила тигра терзала его изнутри. Она становилась слишком мощной, чтобы он мог с ней справиться. Он извивался, пока она пыталась вырваться. — Да ладно. Не так уж и больно, — голос Дазая словно витал над ним. Ацуши вслепую протянул к нему руку, чтобы схватить его, успокоить дикого зверя внутри себя. — Хорошая попытка, — заметил Дазай, уворачиваясь от руки Ацуши. — Ты не можешь это игнорировать. Тигр не станет волшебным образом вести себя хорошо или исчезнет, ​​если ты будешь продолжать делать вид, что его не существует. Ты должен взять это под контроль. Ацуши поднял глаза, когда Дазай снова прицелился в него. — Пожалуйста… Нет. — В глазах Дазая не было ни малейшего намека на эмоции. — Пожалуйста, — снова сказал Ацуши дрожащим голосом. — Я этого не хочу. Хлоп! Вторая пуля застряла у него в ноге. — Пойми, я пытаюсь помочь тебе с твоей проблемой с тигром, Ацуши-кун, — сказал он, перекрикивая плач Ацуши. — Ты не сможешь справиться со своими способностями, если не столкнешься с ними прямо сейчас. — Ацуши покачал головой, слёзы навернулись на его закрытые глаза. Дазай застонал. — Если ты будешь таким упрямым, я пущу пулю тебе в живот. — Он наклонился, готовясь отступить, если Ацуши снова потянется к нему. — Ты знаешь, как это будет больно? Это может быть очень медленная, очень мучительная смерть. Я не планировал тебя убивать, но у меня не будет никаких угрызений совести по этому поводу. Мальчик поднял на него взгляд, его лицо исказилось от боли. Он не поднял руки, чтобы дотянуться до обнуления Дазая. Взгляд учителя были ужасающим. — Я буду считать до трёх, — Дазай отступил на шаг назад и прицелился из пистолета в живот Ацуши. — Один. Ацуши смотрел на него умоляющим взглядом. — Два. Единственный открытый глаз Дазая не показывал никакой пощады. — Три. Тигр вырвался, Ацуши вскрикнул, его тело засветилось и неконтролируемо сжалось. На этот раз он осознавал это. Он чувствовал, как тигр захватывает его тело, и ощущал его эмоции. Неподдельную ярость. Но… Он всё ещё был в сознании. Он понимал, что происходит. Это было странно. Он почти ожидал, что потеряет сознание именно в этот момент, но всё ещё смотрел на Дазая, который ухмыльнулся. — Видишь? У тебя получится, если постараешься. Тигр чувствовал ярость. Ацуши чувствовал ярость. Они синхронно бросились на Дазая, чтобы перегрызть ему горло. Дазай увернулся, зловеще улыбаясь, когда Ацуши зарычал и оскалил зубы. — Попробуй убить меня, если хочешь, — сказал он, не утруждая себя тем, чтобы держаться на расстоянии от огромного хищного кота. — Ты уже забыл, что я мгновенно нейтрализую твою способность? — Тигр издал ещё одно гневное рычание и сел. — И это всё? — пробормотал Дазай. — Я возлагал на тебя большие надежды, Ацуши-кун. Ты не производил на меня впечатление человека, который просто сдастся. — Он снова поднял пистолет, и тигр поднялся, отступив на другой конец комнаты. — Ты можешь вернуться в своё обычное состояние? — поинтересовался Дазай, пожав плечами, — Если ты не хочешь навсегда остаться огромным котом, то это было бы полезно узнать. — Кот снова зарычал и прыгнул на него. Дазай увернулся, не отводя пистолета от тигра. — Я не собираюсь решать за тебя все твои проблемы. Разберись сам. Ацуши в отчаянии царапал землю когтями. — Тигр — это часть тебя, — серьезно сказал он. — Прислушайся к нему, пойми его, победи его. На это ушло добрых полчаса, но в конце концов Ацуши удалось вернуться в человеческий облик. К тому времени, как всё закончилось, он был измотан физически и морально. Он вернулся, распластавшись лицом вниз на полу. Он перевернулся на бок и, схватившись за живот, тяжело дышал. Боль пронзала его изнутри, словно тигр разрывал его тело изнутри. Казалось, она стала ещё сильнее, чем раньше. Он прижал кулак ко рту и закашлялся, чувствуя, как из горла выходит влажный и тёплый сгусток. Он приоткрыл глаза и уставился на пятно крови на руке. — Это заняло больше времени, чем ожидалось, — сказал Дазай над ним. Он положил руку на голову Ацуши, заставляя тигра вернуться в темноту. Мальчик с облегчением вздохнул, и кровь затекла между губами. — Встань, — тихо скомандовал Дазай. Ацуши не хотел вставать, но тон Дазая не оставлял места для возражений. Он медленно поднялся на ноги, чувствуя, что его тело сломано, словно у него повсюду переломы. Кости словно скрежетали о мышцы и другие кости. Он экспериментально напряг руку, поморщившись от ощущения чего-то смещенного под кожей. Он сдержал вскрик, когда Дазай пристально посмотрел на него. — Ты выстрелил в меня дважды, — пробормотал Ацуши себе под нос. Он приложил руку к плечу, словно на нём всё ещё было огнестрельное ранение. Чувство предательства отразилось в его усталых, полных боли глазах. Ацуши никогда не считал себя близким к Дазаю. Этот человек был загадкой. Помимо того, что Ацуши слышал о предыдущем ученике Дазая и о том, что Дазай был самым молодым исполнителем, он почти ничего о нём не знал. Однако между ними существовало некое доверие. Теперь же он смотрел на своего учителя с опаской. Дазай медленно вдохнул, и Ацуши вздрогнул, словно это был сигнал к удару. Он не ударил его, Дазай просто положил руку ему на плечо. — Успокойся. — На лице Ацуши отразилось внутреннее противоречие, он раздумывал, стоит ли ему избегать прикосновения Дазая. В конце концов, он решил этого не делать. — Да, я это сделал, — подтвердил он. Ацуши прикусил щеку изнутри, услышав слова Дазая. — Я знаю, что это больно, но я не собирался тебя убивать. — Ацуши, казалось, не нашел в этих словах утешения. — Ацуши-кун, — сказал он серьёзным тоном, который почему-то звучал успокаивающе для Ацуши. — Я так сильно тебя подталкиваю, потому что хочу, чтобы ты жил. — Хм? — Если ты превратишься в белого тигра, ты сможешь уничтожить почти всё на своём пути, — произнёс Дазай. — За тобой охотятся люди, которые хотят использовать твои способности и которые причинят тебе вред. Если я сейчас не проверю тебя на пределе твоих возможностей, знаешь, как легко им будет тебя захватить? Ацуши моргнул. — На меня охотятся? — тихо повторил он. — Да, — мрачно ответил Дазай. — Люди гораздо страшнее этой организации. — Он эмоционально вздохнул. — Мы не можем использовать все наши ресурсы, чтобы отбиваться от них. Поэтому я тренирую тебя вот так, чтобы ты смог встать на ноги. — Ацуши уставился на него широко раскрытыми глазами, ошеломленный этой новой информацией. — Вот и всё, — тихо заключил Дазай. — Понимаешь? Ацуши кивнул, полностью уверившись в правдивость объяснения. — Итак, Ацуши-кун, что послужило толчком? — в глазах Дазая снова появился тусклый блеск. — Ты бы сказал, что это была боль или страх? Ацуши тяжело сглотнул, вспомнив недавние события. — Страх, — сипло сказал он. Боль, безусловно, ускорила процесс, но истинной причиной его превращения был страх. — Отлично, — коротко заметил Дазай и ушёл. Ацуши бросился его догонять; всякий раз, когда Дазай куда-то уходил, не почувствовав необходимости сначала запереть Ацуши в его комнате, это означало, что он рассчитывал, что мальчик последует за ним. — Тогда мы продолжим над этим работать.

****

Ацуши шел по коридору следом за Дазаем. От него исходила какая-то новая аура. Он казался ещё более доверчивым, чем обычно. Дазай без труда сдержал ухмылку, сохраняя каменное выражение лица. Его ученик действительно был наивен, что, по сути, само по себе было проблемой. Но пока он будет продолжать верить, что его защищают от тех, кто планирует его использовать, его уже использовали.