Тренировки

Дазай помнил себя в возрасте Ацуши. Конечно, тогда он был более одарённым стратегом и лучше умел драться, но всё же видел сходство между собой и своим учеником. У Ацуши определённо был потенциал, и больше, чем у его предыдущего ученика, но всё же не такой, как у Дазая четыре года назад. В свои четырнадцать Дазай уже отнял немало жизней. Он всё ещё готовил Ацуши к сражениям. Было ещё кое-что. Ацуши нервничал из-за того, что остался в Портовой мафии. Ни Дазай, ни Акутагава такими не были. Они приняли свою судьбу легко. Они понимали, чего они там добьются. Акутагава, как и Дазай, хотел иметь смысл жить, и Портовая мафия была для них лучшим вариантом. Однако его новый ученик, похоже, хотел иного. Это было едва заметно и нерегулярно, но Дазай замечал, как взгляд Ацуши бегал по сторонам, когда они выходили наружу. Он никогда не бежал и даже не делал шага в ту сторону, куда смотрел. Легкое похлопывание по плечу от Дазая обычно возвращало его в суровую реальность, в которой они жили. Он вздрагивал, делал резкий вдох и прекращал попытки придумать путь к побегу. Дазай никогда ничего об этом не говорил, ему не нужно было. Простого похлопывания по плечу было достаточно, чтобы напомнить Ацуши о трех вещах: Он не мог никуда бежать, чтобы Портовая мафия не нашла его. Он был бы сурово наказан, если бы выкинул такой трюк. Некуда было вернуться.

***

Ацуши довольно быстро усвоил один факт: Дазай был суровым учителем. Основываясь на первых нескольких встречах с Дазаем, он не знал, почему не понял этого до начала тренировок. То, что он восстанавливался с исключительной скоростью, ему не помогало. Это означало лишь, что Дазай не стеснялся в методах на тренировках. — Мне нужно, чтобы ты действительно старался, если хочешь добиться прогресса, Ацуши-кун, — сказал Дазай безжизненным голосом. Он крепко держал Ацуши за запястье, его хватка грозила переломом костей, что было бы ещё не самой худшей из его травм. Прошло чуть больше недели с их первой тренировки, и за это время единственным реальным достижением Ацуши было то, что он научился заживлять раны необычайно быстро, да и это умение было нестабильным и зависело от нескольких факторов, таких как его психическое состояние, концентрация и уровень адреналина в крови. Конечно, всегда существовала проблема вмешательства Дазая благодаря его нейтрализующей способности. Иногда, если он был недоволен выступлением Ацуши, он хватал его за запястье и заставлял его истекать кровью или чувствовать себя плохо дольше, чем требовалось. — Я пытаюсь, — ответил Ацуши, вздрогнув, когда свободная рука Дазая ударила его по голове. В ушах зазвенело, в голове раздался крик. Учитель отпустил его, и он тут же вскинул руки к голове, защищаясь. Дазай раздраженно вздохнул и позволил ученику оправиться на полу. Кровь Ацуши залила пол, из ран хлынула алая жидкость, а прикосновение Дазая замедлило заживление. — Вставай. Сейчас же. Ацуши поднялся на ноги, зная, что если останется на земле, то попадёт в беду. Сначала его ноги дрожали, и ему казалось, что он вот-вот упадёт, но он устоял. Дрожь утихла. Если он сосредоточится на своих травмах, они, вероятно, начнут заживать через несколько минут, если Дазай не коснётся его за это время. Учитель дал ему несколько минут, чтобы снять эффект нейтрализации. — Ты буквально просто стоял и позволял мне тебя бить, — заметил Дазай, когда синяки Ацуши стали исчезать, — ты не можешь просто полагаться на свою регенерацию, Ацуши-кун. Я говорю тебе, что тебе нужно сражаться. — Он скучающе провернул в руке складной нож. Ацуши вытер пот со лба, морщась, задев ещё не заживший синяк. На большинстве тренировок Дазай просто избивал его. Давать сдачи было для него всё ещё в новинку. В приюте он принимал бесчисленное количество ударов, не пытаясь ответить. Сопротивление только ранило бы его ещё сильнее. Жить и тренироваться с Дазаем всё ещё было для Ацуши новым. Учитель без колебаний бил его во время тренировок, что Ацуши ненавидел, но и не было таким жестоким, как наказания в приюте. Дазай говорил, что это держит его в тонусе, что важно в бою. Была и вторая вещь, которую Ацуши узнал о Дазае за некоторое время тренировок: этот человек защищал его. Конечно, сначала он этого не замечал. Найти безопасность от того, кто заставлял его истекать кровью почти каждый день, было непросто. Однако, встречаясь с другими людьми из Портовой мафии, он мог это сопоставить. Все началось с того врача, который втыкал в него иглы в тот первый раз. После того дня она не приставала к Дазаю с попытками изучить фактор исцеления Ацуши. Другие члены сообщества любителей физиологии были немного настойчивее. Через несколько дней после того, как Ацуши сделали прививку, к Дазаю подошла горстка людей, расспрашивая о его новом ученике. Их не интересовал ни его прогресс, ни он сам как человек, Ацуши мог сказать это по тому, как они смотрели на него, как на головоломку, которую нужно разгадать. Их взгляды и глаза пугали его до чертиков. Эти взгляды излучали почти нечеловеческое желание разорвать его на части, несмотря на его протесты. — Я хочу увидеть его пределы, ради науки, — однажды громко произнёс незнакомый мужчина. — Это всего лишь несколько разрезов. Очень лёгкое препарирование. Я просто возьму немного костного мозга, хорошенько осмотрю его сердце, может быть, возьму немного спинномозговой жидкости, если это будет необходимо, — возбуждённо продолжил он. Ацуши переступил с ноги на ногу, чувствуя, как страх сжимает его лёгкие. Мужчина смеялся от восторга при мысли о том, чтобы разрезать его и осмотреть его органы. Ацуши словно застыл под его взглядом. Казалось, он планировал каждый разрез, который хотел сделать на коже и мышцах Ацуши. На самом деле, вероятно, именно об этом он и думал. Дазай схватил Ацуши за воротник рубашки и потянул назад. Он задвинул своего ученика за себя, так что Дазай встал между мальчиком и мужчиной, одержимым препарированием. — Забудь, Кадзи, — сказал он, скрестив руки. — Но… — Ты не будешь препарировать моего ученика, — твёрдо заявил он. — Большинство вещей, которые ты подвергаешь вивисекции, умирают на столе. Ацуши выглянул из-за спины Дазая, глядя на разочарованное выражение лица Кадзи. Мальчик с облегчением вздохнул. — У него больше шансов. Если он сразу поправится, он переживёт это. Представь, сколько тайн можно раскрыть, просто проведя небольшое исследование! Сколько всего может произойти из нескольких простых вскрытий! Ацуши вздрогнул и тут же спрятался за Дазая, как только Кадзи встретился с ним взглядом. Дазай равнодушно вздохнул. — Нет, — сказал он, зевнув. — С чего ты взял, что я соглашусь на такое предложение? — он не дал Кадзи времени ответить и прошёл мимо него, а его ученик последовал за ним. — О, просто чтобы ты знал, — бросил он через плечо Кадзи. — Это был риторический вопрос, мне неинтересен твой ответ. — Кто это был? — спросил Ацуши, нервно заламывая руки. — Он — пользователь способностей. У него странная одержимость наукой и наблюдением за смертью. Ацуши сглотнул, — зачем он хотел... — Разрезать тебя и смотреть на твои внутренние органы? — вмешался Дазай. От того, как он это сформулировал, у Ацуши по спине пробежали неприятные мурашки. — Зачем он сказал это именно так? — подумал он, но ответил: — Да... Это. — Некоторые люди просто такие чудаки. — Дазай краем глаза взглянул на Ацуши. — Перестань заламывать руки, ты выглядишь как нервный развалина. Ацуши опустил руки по швам. — Твоё быстрое исцеление здесь — небольшой недостаток. Найдутся люди, которые захотят поиграться с этим и понять, почему это происходит. Любые энтузиасты науки здесь проявляют довольно... навязчивый интерес к твоей целительной способности. Ацуши сглотнул. — Ох… Дазай скучающе вздохнул. — Расслабься, Ацуши-кун. Они и пальцем тебя не тронут, если я не дам им разрешения. Разозлить руководителя будет означать ужасные последствия. — Он повернулся к Ацуши с мрачным выражением лица. — Но я дам им разрешение, если ты не будешь продолжать тренироваться, — пригрозил он, прежде чем продолжить свой путь, напевая придуманную им мелодию. Беззаботное напевание Дазая ничуть не ослабило напряжение, которое Ацуши почувствовал от последнего заявления.

***

Но вернёмся к исходной точке: Дазай был суровым учителем. Тот факт, что Ацуши жил в его квартире, нисколько не улучшал ситуацию. Всякий раз, уходя на работу, Дазай оставлял Ацуши в его комнате с запертой снаружи дверью, так что он застревал там, пока учитель его не выпустит. Ацуши быстро понял, что ему нужно всегда быть настороже с Дазаем, даже в свободное время в квартире. Тренировки никогда не прекращались. Его выносливость постоянно проверяли, реакцию оценивали, а боевые навыки критиковали. Должно быть, он становился лучше… Он так думал. Со временем Дазай стал описывать его всё менее резкими словами, и Ацуши воспринял это как знак прогресса. Несмотря на это, учитель не сдавался. Ацуши так раздражали беспорядочные атаки, что в какой-то момент он даже начал протестовать, но несколькими меткими ударами и словами Дазай заткнул его. Ученик небрежно наливал кипяток в маленький стаканчик с лапшой быстрого приготовления, а Дазай наносил удары, словно из ниоткуда. Нередко кипяток попадал на кожу Ацуши. Он вскрикивал от боли, пока Дазай его хватал и обездвиживал, и каким-то образом оставался необожжённым. Ему потребовалась минута, но, извиваясь и наконец достаточно сильно ударив головой в грудь Дазая, тот отпустил его. Ацуши понимал это, отходя от Дазая: тот позволил ему уйти. Он не знал точно, почему, и не мог сказать, что его это заботило. Ожоги от кипятка жгли кожу, жар пробирал до костей. Ацуши задыхался, мышцы были напряжены, глаза сузились, ожоги горели. Он не сводил глаз с Дазая, даже чтобы посмотреть на ярко-красные отметины на его руках. Его учитель воспользуется любым отвлечением. — Скажи мне, что ты собираешься делать дальше, Ацуши-кун, — сказал Дазай, позволяя мышцам спокойно расслабиться. Ацуши это не обмануло, не то что в прошлый раз. Это была одна из любимых стратегий Дазая: казаться беззащитным и наброситься в миллисекунду. Ацуши сглотнул, пытаясь придумать план. Его ожоги не заживали из-за способности Дазая, и ему было трудно начать заживление. Он мысленно выругался. Ацуши слишком медлил. Дазай мог напасть в любую секунду. Ему нужно было больше времени, чтобы раны зажили. Он застонал. — Почему ты всегда так делаешь, Дазай-сан? — спросил он, ожидая, пока заживут ожоги. — Я просто хотел поужинать. — Ожоги уменьшались. — Ты своего последнего ученика тоже так тренировал? — Он не планировал, что вопрос отвлечет Дазая; он был слишком умён для этого. Если уж на то пошло, Ацуши просто нужно было несколько дополнительных секунд, чтобы зажить. Бежать в таких ситуациях было не вариантом. — Нет, Акутагава-кун здесь не жил, — ответил Дазай, словно не видел, что делает Ацуши. — Я пробую с тобой новые методы обучения. Пытаюсь поддерживать интерес. Отёк от ожогов спадал, хотя сейчас это было медленно. — Что с ним случилось? — спросил Ацуши, пытаясь тянуть время. — Ты обещал рассказать мне, но так и не сделал это. Ещё несколько секунд, чтобы ожоги зажили. Дазай ухмыльнулся. Он с самого начала раскусил стратегию Ацуши. — Пуля застряла у него в мозгу, — небрежно сказал он, прежде чем снова стать серьёзным. Краснота ожогов почти сошла. Они всё ещё пульсировали, но Ацуши было всё равно, он пытался отбиться от Дазая. Он продержался три минуты, прежде чем его прижало к полу коленом Дазая, упирающимся ему между лопаток и впивающимся в трапециевидную мышцу. — Забавно, что ты думал, что меня может что-то отвлечь, — раздался сверху голос Дазая. — А я и не думал, — выдавил Ацуши сквозь одышку. — Это было лучшее, что я смог придумать, – признался он. Дазай пожал плечами и позволил Ацуши подняться. — Ты всё ещё в невыгодном положении, в общем-то. Против меня и любого другого, с кем ты можешь сражаться. — Он театрально вздохнул. — Тренировать тебя – это такой труд. Мы бы продвинулись дальше, если бы ты просто научился контролировать этого тигра. Ацуши напрягался при упоминании тигра. Дазай иногда оставлял эту тему без внимания, и Ацуши предпочитал именно так. Он хотел забыть о звере внутри себя. Он хотел, чтобы он исчез. — Не знаю, как, — тихо ответил он. — Я не могу заставить себя измениться и не помню, что происходит в таком состоянии. — Мы всё ещё можем это использовать, — заметил Дазай. Ацуши содрогнулся при мысли об этом, при образе дикого, кровожадного тигра, разрывающего человеческие тела. Он просыпался весь в крови, не понимая, что на самом деле сделал. — Эй, выбор за тобой, — пробормотал Дазай достаточно чётко, чтобы Ацуши его услышал. — Если ты рано или поздно не догадаешься, мы могли бы воспользоваться спусковым крючком полнолуния и тогда отправить тебя на задание. — Нет, — пробормотал Ацуши, больше себе, чем Дазаю. Его голос был тихим и испуганным. — Тогда соберись, мальчик, — приказал он, прежде чем повернуться к ученику спиной. — Мой предыдущий ученик в какой-то степени контролировал свои способности. Как и твой, его дар был разрушительным и жил своей собственной жизнью. Он понял это. Ацуши сглотнул. — это действительно с ним произошло? Эта штука с пулей… — Да, — бессердечно ответил Дазай, обернувшись через плечо, чтобы посмотреть на Ацуши. В его глазах вспыхнул пугающий блеск. В его голосе звучала новая грань безжалостности, которую Ацуши раньше от него не слышал. Температура в комнате словно упала на несколько градусов, когда он добавил, — она прошла прямо сквозь его череп и убила его мгновенно.