Камни, палки да ножи

      Петербург пробивала майская жара, и грех не выйти проветрить голову даже тем, кто не столь охотно выбирался из своей комнаты.       Маленький Серёжа, лет восемь ему было, расположился подальше от детдомовской суеты, он из раза в раз приходил на любимое место, и этот раз не стал исключением. Усевшись на гладкое бревно, свесив ноги, Серёжа мирно мечтал об изобретениях, которые в не столь отдалённом будущем ему грезилось открыть, о грядущем новом тысячелетии и, самом простом, — о загаданной встрече с новым другом Олегом, с которым они договорились увидеться, когда последний исправит двойку по математике.       Их знакомство в априори выдалось случайным и до бытового стандартным: Олег, сам по себе являющийся сильным духом одиночкой, спас Серёжу на лестничной площадке детдома, когда троица ребят-хулиганов намеревались выколоть бедному Серёже глаз карандашом. Так и зародилась первая дружба в жизни этих двоих. Крепкая. Настоящая.       Загаданное случилось — Олег действительно пришёл, но не один. Мальчик, выходя из лесополосы, вёл за собой маленькую девочку трёх лет, тёмноволосую, но бледную, как и сам Волков.       Обернувшись на треск сухих веток, Серёжа улыбнулся новой компании, а Олег в ответ приветливо помахал ему рукой. — Здоров, Серж! — воскликнул Олег, после наклонился к девочке и прошептал: — Погуляй возле нас.       И девочка, без нареканий, присела на корточки рядом с бревном и начала отрывать по травинке. Серёжа ещё несколько секунд понаблюдал за ней и подсел к Серёже. — Время спать, а она увязалась за мной. Пришлось взять. — сказал Олег. — Он-на твоя сестра? — неуверенно спросил Серёжа, с вниманием разглядывая девочку.       Олег кивнул. — Единственный родной мой человек. Т-ты не против, если она иногда будет с нами гулять. — немного оживившись, Олег на пол-оборот повернулся к Серёже. — Даша спокойная, несмотря на то что у неё РАС. — РАС? — переспросил Серёжа. — Расстройство аутистического спектра, или что-то вроде того, если расшифровать.       Серёжа благосклонно улыбнулся. Послеобеденное солнце падало на правую сторону его лица, подчёркивая образовавшиеся от недосыпа и слабого иммунитета синяки. — Конечно можно. Втроём веселее. — Я и не сомневался, что ты не откажешь. — Олег дружески похлопал Серёжу по плечу.       Небольшая тишина между ними породила новую тему для разговора. — Кем бы ты хотел стать? — вдруг заинтересовался Олег. — Я? Изобретателем. Чтобы мои технологии приносили пользу людям — вот, чего я хочу. А ты?       Олег задумчиво посмотрел на озеро. — Путешественником. Надоело, знаешь ли, сидеть в этой дыре. Давай ты поскорее изобретёшь что-нибудь, что поможет нам поскорее вырасти и убраться отсюда?       Ребята засмеялись: Олег более ярко, открыто, Серёжа — сдержанно. — Спасибо тебе. — поблагодарил Серёжа. — За что? — Ты мой первый настоящий друг. — А мог бы быть бумажным?       Серёжа остепенился, взвешивал, делиться ли самым сокровенным, что у него есть. — У меня есть друг, но... Он невидимый. — Да ну! Воображаемый друг? — не поверил Олег, посмеиваясь, но заметив смущение друга, переменился, стал более серьёзным. — Серьёзно? Погоди, ты его видишь?       Серёжа огляделся по сторонам. — В твоём присутствии нет. Будто мне не нужен воображаемый, когда есть настоящий.       Слегка покраснев, Олег отвёл глаза и на автомате кинулся к Даше, заметив, что сестра встала в холодную воду, чтобы подобрать из песка камушки. — Куда полезла?! — испугавшись криков, Даша покачнулась и упала в воду. Под практически младенческие завывания Олег вытянул сестру из озера и поставил на ноги. — Вот что значит пропускать тихий час.       Взяв хлюпающую Дашу на руки, Олег понёс её к бревну. — Тебе не тяжело? — удивился Серёжа тому, как Олег непринуждённо подхватил малышку. — Не, она лёгкая. Слушай, Серж, мы пойдём, а то эта звезда заболеет. Хочешь с нами?       Одобрительно кивнув, Серёжа сполз с дерева и зашагал вместе с новой компанией.       Так они и начали ходить втроём весело и дружно. Олег учил Серёжу искусству карате, а Серёжа с математическими сложностями. Даша спокойно бродила рядом, иногда называя брата по имени, зачастую в сложной для маленького ребёнка уменьшительно-ласкательной форме — Олежик.

***

      Под покровом ночи Даша вернулась домой с набитыми до отказа карманами денег. Тело пробивала лёгкая судорога, и оборванный звонками телефон не отрезвил. В мимолётно-новой реальности с плеч упал тяжёлый долговой груз, дышать как будто не тяготило. Это чувство лёгкости (безнаказанности) Даша пронесёт и по окончании эйфории.       Вытянув из одного кармана все попавшие в охапку купюры, Даша закружилась в лёгком танце, смеясь и роняя деньги. Не снимая обуви, она проскочила в спальню и свалилась на кровать. Кругом темно, но отблеск свободы освещал комнату лучше любого фонарика. Неистовство прервалось, когда Даша всё же решила ответить на очередной звонок от администратора. — Ал-л-ло-о-о! — насколько возможно неохотно протянула она, прикладывая телефон к уху. «Потрудись объяснить, куда ты исчезла под конец рабочего дня. В начале седьмого я не видел тебя».       Женя. Этот злополучный админ не упустил возможность подпортить денёк, с учётом того, что ущемлением он грешил едва не с первого дня выхода Даши на работу. К Бехтиеву он её и посылал.       Однако с огромной долей вероятности администрация не пренебрегала маломальским уважением к сотруднику, если бы не прилепившийся с рождения и на всю оставшуюся жизнь диагноз. Всё. Точка на адекватном восприятии тебя окружающих. Хоть стой, хоть плачь. Но Даша не плакала. Жизнь научила не попадаться со своими проблемами так просто, дабы не огрести неприятностей. Поэтому она мирно работала и выполняла всё, что скажут. — Надо было. Встала и ушла. — прямо сообщила она, не думая юлить. « Интересно как. Причём не в первый раз. Неделю назад, к примеру, вышла на два часа курить на задний двор. На два часа! Я уж молчу о том, что ты не куришь. — негодовал на повышенном тоне Женя. — Напомни, почему ты всё ещё не уволена? — Напомнить, говорите? Хм... — приложив палец к губе, Даша призадумалась. — Наверное потому, что хамство вашего контингента способен вынести далеко не каждый. Плюс копейки, которые вы мне отсыпаете. «Именно. Очень рад, что помнишь. Но везение не бывает вечным, с учётом того, что ты не единственная безвыходная, готовая работать за копейки, как ты говоришь». — Действительно, — пафосно выплюнула Даша, прокручивая в пальцах купюру, — Вы, безусловно, правы. «Через час чтоб была как штык». — разговор прервался гудками, и Даша ещё более лениво отвесила: — Не-пре-мен-но. — и переменила положение на сидячее.       Большего наказания, помимо выговора, Даша не боялась, но испытывать судьбу не рисковала. Смена, отведённая ей, подошла к концу ещё в девять вечера, но администрация, как ей казалось, соизволила заставить гнуть спину сверхурочно. Впрочем, отчасти оно так и рисовалось.       Забавы ради (иначе невозможно было объяснить это ни коем образом), Женя распределил Дашу и ещё нескольких работников на церемонию открытия казино «Золотой Дракон» Альберта Бехтиева. Прекрасно зная, кто виновен в ожоговом пятне Даши.       Открытие запланировано аж на завтра, и Женя, ни капли не разочаровавшись подвохом, простодушно согласилась. Теперь у неё был новый защитник — Серёжа Разумовский в образе Чумного Доктора.       До вечера этого завтра Даша жила с невероятным предвкушением. Антидепрессанты, нейролептики... помино препаратов для личных нужд, заранее купленный клофелин ожидал своего часа в синем рюкзаке. Пора заканчивать с бехтиевской империей, но перед этим неплохо было бы взглянуть в его подлые глаза. Идея о мести Чумного Доктора, безусловно поражала и кружила голову, но напрочь лишённая доверия к миру Дарья Сколчина предпочитала перестраховаться.       Идея была проста, как ясный день: подсыпать клофелин в шампанское и угостить своеобразным напитком ненавистника.       Но чем меньше времени оставалось, тем сильнее подкашивались ноги. Слишком давно она не ощущала накал столь бурного волнения.       Казино оправдывало название: изнутри полностью золотое, с мерцающими сафитами, громкой музыкой и заказными танцовщицами в под стать золотых открытых одеяниях. Проходил один гость, второй, пара, ещё пара. И так один за другим, намыленные, дорогие. Даша наблюдала за ними у барной стойки, стараясь никого не пропустить. Но одного проглядела, когда отвлеклась на разношение запечёных устриц, которых, о деспоты, ей не дали попробовать. «Красиво и бездушно топчите кости моего дома». — не скрывая понурости, проговаривала в мыслях она, сжимая крепче опустелый поднос.       Вид откровенно «жрущих» представителей «высшей» касты тянул не на отвращение, не на тошноту, скорее на скорбь, как будто эти незнакомые ей, уже пьяные, громкие, ненасытные, понемногу забирают у остаток её дома, отламывают по кусочку от самой Даши и с тем же аппетитом глотают.       Безмерно обидно, если происходящее устраивает любого, помимо тебя и ещё одного. Явившийся по приглашению на открытие Серёжа со скромностью и лживым великодушием пожимал руки встречающимся чиновникам и одаривал обаятельной улыбкой светских дам, в сердцах испытывая омерзение и желание помыть руки после каждого касания влиятельной руки. Миллиардер, создатель популярной системы «Vmeste», филантроп — как такого не позвать? Он и увидел Дашу в прислугах, разносящую шампанское, когда поднимался по лестнице, и длительное время наблюдал, стоя на балконе с бокалом. Его-то она и не заметила у парадного входа. «Бедняжку завербовали. Неужели ты ей не поможешь?» — крутилось в Серёжиной нерешительной голове, предчувствуя нехорошее.       А Даша держала руку на пульсе, вернее заготовленный пузырёк и заказанный бокал шампанского. Убить или миловать? На людях совершать убийство — дело рискованное и ненадёжное... Только если на спасение не подвернётся случай в виде шайки, готовых переключить внимание гостей на себя.       Дюжина неизвестных в белых чумных масках ворвались в здание через парадный вход, заранее сокрушив дворецкого. Гул. Паника воцарились вместо бывалого пьянства. Оставив поднос с бокалом и препаратом, Даша ринулась на поиски Бехтиева затерявшегося в толпе. Однако образовавшаяся давка и град из дубинок, нунчаки и цепей не давал пробраться в почётный зал, где заседал хозяин вечера. Пришлось забраться по лестнице, по которой что-то (или кто-то) грубо покатилось. Рыжая макушка оказалась на полу среди стёкол. Принадлежала она Серёже, прервавшему наблюдения в виду сложившейся ситуации. — Серёжа... — шёпотом позвала она друга. — Серёжа! — уже громче, пока Разумовский не понял, что его зовут, через ноющую боль, образовавшуюся от ударов об ступени.       Увидев Дашу, он ползком направился к ней, пока давка и общий переполох не застали его. — Ты в норме? — заволновалась Даша, ворочая голову Серёжи. — Крови нет. Славно. Оставайся здесь. — просчитывая возможные варианты, как наилучшим образом проскочить через толпу мародёров, Даша отступила, понемногу выходя из-за лестницы, но дрожащий от страха Серёжа цепко ухватил подругу за локоть, за что был награждён едким взглядом, а следом пощёчиной. — Куда ты собралась? — едва ли не со слёзной обидой потирая горящее от удара место.       Поначалу Даша не видела смысла отвечать, но, уже встав спиной к Серёже, проговорила: — Закрываю гештальт. — и исчезла в толпе.       Слившись с толпой, Даша волной двинулась сквозь расползающуюся с криками ужаса толпу, перепрыгивая, иногда спотыкаясь о тела. Она засекла уже Бехтиева, еле живого ползающего по полу и влекущего за собой кислородный баллон. Отличное время для мести. Отличная возможность остаться незамеченной.       Оставшиеся несколько метров Даша вымеряла спокойным шагом, отсрочивая смерть самого ненавистного человека в городе.       Бехтиев заметил неторопливое приближение только когда Даша уже выстраивалась перед ним, изучающе наклонив голову в бок. — Опять ты? — промямлил он, с трудом поднимая голову. — Зачем пришла? Глаза мозолить?       Присев на колено, Даша слегка сдвинула лицо в профиль, выставляя незаживший шрам.       Бехтиев ехидно хмыкнул, в ярких красках припоминая тот самый день. — Я твоя смерть. — одними губами прошептала Даша, но вряд ли немолодой предприниматель услышал её.       Глаза, не мигая, пронзали самоуверенное лицо Бехтиева, безуспешно предпринимающего попытки привстать на локтях. Катающийся по полу баллон укатывался от хозяина, потому пришлось подтягивать его за кислородную трубку минимум раза два. Дашу это привлекло, и на третий раз, когда баллон норовил укатиться, она придержала его, создавая ложную видимость помощи, нащупала регулирующий подачу кислорода винт и постепенно перекрыла.       С непониманием, перетёкшей в удушающее сипение, Бехтиева забила паника. Предприниматель одной рукой схватился за горло, другой старался дотянуться до баллона, который Даша отдаляла. Неприятель стремительно краснел, червяковообразные конвульсии усилились, но скоро прекратились. Даша не стала дожидаться кончины Бехтиева — исход больше не имел большого значения. Главная функция выполнена.