Неловкое утро

На следующее утро Тони проснулся со странным, пульсирующим ощущением жара. Будто под кожей тлели угольки. Он потянулся и, морщась, подошёл к зеркалу. То, что он увидел, заставило его сердце упасть: на шее, плечах и руках алели свежие, багровые метки. «За́сосы?!» — мелькнула в голове паническая мысль. Словно печать какого-то ночного безумия. Он стремительно натянул свитер с высоким воротником, спеша скрыть эти красноречивые следы. В комнату вошла Вероника, её взгляд сразу же нашёл Тони у зеркала. Подкравшись бесшумно, как кошка, она обняла его сзади, положив ладони на его напряжённые плечи. —Доброе утро, ангел, — прошептала она, и в её голосе звенела сладкая, медовая нежность. —Д-доброе, Вероника, — выдавил он, чувствуя, как горит лицо. Девушка слегка отстранилась, её глаза блеснули лукавым любопытством. —Покажешь зубы? —Зачем? — насторожился Тони. —Просто покажи, — она сделала умоляющее выражение, от которого невозможно было отказаться. Он неохотно приоткрыл рот. Вероника внимательно присмотрелась, и её щёки мгновенно залил стыдливый румянец. Зубы парня были... острыми. Необычно, почти сверхъестественно острыми. —А язык? — тихо попросила она, и её голос дрогнул от предвкушения. Тони высунул язык. Длинный, гибкий, он легко достигал ключиц. Вероника ахнула, но не от страха — в её глазах вспыхнул игривый, восхищённый огонёк. —Знаешь, — сказала она, чуть смущённо опуская глаза, — девушкам... такой язык мог бы очень понравиться. От этих слов Тони вспыхнул, как маков цвет, от макушки до кончиков ушей. «Но ты тоже девушка», — хотел он возразить, но Вероника уже приложила палец к его губам. —Лучше оставим это при себе, хорошо? Спустившись на кухню за завтраком, они попали под шквал тягостных, осуждающих взглядов. Родители Вероники сидели за столом в гробовом молчании. Их глаза — холодные и неодобрительные — буравили Тони, будто он был пойман на месте преступления. Атмосфера была настолько густой, что её, казалось, можно было резать ножом. Тони быстро проглотил бутерброд под аккомпанемент этого молчаливого суда. —Ладно, мне пора, — торопливо сказал он, вставая. — До свидания. Едва дверь закрылась за ним, как в кухне повисла гробовая тишина. Вероника поняла: сейчас начнётся. И она не ошиблась. — Вероника, нам нужно серьёзно поговорить, — начала мать, её голос звучал холодно и сухо, как осенний ветер. — Этот парень... Он странный. Не из нашего круга. Ты должна найти кого-то более... нормального. Понимаешь? А Тони, шагая по прохладной улице, машинально касался пальцами следов под свитером. Вопросы роем кружились в голове. Что произошло прошлой ночью?