Дом часть 1

Дверь распахнулась мгновенно, будто Вероника стояла за ней, прижавшись лбом к дереву. Не говоря ни слова, она втянула Тони Клоутхерна в ярко освещенную прихожую двухэтажного дома и крепко обняла, уткнувшись лицом в холодный нейлон его горнолыжной куртки. — Привет, ангел, — прошептала она, и ее дыхание смешалось с запахом его свежего одеколона. — Я думала, ты на съемках в Майами до выходных. Она не надеялась его увидеть — график Тони был хаотичным вихрем между Нью-Йорком, Миланом и Лос-Анджелесом. Свободное время модели из ведущего мирового агентства — понятие эфемерное, как утренний туман. — Режиссер заболел, все перенесли, — сказал он, снимая массивные снежные ботинки. — У меня два дня. Могу остаться? Сердце Вероники пропустило удар, а потом забилось в такт гитарным рифмам из комнаты ее брата. Целые сорок восемь часов! — А почему пешком? — удивленно спросила она, снимая с него шапку с помпоном. — Где твой мотоцикл? Я бы услышала рык твоего «Харли» за несколько кварталов. Лучший звуковой опознавательный сигнал. Клоутхерн хрипло рассмеялся, проводя рукой по коротким, выгоревшим на южном солнце волосам: — На этом «железном коне» я привлек бы внимание этих стервятников из жёлтой прессы. Их фургоны с фотоаппаратами уже второй день дежурят у моего дома. Хотел дать им промашку и не вести к тебе. Не нужны тебе кадры «Клоутхерн спешит на свидание к таинственной брюнетке» на первой полосе. В его голосе, спокойном и усталом, она услышала ту самую цену внезапной славы, нахлынувшей после рекламной кампании для известного джинсового бренда. Он оставил своего хромированного коня в охраняемом гараже, чтобы пересечь полгорода пешком, — стать здесь просто Тони, а не Клоутхерном с обложки. — Какие уж тут проблемы, — фыркнула Вероника, вешая его куртку рядом со своей пуховкой. — Иди, разваливайся в гостиной. Я сейчас сделаю горячий шоколад с зефирками и попкорн. У меня как раз пришла по почте новая серия «Охотницы на вампиров». Или хочешь послушать новый альбом «Линкин Парк»? Она скрылась на кухне с сияющими глазами, а Тони, улыбаясь, прошел в гостиную. Он плюхнулся на огромный диван, заваленный подушками, и закрыл глаза. Звук взрывающегося попкорна, голос Бритни Спирс из колонок и далекие гудки машин — это был лучший саундтрек, радикально отличавшийся от рева мотора по трассе и бесконечных щелчков фотокамер. Через несколько минут они уже сидели плечом к плечу, укутанные в плед, попивая из больших глиняных кружек. На экране плазменного телевизора загружалась серия, но ни он, ни она не всматривались в изображение. Они болтали о пустяках, смеялись и молчали, наслаждаясь простым, драгоценным покоем, который был круче любой фотосессии для глянца и слаще любого гонорара. Это был покой, который находил только Тони, забывший на пороге свою звучную, обременительную фамилию.