Дом часть 2

Вероника лишь водила ложкой по кружке с горячим шоколадом, в то время как Тони устроил настоящий пир. Он щедрой рукой насыпал в свой напиток облако воздушных зефирок, а потом добрался и до пирожных. Проглотив пару штук, он наконец откусил третье с чувством — и его брови удивлённо поползли вверх. — Какой-то странный привкус... Тебе не кажется? Их отец пек их впервые. Вероника, охваченная внезапным предчувствием, потянулась к подарочной коробке. Под крышкой лежала записка. Родной почерк выводил: «Если ты решила соблазнить этого парня, я добавил в пирожные афродизиак. P.S. Его сила зависит от количества сахара. Чем больше он съест — тем проще будет твоя задача.» Слова впились в сознание, как иголки. По спине побежали ледяные мурашки. Так вот в чём был его «сюрприз»! Зная, что Тони — тот ещё сладкоежка, отец подложил ему химическую бомбу замедленного действия. — Что такое, золотце? — голос Тони изменился, стал густым, бархатным и невероятно нежным, словно мёд. Веронике хватило этого слова, чтобы всё внутри похолодело. Дрянь действовала. — Да так, ничего интересного, — буркнула она, торопливо убирая коробку. Она попыталась уткнуться в сериал, но иллюзия обычного вечера рухнула. Его движения обрели тихую, неумолимую целеустремлённость. Он играл её волосами, его ладонь легла на талию, а затем начала водить широкие круги у неё на животе. От каждого прикосновения по коже бежали разряды тихого, всепоглощающего электричества. И тут ею овладел опасный соблазн — увидеть, до чего именно довела Тони та самая «дрянь». Она повернула его лицо к свету. Его зрачки были огромными, тёмными и плавающими. — Покажи язык, — тихо приказала она. Он подчинился. То, что она увидела, заставило краску залить щёки. Язык был неестественно длинным и гибким, а по краям дёсен виднелся ряд заострённых, почти хищных клыков. — Тебе понравилось зрелище? — его бархатный голос прозвучал у самого уха. — Ага, — выдохнула она. В этом слове смешались страх, смущение и жгучая, запретная интрига. Во что он превратился? И как это можно… использовать? — Могу ли я тебя укусить? — спросил он с церемонной вежливостью. — Да, — кивнула Вероника, закрыв глаза. Острые клыки плавно вошли в кожу её шеи. Через десять секунд он отпустил хватку, и следом, огненной волной, прошёл по ранке шершавый язык. Вероника почувствовала, как по внутренностям пробежала сладкая судорога, а между ног предательски потеплело от возбуждения. Он хотел продолжить, но Вероника, собрав остатки воли, упёрлась ладонями в его грудь. — Сидеть! — вырвалось у неё первое, что пришло в голову. И произошло невероятное. Тони послушно опустился на пол у её ног, уставившись преданным, затуманенным взглядом. Словно дрессированный пёс. «Моя собачка. Я твоя госпожа, золотце», — пронеслось в её голове. От этой мысли лицо вспыхнуло жарким румянцем. Страх отступил, уступив место всепоглощающей ясности. Пока действует афродизиак, он в её власти. И она решила этим воспользоваться. Но её планам — мудрым, дерзким, полным внезапно обретённой власти — пришёл конец в тот миг, когда она позволила себе прикоснуться к его губам. Этот поцелуй стал последней чертой. Контроль Тони, висевший на тончайшей нити, лопнул. В нём проснулся чистый, всепоглощающий инстинкт. И всё же ей безумно повезло. Во-первых, действие «дряни» шло на убыль — отец не соврал про полчаса. А во-вторых, на дне коробки лежал ещё один «подарок»: презервативы и таблетка экстренной контрацепции. «Спасибо, пап, за твою… всепоглощающую заботу», — мелькнула последняя ироничная мысль. Она отключилась, измождённая, опустошённая и странно умиротворённая, в объятиях того, кто за эти полчаса успел побывать и сладкоежкой, и хищником, и послушным псом, и, наконец, просто её парнем — Тони, чьё дыхание теперь снова стало ровным и знакомым.