Часть 19. Гермиона. Дарованное плодородие.

      Гермиону вел азарт. Ощущения были почему-то сходны с их приключениями на первом-втором курсе. Когда опасность воспринималась иначе — будоражила, а не скользила холодком по коже, намекая на близость смерти. Наверное потому, что сейчас, как и тогда — в свой первый-второй год в Хогвартсе — Гермиона оказалась новичком, воспринимала все как чудесную игру с открытым миром.       Задача номер один — не выдать себя. С одной стороны, это оказалось легко. Сердце Юхакку работало и в этом времени. Здесь не было шаманов, отдающих приказы, Зов молчал, и на чистоту ее мышления ничего не влияло. Единственное ожерелье с управляющей бусиной Гермиона, подумав, отдала Малфою, хотя все внутри категорически противилось этому. Но, во-первых, Драко в свою очередь легко доверил ей оружие против себя, а значит и Гермиона должна была ему доверять в ответ. А во-вторых, ей самой нужно было знать, что она не увлечется и не заиграется властью. Не заметить покладистость, с которой таико относились к ней, было невозможно. Гермиона боялась войти во вкус, поэтому старалась не использовать приказные или просительные формулировки. Она целенаправленно использовала силу своего внушения только для того, чтобы не выдать местным, что они пришельцы из прошлого. Благодаря амулету таико легко приняли тот факт, что их гости утаили часть ответов на заданные вопросы.       С другой стороны, поддерживая собственную ложь, приходилось постоянно держать лицо. А это уже было сложно. Не удивляться слишком сильно, не говорить лишнего, принимать новое как само собой разумеющееся. В двенадцать лет она справлялась явно лучше. Движущиеся лестницы, говорящие портреты, зачарованные доспехи — она быстро научилась «не удивляться» и реагировать на всякие странности как на что-то само собой разумеющееся. А вот в двадцать семь приходилось себя одергивать. Мозг постоянно искал объяснения, и Гермиона мысленно металась между двумя мирами, пытаясь понять: эта сиденье-подушка висит в воздухе потому что ее зачаровали, или это какие-то маггловские разработки?       — Почему нельзя пользоваться заклинанием Агуаменти? — допытывался Драко у Джорджии, когда ему на глаза попалась очередная табличка-памятка на стене.       — Это же элементарно, — удивлялась та, — мы под землей. Откуда, по вашему, в палочке берется вода? Магия помогает нам конденсировать ее из воздуха, а учитывая здешние породы, переосушения лучше не допускать. Конечно, система тщательно регулируется, и от пары-тройки заклинаний проблем не будет, но зачем лишний раз создавать перегруз? Тем более, что с водой у нас и правда проблем нет.       «Они объясняют волшебство физикой!» — для Гермионы две тысячи пятого года эта мысль была слишком абсурдная и невероятная. В ее картине мира магглы и волшебники находились на противоположных концах одного магнита.       — О, простите, мне это даже в голову не пришло, — понятливо кивнул Малфой. Гермиона готова была поставить на кон свою палочку, что он ничего не понял из данного ему объяснения, но слизеринец весьма неплохо держал лицо. Во всяком случае, за последние три дня ни у кого из жителей подземного комплекса вопросов не возникло. Гермиона сама слышала, как Джорджия объясняла чудачества Малфоя Реми — главному технику, который вместе с виртуальными помощниками-симбионтами следил за системой жизнеобеспечения в комплексе:       — Человеку, который в совершенстве владеет руническим письмом, простительно не уметь пользоваться коммуникатором. Ты представляешь, у них до сих пор дома сохранились камины! Настоящие!       Задача номер два — найти способ покинуть это время. И это уже было по части Ищейки. Головоломки, тайны и расчеты. Получив извлеченный из памяти Семи эксперимент номер «двадцать один ноль сорок четыре», Драко, проигнорировав предложение Джорджии воспользоваться компьютером, немедленно закопался в рунные цепочки. Таико пользовались собственным алфавитом-пиктограммами для ритуалов, Семи смогла расшифровать его и переложить на привычное руническое письмо. Однако, имея в доступе только несколько элементарных справочников работы с рунами, она, действуя по заданному алгоритму, просто начала подбор подходящих комбинаций. Успех пришел, но не сразу, и в виде Драко с Гермионой.       — Проблема в том, что мы давно уже не пользуемся подобными устаревшими видами магии. Даже Древние Руны это реликт, — жаловалась Джорджия. — Когда я разобралась в назначении ритуала, я была растеряна. Я понятия не имела, как ритуалистику можно адаптировать на современные условия и возможности! И тогда Семи предложила использовать руны…       — Более чем неудачный подбор формулировок, — пробормотал Драко, показывая Гермионе распечатки с переводом. — Удивительно, что вообще сработало. Профессор Бабблинг за такой перевод влепила бы Тролля и запретила бы посещать свои занятия.       — Здесь полстраницы характеристик и синонимов, которые можно было просто заменить словом «человек», — пояснила Ищейка на вопросительный взгляд Джорджии.       — «Волшебник», — машинально поправил ее Драко, очертив пальцем отдельно прописанные «высшая сила», «ходящий по небу», «великое знание» и еще штук пять фраз, какими компьютер вероятно адаптировал то слово, которым таико на своем языке называли Бога. — В любом случае, вот это все богатство можно сократить раз эдак в пять, а то и больше.       — Это же хорошо? — робко спросил Эдгар.       Большинство спасшихся в убежище таико были простыми рабочими, которые перестраивали и благоустраивали подземные катакомбы. Остров планировали сделать «двухэтажным». Верхний купол, благодаря которому можно было организовать привычную наземную жизнь и поддерживать приемлемую температуру, и подземную часть, которая должна была уберечь жителей острова в случае чего. «В случае чего» наступило до того, как купол был достроен, а убежище доведено до ума. Все специалисты, которым удалось спастись, были узкопрофильными — инженеры, подрядчики, техники, работники по обслуживанию внутренних систем убежища. Их знаний и навыков хватало, чтобы поддерживать работу комплекса, но не более. Эдгар, чьей специализацией был вообще креативный ландшафтный дизайн (Гермиона очень смутно представляла, чем должен заниматься человек с такой профессией), обладал удивительными организационными способностями и, хотя профессионального толку от него было мало, достаточно быстро вошел в местный Совет. Он был очень подвижный, деятельный и активный. Из тех, про которых говорят: «Инициатива бежит впереди человека». Эдгар готов был ночами не спать, лично носить Гермионе и Драко какую-то синтезированную безвкусную кашу и пластиковый кофе из столовой, организовывать идеальную обстановку и рабочее место — только бы создать им наилучшие условия для того, чтобы найти способ подать сигнал бедствия.       — Хорошо, но дело не в этом, — вздохнул Драко. — В этом ритуале есть две ключевые составляющие, которые делают его для нас невозможным, даже когда я приведу все формулировки в надлежащий вид. И самая главная из них — затраты волшебства.       — Так, а в чем проблема? — не понял Эдгар.       — Объемы магии, — пояснила Гермиона. — Ваши предки особо не заморачивались, используя жертвоприношения в качестве топлива для ритуала. Рунные же круги тем и опасны, что вытягивают магию из всего вокруг, если не указать им конкретный источник.       — И в нашем случае, одним из таких источников стало положение планет, — мрачно закончил Драко. — Ваша ловушка, Джорджия, сработала в том числе и потому, что в момент, когда Семи подобрала относительно подходящий, пусть и многоэтажный, рунный код, там, наверху, произошло солнечное затмение.       — Откуда вы знаете? — удивилась Джорджия.       — Ну, во-первых, это оговорено в тексте, вы же сами читали: «Встреча солнца и луны…» бла-бла-бла…       — А во-вторых, мы это знали, когда аппарировали, — закончила Гермиона. — Про подобные силовые всплески всегда предупреждают. Это важно для зельеваров, артефакторов и так далее.       Джорджия и Эдгар мрачно переглянулись.       — Вариантов два, — бодрым тоном продолжил Малфой, — дождаться следующего затмения или рассчитать затраты магии, а потом попробовать подыскать подходящий источник. Гермиона, поможешь?       — Мне кажется, я в этом деле буду более эффективна, — вмешалась в их разговор Семи. Гермиона поджала губы, сдерживая досаду. Действительно, виртуальная помощница куда быстрее и легче выполнила бы те задачи, которые обычно решала Гермиона, потому что никто другой не рискнул бы за такое взяться. С другой стороны соревноваться с искусственным интеллектом было глупо, но Ищейка ничего не могла с собой поделать. — Позвольте мне вам помочь.       — Конечно, ты права, Семи, — Гермиона постаралась, чтобы в голосе не прозвучало раздражение. — А я тогда составлю звездную карту, чтобы определить ближайшее к нам подходящее затмение. Насколько я знаю, у вас не было возможности зафиксировать актуальную карту неба в тот день, когда вы перехватили нашу аппарацию.       — Можно упростить задачу, — заметила Джорджия. — Если предоставить Семи исходные данные, она посчитает сама.       — Она владеет базовым курсом Астрономии? — удивился Драко.       — Если эти книги есть в моей библиотеке, то да, — ответила таико. — А если нет, то можно поспрашивать у других. Проблема в том, что Семи уже шесть лет как отрезана от всемирной паутины. Она, как и все наши помощники, сейчас входит в общую в локальную сеть.       — Значит подберем исходные данные, — терпеливо кивнула Гермиона. — У меня эйдетическая память. Но мне все равно потребуется немного времени, чтобы перенести данные с учетом изменившихся координат.       Вранье, конечно. Гермиона четко помнила небо тысяча восемьсот двадцать третьего года. Покопавшись в памяти, смогла бы составить карту неба в две тысячи пятом — в тот день, когда таико праздновали свадьбу. А уже от этой даты надо было уже считать вручную. Шестьдесят три года всего-то! Непросто, но Семи эта задача точно не достанется!       — Невероятно, — пробормотал Эдгар, — я думал в наше время уже не осталось людей, способных произвести такие вычисления. Все-таки виртуальные помощники изрядно разгрузили наши мозги…       — В таком случае — за работу! — бодро воскликнула Джорджия. — Эдгар, добудь нам что-то перекусить? Гермиона опять с утра почти ничего не ела. Не представляю, как ты до сих пор на ногах держишься.       — Мой желудок не очень хорошо реагирует на синтезированную пищу, — смутилась Гермиона. Это было правдой. Завтраки, обеды и ужины превратились в бесконечную борьбу с собой — практически вся еда, которую им приносили, упорно просилась наружу, стоило Гермионе съесть пару ложек. В такие моменты она даже немного завидовала Малфою, который после путешествия в мир без магии обрел удивительную способность — съедать все, вне зависимости от вида и вкуса пищи. Пока ее выручали походные галеты, хотя и от них ее уже начинало подташнивать.       — О, мне жаль, — искренне расстроился Эдгар, — но выбора у нас здесь особо нет. Раньше все хозяйственные постройки были на поверхности, нас с командой как раз и пригласили, чтобы мы смогли обустроить под куполом зеленые насаждения: сады, огороды, пастбища, рощицы… Но все, что не уничтожило цунами, сожгло солнце. Мои ребята смогли обустроить небольшую теплицу, но проблема в том, что нам почти нечего там выращивать. Каждое уцелевшее зернышко на вес золота…       — Если наша затея удастся, скоро это перестанет быть проблемой! — солнечно улыбнулась Джорджия. — Не поверите, но как же я мечтаю о хорошем стейке средней прожарки…       — Грейнджер! — неожиданно позвал Малфой. Гермиона обернулась. В последнее время он все чаще обращался к ней по фамилии. Сила черного бриллианта постепенно отпускала его, и слизеринец все больше начинал походить на себя прежнего. Снова появилась дистанция, привычные самодовольные нотки и язвительность в голосе… Гермиона все реже ловила нежность в его взгляде и не знала, радоваться этому или печалиться.       — Да?       Малфой даже не повернулся к ней, продолжая напряженно искать нужную строчку в справочнике. Голос его звучал немного рассеянно и безмятежно:       — Помнишь свою подружку, с которой я познакомился в гостинице? Кэтрин Вудсток?       — Кэтрин? — лихорадочно соображая, причем здесь ее старая легенда, переспросила Гермиона. — Помню, а что?       — А чем она занималась? А то я что-то забыл? — Малфой явно на что-то ей намекал, но Гермиона никак не могла сообразить. Да что с ней такое? Может она все-таки ошиблась и Сердце на нее влияет, просто не так сильно, как это было с самим Драко? Перепады настроения, злость на Семи, теперь вот заторможенность мышления…       — Она была ассистенткой герболога, а чт… — Гермиона осеклась, неожиданно вспомнив кое о чем. — Эдгар! Эдгар, вернитесь!       Она бросилась к дверям, которые открывались автоматически — в отличие от Малфоя к этому она привыкла быстро, и выскочила в коридор.       — Эдгар, вернитесь, это срочно!       Дошедший уже до угла мужчина, удивленно обернулся и едва ли не бегом бросился обратно. Гермиона мысленно обругала себя. С другой стороны, он же мог вернуться просто потому что это логично — прибежать, если тебя зовут таким взволнованным голосом, а не потому что это Сердце Юхакку на него влияет.       — Что случилось? Гермиона, у тебя такой вид, ты меня пугаешь! — взволнованно спросила Джорджия, которая выскочила за ней следом.       — Это невероятно, но умоляю, ничего не спрашивайте, — попросила Гермиона, закопавшись в свою сумочку. — Если бы Драко не напомнил мне об одной нашей знакомой… О! Вот он!       Футляр с пробирками-образцами, который был ей нужен для того, чтобы любопытные горничные-таико не засомневались в ее легенде. Гермиона ополовинила запасы семян с огорода Молли Уизли, а в некоторые пробирки складывала семена красивых цветов, которые находила на острове во время поисков храма.       — Подождите, неужели это… — ахнул Эдгар. Джорджия взволнованно прижала пальцы к губами, не находя слов. Гермионе показалось, что у нее сейчас опять случится припадок от перегруза эмоциями.       — Держите, — протянула она футляр. — Если смогу вернуться домой, то соберу для Кэтрин новый, а если нет — то здесь он нужнее. Но я не совсем помню, где какие семена, но уверена, что вы разберетесь…       Глаза Эдгара стали огромными и, Гермиона была уверена, что ей это не показалось, повлажнели.       — Вы наша спасительница! Мы используем боксы ускоренного роста! Уже к вечеру у нас будет нормальная еда! — он порывисто повис у Гермионы на шее, а потом со всех ног рванул по коридору, бережно прижимая футляр с семенами к груди. Джорджия запрыгала на месте от восторга и захлопала в ладоши.       — Я не могу поверить! Гермиона, это просто чудо! — к излишней эмоциональности Джорджии нужно было привыкнуть. Гермиона сначала даже предполагала, что это какой-то диагноз, пока не заметила, что большинство таико в убежище такие же. Вероятно, это было характерной чертой этого поколения. Джорджия снова забегала туда-сюда по коридору, часто обмахивая себя ладонями. — Простите, я не могу держать это в себе! Я немедленно расскажу остальным! Я вас обожаю! Еще раз — простите! Вы начинайте там без меня, я скоро вернусь, обещаю! Спасибо-спасибо-спасибо!       Гермиона улыбнулась, не выдержав наплыва таких искренних эмоций. Когда она только приехала в Земи-Харт, манера общения местных, их открытость и постоянное стремление влезать в личное пространство здорово ее раздражали. Однако, полюбовавшись на то, какими островитяне были в прошлом, Гермиона изменила свое мнение. Это буйство эмоций хотя бы было относительно безопасным.       — Богиня Изис даровала плодородие? — насмешливо спросил Драко, когда она вернулась в комнаты Джорджии.       — Раньше сказать не мог?       — Не поверишь — забыл, — Малфой виновато пожал плечами, — вообще из головы вылетело с этими расшифровками. Ты, кстати, тоже хороша.       — Я стала ужасно рассеянная, — неожиданно для самой себя пожаловалась Гермиона. — Все такое неправильное, странное. Сегодня утром меня взбесили собственные лодыжки. — Драко вопросительно опустил взгляд на ее лодыжки и Гермиона торопливо добавила: — Сейчас уже нормально. А с утра они казались мне уродскими. Я как будто самозванка в собственном теле. Как будто это и не я вовсе. У тебя тоже так было?       — Наоборот, — покачал головой слизеринец. — Я был «слишком я». Еще в детстве родители научили меня проводить границу. Был «внешний» Малфой — наследник, аристократ и так далее, и тому подобное. И «внутренний» — тот, каким можно быть только в кругу семьи. С амулетом я почему-то не мог вести себя так, как должно.       — Быть самодовольным, хвастливым и вредным засранцем — это вести себя, как должно? — не поверила Гермиона.       — Это логичное поведение для подростка моего статуса, — парировал Драко. — Это ожидаемо, а потому — приемлемо. Демонстрировать надменность и кичиться положением для наследника известной фамилии вполне себе характерное поведение. А вот плакать над сдохшим книззлом — нет. И выказывать желание обниматься с родителями, когда тебе уже больше четырех, — тоже нет. Понимаешь теперь разницу?       — Это ужасно, — вздохнула Гермиона, внезапно преисполнившись к Малфою таким острым сочувствием, что ей захотелось заплакать. Ну вот, опять. Она замахала ладонями перед лицом, остужая его и не давая слезам пролиться. Надо было срочно менять тему. — А откуда ты знал про семена у меня в сумке?       — А я и не знал, — Драко удивленно посмотрел на нее и Гермиона торопливо отвернулась, чтобы он не заметил ее влажных ресниц. — Просто Эдгар сказал про теплицы и я вспомнил Пророчество. Поскольку я понятия не имел, что подразумевалось под «даровала плодородие», то просто намекнул тебе в какую сторону думать. А ты взяла и просто умчалась.       — Давай тогда сразу выясним, что там будет дальше, — озабоченно сказала Гермиона, подвигая к себе пустую карту неба.       — Изис вернет жизнь на острова, а потом — принесет свет и станет солнцем, — повторил слова Гуакана Драко. — Причем именно в таком порядке, но если вспомнить расположение лунных фаз на восьмерке, я догадываюсь, почему так. Хотя когда я только услышал Пророчество, подумал, что у шаманов есть проблемы с причинно следственными связями.       — Было бы куда логичнее, если последняя точка была бы в прошлом, но она на правом витке, — пробормотала Гермиона, машинально обозначая на карте положение основных ориентиров. — Ладно, доживем — увидим.       — Резонно, — согласился Малфой, — выбора у нас тут особо и нет.       — Я закончила вычисления, — мелодичным голосом похвасталась Семи. — Сообщить предварительный результат или подождем Джорджию?       — Давай подождем ее и Эдгара, — сказала Гермиона, спохватившись, что из-за своих неуместных эмоций дала искусственному интеллекту себя опередить. — Я как раз закончу со своими расчетами. Расскажем им все сразу.