Часть 27. Вдвоем. Блеф.

      Смешно, но почему-то от вида разрушенного храма, груды битых камней, постаментов и белых осколков на дне ставшего значительно глубже озера накатывало странное облегчение. Лунный Бог был, наконец, свободен. Его тюрьма была разрушена. Часть гранитной стены обвалилась, исчезло то небесное окошко, в которое так тоскливо вглядывался белый лик, разрозненные лучи света то тут, то там разгоняли каменную мглу. От этой картины почему-то веяло надеждой.       — Аппарируйте в круг, миссис Грейнджер, — раздался над ее головой голос Агаты, и на одной из платформ загорелся золотистый обруч. — На счет «один». Три, два, один!       Мир вокруг качнулся, меняя угол обзора, и только терпкий запах соли и водорослей стал подтверждением того, что они уже не в «картинке» триста двенадцатого, а в реальности две тысячи пятого. Гермиона моргнула, заново привыкая к своему весу и стабилизируя вестибулярный аппарат. Она все еще чувствовала теплые ладони Малфоя на своих плечах, слышала его дыхание, когда он прижимал ее к себе. С того момента, как Сердце Юхакку попробовало на вкус ее кровь, они почти всегда аппарировали вот так. Слизеринец, испытавший на себе всю палитру эмоций и впечатлений после насильственных перемещений, словно пытался закрыть, отгородить и защитить ее от того, что будет их ждать в конечной точке. Наверное, он даже не совсем отдавал себе в этом отчет, делая это машинально или из-за хорошего воспитания. И это было приятно, даже при условии, что Гермиона могла не просто сама о себе позаботится, но еще и параллельно выручить самого Малфоя, потому что тот всегда гарантированно куда-нибудь влипал.       И вот сейчас — именно сейчас, — осознав, что их путешествие окончено, Гермиона поняла, насколько это неправильно. Что ей нельзя чувствовать затаенное удовольствие от осознания, что Драко Малфой заботится о ней и ее комфорте. Не в этом времени и не в этой реальности.       — Все в порядке? — осторожно спросил он, не торопясь отпускать ее.       Гермиона кивнула и сама постаралась аккуратно и незаметно отстраниться. Максимально естественно и ни в коем случае не демонстративно. Здесь у Малфоя другой объект для заботы и защиты. В этом времени его чувства должны быть и оставаться исключительно платоническими, скрытыми от всех и вся.       — Не верю, что все кончилось, — хрипло сказала она, оглядываясь. — Все еще как будто жду подвоха. Гоменум Ревелио!       Заклинание сорвалось с палочки, легкой вибрацией сообщив, что никого, кроме Малфоя, здесь больше не наблюдается. Зато были следы, причем оставили их уже после того, как храм потрепало стихией. Вот тут у человека чуть съехала нога по влажному камню, содрав с того немного наросшего мха, вот здесь он глубоко провалился по щиколотку в песок, а вот он расчищал себе дорогу заклинанием Депульсо. Обычному наблюдателю все это не бросается в глаза, но не ей.       — Подожди-ка… — Гермиона нахмурилась и осторожно отправила во все стороны целый ворох диагностирующих и обнаруживающих заклинаний, парочку из которых она утащила из аврорского арсенала Гарри и Рона. — Кто-то щедро напихал тут следилок и маячков. Осторожно, не сходи с платформы.       — Шепард! — беспокойство на лице Малфоя обрело хищные черты. — Мне срочно нужно найти Асторию! И провести кое с кем предметную беседу относительно применения Непростительных заклинаний.       — Стой! — торопливо выдохнула Гермиона, испугавшись, что он аппарирует прямо отсюда. Конечно, если уж на то пошло, то объективно они друг другу больше не нужны. Приключение кончилось. Дальше можно разойтись по своим углам — ей срочно вернуться в Отдел, поднимая всех по тревоге, а Малфой пусть себе сам разбирается с Шепардом и женой. Однако ей почему-то не хотелось, чтобы все заканчивалось прямо сейчас. И она торопливо искала поводы не расставаться. — Нам нужен план. Мне этот Шепард, знаешь ли, тоже очень интересен. Среди невыразимцев завелась крыса, и мне нужно притащить ее в Отдел. Это во-первых. А еще нам необходимо объяснение, где нас носило и что с нами было, потому что вопросы точно возникнут… Это во-вторых.       Она перевела дыхание. Кажется, ее аргументы звучали достаточно весомо и совсем не выглядели, будто их придумали только что. Вскинувший уже было палочку Малфой неохотно остановился.       — Почему бы тогда тебе не связаться со своими? Пусть вышлют отряд авроров, воспоминания с Империо я, так и быть, отжалею.       — Мы же не знаем, кто это, вдруг спугнем? — покачала головой Гермиона. Она очень надеялась, что со стороны это не выглядит, будто она ищет повод остаться рядом. — К тому же невыразимцы постоянно пользуются чарами личины. Твоему «Шепарду» достаточно сменить облик, и попробуй что докажи. Нет, чтобы прижать этого мерзавца, нам необходим образец его магической подписи. Сейчас у нас есть небольшое преимущество, нам нужно просто правильно им воспользоваться.       Слизеринец вздохнул и неохотно опустился на ближайший валун.       — Хорошо, излагай.

***

      Ураган Вилма, который уже значительно отдалился от Земи-Харта и только набирал обороты, действительно не так уж и сильно наследил на острове. Во всяком случае, последствия от землетрясения в сорок третьем году были куда более катастрофическими. Драко до сих пор с содроганием вспоминал мольбы, стоны и проклятия умирающих под завалами людей, собственную усталость, когда они выкапывали раненых из-под песка, разрушенные бохио, мертвых животных, выкорчеванные с корнем деревья… Однако сейчас остров продолжал жить как ни в чем не бывало, жители деловыми муравьями снова наводили прежнюю красоту, и только низкое белое небо и тревожное, грязно-серое после долгого шторма море напоминали об отбушевавшей свое стихии. Грейнджер аппарировала их на небольшую смотровую площадку, откуда в хорошую погоду открывался красивый вид на гавань и пристань. Собирающая мусор хмурая девушка-таико вздрогнула от неожиданности, когда они резко появились рядом, шарахнулась в сторону и выронила корзину. Ветер немедленно разметал сор по площадке.       — Ой, извините! — смутилась Гермиона и торопливо подбежала к ней, кладя руку ей на плечо. — Вы не ушиблись?       — Нет, — покачала головой та, — просто испугалась небесной прорехи.       Гермиона непонимающе нахмурилась, а Драко намекающе указал ей на сережку-артефакт. Они снова были в своем настоящем, где таико говорили на смеси английского и своего наречия, которое артефакт очень часто переводил буквально. Впрочем, английские слова девушка произносила весьма неплохо, следовательно, жила в основном поселении и часто общалась с туристами.       — Еще раз извините, — повинилась Гермиона, взмахом палочки возвращая рассыпавшийся мусор обратно в корзину. Вместо благодарности девушка попятилась назад и уставилась на нее дикими глазами. Смущенная Грейнджер бросилась догонять Малфоя. — Мерлин, я уже и забыла, что они слишком нервно реагируют на магию подобного рода. Странно, и чего так шарахаться? Она не раз видела, как я колдую. Я ее узнала — это одна из горничных, что убирала мой номер.       — Она среагировала не на магию, — возразил Драко, снова оглянувшись на девушку, которая продолжала стоять столбом, прижимая к груди мусорную корзину. Ветер ерошил бусины и перышки в ее прическе. — По-моему, она смотрела на другую руку. Не ту, которой ты колдовала.       Гермиона машинально опустила глаза на левую руку и тихо выругалась. Со всеми этими скачками во времени она совершенно забыла о маскировке. Драко испытал запоздалый стыд — не нужно было напоминать ей об этом.       — Жаль, что шрамы от проклятий невозможно свести, — сочувственно пробормотал он.       — Не тебе рассуждать об этом, Малфой, — резко ответила Грейнджер. Ее левая рука снова была девственно-чистой.       Да, наверное, Гермиону можно было понять, ведь, в конце концов, именно его родственники ее пытали и это происходило именно в его доме, но Драко на мгновение почувствовал себя уязвленным. Ему, в отличие от нее, было запрещено скрывать метку чарами. Именно поэтому рубашки с длинным рукавом были постоянным элементом его гардероба. Магическое общество пожалело его, не посадив в Азкабан, оправдало и неохотно разрешило сосуществовать вместе. Но оно никогда не позволяло ему забыть об ошибках прошлого.       — Действительно, — в тон ей ответил он, — кому, как не мне.       Грейнджер остановилась и яростно сверкнула на него глазами, бесцеремонно ткнув в его левое предплечье пальцем:       — Я этого не выбирала!       — Я, к твоему сведению, тоже.       Несколько секунд они яростно играли в гляделки, но потом Драко сдался и отступил. Самое время сейчас спорить о метках.       — Итак, ты готов? — чутко уловила его капитуляцию Гермиона. — Уверен, что твоя поделка продержится и Шепарду не удастся застать тебя врасплох?       — Уверен, — сухо сказал Драко, решив не комментировать, что она обозвала результат пяти часов его работы «поделкой». Это был довольно примитивный артефакт, защищающий только от одного заклятия — от Империо. Так, страховка от повторения произошедшего в пещере. С другой стороны, учитывая, что творить пришлось на коленке, из подручных средств и второпях, может, Грейнджер и права. Вряд ли эта зачарованная бусина выдержит больше трех-четырех воздействий. Попади столь грубая работа на глаза его наставнику, тот бы точно лишил его звания. Он всегда придерживался мнения, что Мастер — всегда Мастер. — К тому же у меня будут щиты и кое-что из фамильного арсенала.       — Если он невыразимец, то ему на твои щиты чхать с Астрономической Башни, — остывая, проворчала Гермиона. Деловитость вытесняла обиду. — Он быстрее, сильнее и обладает куда более богатым арсеналом, чем среднестатистические волшебники. Не говоря уже об обязательных ментальных навыках. Он выпотрошит твои мозги в два счета! Я не уверена, что смогу тебя защитить, не выдав себя.       Драко мнительно сжал губы. За себя он беспокоился в последнюю очередь. Сейчас его больше всего волновало, что он собирается охотиться за предполагаемым невыразимцем в обществе двух беременных женщин и при этом, объективно, считается еще и не самой эффективной боевой единицей в этой компании. Не говоря уже о том, что Астории придется вообще действовать вслепую.       — Напомни, почему мы просто не можем устроить засаду, хряпнуть его по затылку и споить ему Веритасерум?       — Показания, данные под незаконным действием Сыворотки Правды, не принимают в суде, — проворчала Гермиона. — Так что ему нужно проколоться, а свидетельствовать потом уже будем мы.       — Превратили Министерство в Мерлин знает что, — буркнул Драко. Дед рассказывал ему, что раньше даже одного слова лорда было достаточно, чтобы против его обидчика завели дело о попрании чести и достоинства. А уж за направленную в сторону благородного чистокровного палочку можно было легко ее лишиться.       — Малфой, только не начинай, — напряженным тоном попросила Грейнджер, взмахом палочки набрасывая на себя дезиллюминационные чары, — сосредоточься на задаче.       — Уверена, что не хочешь пойти со мной?       — Если он не идиот, он проверит, не зашел ли с тобой кто-то еще. Во всяком случае, я бы проверила. Будет лучше, если он посчитает меня за одного из постояльцев. Не бойся, когда будет нужно, я буду рядом.       Драко только хотел было огрызнуться, но Ищейка уже растворилась, и даже мимолетное движение воздуха не выдавало ее присутствия. А впрочем, нет смысла врать самому себе. Он действительно боялся. Но он уже настолько привык к этому состоянию, что относился к нему даже с некоторой философией.       Регистратор на первом этаже никак не выдал своего удивления, когда Драко — весьма далекий от того расслабленно-вальяжного вида, с которым покидал гостиницу, ввалился в холл первого этажа. Он вежливо поприветствовал посетителя на торопливый кивок Малфоя и снова уткнулся в какую-то книжку. Это, конечно, вызывало массу вопросов к такому сервису, но сейчас было слизеринцу на руку. Драко быстро поднялся на второй этаж, безошибочно находя взглядом арендованный ими номер в конце коридора. Под дверью он на несколько секунд замер, прислушиваясь к тишине с той стороны, а потом решительно повернул ручку и проскользнул внутрь.       — Драко! — Дверь спальни стукнула, и оттуда ласточкой выпорхнула Астория — такая же очаровательная и прекрасная, какой он ее оставил возле храма Изис. Казалось, переживания ни капли не отразились на ее облике — она была такой же совершенной, в идеально подобранном платье и с аккуратно уложенной — волосок к волоску — прической. — Мерлин, ты жив! С тобой все в порядке!       Крылом бабочки мелькнула широкая, воздушная юбка-колокольчик в бело-голубую клетку. Драко машинально подхватил жену на руки, позволяя повиснуть на своей шее. Астория казалась слишком хрупкой, слишком легкой по сравнению с… Нет, об этом лучше больше никогда не думать.       — Я так испугалась! — всхлипнула она. — Тебя так долго не было!       — Со мной все в порядке, — нежно отводя с ее лица светлую прядь, выдохнул он. Рядом со свежей, хорошенькой и светлой — будто сошедшей с пасторальной картинки — Асторией он неожиданно ощутил себя неуместно. Хотя там, в две тысячи триста двенадцатом, он смог нормально выспаться, вымыть голову и даже побриться. Однако сейчас, будучи в выцветших, подранных и не единожды починенных с помощью Репаро бриджах, в не самой свежей рубашке, со сгоревшим лицом, исцарапанными руками и ногами, Драко ощущал себя уличным бродяжкой. Таким можно было быть рядом с Грейнджер с ее обтягивающей майкой, скруткой зелий и невообразимыми брюками с кучей карманов и ножей. С другой стороны, это для Астории прошло всего ничего, а он, казалось, не видел ее уже вечность. Поэтому, наверное, даже под угрозой Круцио он сейчас не смог бы заставить себя отпустить ее и отойти. — Как ты?       — Ты вернулся, и я счастлива, — абсолютно серьезно заявила Астория. — Я так волновалась! Я сделала все, как ты сказал! Когда ты не вернулся, я пошла к Грейнджер. Но потом и она пропала! А потом случилась та страшная буря… Я так боялась, что больше не увижу тебя!       — Ты умница, — искренне сказал Драко, прижимаясь губами к ее хорошенькому лбу, — ты все сделала правильно. Нас действительно немного задержала стихия. Я все расскажу тебе по дороге, а сейчас давай собираться. Здесь нельзя оставаться. Ты выдержишь рунный переход?       — Что-то случилось, Драко? — встревожилась Астория, поднимая на него огромные серо-голубые глаза. — Ты достал амулет? Нам угрожает опасность?       Драко сжал губы, ощутив, как сердце пропустило удар. Хотя чему удивляться, все это было весьма предсказуемо. Он мягко отстранился, пристально вглядываясь в ее родное, искаженное беспокойством лицо. Иногда ему казалось, что природа специально наградила Асторию таким обликом, чтобы уберечь ее от горестей и тревог. Нужно было быть законченным садистом, чтобы со спокойным сердцем наблюдать за тем, как переживания изменяют ее светлый лик.       — Да, милая. Тот человек, с которым мы познакомились на пароме. Шепард. Он напал на меня, и у меня есть все основания полагать, что он опасен. Нам нужно поскорее убираться отсюда. В Мэноре он нас не достанет.       — Шепард? Но… Он же такой милый… Он так поддерживал меня, пока вас не было, Драко, ты уверен? — она так взволнованно прижала кулачки к груди и выглядела такой уязвимой в этот момент, что Драко, поддавшись порыву, сжал ее ладони в своих. Очень красивый, трепетный жест.       — Он напал на меня. И скорее всего сделает это снова. А я не могу рисковать, когда рядом ты. Мы не будем дожидаться парома, я открою рунный портал, и мы покинем остров немедленно!       — Но, Драко! Если он действительно так опасен, то что ему мешает настигнуть нас в Лондоне? Я не хочу быть затворницей в Мэноре! Драко, может… Может, плевать на этот дурацкий амулет? Ты жив, это главное! Я так испугалась, когда ты исчез, я думала, что с ума сойду! Давай просто отдадим ему то, что он хочет, и вернемся? — Астория нервно попыталась освободить запястья, но Драко только крепче сжал ее хрупкие пальчики, успокаивающе коснувшись нежной кожи супруги губами.       — Хорошо, я сделаю все, чтобы не тревожить тебя… — он очень надеялся, что, если Грейнджер здесь, ее не стошнит от приторности этой сцены. — Но мы уйдем немедленно! Порталом! Даже не будем собирать вещи, ладно?       — Плевать на вещи! — решительно выдохнула Астория, снова попытавшись высвободить ладони, но Драко грубо сжал ее тонкие запястья.       — Астория никогда бы не согласилась на путешествие рунной магией. И прекрасно знает, что я в здравом уме ни за что не предложил бы ей этого, — жестко глядя в серо-голубые глаза, процедил он. Нет, восхитительный жест — красивый, чувственный, выглядит естественно… И полезный. Пока ты сжимаешь руки человека в своих, ты точно знаешь, что он не воспользуется против тебя палочкой. Правда, и сам тоже не воспользуешься, так что ситуация патовая, однако когда речь заходит о превосходящем противнике — и этого уже достаточно. — А еще Астория не знала про амулет, только про камень. Прекращайте этот маскарад, Шепард. Где моя жена?       Тонкие пальцы яростно сжались в кулачки, а затем по лицу Астории пробежала рябь, являя знакомое, одутловатое лицо Шепарда и малиновой уже начавшей облезать лысиной. Его тело раздалось вширь и вытянулось на голову вверху, вынудив Драко машинально сделать шаг назад. Вместо милого платья теперь был льняной летний костюм. Шепард спастически дернул уголком рта и легко оттолкнул от себя Малфоя, выхватывая палочку.       — Ступефай!       — Протего Тоталус! — Драко тоже был к этому готов, использовав данный ему импульс, чтобы откатиться с линии огня и немедленно окружить себя щитом.       — О, — Шепард лениво скривился, не делая попытки достать его снова заклинанием, — не тратьте силы, мистер Малфой. Мы оба знаем, что долго не продержитесь.       Ага, а еще он явно не хотел шуметь и привлекать внимания. Грейнджер была права.       — Это не повод облегчать вам задачу, — выплюнул Драко и повторил: — Где Астория?       — Если не ошибаюсь, в гостях у некоей Марты Грейв, с которой познакомила вашу супругу миссис Грейнджер, — пожал плечами Шепард, тем самым подтвердив опасения Драко. Противник не считал его за угрозу, открывая ему информацию о местонахождении Астории. Следовательно предполагал, что у него достаточно длинные руки, чтобы при необходимости достать Малфоев. Значит, Грейнджер снова права. Этот невыразимец высоко сидит в своем Отделе Тайн. — Проницательная старушка. Делала все, чтобы ограничить наше общение с миссис Малфой. В целом, я не смею вас задерживать, если вы торопитесь. Отдайте мне Сердце и мчитесь к своей возлюбленной на крыльях любви.       — Конечно, — ядовитым тоном отозвался Драко, — а потом где-нибудь по пути в меня прилетит Обливиэйт?       Что же, план придется немного видоизменить, не рассчитывая на поддержку жены, но и это тоже неплохо. По крайней мере, ее не заденет шальным заклинанием.       — Не без этого, — развел руками толстяк, как бы говоря: «Не мы такие, а работа такая», — с вашей стороны наивно полагать, что я позволю вам помнить о нашей почти что интимной беседе. Однако не более того. Мне не нужны шумиха и скандал вокруг вашей смерти, мистер Малфой. Поэтому мы можем разойтись полюбовно. Будьте благоразумны. Отдайте мне Сердце и катитесь в свой Мэнор.       Чувствуя, как все его естество протестует против этого решения, Драко раздраженно опустил палочку. Прозрачная стенка щита дрогнула и погасла.       — У меня его нет, — не скрывая своей досады, сказал он.       — Вот как? Тогда где вы его спрятали? — изобразил удивление Шепард. О, конечно, он не поверил.       — Ваша святая Грейнджер! Амулет у нее.       — Неужели госпожа Ищейка вас настигла, мистер Малфой? — не то с восхищением, не то с удовлетворением протянул Шепард. — Вы несказанно удивили меня, когда смогли улизнуть у меня из-под носа, однако боевую подругу Поттера не так-то просто обвести вокруг пальца, верно?       — У Грейнджер есть то, чему вам стоило бы поучиться, — огрызнулся Драко, — она видит чуть дальше своего носа. В отличие от вас, она хорошо изучает своего противника. Уверен, вы тоже об этом скоро узнаете. На своей шкуре.       По лицу Шепарда впервые мелькнула тень беспокойства.       — С чего бы? — внешне абсолютно равнодушно спросил он.       Драко с вызовом вскинул голову и оскалился:       — Вы же не думаете, что она вежливо отобрала у меня Сердце и ушла? — язвительно выплюнул Драко. — О, Грейнджер достаточно благородна, чтобы не размазать меня тонким слоем по пещере, но при этом чрезвычайно педантична, чтобы выяснить все, что я знаю об амулете Юхакку. И, какая досада, но на бывших Пожирателей не распространяются ее принципы справедливости, особенно когда речь идет о работе.       Взгляд Шепарда неожиданно стал пронизывающим и опасным. Рука дернулась сама, вскидывая палочку, но Малфой не успел. Да он и не стремился.       — Легилименс!       Короткие вспышки заклятий летят во все стороны, отражаются от стен, рикошетят о камни, вышибая каменную крошку. Взгляд Драко буквально прикипел к сосредоточенному лицу Гермионы. Она сильнее его. Нет, не так. Она и правда сильнее его. Гребаная грязнокровка, девчонка — успешно теснит его и даже не запыхалась. Конечно, Драко не использовал ничего из того, что использовать было нельзя, потому что это прямая дорога в Азкабан, но и тогда — в глубине души он признавал это — она бы отбилась.       — Эскриме! Депульсо! Инкарцеро! — сбитое заклинание летит в один угол, а Малфой, которого словно копытом в грудь лягнули — в другой. — Арресто Моментум!       Она успевает произнести это, когда Драко уже буквально ощутил затылком безжалостный камень стены. Собственное бессилие бьет по гордости не слабее Депульсо. Он связан и висит вниз головой, и только от ее палочки зависит, сломает он себе шею или нет.       Драко сосредоточился, выталкивая постороннего из мыслей. Нельзя показывать слишком много, потому что хотя эта дуэль была абсолютно настоящей, как и его эмоции от нее, но последовавший после этого язвительно-саркастический диалог легко бы вскрыл весь обман. Шепард, ощутив его сопротивление, усилил нажим. Не Волдеморт, не тетя Белла, конечно, но и не Снейп, который легко обходил все мысленные заслоны крестника и, выясняя необходимую ему информацию, был максимально аккуратен и бережен. Драко упрямо сжал губу, а затем сдался, впуская вора за чужими мыслями в следующий эпизод.       — Я здесь не для того, чтобы упражняться в остроумии, Малфой, — холодно говорит Грейнджер, вытаскивая из сумочки флакончик с зельем. Драко уже не висит вниз головой, его уложили на камни и даже бережно подсунули ему под голову его собственную сумку, — сам откроешь рот или заставить?       — Пошла ты! — уж в его искренности никто не усомнится. Досада, уязвленная гордость сжимают его грудь и перехватывают дыхание.       Грейнджер кивает, присаживается рядом и профессиональным жестом запрокидывает ему голову, зажимая нос. Некоторое время Драко еще сопротивляется, но все коварство и прелесть Сыворотки Правды в том, что достаточно пары капель.       — Не переживай, — утешающе говорит Гермиона, самодовольно затыкая флакончик пробкой, — твое грязное бельишко меня не интересует. Мы будем говорить только про Сердце Юхакку. Откуда ты узнал про амулет?       Драко стискивает зубы, но Веритасерум легко подавляет его сопротивление. Он начинает рассказывать про ларец, про Булстроудов, про камень, чья стоимость на сегодняшний день просто зашкаливает. Гермиона задает уточняющие вопросы, пока не доходит до самого главного — как он нашел это место раньше нее. Драко послушно объясняет про проход, который открывается только во время солнечного затмения, и упоминает Шепарда. Грейнджер немедленно подбирается и начинает засыпать вопросами: кто, где познакомились, виделись ли раньше…       — Стоп! — неожиданно прерывает она его откровения. — Он назвал меня Ищейкой? Еще раз перескажи мне ваш разговор дословно!       Крестный всегда говорил, что выталкивать посторонних из сознания нужно одним, уверенным и жестким толчком. Как снимать пробку с эльфийского вина. Серия жалких попыток только обессилит, нужно расслабиться, позволяя поверить в собственное превосходство, накопить силы и… Шепард вылетает из его мыслей именно так — как пробка из бутылки. Драко, пользуясь секундной заминкой, снова окружил себя щитом.       — Налюбовались? Я смотрю, понятие «личное пространство» что для вас, что для Грейнджер — пустой звук! В Отделе Тайн этому специально обучают?       Смятение на лице Шепарда разгладилось почти мгновенно.       — Что вас удивляет, мистер Малфой? И я, и мисс Грейнджер вам не доверяем. Вот и приходится идти на крайние меры.       — Разбирайтесь между собой! — раздраженно выплюнул Драко. — Я просто хочу убраться с этого чертового острова, мне ваши разборки уже вот где сидят!       — Боюсь, что теперь мне особенно принципиально найти нашу талантливую Ищейку, — на пухлом лице Шепарда мелькнула хищная улыбка. — Кстати, не находите это ироничным? Найти Ищейку.       — Зная Грейнджер, она сама вас скоро найдет. И ваших коллег приведет заодно! — Щит, истощаясь, замерцал, и Драко торопливо обновил его.       — О, нет… — задумчиво протянул толстяк, невольно подтверждая их с Гермионой выводы о том, что он занимает в Отделе не последнюю должность. — Если она до сих пор не сообщила обо мне, значит, планирует разобраться с проблемой лично.       Драко несколько мгновений молчал, набираясь решимости, а потом, будто прыгая со скалы в ледяную воду, спросил:       — Что мне будет, если я скажу, где она?       — Хотите сказать, что вам это известно? — с удивлением вскинул брови толстяк. — Тогда правильнее спрашивать: чего вам не будет, если вы не промолчите.       Драко решительно поднял палочку, обновляя вокруг себя не только Протего Тоталус, но и проявляя ярко-алые защитные чары из фамильного набора:       — О, вы бесспорно меня уложите, вломитесь ко мне в мозги и выясните все, что вам нужно. Но сейчас я жду нападения и так просто не дамся, — сухо сказал он. — Мы не в пещере, поэтому разнесем здесь полгостиницы, привлечем кучу внимания, которое не так просто будет замять. Грейнджер сразу сообразит, что вы вышли на меня, и вы утратите фактор внезапности. А так… — Он многозначительно качнул кончиком палочки, и по щиту с громким треском побежали искры.       Несколько секунд Шепард размышлял, а потом вежливо вскинул бровь:       — И что же вы хотите, мистер Малфой?       — Вы дадите мне забрать Асторию и позволите убраться с этого мордредового острова. Вы не будете преследовать меня и мою семью в Лондоне. А я же буду молчать про нашу встречу под Империо. И, в свою очередь, скажу, где прячется Грейнджер. Она меня размазала, как Снейп Локхарта, но ее тоже слегка потрепало, поэтому ей нужно немного времени, чтобы набраться сил. Для вас это отличный шанс.       — И даже не потребуете себе часть черного бриллианта?       — Засуньте его себе в… — Драко вовремя поймал себя за язык, но Шепард не оскорбился, а наоборот, пришел в отличное расположение духа.       — Что же… Тогда я принимаю ваше предложение, мистер Малфой.