Часть 28. Драко. Магический контракт

      Шепард почему-то пришел в отличное расположение духа, чем невероятно раздражал: прошел к столику у окна, расслабленно плюхнулся на уютный стул с выгнутой спинкой и подлокотниками, мирно налил себе в стакан воды из графина. Драко молча наблюдал за ним, не обманываясь этим внешним спокойствием.       — Обсудим нашу сделку, мистер Малфой? — добродушно спросил Шепард. — Непреложный Обет, я так полагаю, будет достаточным гарантом нашей обоюдной честности?       — Еще чего! — фыркнул Драко, скрестив руки на груди. — В здравом уме подать вам руку после того, как вы наложили на меня Империо? К тому же для Обета нужен свидетель, которому потом нельзя стирать память. Положимся на честность случайного таико?       — Ну зачем же? — мирно отозвался толстяк. — Мы этим дикарям только полдня суть дела будем объяснять. Подождем возвращения вашей очаровательной супруги.       — Нет, — отрезал Драко. — Асторию мы сюда впутывать не будем. Это не обсуждается.       — Что тогда предлагаете? Клятву на крови? — скептически вскинул бровь Шепард.       Драко брезгливо передернул плечами. Обет хотя бы ставил под угрозу исключительно твою собственную жизнь. Он вспомнил оммаж, который принесли Основателям близнецы Феркл. Его собственный предок тоже был вынужден поступить аналогично, поэтому все его потомки — и пришедший из будущего Драко в том числе — были и оставались вассалами Основателей.       Клятва на крови влияла на всех в роду. Одним неосторожным словом можно было перечеркнуть жизнь не только свою, но и всех своих родственников. После выхода книги Скиттер некоторое время в обществе ходили слухи, что у Дамблдоров потому не было прямых наследников, что клятва на крови все-таки была нарушена. И не тогда, когда Гриндевальд напал на его племянника во время той памятной битвы в двадцать седьмом, а гораздо раньше. Во время той самой дуэли, во время которой погибла Ариана Дамблдор. Конечно, никто не мог знать всей правды, но, как говорится, «была там мутная история…».       — Малфои не разбазаривают свою кровь и не рискуют наследием, — отрезал он.       — Верно, — сладко, почти приторно улыбнулся Шепард, — вы предпочитаете, чтобы рисковали другие.       — Вы маглорожденный или полукровка? — сраженный неожиданной догадкой, предположил Малфой. — Или последний в своей семье?       — Боюсь, это не ваше дело, — напускное добродушие в голосе собеседника исчезло, — потому что я начинаю терять терпение. Я все больше склоняюсь к мысли, что мне будет гораздо проще узнать все, что мне нужно, и без всяких сделок и ограничений. А с шумихой я как-нибудь разберусь.       — Составим магический контракт, — проигнорировал его выпад Драко. — Ситуация, в которой мы оказались… Она не стоит того, чтобы рисковать своей жизнью или благополучием потомков. Но ни вам, ни мне не хочется в Азкабан.       Магические контракты были тем способом регулирования обязательств между двумя волшебниками, где гарантом соблюдения выступало государство. Плюсом было то, что не нужно было рисковать жизнью, магией или своими потомками. Также было совершенно не обязательно присутствие свидетеля: контракт составлялся на специальной зачарованной бумаге. После того, как обе стороны подписывали документ, его запечатанный оригинал появлялся в специальном отделе Министерства (приблизительно так же, как в Отделе Пророчеств возникали дубли всех пророчеств). Сотрудники регистрировали его, не вскрывая. Так что фактически содержимое контракта до последнего оставалось известным только его участникам. Однако, если контракт нарушался, его немедленно отправляли на рассмотрение сначала в Аврорат, а потом и в Визенгамот. А указанные в нем лица несли ответственность по всем нормам волшебного права. В их случае, если контракт все же будет обнародован, Шепарду за применение Непростительного грозит Азкабан. Малфою тоже, скорее всего. За сговор, донос и умышленное разглашение информации, которое привлекло к угрозе жизни и здоровья. Особенно если речь идет не о рядовом волшебнике, а о Гермионе Грейнджер. Патовая ситуация, если уж на то пошло.       — Он будет ломаться, но он согласится, — убежденно сказала ему Гермиона несколько часов назад, когда они обсуждали план.       — Почему?       — Потому что у Отдела Тайн есть доступ в Архив Контрактов, — ответила Грейнджер, — уверена, он сразу же подумает о том, что это возможность незаметно найти и уничтожить министерскую копию. Ты даже не будешь знать, что контракт между вами больше не действует.       — Хорошо устроились! — проворчал Драко.       Вот и сейчас он стоял и смотрел, как Шепард разыгрывает размышления, хотя внутренне уже согласен.       — Вы забываете, мистер Малфой. Я работаю в месте, где не принято раскрывать свое инкогнито, — как бы невзначай заметил он. Драко с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. Конечно, обязательно нужно поломаться.       — Тем меньше у вас будет искушения нарушить свое слово, — небрежно пожал он плечами. Иногда ему очень не хватало деловой хватки отца, той самой жилки, которая позволяет комфортно ощущать себя в струе любой сделки.       — Тем не менее… — Шепард расслабленно откинулся на спинку стула и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.       «Готовится снизойти и сделать одолжение…» — догадался Драко и предугадал чужой ход, как будто речь действительно шла о сделке и выгоде:       — Хотите сказать, что мы с вами представлены друг другу лично? — невинно заметил он. — Иначе я не вижу причин, которые могут вас останавливать.       Шепард раздраженно полыхнул на него взглядом из-под сведенных бровей, но затем снова принял мягкий и добродушный вид.       — И у вас, — мирно сказал он, как будто ничего не случилось, — совершенно случайно есть с собой подходящий бланк, я прав?       — Только не говорите, что вы не перевернули весь номер, пока изображали здесь мою жену! — раздраженно вспыхнул Драко и запоздало сообразил, что Шепард просто его спровоцировал, не давая чувствовать себя «на коне» в их импровизированных переговорах.       — Вы сами сказали, — невинно пожал плечами Шепард. — Кстати, эти чары на вашем сундуке, признаться, я ожидал что-то более замудренное. Может быть, что-то фамильное, малфоевское… А тут ни головоломок, ни проклятий против взлома… Признаться, я почувствовал даже некоторое разочарование. Ваша супруга свои драгоценности защищает лучше. Кстати, а зачем вам эти бланки здесь? На Земи-Харте?       Драко раздраженно дернул уголком рта и излишне эмоционально потянул на себя дверцу платяного шкафа, где среди всего прочего находился сундук с его вещами.       — Я — Артефактор, — сухо сказал он, вытаскивая нужную папку, — никогда не знаешь, кому и где могут пригодиться мои услуги.       Шепард растекся в масляной улыбочке, отчего два его подбородка превратились в три.       — Собрались заключать контракт с таико? Или это на случай, если придется договариваться с губернатором Смитом? Скажем, если вы совершенно случайно наткнетесь на что-то, что не получится захапать самому, и потребуется разрешение на вывоз от местных властей?       — Не ваше дело! — холодно буркнул Драко, старательно удерживая невозмутимое выражение лица. Потому что Шепард попал в точку. Малфой заказал и оплатил пару Министерских бланков, не исключая и такого исхода. Он вскрыл зачарованный коричневый конверт и положил перед Шепардом чистый бланк. — Пишите.       — Приятно, что вы мне так доверяете, — ухмыльнулся Шепард, доставая перо.       — Нет, это вы мне не доверяете, — сухо ответил Малфой. — Не хочу, чтобы мы запороли бланк, если вы заподозрите меня в двусмысленных формулировках. Он денег стоит. Поэтому пишите сами. Мои условия вы знаете: вы отпускаете меня и Асторию и больше никоим образом не преследуете нас. В том числе когда мы вернемся в Британию. Эта история навсегда останется похороненной здесь. Взамен я расскажу вам, где искать Грейнджер, и буду молчать обо всем, что произошло между нами в той пещере.       — Если не возражаете, мистер Малфой, — скрипя пером, сказал Шепард, — я внесу еще один пункт, который мы не обговорили.       Драко хмуро поднял на него глаза. Он знал это вежливое «если не возражаете». За ним скрывалось «я уже все решил, и выбора у вас нет».       — Вы будете молчать не только об Империусе и том нашем разговоре. Я хочу быть уверен, что вы больше нигде и никогда не упомянете ни о черном бриллианте, ни об Амулете Юхакку. И, понятное дело, о его свойствах и возможностях.       — А как, простите, мне объясняться с Булстроудами? — раздраженно отозвался Драко. — Мы с ними, как несложно догадаться, в доле.       — А это уже ваши проблемы, — неприятно улыбнулся Шепард, откладывая перо. — Тем более, камень вам добыть не удалось. Так что и доли никакой нет. Все, можно подписывать.       Драко раздраженно цыкнул, понимая, что крыть нечем. Самое гадкое, что, даже если их план удастся и у Грейнджер получится взять Шепарда за яйца, контракт все равно будет считаться действительным и подлежащим выполнению. А следовательно, в случае чего свидетельствовать против невыразимца придется одной Грейнджер.       Он еще раз пробежался взглядом по тексту, чтобы убедиться, что Шепард не приписал ничего лишнего, а затем потянулся к перу и решительно вывел в нужном поле: «Драко Люциус Малфой». Шепард благосклонно улыбнулся, когда Драко вытащил палочку, запечатывая контракт своей магической подписью.       — Ваша очередь, — отступая к окну, сказал он. Внутри все задрожало от напряжения. Жаль, нельзя начать обвешиваться щитами уже сейчас.       Шепард, сохраняя на лице безмятежное выражение, ровными буквами подписал документ. Забыв наставления матери, что вытягивать шею, как любопытный жираф, неприлично, Драко не удержался и бросил взгляд на бланк. Коротко вспыхнула, оседая на странице, магическая подпись. Она показалась ему знакомой, но он не успел подумать, где видел ее раньше, потому что смог разглядеть наконец написанную фамилию.       — О… — вырвалось само собой. — Вы? Простите, никогда бы не подумал.       Напускная мягкость немедленно исчезла с лица не Шепарда.       — Хотите что-то сказать, мистер Малфой? — агрессивно прошипел он, увидев, что взгляд Драко направлен на его фамилию. Зачарованный бланк засветился, подтверждая сделку. От него немедленно отделились две копии, а светящийся оригинал сам запрыгнул в коричневый конверт, запечатался и быстро растаял, чтобы мгновением позже появиться в Архивах Министерства. И лежать ему там теперь до тех пор, пока один из фигурантов не покинет этот мир. Или пока кто-то из них не нарушит зафиксированную внутри договоренность. В этом случае конверт вскроет специальная служба в Аврорате.       — Нет, — торопливо выдохнул Драко, впервые за все время их общения ощутив неловкость и стыд перед этим человеком. Он терпеть не мог такие моменты, когда прошлое настигало его и било в спину. Хотя, если уж на то пошло, лично он перед этим человеком ни в чем не был виноват.       — Я хочу! — раздался за его спиной пораженный голос Грейнджер. С нее медленно, клочьями, как старая змеиная кожа, сползала маскировка. Драко растерялся. Гермиона не должна была выдавать себя так рано. Ну или хотя бы, раз уж она посчитала этот момент подходящим для появления, — не так же глупо! — Я… Не могу поверить своим глазам! Вы! Это… Как вы могли!       — Миссис Гре-ейнджер, — медленно протянул не Шепард, чье лицо исказилось от смеси понимания и досады. — Мне следовало догадаться… Что же, если вы все равно меня узнали, то хотя бы ведите себя как подобает. Я все-таки все еще ваш начальник.       Драко в который раз за сегодня вытаращил глаза. Шепард — Глава Отдела Тайн? Нет, не так. Бербидж — Глава Отдела Тайн. Кто бы мог подумать, что представитель именно этой фамилии займет эту должность. Мозаика сложилась. Кассиану Бербиджу было за что ненавидеть Малфоев. Наверное, поэтому он был так раздосадован, когда Грейнджер вступилась за него в Брюсселе. Вероятно, ему бы хотелось, чтобы он навсегда остался по ту сторону рунного портала. Малфою трудно было представить как же, наверное, его плющило, когда Грейнджер все-таки вынудила его переступить через свою гордость и ненависть, чтобы пригласить Малфоя исследовать артефакты в гробнице Певерелла.       «Кушать подано, Нагайна…». Воспоминание, от которого он до сих пор просыпался в кошмарах. Хруст сминаемых костей и гигантская, заглатывающая свою добычу змея… Случайно или нет, что Волдеморт посадил его тогда именно так, чтобы все происходило почти напротив него?       — Вы мерзавец и предатель! — бесстрашно выдохнула Грейнджер. — Я видела воспоминания Малфоя! Вы воспользовались мной! Обманули меня! Вы хотели, чтобы я достала вам Сердце Лунного бога, чтобы воспользоваться им самому!       Возмущение переполняло ее. Карие глаза яростно пылали, волосы растрепались, но палочка четко и уверенно указывала на Бербиджа.       — В принципе, эта цель для меня все еще актуальна, — так спокойно отозвался невыразимец, что даже Гермиону сбило с толку его спокойствие. — Миссис Грейнджер, вы же умная ведьма. Вы же уже все поняли, не так ли? Иначе бы не стояли здесь, — Бербидж заметил недоумение на лице у Малфоя и пояснил: — Миссис Грейнджер заключила с нами соглашение. Она должна была уничтожить камень сразу же, как ей представится такая возможность. Однако в тот момент, когда она коснулась Сердца, черный бриллиант завладел ею, как в свое время завладел Орлеанской Девой. Ох уж эти магические конфликты… Вы уже не могли уничтожить камень, не навредив себе. Поэтому были бы вынуждены вернуть его Отделу целым, чтобы мы помогли вам снять привязку.       — Вы поэтому убедили меня принять ваш Обет? Знали, что вам не придется его соблюдать, не так ли? — ледяным тоном спросила Гермиона.       — Нет, признаюсь честно, — развел руками Глава Отдела Тайн, — я потому и последовал за вами на Земи-Харт, чтобы успеть до того, как вы выполните свою часть сделки. И уже здесь мистер Малфой любезно раскрыл мне возможности Сердца. Он подбросил мне много информации к размышлению. Не только вы умеете искать, госпожа Ищейка. Поэтому, пока вас не было, а на острове бушевала буря, я навел кое-какие справки…       Он медленно расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и триумфально продемонстрировал висящее у него на груди ожерелье шаманов таико.       — Уверен, вы тоже чувствуете это, — наслаждаясь своей победой, выдохнул он, — чувствуете эту связь. Как бы вам того ни хотелось, вы не сможете навредить мне. И противостоять тоже.