Часть 3

Слова Реймонда прозвучали как гром среди ясного неба. Удивление от присутствия Нила в доме тут же испарилось, заменяясь на шок от услышанного. Вопросы вырвались из нас с блондином одновременно, как неконтролируемый сноп искр: — Что? — Куда? — Разве это возможно? — Почему мы? — Зачем? ​Мы с Нилом требовали каких-то объяснений, перебивая друг друга, не дожидаясь ни мгновения тишины. Но мир вокруг уже начал расплываться. Уши заложило с оглушительным щелчком, и я почувствовала, как реальность отступает. Я была не здесь, а где-то в вязком, холодном пространстве... Элгорн. Само это название прозвучало как крах моих убеждений. Не потому, что я не хотела туда, а потому, что была уверена: десять лет назад Кракен похоронил эту возможность. Но невозможное стало фактом. Несмотря на шок, мой мозг, годами тренируемый на анализ, распознал в этом не трагедию, а прорыв. — Как это вообще возможно?! — Я невольно повысила голос, но тут же осеклась. Спокойствие. В ту же секунду я увидела Нила. Его лицо было искажено, он готов был взорваться праведным гневом и требованием. Один из нас должен был оставаться холодной головой, чтобы услышать детали. Я собрала всю волю в кулак и сделала несколько глубоких, расчётливых вдохов, заставляя тело расслабиться. Я не чувствовала себя спокойной, но контроль над телом был первым шагом к контролю над ситуацией. Подойдя к дивану, я послушно присела. Теперь я была слушателем, готовым анализировать каждую деталь их объяснений. Нил же не унимался, его голос гремел от возмущения: — Какого черта, Реймонд?! — Я объясню, если ты сядешь, — невозмутимо предложил старик. — Объяснишь?! — Голос Нила почти сорвался на крик. — Ты знаешь, что мой отец остался на Элгорне! И ты ни разу не обмолвился, не заикнулся даже о том, что есть шанс туда вернуться! За десять лет у тебя не нашлось мгновения, чтобы сообщить мне это?! Десять лет я жил с мыслью, что потерял обоих родителей! Навсегда! — Мальчишка, немедленно возьми себя в руки! — проговорил отец ледяным, командным тоном. Он смотрел на Нила с едва скрываемым презрением. Хотя он и распахнул двери нашего дома перед блондином, симпатии отец всё равно не питал. Мне даже показалось, что, видя его неуправляемую несдержанность, отец разочаровался в Ниле ещё больше. — Нил, последнее предупреждение. Если ты сейчас же не сядешь и не выслушаешь меня, клянусь, я заставлю тебя сделать это силой, — строго предупредил Реймонд. Его голос звучал глухо, как из глиняного горшка, а глаза вспыхнули опасным золотистым свечением. Он был абсолютно серьёзен, готовясь применить магию против парня. — Попробуй! — не унимался Нил. Его обычно карие глаза тоже налились золотом, став точной копией глаз старика. Они впились друг в друга, кажется, без единого моргания. В кабинете повисла звенящая тишина. Мы с родителями могли лишь наблюдать, как между двумя магами происходит безмолвное столкновение воль. Исход, впрочем, был очевиден. Спустя несколько тягучих мгновений, Нил резко отвёл взгляд и недовольно фыркнул. Он пробормотал ругательство сквозь зубы и, с видом огромного одолжения, наконец, рухнул на диван рядом со мной. Я осторожно накрыла его напряжённую руку своей в знак поддержки. — С чего бы начать... — Реймонд почесал седую щетину на подбородке. — Да, я знал с самого начала, что выбраться отсюда можно. Нил мгновенно сжался, словно кровь в его жилах вскипела новым, обжигающим фонтаном. — НО! — перебил старик, видя, что парень уже открывает рот для возражения. — До сегодняшнего дня это было не в наших силах. Я коротко кивнула, как будто показывая, что внимательно слушаю. — Когда Кракен впервые явился, им двигала не просто ярость, а неутолимое, слепое бешенство. Он убивал не ради пропитания, а ради самой резни — если это существо вообще способно на понятие "удовольствия". Я сильно сомневаюсь, что он рассвирепел сам по себе. Ему определённо помогли. Мне удалось его утихомирить, но это стоило мне колоссального запаса маны. Реймонд немного прошёлся по кабинету, а затем тяжело опустился на старинное кресло, растирая больные колени. — Кто помог? — Это очень долгая история. И сейчас она не столь важна. Главное, что на чудовище по-прежнему лежат мощные чары, которые побуждают его убивать. Именно поэтому на протяжении всех этих лет я ежедневно трачу не меньше половины своей маны на его сдерживание. Конечно, я не могу блокировать его животный голод или инстинкт самосохранения — это выше моих способностей. Поэтому, да, он иногда прорывался наружу. Мои брови взлетели вверх от полного ошеломления. Услышать это было абсолютно немыслимо. Во-первых, насколько же могуществен Реймонд на самом деле, если способен на такое? Во-вторых, меня потрясла мысль: все эти десять лет он в одиночку держал на поводке чудовище. Оказалось, что этот старик, вечно ворчащий о том, как болят его колени и как стар он стал, — единственный щит, благодаря которому мы все до сих пор живы. Я обвела взглядом присутствующих. По лицу Нила было ясно: он, как и я, слышал это впервые. А вот отец и мать не дрогнули, не выказав ни капли удивления. На мгновение я подумала, что они, вероятно, знали обо всём с самого начала. Во мне вспыхнула искра злости: такую важную информацию скрывали от нас с Нилом всё это время! Я понимала, что это вполне в духе отца и Реймонда. Но совершенно не ожидала, что мать на их стороне. Я закусила губу, принуждая эту искру погаснуть, и приготовилась слушать дальше. Старик продолжал, не обращая внимания на наши реакции: — Чтобы пробраться через барьер, нужно немало сил. С половиной маны мне пришлось копить их всё это время. Ты, Нил, знаешь: если волшебник вложит слишком много сил в непосильное заклятие, это будет стоить ему жизни. Без процесса накопления я бы просто погиб, пытаясь это сделать. — Но ты всё равно мог сказать мне раньше! — нахмурившись, фыркнул Нил. Он всё ещё не мог успокоиться. — Нил, милый, закрой наконец свой рот и слушай, — спокойно, ласковым тоном и с нежной, мягкой улыбкой произнесла моя мать. Я прекрасно знала это лицо и этот тон. Несмотря на обманчивую внешность, они не сулили ничего хорошего. К счастью, блондин, наслышанный о моих родителях, тоже понял, что ему действительно стоит замолчать. — Если бы я рассказал, Нил, ты бы не стал ждать. Ты бы попытался сразу. Я владею магией сто двадцать четыре года. Ты — всего семь. Если мне потребовалось столько времени, у тебя и подавно ничего бы не вышло. Но, зная твой нрав… ты хоть на миг сомневаешься, что не стал бы слушать меня? В кабинете повисло гнетущее молчание. Блондин поджал губы, взгляд его темно-карих глаз метнулся в сторону, признавая неоспоримую правоту старика. — Почему именно мы? — осторожно уточнила я, нарушая тишину. — Первоначально я собирался туда один, — старик выдержал паузу, — Но когда Нил пробудился… я решил взять его с собой. Однако за последние пару лет ситуация сильно изменилась. Мои жизненные силы — из-за вечного истощения маны — начали сдавать. Теперь я не смогу сдерживать Кракена, если буду вне острова. Мне нельзя покидать его. Реймонд откинулся на спинку кресла, обитого темной кожей, и тяжело, сдавленно вздохнул — то ли от усталости, то ли от жгучей досады, что не может отправиться сам. — Реймонд предложил, чтобы вместо него с этим мальчишкой отправился я, — произнес отец, до сих пор стоявший у книжных полок. — Кому-то ведь нужно сдерживать его пыл и нетерпение. Но я отказался. — Почему? — Я изо всех сил старалась собрать весь рассказ старика в логическую цель нашего путешествия, почувствовать, как сходятся детали. — Потому что, если ничего не выйдет… я не смогу жить, зная, что ты осталась на острове, обреченном сгинуть. Это лишь вопрос времени, когда Реймонд больше не сможет сдерживать чудовище. Даже если у вас не получится выполнить наше задание, по крайней мере, ты сможешь остаться жить там, не боясь за свою жизнь постоянно. — Но что именно мы должны сделать? И почему, ради всего святого, вы отправляете нас в Элгорн? Мы, наконец, подошли к кульминации нашего разговора. Я ожидала, что помимо кучи объяснений, мне наконец сообщат истинную причину. Хотя, если быть до конца честной, мне казалось, я уже знала ответ. Старик, до этого откинувшийся на спинку кресла, подался вперед. Его взгляд стал твёрд, как старый дуб. — Я хочу, чтобы ты и Нил немедленно добрались до эльфов. Вы должны сообщить им, что я, Реймонд Тион Ричард Карсер, жив и нахожусь здесь. Они, должно быть, считают меня погибшим. И, прошу, не упустите ни слова из моего имени. Иначе вас не станут даже слушать, просто кинут в темницу. Эльфийский лес священен, и туда нельзя чужакам. — Зачем нам к эльфам? — спросил Нил. — Они должны помочь вам найти способ снять купол и... убить Кракена. — Ха! — вырвалось у парня. Он резко вскочил с дивана. — И ты думаешь, этого достаточно?! Ты присылаешь нас на край света с каким-то кодовым словом! Я хочу знать: кто и зачем зачаровал Кракена? Почему его натравили именно на этот остров?! И, самое главное: почему твои "спасители"-эльфы не почесались раньше, если у них есть это мифическое "супер-оружие"?! Объясни нам всё как следует! Отец закатил глаза, уже, кажется, ожидая от Нила чего-то подобного. Реймонд опустил плечи. — Нил, я десять лет не был за этим куполом. Мои объяснения будут неполными, а информация — неактуальной. Я не хочу тратить драгоценное время на рассказы о прошлом. Ваша задача — добраться до эльфов. Если это потребуется для дела, то их глава введёт вас в курс дела. Но сейчас ваша главная цель — найти способ спасти людей на острове. Для этого информации вам должно более чем хватать. У нас нет возможности изучать историю королевства от её истоков. — В голосе Реймонда были слышны нотки мольбы. — Прошу тебя, Нил. Я знаю, как это сложно для тебя, но прояви немного терпения и просто доверься мне! ​Наверное, блондин хотел что-то сказать, но передумал, сдержав очередной шквал эмоций сжиманием кулаков. Он промедлил всего мгновение, а затем, наконец-то, просто кивнул, принимая слова старика. Мой отец резко повернулся к старому, тёмному шкафу, извлекая из него скрученный, пожелтевший пергамент. Подойдя к столу, он развернул его и жестом подозвал нас. Я, Нил и Реймонд подошли ближе, всматриваясь в карту. Мама последовала за нами, становясь рядом и осторожно кладя руку мне на плечо. На пергаменте была карта нашего королевства. — Мы тут. — Отец ткнул пальцем в маленький клочок земли на старой, пожелтевшей бумаге. — Сюда вы отправитесь, это будет вашим началом. Его палец скользнул к центру карты. Там, занимая почти половину пергамента, лежал гигантский остров. Над ним изящным каллиграфическим почерком вилось название: "Элгорн". Внутри острова, словно детской рукой, был обозначен замок — столица, носившая то же гордое имя, что и земля. — А вот здесь территория эльфов, — мужчина повел рукой вниз, огибая море. В самом низу, прижавшись к краю, расположился остров "Фарион". Он был внушительным, но с Элгорном не шёл ни в какое сравнение. — Нельзя отправить нас через купол прямо на Фарион? — с надеждой спросил Нил. — К сожалению, нет, — старик тяжело покачал головой. — Я могу перебросить вас только до Элгорна. До Фариона моя магия, увы, не добьёт. Слишком велика дистанция. Мы с блондином обменялись взглядами и безропотно кивнули, принимая горькую правду Реймонда. — Как долго еще ты сможешь сдерживать Кракена? — спросила я, взглядом промеряя расстояние до эльфийского острова, пытаясь прикинуть минимальное время в пути. — Не знаю, — Реймонд потер жесткую щетину. — После того, как вы уйдете, мне больше не нужно будет выдавливать из себя резервы для накопления маны. Может быть, сдерживать чудовище станет немного легче. ​Старик сложил ладони вместе, одна легла поверх другой. Его карие глаза вспыхнули чистым золотом, а затем, через несколько мгновений, потухли. Мужчина разжал руки, демонстрируя небольшой кулон на тонкой серебряной цепочке. Это был миниатюрный флакончик с заостренным концом, наполненный густой, розовой жидкостью. — В этом кулоне заключена вся моя оставшаяся жизненная энергия, — тихо пояснил он. — Чем меньше жидкости, тем меньше у меня сил. Так вы точно поймете: успеваете ли вы, или... нужно ли вообще продолжать поиски. Старик слегка повернулся ко мне, побуждая наклониться. Я повиновалась, и Реймонд аккуратно надел украшение мне на шею, поправив дрожащими пальцами флакончик. — Я понимаю, что у вас осталось много вопросов, но прошу, помните, что ваша главная цель — попытаться спасти людей на острове. Их жизни в ваших руках. ​Я прикусила губу, чувствуя, как тяжесть свалившейся на нас ответственности вдавливает в землю. Само задание звучало просто: всего-то добраться до эльфов, сообщить, а дальше пусть придумывают что-то. Но моё нутро отчаянно вопило: лёгкого пути не жди. А слова Реймонда о том, что судьба всех жителей острова теперь в наших руках, подбросили целую охапку дров в этот костёр тревоги. В сравнении с этим, мысль о том, чтобы стать преемницей отца и управлять островом, казалась невинной детской игрой. Почему? Почему они решили, что мы справимся? Двое, которые видели мир за Куполом еще будучи беззаботными детьми. Я почти не помню остров, на котором родилась! Разумом я понимала: в сложившейся ситуации больше некому. Но сердце отказывалось верить, что мы — вспыльчивый маг, который сначала действует, а потом думает, и девушка, которая не выносит, когда на неё полагаются, — сможем выполнить эту миссию. ​— Я хотел сходить на могилу матери... — тихо сообщил блондин. Реймонд безмолвно покачал головой. Никто из нас не удивился. Я тут же подумала о кулоне, о розовой жидкости. В этот критический момент тратить время на скорбь казалось предательством по отношению ко всем жителям. Нил, кажется, понимал это не хуже меня. Он поджал губы, принимая факт. — Тогда сходи вместо меня. И скажи ей, что я обязательно вернусь на остров. — Хорошо. — Старик положил тяжелую руку на плечо Нила, сжав пальцы. — Давайте. У вас есть минута. Не больше. ​Моя мама, которая до этого старательно прятала нервозность, наконец сломалась. По ее щекам потекли слезы. Она крепко обняла меня, прижимая к себе с такой силой, словно пыталась впечатать мой образ в свою память. Отец подошел следом, обхватив нас обеих. — Будь осторожна, малышка, — сквозь рыдания прошептала она. — Я хочу, чтобы ты знала: если ничего не получится, то не вини себя. Проживи долгую и счастливую жизнь. — Мама, я вернусь, — заверила я твердым тоном, хотя слезы жгли мне глаза. Отец поцеловал меня в макушку, его губы дрогнули. Он ничего не сказал, но его объятие говорило о огромной любви. Я краем глаза увидела, как Нил обнимается с Реймондом. Вдруг подумалось, как хорошо, что и ему есть с кем попрощаться. ​Когда родители меня отпустили, старик подошел ко мне, вовлекая в свои объятия. Он прижал меня крепко, оказываясь губами над моим ухом. — Розали, если на вашем пути встретится человек с именем "Леонхард", ни за что не доверяй ему. — мужчина прошептал так тихо, что его предостережение показалось мне наваждением. Я не успела даже моргнуть, как старик уже отстранился. Его взгляд был серьёзен. — Я бы хотел сделать все сам, но без вас, ребята, ничего не получится. Сейчас я открою портал. Я не знаю, что вас ждет по ту сторону. Как только вы ступите на Элгорн, вы сами по себе. Будьте аккуратнее и никому не сообщайте, откуда вы прибыли. ​— Мальчишка, позаботься о моей дочери, — обратился отец к блондину. Он не смог сдержаться: его глаза наполнились слезами. — Обязательно, — кивнул Нил, его ответ был тверд и не дрогнул. ​Реймонд закрыл глаза. Наверное, он собирался с мыслями, открывая свои глубокие закрома маны, которую копил десять лет. Я плохо понимала механику их сил, но чувствовала: сейчас происходит что-то монументальное. Через несколько мгновений воздух завибрировал с низким, утробным гулом, как натянутая струна. Что-то тяжелое, вязкое, приковало нас к местам, не позволяя даже шелохнуться. Мне стало казаться, что я вижу, как сгущается сама реальность. Волшебник открыл глаза. Они не просто светились золотистым, как всегда, а буквально горели, став золотыми, словно слиток чистого, расплавленного металла. Вена на его лбу надулась, выступая синей нитью. Он свел брови, выставил вперед руки, закусив губу до белизны, и начал шептать слова на древнем, горловом наречии. По моей спине пробежали мурашки от ощущения обнаженной, дикой силы, которая резко нахлынула. Чтобы успокоиться, я мертвой хваткой схватила Нила за руку, переплетая наши пальцы. Он, на удивление, показался мне спокойным и уверенным. ​Стоило старику закончить заклинание, как воздух буквально приобрел цвет и плотность. Он стал молочно-белым, ощутимым, заметным. И начал стремительно скручиваться в одну точку, формируя огромный, пульсирующий круг. В закрытом кабинете поднялся невероятный, воющий вихрь. Дребезжали стекла окон, а пергаменты на столе отца подскочили, словно ожившие. Вскоре появился громкий, пронзительный звук, похожий на свист разрываемой ткани или нарастающий резонанс. Мне показалось, что теперь я не только видела белый, закручивающийся воздух, но и слышала скорость, с которой он рвал пространство. Сгусток энергии рос, становился ослепительно плотным и белым. Вскоре за ним совершенно исчезло очертание книжных полок и стен. Портал превратился в вертикальное, матовое, круглое пятно, по краям которого все еще с оглушительным звуком вращалась мана. — Вперед! — скомандовал старик, его голос был резким и надломленным. Мы с Нилом еще сильнее сжали руки и сделали решительный шаг вперед, прямо в ослепительную белизну.