Глава 29. Охотники и жертвы.

Все началось с отсутствия звуков. С той плотной тишины, которая обычно бывает перед катастрофой. Всего секунда, но очень длинная, тянущаяся, как капля, что вот-вот сорвётся вниз. Рейма что-то беззвучно прокричала. Ирма вскочила на ноги, выхватила из-за пояса разводной ключ и сжала ручку обратным хватом, как нож. Сагард бросился вперёд и перепрыгнул через стол, оттолкнувшись от его поверхности одной рукой. Андо рванул к стеллажам. Мэрит — следом за ним, выставив перед собой протез, будто щит. А Лоркан… Лоркан встал между Тейси и всеми остальными. Раскинул руки в стороны, как будто собирался принять на себя удар. И тогда Тейси поняла: они двигались не к ней, а в обратную сторону. Угроза шла оттуда. В этот миг вернулся звук — как если бы кто-то включил его по щелчку пальцев. Словно снятая с паузы реальность превратилась в хаос. — Нет! — Держи его! Все голоса слились в один неразборчивый крик. Тейси заметила стремительно приближающуюся тёмную фигуру. Сагард рванул наперерез, но получил крепкий удар плечом, отлетел в сторону и врезался в стеллаж. Тот покачнулся под его весом и рухнул с оглушительным грохотом. Ирма нырнула под стол, спасаясь от летящих прямо ей на голову металлических ячеек. Нападавший не замедлился. Следующим был Нейтан. Он встал у него на пути, выставив руки перед собой, но, получив сильный удар в шею, повалился через спинку дивана головой вниз. Андо бросился на нападавшего, но тот увернулся, подставив ему подножку. Следопыт полетел вперёд и влепился лицом в пол. Мэрит споткнулась об него и упала. Фигура неслась прямо к Тейси. И Лоркан — теперь уже единственный между ней и надвигающейся угрозой — шагнул вперёд. — Стоять! — зарычал он. — Беги! — крикнула Рейма. — Скорее! Тейси не поняла, что она обращается к ней — происходящее доходило до сознания слишком медленно. Она застыла на месте, глядя, как Лоркан схлестнулся с тенью. Их движения были быстрыми, неразборчивыми — удары, захваты, крики. Они толкали друг друга, катались по полу, опрокидывая всё, что оказывалось на пути. Кто-то закричал, но Тейси не разобрала слов — их заглушил грохот опрокинувшегося стула, сдавленное рычание и треск рвущейся ткани. В поле зрения мелькнули длинные светлые волосы… Лоркан боролся с тем, кого они называли Барнаби! — БЕГИ! — снова закричала Рейма. — УНОСИ НОГИ! — сквозь шум прорезался голос Мэрит. Тейси повиновалась импульсу. Развернулась на пятках и рванула в коридор. В голове было пусто: ни мыслей, ни чувств. Внутренний голос, казалось, впервые замолчал. Остался только голый инстинкт: спасаться. Бежать в темноту, не оглядываясь. Она неслась вперёд, шлёпая босыми ногами. Поскользнулась, почти упала, но удержалась. Влетела в проём столовой, зацепив плечом косяк. Рванула к открытому окну, преодолела половину помещения… И тут — удар. Спину прошибла тупая боль. Пол ушёл из-под ног, Тейси полетела головой вперёд и перекрутилась в воздухе в инстинктивной попытке сгруппироваться. Мощное падение выбило весь воздух из лёгких, в плече что-то хрустнуло. Висок пронзила острая боль, а на глаза упала мутная пелена. Она хотела закричать, но не смогла издать ни звука — просто лежала и пыталась вдохнуть ртом, как рыба, выброшенная на берег. На секунду она увидела лицо Барнаби, прежде чем он сомкнул пальцы на её горле. Воздух исчез мгновенно. Она захрипела, заёрзала, но он всем своим весом вдавил её в пол. С его рассечённой скулы стекала кровь. Капля за каплей она падала ей на лоб, на щёки, в рот, наполняя его солоноватым привкусом. Она смотрела прямо в его бесцветные, полные решимости глаза. В них не было безумия, не было злости. Только ясное, холодное понимание: что он делает, зачем и как именно это должно закончиться. Будто он уже видел её смерть много раз. Сердце захлебнулось в бешеном ритме. Боль разлилась под рёбрами. Она вцепилась в его руки, стараясь разжать пальцы, затем — в лицо. Царапала отчаянно, изо всех сил, оставляя красные полосы на его коже. Наверное, это было чертовски больно. Но Барнаби было всё равно. Тейси охватил животный страх. Она не могла поверить: после всего, что ей довелось пережить, она умрёт вот так — задушенная человеком, которого видела первый раз в жизни. Она выгнулась, пытаясь вывернуться из-под него, вслепую ударила коленом. Не почувствовала, попала ли. Колотила его по плечу, по лицу, по всему, до чего только могла дотянуться. Зацепила разбитую скулу — но он даже не поморщился. Хватка только усилилась. Тейси заскребла пятками по полу, но ничего уже не чувствовала — только ускользающее из пальцев тепло. Мир расплывался. Осталась лишь темнота, заливающая края зрения, и слабые, пульсирующие отблески ламп. Тело перестало отзываться на попытки вырваться, руки, ещё полминуты назад царапавшие лицо Барнаби, обессиленно упали. Только сердце продолжало биться в груди — медленно и глухо. Но сознание отчаянно цеплялось за реальность. Вдруг с болезненной ясностью пришло понимание: она больше никогда не увидит Калина, не узнает, жив ли он. Не услышит смеха Джереми и не сможет разделить с ним тот миг, когда он получит звание мастера. И Айден… человек, который выводил её из себя, но она всё равно тянулась к нему и телом, и душой. Какая разница, лэр он или нет… Всё, что она к нему испытывала, уйдёт вместе с ней, и он никогда об этом не узнает. Тейси умирала, осознавая каждую секунду этого. И вдруг, сквозь гул в ушах, она услышала, как воздух разорвал резкий звук — не то крик, не то свист. Справа мелькнула тень, и в следующий миг кто-то налетел сбоку, с глухим ударом сбив Барнаби, и вместе они покатились по полу. Послышался треск дерева, чьи-то сдавленные крики и быстрые тяжёлые шаги. — Барнаби, остановись! — кричал Лоркан. — Хватит! — Пусти! Я убью эту суку! Когда руки соскользнули с её горла, Тейси не почувствовала облегчения. Она попыталась вдохнуть, но воздух застревал в горле. Захлебнулась в приступе рваного кашля, всё тело свело судорогой. Если бы в животе что-то было, её бы вывернуло прямо здесь, на пол. Она перевернулась на живот и поползла к окну, от которого тянуло прохладным сквозняком. Грудь жгло невыносимо. Горло раздирало, словно в него насыпали песок. Слёзы горячими ручьями стекали по щекам. Пыталась вздохнуть снова и снова, и каждый раз это превращалось в пытку. Сквозь звон в ушах, глухие удары, топот и крики она услышала Нейтана: — Барни совсем слетел с катушек… Я говорил, что так будет! — Закрой свой рот! — рявкнула Ирма. — Тащите верёвку! — крикнул Сагард. — Быстрее! И в этом хаосе, в окружавшем её безумии, Тейси ползла вперёд. Не думая, не чувствуя — просто двигалась, потому что остановиться значило сдаться. Она должна сбежать отсюда. Сбежать любой ценой. Мир стремительно сужался. На глаза надвигалась темнота, плотная и вязкая. Руки больше не могли держать её вес. Пальцы дрожали, локти разъезжались по полу. Кашель сотрясал всё тело — рваный, мучительный, бесконечный. Она ещё чувствовала вкус крови — на языке, в горле — и запах пыли вперемешку с железом. Но сил бороться больше не было. Тейси отключилась.

***

Сознание вернулось рывком — словно Тейси вытолкнули из темноты на слепящий свет. Он хлестнул по глазам, будто кто-то поднёс лампу вплотную к лицу. Она зажмурилась, сделала вдох… И сразу пожалела об этом. Горло обожгло так, словно в него налили кипятка. Грудь сдавило, тело выгнулось в судорожной попытке втянуть воздух, и она захлебнулась болезненным кашлем. Тей попыталась перевернуться на бок… и в тот же миг другая боль вспыхнула с новой силой. Острая, пронзительная — она полоснула от плеча до запястья, отдалась в боку и в ключице. Что-то тугое стягивало грудь, плечо и согнутую в локте левую руку. Повязка. Чёрт. Почему на ней повязка? Тейси приподняла одеяло. На ней была длинная сорочка с кружевами. Волосы пахли лавандовым мылом. Твою мать. Её помыли. Переодели. Уложили. Сделали повязку. И всё это пока она лежала без сознания, не могла даже слова вымолвить. И пусть это было сделано из добрых побуждений… но всё равно казалось унизительным. Яркий свет резал глаза, но Тейси заставила себя изучить пространство вокруг. Она находилась в аккуратной и чистой комнате, лежала на широкой кровати с балдахином. К стене был приставлен платяной шкаф, из-за ширмы виднелся край медной лохани, заполненной водой. Окно — нараспашку, тонкая занавеска колыхалась от ветерка, но Тей всё равно казалось, что здесь недостаточно воздуха. Справа, на приставном столике, стоял высокий подсвечник и стакан со странного цвета жидкостью. Напротив кровати — зеркало, в котором отражалось её бледное лицо. Под нижними веками расползлись синие круги, а на шее — уродливые багровые отметины, напомнившие ей ледяной решительный взгляд и тот миг — короткий, как удар сердца, — когда Барнаби сомкнул пальцы на её горле. Тейси попыталась сесть. Неуклюже, наваливаясь на правую руку и напрягая мышцы живота. Комната поплыла перед глазами, стены закружились, а в ушах раздался протяжный писк. Она откинулась обратно на подушку. Тейси почувствовала, как внутри закипает злость. От проклятой беспомощности. От осознания того, как легко она могла лишиться жизни. Барнаби знал, что делает. И шёл за ней не в ярости, а в намерении. Ему было важно убить её. Почему? Почему он хотел её смерти так отчаянно, что пошёл ради этого против своих же? Ответов у неё, как всегда, не было. И теперь она не знала, как после всего этого не сойти с ума. Тейси медленно выдохнула и снова попыталась сесть — в этот раз действуя осторожно, давая себе время привыкнуть к смене положения. Пару мучительных минут — и её босые пятки коснулись пола. Правой рукой она оперлась на приставной столик. Собрав все силы, поднялась на ноги. Что ж, она справилась. Это хороший знак. В этот момент дверь распахнулась, и в проёме появился Лоркан. На нём была мятая рубашка и брюки, волосы — небрежно прихвачены на затылке, как будто торопился. Лицо осунувшееся, тени под глазами резче обычного. Похоже, он снова не спал. Он замер, увидев Тейси на ногах. Она заметила, как сбилось его дыхание, а во взгляде промелькнуло сразу всё: испуг, облегчение и… опаска. Лоркан перевёл обеспокоенный взгляд с её босых ног на лицо. Выдохнул и сделал осторожный шаг внутрь комнаты. — Ты не должна вставать, — тихо произнёс он. — Целитель запретил… Он не договорил. Либо прочёл это на её лице, либо сам понял: ей плевать. — Тейсира… — в его голосе прозвучала просьба. И сожаление. И что-то ещё — но она не смогла разобрать. Она отступила. Сначала на шаг, затем — ещё, пока не упёрлась в столик. Рука скользнула по нему в поисках опоры. Пальцы наткнулись на прохладный металл. Подсвечник. Она схватила его здоровой рукой и выставила перед собой. — Не подходи! Лоркан замер. Поднял ладони вверх, как будто пытался показать: он — не угроза. — Я ошибся. Должен был предусмотреть, просчитать… Проглотив остаток фразы, добавил тише: — Я очень виноват перед тобой. Ответом был только слабый скрип половицы. — Ты имеешь полное право не подпускать меня, — продолжил он. — Но прошу, давай просто… поговорим. Она ничего не сказала, только покрепче перехватила подсвечник, тяжесть которого с каждой секундой ощущалась всё сильнее. — У тебя сломана рука. Перелом плечевой кости. Ты потеряла сознание почти сразу и… — он запнулся, но быстро продолжил: — Когда тебя принесли, я… Он снова умолк, словно не находил слов. А Тейси вспомнила, как билась с Барнаби, а после ползла на локтях к раскрытому окну… И всё это — с переломом? Она даже не заметила, не почувствовала. Просто делала всё, чтобы выбраться, пока сознание не выдержало. Только теперь до неё по-настоящему дошло, насколько всё было плохо. — Целитель сделал всё, что мог, — произнёс Лоркан спокойнее. — Если бы чуть позже… могли быть осложнения. Тебе нужен покой, чтобы полностью восстановиться. Он замолчал. Смотрел на неё — бледную, растрёпанную, удерживающую глупым подсвечником границу между собой и всем остальным миром. — Я знаю, ты не веришь. Но, пожалуйста, позволь мне помочь тебе. В груди всё ныло и жгло, и за всем этим стояло главное: слишком поздно. Всё, что она слышала из их разговоров, всё, что сделал с ней Барнаби, — уже никак не исправить. И от Лоркана теперь ей нужно было только одно: ответы. — Что с лэром Девоном? Он жив? Ему оказали помощь? Лоркан нахмурился, не ожидая такого вопроса. — Откуда ты… — Увидела перстень. Арнау выглядел озадаченным. Перстни лэров из разных домов выглядели схоже, и не каждый простолюдин смог бы безошибочно определить герб семьи. Тейси поджала губы, давая понять, что не собирается ничего пояснять. — Вот как, — протянул Лоркан после паузы. — Целитель занимается им прямо сейчас. Клеон Девон получил серьёзные ожоги, но не смертельные. При должном лечении он обязательно пойдёт на поправку. Клеон… так вот как его зовут. — А дальше что? Будете пытать его, чтобы выведать информацию? На лице Лоркана появилось выражение, которое она увидела впервые: смесь досады и сдерживаемого смеха. Ей даже показалось, что он сейчас закатит глаза. — Тейсира, как тебе такое вообще в голову пришло? — устало потерев переносицу, спросил он. — Это тянет как минимум на виселицу, и я бы ни за что не пошёл на такой риск. Она отвела взгляд, думая напомнить, что в холле обсуждались куда более жестокие варианты. Но сдержалась. Ведь в конечном счёте важно было не то, о чём они думали, а то, как поступили в итоге. И, странным образом, ей стало легче от того, что тот лэр выживет: ведь он был родственником Айдена. Как будто тонкая ниточка, связывающая её с ним, не оборвалась только благодаря этой новости. У Тейси возник другой, куда более личный вопрос. Она поколебалась, прежде чем задать его: — Кто переодел меня? — Рейма и Ирма. Мэрит тоже хотела помочь, но боялась, что своим протезом сделает только хуже. — Ирма? — переспросила она с удивлением. — Как вы её заставили? Лоркан усмехнулся. — У неё непростой характер, но человек она хороший. Всё-таки без раздумий бросилась в бой, когда… Он осёкся, осознав, что касается темы, которую, возможно, не стоило поднимать. Но именно она сейчас интересовала Тейси больше всего. — Почему Барнаби напал? — прошептала она. — Что я ему сделала? Она не отводила от него взгляда. Лоркан долго молчал, словно не знал, как ответить. — Почему он хотел убить меня? — повторила Тейси, почти сорвавшись. Лоркан закрыл глаза, провёл рукой от виска к подбородку, затем заговорил: — Я не знаю всего. Есть лишь догадки. Я видел лицо Барнаби, когда он на тебя бросился. Это что-то личное, связанное с его прошлым, о котором он почти не говорит. — Бред! — выдохнула Тейси. Боль вспыхнула в плече, и она едва не выронила подсвечник. Рука заныла, но она упрямо сжала пальцы, будто только это удерживало её на ногах. Странным образом вспышка гнева придала ей сил. Она выпрямилась. Ей нужно было выплеснуть все, что накопилось, иначе она просто сойдет с ума. — Я впервые в жизни видела этого психа! Лоркан осторожно шагнул к ней и спокойно ответил: — Тейсира, не кричи — это может навредить тебе. Я верю, что ты его не знала. — Ох, прекрасно, — процедила она, борясь с желанием запустить подсвечник ему в голову. — Тогда расскажи, кто он такой. — Он — курьер моей службы. Как и ты. Как и все остальные. — Просто курьер?! Да ты издеваешься?! Она сделала шаг навстречу, всё ещё удерживая подсвечник, как нелепое оружие. Понимала, что выглядит жалко, что её угроза — блажь, но ей было всё равно: она хотела, чтобы он заговорил честно. — Он сильный. Очень быстрый. Один против шестерых — и победил вас всех. Как это вообще возможно? — Барнаби опытный боец с хорошей реакцией, — объяснил Лоркан. — Ты появилась внезапно, мы замешкались, а он просто воспользовался преимуществом. В любой другой ситуации мы смогли бы его подавить числом. — Он не колебался ни секунды, когда решил меня убить. И почти это сделал! Она замолчала, подавляя приступ кашля. Грудь вздымалась тяжело, рука дрожала, когда Лоркан снова шагнул ближе. Теперь между ними было не более четырёх шагов. Он тихо выдохнул: — Если честно, я и сам иногда его побаиваюсь. Тейси пыталась разглядеть, что стоит за этим признанием. В его глазах читалась боль и сожаление. Он был искренен. Но она быстро напомнила себе: Лоркан — человек, который всегда знал, что говорит. И точно не скажет того, что она хотела бы услышать. Пришло время делать свой ход. — Я слышала слова Нейтана. Он заранее знал, что Барнаби может «слететь с катушек». Получается, вы все догадывались? И поэтому отправили меня на сложный маршрут? Лоркан не стал отрицать. — Да. Мы предполагали. И собирались сначала всё проверить. Прощупать почву. Подготовить его. Подготовиться самим. Но ты неожиданно явилась — и сорвала план. Тейси безрадостно усмехнулась. — План, значит. Великолепно. Только меня забыли предупредить. — Мы хотели уберечь… Тейси прервала его: — Вы не оставили мне выбора! С первого дня я знала: вы что-то скрываете. Ты правда думал, я не буду пытаться всё выяснить? На лице Лоркана мелькнуло сомнение. — Нет, — ответил он твёрдо. — Я знал, что ты начнёшь копать. Просто надеялся — позже. И мы бы обо всём поговорили, когда… — он запнулся, провёл рукой по затылку, — когда были бы уверены, что ты на нашей стороне. Пауза. — А сейчас? — тихо спросила Тейси. — Как думаешь, на чьей я стороне? Он отвёл взгляд, прежде чем произнести: — Я не знаю, Тейсира. — Всё ещё считаешь меня врагом? Он сделал вид, что не понял. — Не притворяйся, — сказала она. — Я подслушала разговор с Мэрит и Реймой. Лоркан молчал. — И что, — едко продолжила она, — было бы проще, если бы я и правда оказалась той, за кого вы меня приняли? Стало бы легче смотреть на меня? Видеть эти уродливые отметины на моей шее? Он заговорил не сразу. Губы дрогнули, на лице появилось что-то болезненное. Когда он произнёс, голос стал ниже, с хрипотцой: — Я был там. Он поднял взгляд. — Видел, как он держит тебя. Как ты отчаянно вырываешься. Как цепляешься за каждый вдох. Пауза. — Я добежал в самый последний момент, Тейсира. И с тех пор… это просто не выходит из головы. Он подошёл ближе. Теперь между ними оставалось всего ничего. — Эти отметины... Знаешь, почему мне так тяжело на них смотреть? Потому что ты могла умереть прямо у меня на глазах, а я бы… просто не успел. Слова повисли в воздухе — тяжёлые, откровенные. Слишком откровенные. Часть ее хотела закрыться, не слушать, потому что было слишком больно. Но другая — довериться ему, почувствовать, что можно перестать бояться. Тейси стояла, тяжело дыша. Слёзы жгли глаза. Она очень хотела осесть на пол, но держалась, не позволяла себе расслабиться. Рука Лоркана легла на её ладонь. Он мягко, терпеливо, палец за пальцем разжал её хватку. Подсвечник упал на пол, покатился, задев ножку стола. И тогда он притянул её к себе. Осторожно, словно боясь причинить боль. Его рука невесомо скользнула по волосам. Он просто держал её, гладил по голове, путаясь пальцами в длинных прядях, как будто хотел сказать: «если попросишь — отойду. Но сам не сделаю ни шага назад». Тейси не обняла его, но и не оттолкнула. Просто уткнулась лбом в его грудь и закрыла глаза. Он пах дождём, впитавшимся в ткань, и пряностями: кардамон, можжевельник, немного мускуса. Его запах был как он сам: сдержанный, теплый и слишком противоречивый. — Прошу, выпей лекарство, — прошептал он ей. — Целитель приготовил отвар. Он облегчит боль и поможет голосу восстановиться. — Откуда мне знать… — начала она, но кашель прервал её, заставив согнуться пополам. Она вцепилась в его рубашку. Лоркан подождал, придерживая её за плечо, пока дыхание не выровнялось. Потом нехотя отстранился — ровно настолько, чтобы взять стакан со столика. Вложил ей в руку. — Если бы мы собирались тебе навредить, не стали бы вызывать целителя. Тейси сделала осторожный глоток. Отвар был терпким, но не противным, и тогда она решилась выпить его полностью. Лоркан смотрел на нее, будто ждал, что она скажет или сделает. В его взгляде тлело живое беспокойство. Но она больше не могла позволить себе тонуть во всем этом. Нужно было думать. Она села на край кровати. Перебрала весь разговор заново. Лоркан отвечал быстро — будто заранее знал, о чем она спросит. Но чем больше она вспоминала интонации, паузы, то, что осталось между строк, тем яснее становилось: на главное он так и не ответил. Почему Барнаби напал? «Личная причина из прошлого» — слишком удобное объяснение. Если всё покрыто тайной, почему тогда они заранее знали, что он может сорваться? Значит, подобное уже было. Он и раньше проявлял агрессию. И Лоркан сам проговорился: у них был план. То есть они не просто подозревали — они готовились. Он не лгал, но и не говорил всей правды. По спине пробежал холодок. За мягкостью и заботой Лоркана могла скрываться очередная ловушка. Полуправда. Расчёт. — Я хочу поговорить с Барнаби, — сказала она. Лоркан напрягся. — Исключено. Даже не думай. Он слишком опасен. — Так печёшься о моей безопасности, — она вскинула взгляд. — Но ты так и не ответил: кто я для тебя? Враг? Друг? Лоркан промолчал. И этого было достаточно. В его глазах читалось колебание. Недоверие. Он мог обнимать её, утешать, но в глубине души всё равно ожидал удара. — Всё ясно. — Если бы всё было так просто, — твердо сказал он. — Мы бы с тобой сейчас не спорили. — Вот как. Теперь понятно почему ты так ловко уходишь от ответов. Потому что все «слишком сложно», да? — съязвила она. Лоркан дернулся, как как от пощечины, но быстро взял себя в руки. Замер, спрятав ладони в карманы брюк, и бросил на нее вызывающий взгляд, мол «посмотрим, что ты еще скажешь». И Тейси продолжила: — Тебе просто удобно держать меня в неведении. Чтобы не мешала. Не задавала неудобных вопросов. Была слепой и беспомощной. Голос Лоркана стал на несколько градусов холоднее. — Я предпочёл бы, чтобы ты была живой. И защищаю тебя, как умею, даже от самой себя. — Это не защита, Лоркан, — отрезала Тейси. — Это контроль. — Называй как хочешь. Суть одна: если для твоей безопасности нужно тебя ограничить — я сделаю это, даже не сомневайся. — Попробуй, — бросила Тейси. — Но я все равно все узнаю. С тобой или без тебя. Она не блефовала. И он это понял. Лоркан долго молчал. На его челюсти играли желваки. — Ладно, — наконец процедил он. — Я устрою тебе встречу. Сегодня. Он направился к двери, но перед тем, как выйти, задержался, посмотрел на неё через плечо. — Позову Рейму, чтобы помогла тебе переодеться. — Не нужно, — отрезала Тейси. — Справлюсь сама.