Глава 39. Освобождение.

Пламя обвивало тело Хостейджа и поднималось вверх. Кожа трескалась, сползала клочьями и осыпалась пеплом. Воздух наполнился запахом горелой плоти, стал густым и тошнотворно-тяжёлым. Нелюдь протяжно, мучительно выл, и от этого звука хотелось зажать уши. Тейси давилась от вони, но не могла пошевелиться. Думала, что должна испытывать шок, ужас, отвращение или, на худой конец, удивление от появления Алдары, но внутри было совершенно пусто. Когда Хостейдж обратился в чудовище, для неё он уже не был человеком; будто умер в тот день, когда впервые убил во имя Ордена. Тейси очень хотелось думать, что первыми его жертвами стали мама и папа. Ведь если он тогда утратил человечность, если тот поступок привёл его в эту лабораторию, значит, их смерть была не напрасной. Всего лишь масляная лампа. Какая разница, насколько ты силён, пьёшь ли амброзию и каким богам молишься. Главное, чтобы никто не знал, как тебя уничтожить. «И мы с тобой очень похожи, Тейсира, не находишь?» Он был чертовски прав, хоть и говорил о цвете крови. Но на самом деле главная схожесть заключалась в том, что они оба уже давно мертвы. Тейси погибла вместе с родителями. Именно тогда закончилась жизнь, которая могла бы у неё быть. И Калин тоже. Поэтому во снах брат являлся к ней мертвецом. Он не пытался напугать — просто хотел, чтобы она, наконец, увидела, кем они стали. Хотел, чтобы поняла: нельзя цепляться за прошлое, за разрушенную семью, за жизнь, что давно ей не принадлежит. Возможно, в этом и был смысл возрождения. И вдруг Тейси услышала смех. Судорожный, пронзительный, совершенно неправильный. Он был как треск бьющегося стекла, как вопль раненого животного, застрявший в человеческом горле. И только когда она поймала на себе растерянный взгляд Айдена, когда рёбра сдавило, и горечь осела на языке, она поняла, что этот жуткий смех исходил от неё самой. Он вырывался судорогами, обжигал горло, и чем сильнее Тейси старалась подавить его, тем громче он становился. Рука, которой она держала револьвер, всё ещё была направлена на Ланику. Та побледнела и медленно поползла от неё прямо по осколкам, не отрывая взгляда от дрожащего у лица дула. Нельзя допустить, чтобы она сбежала. — Ха-ха-ха! Далеко собралась? — Тей шагнула ближе. — На место. Ха-ха! Лэрра Демарк вскрикнула и послушно замерла. А Кедвелтон чуть склонил голову, ухмыльнулся и лениво почесал висок холодной сталью. Но спустя секунду опомнился и снова поднял оружие. — Почти сто лет я мечтал увидеть кончину этого выродка. Но смеяться над этим... На такое даже у меня фантазии не хватило. Тейси разразилась ещё сильнее. Сто лет? Удивительно. Он выглядел, максимум, на сорок. Получается, ему сто сорок? Вот умора! И кто бы мог подумать, что её нелепое предположение о Ларквуде-долгожителе окажется правдой! Айден подтянул обмякшего Джереми и посмотрел на неё, как на сумасшедшую. А она примерно так себя и чувствовала. — У тебя истерика, — тихо сказал он. — Правда? — выдавила она сквозь слёзы. — Неужели?! Воздух душил, в животе закололо. Комната вокруг стала зыбкой, как отражение в воде. Интересно, а от этого можно потерять сознание? И где же лэрра Хеди? — Алдара! — выкрикнула Тейси. — Ха-ха-ха! Алдара-а! Что ж, ей удалось отвлечь внимание от себя: и Айден, и Кедвелтон начали озираться по сторонам. Но долго искать им не пришлось. Лэрра Хеди уже нашла амброзию. Флакон был открыт; она шла к ним, держа его на вытянутой руке. Она собирается её выпить? Смех исчез так же внезапно, как и начался, словно кто-то выключил тумблер. Тейси прижимала сломанную руку к животу. Кровь гудела в ушах, а все мышцы ныли, будто после бега. Жадно глотая воздух, которого здесь явно не хватало, она заметила, как странно двигалась лэрра: сгорбившись, будто под тяжестью невидимого груза. Хрипела, словно каждый шаг причинял ей боль, а пальцы стискивали склянку до побелевших костяшек. Отголоски наказания Хостейджа. Кедвелтон перевёл на Алдару револьвер: — Как ты проникла сюда? — Через тайный ход, — спокойно ответила та, не сбавляя шага. — Это было даже легче, чем я думала. Вы, два идиота, так увлеклись пытками и спектаклем, что совсем забыли про него. — И что же тебе нужно? — Амброзия. Я уйду с ней, а ты — не станешь мешать. Иначе, клянусь, я её вылью. — Вот уж нет! — танриец покачал головой. — Стой! Не подходи ближе! Но лэрра не собиралась останавливаться. — Я выстрелю! Стой на месте! — Стреляй! — рявкнула она, подойдя почти вплотную. Оружие застыло в каких-то двадцати сантиметрах от её груди. — И тогда Орден потеряет последнюю амброзию по твоей вине, гнусавый придурок. — Ты не посмеешь, — прошипел Кедвелтон. — Магистр, возможно, простит тебе убийство наследника. Но если разольёшь последний образец… тебе точно конец! Алдара шагнула ещё ближе, нависнув над ним, как хищная птица. — И кто же ему расскажет? Ты? Танриец отступил на полшага, но оружие не опустил. — Как правая рука визария, я обязан об этом доложить! — Получается, твоё слово против моего, — усмехнулась лэрра. — Как думаешь, кому Магистр поверит? Мне, своей приближённой, или тебе, хитрому пьянице? Думаешь, он не знает, что ты строил козни за спиной визария в надежде занять его место? Кедвелтона словно прорвало: — Я достоин этого! Хостейдж был жесток и недальновиден. Пока он развлекал себя пытками в претории, я нашёл Ланику Демарк и помог ей завершить исследование тектурита. Великое Возрождение состоялось только благодаря мне! — Из-за тебя оно едва не провалилось, — возразила Алдара. — Напомнить, кто проиграл в карты? Неожиданно для всех танриец рассмеялся. — Думаешь, это ошибка? Отдав амброзию Девонам, я бы заполучил для Ордена целую тектуритовую шахту. Но весь план рухнул, когда ты допустила побег наследницы. И Магистр об этом узнает, если ты прямо сейчас не отдашь чёртов флакон мне! — И как ты себе это представлял? — вклинился Айден. — Собирался пленить меня и шантажировать моего отца? Он бы затолкал все притязания обратно в твою глотку. — Не когда Грейвелл охвачен бунтом. В глазах императора Кенси он скомпрометирован. Поэтому туда и послали Штормовой корпус, а твой брат пропал. Потерять всех наследников… настоящая катастрофа для рода Девон. Лэру-протектору больше ничего бы не осталось, кроме как принять мои условия. Тейси едва не проговорилась, что Клеон жив и идёт на поправку в штабе ПСА. Хоть ей претило держать Айдена в неведении, но теперь она лучше понимала Лоркана: существуют секреты, которые стоят того, чтобы держать их при себе. Для начала им нужно выбраться отсюда. По шее скатывался липкий пот. Хостейдж почти догорел, превратившись в вонючий, обугленный кусок мяса, но огонь лениво расползался вокруг, захватывая обломки мебели и щепки. С каждой минутой в лаборатории становилось всё меньше воздуха. — Если вы оба не… — прохрипела Тейси. Она закашлялась, не сумев договорить. Во рту пересохло так сильно, что язык словно прилип к нёбу. К чёрту слова! Она нависла над Ланикой, ткнув револьвером ей в лоб. Лэрра Демарк жалобно заскулила. — Убирайся с дороги, Заккери, — Айден сказал за неё. — Мы уходим. Алдара, словно дразня, потрясла флаконом прямо перед его лицом. Несколько секунд Кедвелтон переводил настороженный взгляд между лэррой и Тейси. Кажется, наконец-то понял, что у него нет выбора. — Две злобные стервы, — процедил он. — Ваша семейка всё время мне мешает! — Закрой рот! — рявкнула Хеди. — Она мне никто, — отрезала Тейси. Танриец снова расхохотался и обратился к Алдаре: — Как интересно! И почему ты ничего ей не рассказала, тётушка? Тётушка? Что?! Но Хеди не стала возражать, лишь поджала губы, сверля Кедвелтона взглядом, сулившим ему долгие страдания. — Серьёзно? — спросила у неё Тейси. — Он сказал правду? — Да, — ответила Хеди, даже не повернувшись. Казалось, после всего уже ничего не могло удивить. Но… Алдара — её тётка? Это было уже за гранью. — И это всё, что ты скажешь? Из глубины лаборатории раздались шорох и треск досок. Штукатурка посыпалась, а вслед за ней послышался низкий, сдавленный стон. Лоркан. Он жив и пытается выбраться из-под обвалившейся стены. А Тейси ничем не могла помочь. Рука, которой она удерживала револьвер, ныла от напряжения. Ланика сидела перед ней на полу, вытаращив свои полоумные глаза, и вся билась в мелкой дрожи. — А что ты хочешь услышать? — бросила Алдара. — Чего я хочу? — переспросила Тейси, подавляя тошноту. — Может, хоть какого-то объяснения! Лэрра Хеди, наконец, повернулась и с раздражением произнесла: — Тебе не кажется, что сейчас неподходящее время? — Я думала, у меня никого не осталось! — И хорошо! — рявкнула лэрра. — Ты должна была так думать! — Ты говорила гадости о моих родителях, убеждала, что они преступники! Зачем ты это делала?! Она выдохнула сквозь зубы и прошипела: — Глупая сиротка! Думаешь, это сейчас важно? Тейси сильно сжала кулак, ногти впились в ладони. — Да! — выдавила она. — Чёрт побери, да! Алдара расправила плечи и ответила: — Этрин была мне родной сестрой. А ублюдок, забравший её у меня, — она указала на обугленные останки Хостейджа, — теперь мёртв. Вот что на самом деле имеет значение! Тейси промолчала, не понимая, как ей относиться к этому. «Когда уже, наконец, поймёшь, что я знаю о тебе всё?» Тётушка Алдара. Ну и плевать! Никакие кровные узы не изменят отношения Тейси к ней. Родственницы сверлили друг друга взглядом, в то время как огонь захватывал всё больше пространства. Слышно было, как Лоркан продолжал попытки выбраться из-под завала. Барнаби неподвижно лежал посреди лаборатории; невозможно понять, жив он или мёртв. О судьбе Мэрит оставалось только догадываться. Тейси всем сердцем хотелось верить, что она сможет вернуться за ними. Но с каждой секундой шансов на это становилось всё меньше. И всё из-за ухмыляющегося уродца, который держал оборону у выхода. И ему пока что это удавалось. Они были его заложниками. Странная, злая ирония: из всех присутствующих только Хостейдж смог освободиться[1]. — Какая милая семейная разборка! — издевался Кедвелтон. — Ничего другого от вас я не ожидал. — Ты уже порядком надоел, — прорычал Айден, шагнув ближе. — Пошёл прочь с дороги! Танриец энергично покачал головой, а его револьвер оказался направлен на лэра. — Вот уж нет. Вы покинете это здание только через мой труп! — Заманчиво, — оскалилась Алдара. Айден снова перехватил Джереми и едко проговорил: — Неужели ты всё ещё не понял, что тебя приперли к стенке? Ты сегодня достаточно пострелял, пуль не хватит на всех. А нам нужна всего одна, чтобы прикончить Ланику и снова пустить все твои планы по ветру. Поэтому проваливай! — Пожалуйста, отпустите… — пролепетала лэрра Демарк. — Замолчи, — процедила над ней Тейси, крепче перехватив оружие. — Ни звука, поняла? Ещё недавно сама мысль о причинении вреда лэрре приводила её в ужас. А сейчас… Тей не хотела становиться убийцей, но знала: если придётся, её рука не дрогнет. И боги, которым Ланика сейчас бормотала молитвы, ничем не помогут. Они её оставили. Кедвелтон крепко стиснул челюсть. Взгляд метался, губы дрожали, будто он проговаривал что-то про себя. На мгновение в бесцветных глазах мелькнула паника. Казалось, ещё немного — и он будет готов сдаться. Но вдруг танриец широко улыбнулся. — Ты, как всегда, слеп, Девон. В этот раз тебе не переиграть меня. Слова прозвучали, как дурное предзнаменование. Его палец на спусковом крючке — крохотное движение, но Тейси успела его заметить. Время растянулось тонкой нитью. Мысль ослепила, как вспышка: одной пули достаточно, чтобы убить Айдена. Или Джереми. Кого-то из них он точно убьёт! Нет! Всё внутри сжалось. Она уже знала, чем всё закончится. Если уж кто-то должен сегодня умереть, пусть лучше это будет она. За миг до выстрела Тейси бросилась наперерез, широко расправив руки, пытаясь закрыть собой их обоих. Бах! Оглушительный звук расколол пространство. Тейси видела, как перекосилось лицо Кедвелтона, как Алдара выбила револьвер из его рук, как Ланика сорвалась с места и исчезла в тёмном проёме двери. Слышала крик Айдена за своей спиной. Она опустила взгляд и увидела пурпурное пятно, стремительно расползающееся в районе солнечного сплетения. Успела. За спиной что-то происходило: хруст осколков, глухой скрип, словно передвигали мебель, и короткий стон Джереми. Револьвер вывалился из её ослабевших пальцев. Тейси завалилась назад, но в последний момент знакомые руки подхватили её и мягко опустили на пол. Айден. А потом началась боль. Жуткая, нестерпимая. Она парализовала всё тело, до самых кончиков пальцев. Тей не могла даже разлепить губы, чтобы закричать. Айден прижимал её к себе, гладил по волосам. Его дыхание щекотало висок. — Живи, — выдохнул он, и его голос дрогнул. — Не смей умирать! Слышишь? И вдруг лавиной обрушились звуки: топот ног, голоса, шуршание одежд. В лабораторию ворвались люди. Разношёрстные незнакомцы — кто-то в фабричном комбинезоне, кто-то в фартуке мясника, кто-то в промокшем от дождя плаще. Словно это были обычные прохожие с улицы, которые сбежались на пожар. Тейси попыталась приподняться, чтобы разглядеть их, но перед глазами заплясали красные вспышки. — Ты кто такой? Не смей прикасаться ко мне! — кричала Алдара. — Где Лоркан Арнау? — ответил ей кто-то. — Не знаю. Пусти! Она умирает! Только я могу её спасти! — Вы целительница? — Да, паром тебя разорви! Немедленно убрал от меня руки! Все крики слились в низкий, протяжный гул, и Тейси больше не могла ничего разобрать. Стало невыносимо жарко, казалось, её кости скоро расплавятся. — Пуля застряла неглубоко, — голос Алдары вдруг раздался над самым ухом. — Нужно вытащить её, Девон. — Прямо здесь? Грязно, нет лекарств! Она не выдержит! — У неё нет времени, глупый лэр! Кажется, они спорили целую вечность. Тейси пыталась сказать, чтобы оставили её, чтобы спасали себя и Джереми, но вместо слов из её горла вырвались страшные, влажные хрипы. Она ненадолго провалилась в темноту, но новая ошеломляющая вспышка боли заставила её закричать. Казалось, в рану на животе кто-то налил расплавленный металл, и он побежал по её венам. Тёплые ладони Айдена нежно касались лица, гладили и утешали её. — Смотри на меня, — прошептал он. — Не теряй сознание. Ох, как же ей хотелось перед смертью увидеть его ещё хотя бы раз, но веки словно срослись. Обещание забвения уже манило её. Всё скоро закончится. Долгожданный покой придёт, если позволить себе немного расслабиться. В этот момент она вспомнила, как миссис Крэйн сказала, что надеяться можно только на себя, потому что никто не поможет. И Тейси поверила. Потеряв Калина, добровольно заковала себя в броню и отгородилась ею от всего мира. Не позволяла себе сближаться с людьми, ожидая удара в спину. Даже с Джереми никогда не была полностью открыта. Тейси сама создала огромную, чёрную дыру в своей душе. И пыталась её заполнить поисками брата, думая, что только вернув семью, она вновь сможет стать цельной. Как же сильно она ошибалась. Джереми вытерпел страшные пытки, чтобы защитить её. Айден пришёл за ней в логово Ордена и сейчас, в последние мгновения её жизни, держал на своих руках. Лоркан, Мэрит и даже Барнаби — без раздумий бросились в бой против Хостейджа, чтобы дать ей шанс спастись. А Калин всё это время был рядом — в сердце, в памяти, во снах. Шептал и направлял её, но она этого не видела. Тейси слишком долго жила с закрытыми глазами. На самом деле она никогда не была одинока, ведь ей было ради кого умереть. И она этого не боялась. Сознание быстро угасало. Но перед тем, как окончательно провалиться в пустоту, вдруг почувствовала на языке странный, едкий вкус, от которого свело скулы. — Пей! Давай же! — приказ Алдары вырвал её из забытья. Холодные пальцы крепко зажали рот, а чьи-то руки запрокинули голову назад. Мерзкая, шипучая жидкость проскользнула в горло и расползлась по груди опаляющим жаром. Тейси думала, что успела познать все оттенки боли, но оказалось — это не так. Холодный пот выступил на лбу, дрожь распространилась до кончиков пальцев. Все мышцы свело судорогой, а тело выгнулось дугой. Спина — от шеи и до поясницы — горела, словно кто-то приложил раскалённое клеймо. Каждый вдох причинял немыслимые муки, маленькими лезвиями раздирая внутренности. Агония. Тейси каталась по полу и кричала, умоляя убить её прямо сейчас, лишь бы это прекратилось. И когда боль стала совсем нестерпимой, она вдруг ощутила, как силы покидают тело, а тьма накрывает её мягкой, уютной пеленой. Вот он — желанный покой. [1] Пер. с англ.: hostage — «заложник».