Глава 18

На дворе стоял октябрь — начало зимы в наших краях.  Я заботливо стряхнула шапку снега с серой могильной плиты отца, впервые за несколько лет увидев его черно-белую фотографию. На кладбище ни разу не была, но знала дату его смерти, поэтому сторож помог мне с примерным местонахождением. Могилка его заросла, но я попыталась срезать сухую высокую траву специально подготовленными ножницами, а стебли сложила в рядом лежащий сугроб.  — Привет, пап… — произнесла дрожащим голосом, смахнув первые слезы толстой варежкой. — Ну вот я и нашла тебя, — шмыгнула носом и обессиленно упала на колени прямиком в снег перед памятником с его изображением. — Помнишь, как ты уходил от нас и сказал мне «давай сыграем в прятки»? Я искала тебя по всему дому… Шестилетняя девочка бегала по всему району, но нигде не находила тебя. Я наконец-то тебя нашла, пап.  Упала в сугроб возле его могилки. Снег промялся под тяжестью тела, а слезы продолжали беззвучно капать из глаз. Лежала на боку некоторое время, слушая громкое карканье ворон и гул неспокойного ветра.  — Пап, мне так не хватало тебя все это время… — призналась я и легла на спину, разглядывая грязно-белые зимние облака. — Мама никогда не поддерживала меня, только попрекала. А отчим… он… — я запнулась, резко зажмурила глаза и сосчитала до десяти. — Пап, как я могла так вляпаться? Почему нашей семье досталась такая участь?! Я ведь хотела просто отомстить! Чем Алиса такое заслужила, пап?! Я жалею… я так жалею, что не смогла тогда… Прикрыла лицо мокрыми черными варежками и по-настоящему зарыдала навзрыд. Громко, бесстыже, по-детски, не заботясь о том, что мог кто-либо услышать. Я знала, что так будет. Знала, что истерика накроет с головой именно в самом тихом и спокойном месте. Вокруг было ни души, кроме надоедливых ворон, орущих над головой. Наревевшись вдоволь, я вдруг ощутила невероятную легкость. Мне необходимо было выпустить пар, но все свободное от работы время занимал сон.  Ни Олег, ни следственный комитет не знали мой новый номер, поэтому наконец оставили меня в покое. Глеб и Кристина помогали время от времени по мелочи, но ни один из них до сих пор не знал, где я живу, даже спустя месяц. Крис поначалу обижалась, что я не говорила адрес съемной квартиры, а потом привыкла.  Я не могла доверять даже друзьям.  Копаясь в размышлениях, и не заметила, как заснула на спине посреди кладбища. Настолько там было спокойно и умиротворенно, да и в целом организм был до такой степени изможден, что сопротивляться усталости было невозможно. Разбудил меня громкий и протяжный «КА-А-А-Р», раздавшийся над ухом. Я испуганно распахнула глаза и уловила в метре от себя огромного ворона, сидевшего на тонкой оградке с облупившейся черной краской. Пару секунд он смотрел на меня с неким укором черными бусинками вместо глаз. Спросонья его взгляд показался таким осознанным и человеческим. Но как только я попыталась сесть, он резко взлетел в небо. В тот же момент ощутила, как руки и ноги напрочь замерзли до неприятного покалывания на кончиках пальцев. Удивительно, что со мной было, если бы не тот любопытный ворон. 

***

— К тебе тут посетитель, — загадочно произнесла Ржевская, как только я вышла из раздевалки. — Уже ждет за седьмым столиком.  Поразмыслив, кто из постоянников это мог быть, пришла к выводу, что пришел Виталик. Он женатый латентный гей, который был вынужден скрывать свою ориентацию. И, приходя в наше заведение, всегда садился за седьмой столик и выбирал в качестве жилетки для слез исключительно меня. С ним было не так забавно беседовать, как с натуралами, но он всегда оставлял приличный чек с хорошими чаевыми.  — Хорошо, только я с ним не могу разговаривать без алкогольного коктейля, — безучастно процедила я, кивнув бармену.  Кристина, все это время стоявшая у барной стойки и следившая за порядком в заведении, тут же развернулась ко мне всем корпусом, изумленно выгнув бровь.  — Даже не спросишь кто это? Даю подсказку — не постоянник.  Я удивленно обернулась в сторону нужного столика, но натолкнулась лишь на темную мужскую макушку.  — Новенький?  — Старенький, — ухмыльнулась подруга. — Помнишь того симпатичного следователя? Я нервно сглотнула, мельком оглянувшись.  — Вот блин… Сможешь прикрыть меня?  — Не выйдет, Фиса, — твердо ответила Крис, взглянув на меня из-под ресниц своим привычным командным взглядом. — Он уже видел тебя. К тому же, он наш посетитель, несмотря на погоны, и платит по чеку, как и все остальные, — девушка оглянулась в его сторону на мгновение. — Да и… что-то подсказывает мне, что он абсолютно точно знал, где ты работаешь, и намеренно пришел сюда, назвав твое имя.  Закатив глаза, я громко выдохнула и робко поправила маленькое черное платье. Мысленно поблагодарила себя, что в тот день не надела ничего с откровенным вырезом. Как только сделала пару шагов в сторону нужного столика, подруга подняла кулачки, как бы поддержав меня перед предстоящим непростым разговором. А я знала, что простым он не будет.  Следователь сидел спиной ко мне, потому не сразу заметил мое появление. От него веяло приятными нотками граната. Он пах как спелый расколотый гранат: яркий, терпкий, с металлическим отзвуком страсти. Пахнуть гранатом — значит, не открываться сразу. Нужно приложить усилия, чтобы добраться до сладости внутри. Его аромат мог быть наградой за настойчивость. На столе уже красовалась единственная чашка кофе и никаких блюд и закусок. Было очевидно, он пришел сюда не для того, чтобы поесть или выпить. Я резко появилась в его поле зрения и с вызовом скрестила руки на груди.  — Зачем вы преследуете меня? — изрекла с недоверием, взглянув ему в глаза. — Я видела, как ваши люди опрашивали моих соседей и дворника несколько дней назад.  Мужчина едва не поперхнулся кофе от моего резкого появления. Тут же поднял на меня заинтересованный взгляд стеклянных серых глаз и неловко прочистил горло. — Добрый вечер, Анфиса Андреевна, — спокойно произнес старший следователь, и на его лице образовалась вежливая полуулыбка. — Непривычно видеть вас не в свадебном платье. Вы сменили прическу? Я ядовито улыбнулась, но всего лишь на мгновение.  Не понимала раздражала ли его вежливость просто потому, что он следак, или же потому, что на его фоне я выглядела будто обиженный импульсивный подросток. Скорее всего именно так он и воспринимал меня.  — Для начала прошу, присядьте. Я заказал вам два безалкогольных коктейля, поэтому у нас есть, как минимум, полчаса. В вашей работе напитки считаются главной валютой, ведь так? Одинцов сделал паузу, продолжив настойчиво глядеть на меня. Он смотрел так долго и пристально, словно пересчитывал поры на моем лице. Я крепко сжала челюсть, признав, что он подготовился, прежде чем прийти в заведение. В конце концов, стало неловко, и я молчаливо уселась напротив него на самый край красного диванчика.  — И что теперь? Будете морализаторством заниматься? — Консумация законом не запрещена, а вы вольны заниматься всем, чем заблагорассудится. И… раз уж вы не поделились своим новым номером и избегаете меня, я решил наведаться к вам на работу. Вы же не откажете клиенту, заказчику… как там у вас это называется?.. Я поставила локти на стол и принялась нервно подталкивать кутикулу ногтем. Мужчина мельком взглянул на мои руки, и мне вдруг стало стыдно за обгрызенные до корней ногти.  — Я рассказала вам на допросе все, что мне известно об Олеге. Что еще вам нужно? Вежливая полуулыбка на его лице растворилась за считанные секунды. Следователь мельком задрал рукава облегающей водолазки темного цвета и взглянул на меня по-деловому серьезно.  — Я не пришел вас допрашивать, Анфиса, — сказал он монотонно.  — Я пришел узнать, как у вас дела. — Серьезно? — в открытую усмехнулась я. — С каких это пор следователю интересно, как дела у свидетеля? Мужчина натянул ироничную улыбку.  — С тех самых, когда свидетель весь месяц не выходил на связь. У нас закрались сомнения, что вы хотите сотрудничать со следствием, — он намеренно сделал паузу, чтобы понаблюдать за моей реакцией. Или ее отсутствием. — К тому же… прошел уже месяц с тех пор, когда Власов был объявлен в розыск, и ваша жизнь кардинально изменилась… не в самую лучшую сторону.  Изменилась?! Да вы мне всю жизнь испортили!  Я сжала челюсть и натянуто улыбнулась сквозь боль, чтобы не обрушить весь гнев на представителя органов правопорядка.  — Что именно вы хотите узнать? — процедила я, ощутив подступающие слезы. Но я не плакала, лишь проморгалась. — Как по щелчку пальцев я осталась без мужа, как вынуждена скрываться и менять номера… Или может быть вам интересно, что на двери нашей квартиры пишут «умри, тварь!», а стены подъезда исписаны «убийца, гори в аду!», «подстилка маньяка!» и так далее? Вам действительно это интер… — Что вы делали в квартире перед обыском? — тут же перебил следователь, а я покосилась на него недоуменно. — Не советую отпираться. Мы нашли следы замытой свежей крови, принадлежащей женщине. Достаточно свежей.  Он сделал акцент на последнем слове, и я нервно сглотнула слюну. Отрицать было бессмысленно.  — Заметала улики, конечно же.  Одинцов приподнял бровь вверх, чуя подвох.  — Это вы хотели услышать? — ответила я, стараясь сделать голос как можно уверенней. — Забирала личные вещи. И в целом, прощалась с квартирой, так как не смогла бы проживать там после всего… — Что ж, вы отлично скрыли опечатки пальцев, — сделал он комплимент с точки зрения криминалистики. — Но замытая свежая кровь вас сдала с потрохами. С вашей стороны было наивно полагать, что следствие закроет на это глаза, — следователь сделал небольшую паузу, взглянув на меня с азартным прищуром. — Впрочем, вы попались на мой блеф. Мы не определяли какому полу принадлежала кровь. Слишком уж хорошо вы ее затерли, что мы еле взяли образец.  Я подавила желание закатить глаза в ответ на его слова. Мимо прошла знакомая хостес, мельком подмигнув мне. Я направила безучастный взгляд в сторону Кристины, которая отчитывала официантку за неуклюжесть. И, не сводя глаз с подруги, сухо процедила:  — Ничего криминального. Разбила тарелку и поцарапалась осколками, — монотонно ответила, кинув мимолетный взгляд на два коктейля, к которым даже не притронулась.  — Зачем вам делать это?.. Если только… — он задумался на мгновение и с подозрением сощурил веки. — Если только вы сами хотели, чтобы его задержали…  Я язвительно фыркнула и с недоверием переплела руки на груди.  — Чушь. Это все бред какой-то! Олег даже мимо одинокого котёнка и хромающей птички пройти не может! Как же он мог так хладнокровно убить тех девушек?!  — Как показывает практика, очень даже просто, Анфиса. У психопатов все в порядке с мимикой и выражением эмоций. Ты никогда не узнаешь, что общалась с ним пока не будет слишком поздно… — Вы сходите с ума! Зачем мне желать посадить за решетку собственного мужа?! Я же… мы любим друг друга! У нас куча планов на жизнь! Олег чуткий, заботливый, внимательный, семья у него всегда на первом месте! Он просто идеальный мужчина…   — Вы прекрасно знаете, что это далеко не так, — тихо и спокойно произнёс следователь, пока в моих жилах вскипала кровь. А затем деловито сообщил, настойчиво глядя мне в глаза.  — К нам поступили сведения о вашем муже от разных девушек после того, как общественности стала известна личность Власова.  Мужчина не заставил себя долго ждать и приступил сразу к делу. С минуту он копошился в телефоне известной американской марки и развернул экран в мою сторону. Я мельком уловила фотографию Олега в одном из популярных приложений для знакомств. Вот только имя в профиле было указано не его, в том числе рост, хобби и прочая информация.  — Что это? — с недоверием спросила я, кивнув на скриншот.  А сама нервно сглотнула ком в горле, опасаясь выдать волнение.  — Этот скрин на днях предоставила нам одна из девушек, которая познакомилась с Власовым на сайте знакомств несколько месяцев назад, — монотонно ответил Одинцов, перелистнув скриншот. — А это история их переписки. Думаю, вы уже заметили, что Власов не представился своим именем.  Я недовольно сложила руки на груди, откинувшись на спинку дивана. Даже не стала вчитываться в переписку.  — И? Что вы хотите этим сказать? Что какой-то чувак использовал фотографию Олега и познакомился от его имени с девушкой, это еще ни о чем не говорит. Где доказательства, что это Олег? — Хорошо. Эти девушки вам знакомы? — спросил следователь, начав перелистывать фотографии из галереи в телефоне.  Одна за одной перед глазами начали мелькать десятки девушек, на первый взгляд, моих ровесниц. Все как одна голубоглазые блондинки. Я крепко сжала челюсть, смотря куда-то сквозь экран телефона. Догадывалась к чему он клонил и чертовски боялась выдать предательское волнение.  — Нет.  — Все они обратились в полицию после того, как Власова объявили в розыск, — ответил мужчина, все еще продолжив листать фото девушек. Я насчитала по меньшей мере двенадцать. — Они лично были допрошены мною. И все как одна заявили, что Власов первый писал им в социальной сети с целью знакомства. Вот только менял имя, возраст и, что примечательно, каждой девушке говорил, что жил в соседнем городе. Несколько недель ухаживал за ними дистанционно: доставка цветов, продуктов, мелкие ювелирные украшения и тому подобное. Спустя пару недель общения предлагал встретиться в разных городах Сибири, но обязательно в соседнем городе, где жила девушка. А самое главное, всем этим перепискам не больше восьми месяцев.  Я нервно закусила нижнюю губу и едва не вздрогнула, когда ощутила неприятный укол боли.  — Хорошо, — спустя какое-то время произнесла я, приподняв ладони вверх. — Предположим, он в тайне от меня знакомился с девушками и, может быть, с кем-то и изменял. Но где доказательства того, то он тот самый арийский маньяк? И зачем ему подставлять себя, выставляя свои же фотографии? Он мог создать профиль с абсолютной любым фото.  Мужчина с невозмутимым видом положил телефон на стол, заблокировав экран. А после взглянул на меня фирменным прокурорским взглядом.  — Доверие, — коротко объяснил капитан Смирнов. — Таким образом он вызывал доверие у своей жертвы. Все эти ухаживания по две-три недели, общение по видео-звонкам, живые фотографии… все это подкупает, не так ли?  — Я… я не…  не знаю, что вам сказать, — промямлила и растерянно уронила лицо в ладони.  — Но. Все эти тринадцать девушек не пошли с ним на свидание только потому, что он показался им странноватым. Кого-то он просил надеть перед встречей красное кружевное белье, кого-то просил надеть обязательно черное кружевное, кого-то синее и так далее. Но большинство девушек смутило, что он убедительно просил взять с собой паспорт или студенческий билет.  Я беспомощно пожала плечами и громко выдохнула.  — Вы что-то еще хотите знать, Марк… — Александрович, — закончил он, после моей неловкой паузы. — Удивительно, что после последней нашей встречи вы запомнили мое имя. Но вы правы, я хочу знать все о вашем муже. Какой он человек? — Вы же сказали, что не будете меня допрашивать, — с легким укором сказала я.  — Неприятно быть обманутым, верно? — вежливо улыбнулся мужчина.   Я нервно сглотнула, подавив желание закатить глаза, и сказала первое, что пришло на ум.  — Олег… он очень эмпатичный и отзывчивый.  — Имитация, — отчеканил следователь, будто готовился к этому несколько дней.  — Он жертвует деньги на благотворительность. Помогает детдомам и финансово, и нужные вещи с игрушками, подгузниками, смесями доставляет… — Маска нормальности. У психопатов эмоциональный интеллект не дотягивает до нормы.  — У Олега два высших образования, свой бизнес! — я была на грани взрыва. —  Может поддержать разговор абсолютно на любую тему. У него просто нет времени на убийства, да и не в его интересах убивать деву… — Высокий айкью зачастую не играет большую роль среди маньяков. Они не эмпатичны, зациклены лишь на своих переживаниях, не могут поставить себя на место другого человека. Да и в целом действуют лишь в своих интересах.  — Хватит! — крикнула я, нахмурившись. — Вы сейчас будете до последнего говорить, что он тот самый арийский маньяк и… — А вы продолжаете защищать его, хотя не уверены ни в одном его слове и действии. — Я ему доверяла! Он мой муж! Как еще я должна отзываться о нем? — рассердилась, повысив голос. Отчего парочка ближайших столиков оглянулись в нашу сторону. — Вы так подозрительны, потому что вся ваша жизнь состоит из сплошных преступлений! — Вы совершенно его не знаете, — спокойно и уверенно проговорил следователь. И от той уверенности вдруг стало не по себе.  — Чушь… я… — Что он говорил о своем детстве? Упоминал ли о родителях? В каком детдоме воспитывался? Как сложилась его жизнь после выпуска? Я глядела на него растерянно. Словно хотела сказать… — нет! — прокричать ему многое, но вдруг разучилась говорить. Составлять слова в предложения, а буквы в слова. Глаза нервно бегали по его чересчур спокойному лицу. Его спокойствие, отражавшееся в непробиваемых серо-стеклянных глазах, чертовски пугало. Он глядел на меня со спортивным и жадным интересом, ожидая ответы на прозвучавшие вопросы. А на лице его уже блистала легкая победная улыбка.  В тот момент я впервые не знала, что сказать. И он знал это.  — Чего и требовалось доказать, — заключил Одинцов победным тоном. — Благодаря обыску вашей квартиры, у нас есть образец его ДНК. Отыскать его ДНК на жертве, которую мы скоро найдем, дело времени. А мы ее обязательно найдем. Жертв у него было много, и я уверен почти наверняка — он не остановится, — Марк встал из-за стола, прочистил горло и потянулся за телефоном. А после достал из кармана небольшую бумажку. — Это мой номер телефона. Звоните, если вдруг что-то случится… или резко что-то вспомните. В следующий раз нужно выбрать более укромное место для разговора. Здесь много лишних ушей. Следователь ушел в сторону выхода, оставив меня в полном недоумении. Не было сил даже сдвинуться с места. Кристина, все это время мельком наблюдавшая за нашим разговором, тут же прискакала ко мне.  — В чем дело, подруга? — обеспокоенно поинтересовалась она, присев напротив меня на место Одинцова. И я тут же ощутила знакомый шлейф ее особого аромата розы — Что с твоим лицом… — Все в порядке. Просто… неприятно говорить об Олеге и маньяке как об одном человеке, — поделилась я, встав с диванчика. Номер его телефона уже был уже намертво спрятан в кулаке. — Я… мне нужно сделать перерыв.  Как ошпаренная побежала в подсобку и достала телефон из своего шкафчика. Пару гудков, и на том конце провода раздался ленивый ответ знакомого айтишника, который работает в конторе Олега: — Алло. Привет, Анфис. Че случилось? — Никит, у меня срочное дело, — начала я, быстро затараторив. Так всегда бывает, когда жутко нервничаю. — Ты можешь прямо сейчас взломать все аккаунты Олега на сайте знакомств, и удалить их на хер?  В трубке раздался уставший вздох.  — Ростовецкая, я же говорил, что покончил с леваком еще несколько… — Плачу пятьдесят сверху переводом прямо сейчас, — перебила я, быстро проговорив. — Как обычно на карту твоей жены.  — Анфиса. Ну, твою мать… Он же в розыске, и все эти манипуляции… Ты же понимаешь, что это могут пришить к делу? — Сто тысяч. Когда ты еще заработаешь столько за пару кликов? — произнесла я, нервно улыбнувшись. — Я же знаю, ты это как орешки щелкаешь.  Раздраженный выдох и минутное молчание в трубке подсказали мне, что сумма его полной зарплаты подкупила его. Ипотека меняет цели и интересы человека.   — Ладно, говори название сайта…