Глава 45. Спектакль

Элис взглянула вниз. Мраморный пол под её ногами начал трескаться. Она отбежала назад. На том месте, где секунду назад стояла эльфийка, пол буквально вскипел, выбрасывая наружу лавовые шары, которые разбрызгивали вокруг себя капли расплавленного камня.    А следом, прямо из стены ревущего багрового пламени, шагнули они. Сначала появились меррегоны в железных масках, облачённые в тяжёлую шипастую броню. Они синхронно вскинули свои алебарды.    За ними, грохоча копытами, вышли гористро. Внешне они напоминали минотавров: бычьи морды, рыжая жёсткая шерсть, внушительного размера рога и когтистые лапы. Позади этой горы мышц в воздух взмыли крылатые демоны, держа в руках зазубренные клинки.   Элис до хруста в пальцах сжала посох, не отрывая взгляда от возвышающегося над этой толпой Рафаила. Где-то в глубине души она надеялась, что он хотя бы из гордости выйдет один на один. Но… Волна жара, повеявшая из разломов, ударила Элис в лицо, вырывая её из размышлений. Времени на это совсем не оставалось. Отряд, прошедший вместе через множество битв, мгновенно перестроился для обороны. Слева загремел адский двигатель Карлах. Астарион встал в боевую стойку, перехватив кинжалы. А Минтара даже не дрогнула. На губах дроу скользнула предвкушающая усмешка. Она жестом оттеснила трясущуюся Надежду себе за спину и перехватила булаву.   — Стой за мной, дварфийка, — не оборачиваясь, бросила она. — Сегодня мы искупаемся в их крови.   Стоило Рафаилу взмахнуть рукой, как зал наполнился различными звуками: криками, рёвом, лязгом стали. Лавовые шары покатились прямо к спутникам, оставляя на полу выжженные борозды. Гористро опустили рогатые головы, разгоняясь для таранного удара, от которого затряслись стены, а крылатые демоны спикировали с потолка, целясь в глотки.   — Рассредоточиться! — закричала Элис, видя приближающуюся толпу врагов. — Не жмитесь друг к другу, иначе сгорим заживо! Карлах, Лаэзель — примите на себя гористро! Гейл — гаси шары льдом, пока они не рванули! Не стойте в…   Не успела она договорить, как раздался рёв, от которого у Элис заложило уши.    — Я пришёл за твоей головой, Рафаил! — проревел Юргир, вкладывая в крик всю вековую ненависть за годы рабства.   Он поднял арбалет. Спусковой механизм щёлкнул трижды. Заряженные взрывчаткой болты со свистом рассекли воздух. Рафаил усмехнулся, одним взмахом руки создавая перед собой щит. Снаряды врезались в преграду. Прогремел взрыв. Зал тут же заволокло дымом. Элис, стоящая в нескольких шагах, закашлялась и прищурилась. Сквозь слезящиеся глаза она видела, как дьявол повёл плечами, разгоняя гарь взмахом крыльев.   — Прятки? — Рафаил закатил глаза. — Как тривиально.   Ответом ему стал лязг металла о мрамор. Вокруг Рафаила, выкатываясь из клубов дыма, легли десятки адских мин. Элис едва успела отшатнуться, когда они сдетонировали, заключая дьявола в огненное кольцо.    Рафаил окутал себя непроницаемым куполом тёмной магии. В этот момент прямо сквозь стену огня, с шипением, на дьявола бросилась Несса. Пространство вокруг неё пошло рябью, и в прыжке она раздвоилась. Два идентичных зверя, размахивая шипастыми щупальцами, метнулись к Рафаилу с разных сторон.   Дьявол цокнул языком и направил из рук сгусток энергии в левого зверя. Пока иллюзия растворялась, настоящая Несса подобралась к Рафаилу справа, хлестнув щупальцами по магическому щиту, которые сразу же начал покрываться трещинами.    — Как же вы утомляете.   Рафаил резко вытянул руку вперёд, и мощная телекинетическая волна наотмашь ударила Нессу. Зверя отшвырнуло в сторону, она кубарем прокатилась по усыпанному обломками полу. Дьявол двинулся на неё, чтобы добить, и тут за его спиной пелена невидимости спала, открывая фигуру Юргира. Не тратя времени на перезарядку арбалета, ортон с размаху обрушил окованный железом приклад на врага. Рафаил едва успел развернуться и создать новый щит, блокируя сокрушительный удар. Каблуки сапог Рафаила со скрежетом проехались по полу, оставляя глубокие борозды. Они замерли, сцепившись: огромный, пышущий яростью ортон давил всем своим весом, пытаясь смять дьявола. Лицо Рафаила исказилось от напряжения.    Сбоку жалобно заскулила Несса, пытаясь подняться на лапы. Глаза Юргира на долю секунды метнулись к раненой любимице. Хватка ортона чуть ослабла.    — Жалеешь зверушку? Сентиментальность — удел рабов. Знай своё место! — процедил Рафаил, резко подавшись вперёд. Он скользнул под руки ортона и ударил кулаком. Юргир отлетел на несколько метров и врезался в ближайшую колонну, отчего та хрустнула, покрываясь трещинами.   Элис, увидев падение союзника, собралась метнуться к Юргиру, но путь ей преградили двое меррегонов. Её сердце бешено заколотилось в груди. Стиснув зубы, она попятилась, уходя от замаха алебардой, и обеими руками перехватила посох.   — Sunbeam! — выкрикнула она, взывая к магии.    С навершия посоха сорвалась ослепительная, широкая полоса чистого, концентрированного света, которая насквозь прошила пространство. Луч ударил прямо в грудь первому демону и прожёг путь ко второму. Меррегоны издали визг, их плоть задымилась, и оба рухнули на колени, ослеплённые святым огнём.   Элис не успела перевести дух, как Рафаил отшвырнул Юргира, отголосок его тёмной магии вырвался из-под контроля. Сгусток адского пламени срикошетил от колонны и по дуге полетел прямо за спину Элис, раздуваясь в огромный лавовый шар.    В десяти шагах от неё Гейл поднял руки, его пальцы тут же сплели заклинание.    — Incertus, pulcher, imperio! — разнёсся над полем боя голос волшебника.    Из его ладоней вырвалась ревущая морозная буря, которая пронеслась над плечом Элис, обдав её холодом, и врезалась прямо в раскалённую сферу за её спиной. Лава зашипела, выбросив облако пара, и в ту же секунду почернела, осыпавшись на пол куском потрескавшегося обсидиана.    — Соблюдай дистанцию, Элис! — крикнул Гейл, стряхивая иней с пальцев и тут же сплетая новое заклинание. — Давай обойдёмся без спонтанного самовозгорания! Наша физиология к такому явно не приспособлена!   — Спасибо! Легко сказать... — выдохнула она. Элис стёрла пот со лба дрожащей рукой. Она уже успела накрутить себя, представив, как они все здесь превратятся в пепел.    Сквозь редеющий пар Элис увидела Минтару. Каждое движение дроу было просчитано до мелочей: ни одного лишнего замаха, ни одной заминки. Её булава проламывала головы меррегонов. Она старалась не отходить ни на шаг от Надежды, которая, стоя на коленях, читала молитвы, укрывая отряд золотистой мерцающей бронёй.   Справа раздался хруст и раскатистый хохот. Карлах с размаху вогнала топор в шею демона, пригвоздив его к полу.   — Ха! Двенадцатый! Видал?! — весело крикнула она, смахивая с лица чужую кровь.    Из-за её спины вынырнул Астарион. Его кинжал легко вошёл под ребра следующего меррегона. Эльф провернул лезвие, резко выдернул его и брезгливо перешагнул через труп, не позволив ни капле крови попасть на себя.   — Тринадцатый, дорогая, — протянул он, вздёрнув подбородок. — Ты начинаешь утомляться? Готовься раскошелиться на лучшее вино во Вратах Балдура.   — Да брось, Клыкастик! — фыркнула Карлах, с хлюпаньем выдёргивая топор из другого трупа. — Этот поджаренный хмырь не в счёт! Я его почти добила, он уже сам валился с ног, а ты его просто ткнул для вида!   — Правила есть правила, — усмехнулся Астарион, изящно уворачиваясь от замаха алебарды и тут же всаживая кинжал в узкую глазную прорезь железной маски нападавшего. — Он дышал? Дышал. Я проявил милосердие и оборвал его муки. Так что это четырнадцатый. Если не можешь угнаться, то просто признай поражение.   — Милосердие? Серьёзно? — Карлах расхохоталась до слёз. — Да ты ж ему кинжал в глаз вогнал! Тоже мне милосердие... Ну держись, Клыкастик, бочонок эля будет моим!   Их спор дал Элис крошечную передышку. На секунду показалось, что всё под контролем. Если они могут шутить в такой обстановке, значит, не всё потеряно. Но тут она услышала звук, доносящий из центра зала. Эльфийка обернулась. Пока они разбирались с пешками, Рафаил избивал Юргира. Удар ногой в грудь и многотонный ортон рухнул на колени, выплёвывая сгустки крови. Дьявол занёс руку, его когти удлинились, готовясь вырвать демону глотку.   Элис, не раздумывая, сконцентрировалась и произнесла заклинание:   — Facio vobis vincula!    Серебристые цепи вырвались из пола, намертво оплетая руки, торс и шею дьявола. Его рука зависла в дюйме от лица ортона.    «Фух… Кажется, сработало!» — подумала Элис, выдыхая.   Рафаил первое время не шевелился. Затем наконец медленно повернул голову, глядя на Элис. Мышцы дьявола чуть напряглись, и магические цепи, способные сковать взрослого дракона, вдруг пошли мелкими трещинами. А в следующий миг Рафаил дёрнулся. Стеклянный звон и магия Элис разлетелась в пыль. Оставив избитого Юргира хрипеть на полу, Рафаил плавным шагом направился к ней.   Эльфийка стала отступать, попутно пытаясь отбиваться от Рафаила заклинаниями. Она вытянула руку, посылая громовую волну, которая могла сбить с ног минотавра. Рафаил же спокойно прошёл сквозь неё, лишь смахнув пылинку с лацкана своего камзола.    — Clipeus! — отчаянно выкрикнула Элис, возводя перед собой барьер.   Когтистая лапа дьявола легла на преграду. Рафаил сжал пальцы, и щит лопнул, осыпавшись искрами. Подобравшись вплотную к эльфийке, он действовал так быстро, что Элис не успевала следить за его действиями и защищать себя. Он вытянул лапу вперёд, хватаясь за посох. Элис вцепилась в оружие обеими руками. Сдавленно зарычав, она дёрнула посох на себя, упираясь сапогами в пол. Эльфийка вложила в этот рывок всю свою силу, а Рафаил даже не покачнулся.   — Магия, дорогая моя, — бархатисто промурлыкал он, склонив голову набок. — Это искусство. А в твоих руках лишь дешёвый реквизит.    С улыбкой он без усилий выкрутил посох из её пальцев и отшвырнул в сторону. Не дав ей шанса отскочить, Рафаил ударил ладонью Элис по лицу. В ушах зазвенело, всё перед глазами на миг смазалось. Эльфийку оторвало от пола и швырнуло назад. Она впечаталась спиной в колонну и сползла вниз, содрав кожу на коленях и на выставленных ладонях. Голова кружилась, рёбра горели огнём.   Рафаил навис над ней. Его тень казалась необъятной.   — Сплошное разочарование, — вздохнул он, глядя на неё сверху вниз. — Я ожидал от тебя большей… экспрессии перед финальным занавесом.    Он потянулся рукой к её горлу. И в этот момент Элис достала кинжал из голенища сапога и с криком вогнала лезвие по самую крестовину в бедро Рафаила.   — Подавись своей пьесой! — выплюнула она прямо ему в лицо.    Рафаил застыл на месте. Его рука остановилась в дюйме от её шеи. Он опустил взгляд на кинжал, торчащий из его ноги, а затем снова посмотрел на тяжело дышащую Элис. Дьявол рассмеялся.   — Какая восхитительная дерзость. Но мышка, которая кусает кота, лишь делает свою смерть более… мучительной.   Сквозь пелену боли и звон в ушах Элис посмотрела на своих спутников. В нескольких десятках футов от неё Астарион как раз выдернул лезвие из очередного демона. На его губах всё ещё играла самодовольная ухмылка после перепалки с Карлах. Но, поймав полный ужаса взгляд Элис и увидев нависшую над ней гигантскую тень, он замер.    — Элис!    Используя поваленную колонну как трамплин, эльф взвился в прыжке, преодолевая разделявшее их расстояние со сверхъестественной скоростью. Рафаил едва успел повернуть голову, когда Астарион обрушился на него из слепой зоны.    — Отойди от неё, дешёвый фокусник! — прорычал эльф.   Его кинжалы замелькали со скоростью, недоступной человеческому глазу. Удар под колено, выпад в ребра, скользящий рез по лицу. Рафаил отшатнулся, отпуская Элис. Дьявол отбивался от града ударов голыми руками.    Астарион ушёл перекатом от тяжелого размашистого удара когтей, взмыл вверх и полоснул Рафаила по щеке, оставляя неглубокую кровоточащую линию.   — Ах, бродячий пёс прибежал защищать свою кость, — усмехнулся Рафаил, слизывая каплю собственной крови с губы.    — О, я с удовольствием вырежу тебе язык, — прошипел Астарион. — Интересно, меррегоны различают вкусы или им всё равно, что жевать?   Он снова бросился вперёд, финтом уходя влево, чтобы нанести смертельный удар в горло дьявола. Два кинжала метнулись к артериям.   Рафаил поймал его за оба запястья. Астарион зашипел, обнажив клыки. Мышцы эльфа напряглись до предела, он давил всем своим весом, но руки дьявола оказались непоколебимы, как тиски. Рафаил начал медленно выкручивать его запястья.   — Глупец. — Дьявол склонился к лицу эльфа. — У тебя в руках была власть. Ты мог вознестись. Стать высшим вампиром! Любовь делает тебя слабым. Ты променял истинное величие на новый поводок.    Астарион дёрнулся. Боль в сминаемых костях заставила его скрипнуть зубами, но внезапно он перестал вырываться. Лицо эльфа оказалось в дюйме от лица Рафаила.    — Боги, Рафаил, ты всё ещё удивительно плохо разбираешься в существах.   Он скосил глаза на Элис, убеждаясь, что она жива, и снова уставился на Рафаила.   — Это не про неё. И не про твой проклятый ритуал. Просто я уже однажды выбрал “величие”. Помнишь, чем это закончилось?   Астарион дёрнулся в захвате, стиснув зубы.   — Так что можешь оставить свои сказки о величии при себе. Я предпочитаю быть собой. Насколько это вообще возможно в твоей компании.   Верхняя губа Рафаила задёргалась, обнажая ряд клыков. Жёлтые радужки вспыхнули, а зрачки сузились. Элис увидела, как дьявол замахивается для добивающего удара. Когти удлинились, вспыхнув адским пламенем. Рафаил собирался вырвать Астариону сердце.   — Нет! — закричала эльфийка.    Игнорируя жгучую боль в содранных коленях, она кинулась к нему. Пальцы, скользкие от собственной крови, судорожно попытались сплести заклинание. Серебристые искры сорвались с её ладоней. Краем глаза она заметила приближающихся Уилла с рапирой и Даммона с боевым молотом.   Рафаил вздохнул, швырнув Астариона в угол, а сам он шагнул в стену пламени. Выпад подоспевшего Уилла рассёк лишь дым.    Клинок Фронтира по инерции сделал ещё шаг, озираясь по сторонам.   — Проклятье! Куда он делся?! Глаз не спускать, он где-то здесь!   Даммон встал почти вплотную к нему, прикрывая спину.    — Я чувствую, как здесь становится жарче, — хмуро бросил кузнец. — Он что-то замышляет. Готовьтесь!   Пламя вокруг них вдруг замерло. Перед спутниками появились призрачные силуэты. Их лица были скрыты под капюшонами, а в руках они сжимали скрипки и виолончели. Смычки одновременно ударили по струнам, создавая мелодию.    Рафаил в этот момент передвигался по залу, выныривая из огненных порталов, в пламени которых корчились и хохотали лица проклятых душ; это адское зарево подсвечивало его фигуру красным светом. Дьявол двигался в такт музыке, превращая каждый уворот в элемент театральной постановки.   — Ад, Ад, в Аду есть закон, — пропел он, на миг появляясь под самым потолком и тут же растворяясь в воздухе. — Ад, Ад, поступок — исход.   — Да стой ты на месте, рогатый ублюдок! — выкрикнула Карлах, следя за его перемещениями. — Ты драться пришёл или задницей крутить?!   — Спектаклю конец, но хлопки придержи. — Рафаил материализовался прямо перед ней, сложив руки за спиной.    Карлах, рыча, рубанула наотмашь. Дьявол грациозно прогнулся в пояснице, пропуская лезвие в дюйме над своим носом.    — Ползи, уползай, ведь когти остры!   — Хватит порхать, кусок адского дерьма! — рявкнула Карлах, задыхаясь. — Сражайся!   Бесконечные рывки за неуловимым дьяволом выматывали. Раскалённый воздух обжигал лёгкие при каждом вдохе. Даммон, сцепив зубы, с размаху обрушил молот туда, где только что стоял враг. Дьявол, словно балетный танцор, сделал элегантный пируэт, и молот кузнеца расколол только каменную статую, осыпав тифлинга крошкой.   Минтара попыталась подступиться к дьяволу сбоку, нанеся серию ударов булавой, однако Рафаил плавно покачивался на месте, уклоняясь. Он угадывал каждое её движение за секунду до выпада.   — Ох, дурачьё, боролись вы так, — рассмеялся дьявол, внезапно взмывая ввысь и паря над измотанным отрядом. — Смелость и риск, попали впросак!   Элис опёрлась на колено. В глазах темнело от усталости и истощения внутренних магических ресурсов. Она посмотрела наверх. Рафаил в воздухе раскинул руки.   — Верные, жаль, что нельзя вас купить. — Он сложил большой и средний пальцы. — Попались, придётся мне вас погубить.  

Щелчок.

  Музыка оборвалась. Огонь мгновенно исчез. В лицо Элис ударил невыносимо яркий свет. Она моргнула, пытаясь сфокусироваться. Они стояли на театральной сцене. Едва Элис попыталась выпрямиться и шагнуть вперёд, как мышцы скрутило судорогой. Руки и ноги не слушались. Кто-то вздёрнул её подбородок.   — Что за дерьмо... — сдавленно прохрипел Астарион. Он стоял в шаге от неё, его руки против воли были вздёрнуты вверх, словно у марионетки. — Я не могу пошевелиться...    Слева вздохнула Шэдоухарт. Жрица не могла даже повернуть голову. За краем сцены, во мраке, скрывался зрительный зал. Тысячи кресел. И на каждом сидели призраки. Бледные, истощённые души, закованные в невидимые цепи. Должники. Они смотрели на сцену, ожидая начала представления.    Внезапно Элис почувствовала, как пол под ногами задрожал. Она подняла глаза. Рафаил увеличился в размерах. Гигантский дьявол возвышался над сценой, его рога скрывались во тьме под самым куполом театра. В его руках были зажаты деревянные крестовины кукловода, от которых тянулись нити к плечам, запястьям и коленям отряда.   «Слушайте меня! — Элис услышала в голове голос Гейла. — Это магия Иллюзии! Нам нужно сбить его концентрацию! Элис, Шэдоухарт, Надежда — если у вас есть что-то, что бьёт по разуму, готовьтесь! Нам нужен единый ментальный удар, чтобы разорвать эту дрянь...»   — Оставьте эти жалкие потуги, волшебник! — произнёс Рафаил, перекрывая ментальную связь через паразитов в их головах. — Представление только начинается!   Он склонил голову, переключив внимание на зрителей.   — Дорогие зрители! Вам посчастливилось увидеть величайший спектакль за всю историю Фаэруна! Трагедия о том, как группа смертных приключенцев решила обмануть дьявола!    Зрители зааплодировали и заулюлюкали, восторженно гремя невидимыми цепями, что их сковывали. Рты растянулись в пугающих улыбках, а смех больше походил на отчаянные стоны, сливаясь в жуткую, сводящую с ума какофонию, от которой Элис хотелось закрыть уши руками   Оркестр грянул с новой силой. Рафаил дёрнул левой рукой. Тело Элис против её воли зашевелилось, ноги сделали шаг навстречу Астариону.    — Хватит сделок, конец им! — запел Рафаил. — Финальный акт — вам смерть! Попали ко мне в немилость... Надежды Дом — ваш склеп!   Окружение снова изменилось. Солнце. Голубое спокойное небо с кучерявыми облаками. Повсюду зелень: деревья, кусты, трава. Где-то вдалеке послышалось пение птиц.    Подсечка и Элис рухнула на спину, ударившись о землю. А в следующее мгновение на неё навалилась фигура.    Она открыла глаза. Обломки наутилоида окружали их со всех сторон. Астарион сидел сверху, придавив её колени своим весом. Его левая рука вжимала её плечо в траву, а правая сжимала знакомый кинжал, приставленный точно к её шее.   Их взгляды встретились. Рубиновые глаза Астариона были широко распахнуты.    — Элис… Я не… я не могу остановиться.   — Астарион, пусти! — дрожащим голосом сказала она. Элис вцепилась пальцами в его дублет. — Посмотри на меня! Слышишь? Борись с ним! Пожалуйста… ты сильнее этого!   Белокурый эльф зарычал, обнажив клыки. Он перехватил своё правое запястье левой рукой, пытаясь отвести клинок от её горла. Мышцы на его предплечьях вздулись, сухожилия натянулись, как струны. Он дрожал, пытаясь сломать невидимую волю, сковавшую его тело. Бесполезно. Рука с кинжалом оставалась неподвижной.    Высоко под каменными сводами Рафаил взмахнул рукой.   — Свиданье в лесу, холод стали у вены. — Он смотрел на них сверху вниз. — Какой чудный акт для начала сцены! Но первая встреча с ошибкой прошла… Я дам вам финал — смерть обоих нашла!   Элис стиснула зубы и попробовала пальцами сплести заклинание.   — Ну же! Давай! Давай, чёрт тебя дери!   Плетение не отзывалось.    Рафаил усмехнулся. Он резко дёрнул рукой вниз, натягивая нить. Тело Астариона выгнулось. Из его груди вырвался стон, рука с кинжалом против воли надавила на шею Элис. Холодная сталь впилась в её кожу. Острая боль пронзила её. Капля крови покатилась по её ключице, впитываясь в воротник.    — Нет! Умоляю, нет! — закричал Астарион. Его трясло.    За деревьями вспыхнул барьер. Элис скосила глаза и увидела спутников. Магия дьявола намертво сковала их тела. Карлах, Уилл, Минтара, Даммон, Лаэзель, Шэдоухарт, Гейл — они стояли, как безжизненные статуи, не в силах даже пошевелить пальцем. Они кричали, надрывая связки.    А затем из зала зазвучали низкие голоса зрителей, которые слились в единый ритм. Стуча ногами, они начали скандировать:    — Убей! Убей! Убей!   Элис крепко зажмурилась. По щекам покатились слёзы. В голове билась одна мысль: «Неужели это конец?» Она приготовилась к боли, к тому, что лезвие разорвёт плоть и её жизнь оборвётся руками того, кого она любит. Однако вместо добивающего удара раздался очередной щелчок пальцев.   Элис распахнула глаза. Астарион лежал рядом на траве, скорчившись и прижимая трясущиеся руки к груди. Кинжал лежал в стороне.    — Убить вас сейчас? Нет, дорогие мои! — Рафаил звонко засмеялся. — Смерть — слишком скучный финал для первого акта. Истинное искусство требует мук!   Декорации снова сменились. Теперь они оказались у реки. Элис вздрогнула, с ужасом осознав, что она стала безвольным зрителем. В центре стоял Уилл. Его рука с занесённой рапирой неумолимо опускалась к груди Карлах. Тифлинг сидела на земле, прижимаясь спиной к скале.   — Карлах… прости…  — выдавил Уилл. Слёзы навернулись на глаза. Его снова заставляли убивать невиновных.   — Держись, солдат! — Карлах попыталась улыбнуться. — Не смей сдаваться!   

Щелчок.

  Берег исчез. Проливной дождь хлестнул Элис по лицу. Склизкие, залитые кровью каменные плиты Лунных Башен. Крыша. Битва с Кетериком. Минтара лежала на спине, прижимая руки к животу. А над ней возвышалась Лаэзель. Серебряный меч гитьянки был высоко занесён для удара.    Лаэзель за время их совместного путешествия сблизилась с Минтарой. Она стала относиться к ней лояльнее, несмотря на ненависть, которая была между ними когда-то.    — Мой клинок… пронзает… только по моей воле! — рыкнула гитьянки сквозь стиснутые зубы. Её руки дрожали, пытаясь удержать опускающийся меч. Мышцы ходили ходуном, стараясь сломать невидимые путы. — Ублюдок…   Минтара не могла даже шевельнуться. Она снова вернулась в свой самый страшный кошмар: в беспомощность времён служения Абсолют.   — Так руби уже, тупоголовая жаба… — выплюнула дроу, не сводя глаз с приближающегося лезвия. — Закончи… этот фарс.   — Тогда вам сбили прицел, прервав славный бой, — пропел Рафаил, упиваясь их унижением и болью. — Но здесь нет спасителей, здесь лишь вы и я… Финал предрешён, не спасёт ни броня!   Сцены начали сменять друг друга с бешеной скоростью, сливаясь в безумную карусель кошмаров. Разум Элис кричал, отказывался воспринимать этот калейдоскоп боли. Она хотела закрыть глаза, но магия дьявола держала её веки открытыми.   Элис начала задыхаться, когда увидела Гейла, стоящего на коленях. Его руки тянулись к груди, готовые вонзить кинжал прямо в пульсирующую нетерийскую сферу. Волшебник побледнел, бормоча что-то неразборчивое себе под нос.    Пространство вокруг в очередной раз изменилось. Полумрак Царства Теней ударил по глазам. Дева Эйлин была на коленях, скованная цепями. Перед ней стояла Шэдоухарт, сжимая в пальцах Копьё Ночи. Жрица рыдала в голос, отчаянно пробуя разжать руки. То, от чего она с таким трудом сбежала, снова настигло ее. Она снова стала безвольной послушницей Шар. Элис мычала сквозь стиснутые зубы, пробую вырваться из невидимых пут, чтобы остановить всё это. Но не могла.   Теперь же пред её взором предстали заваленные обломками коридоры Дома Надежды. Юргир возвышался посреди зала. Его огромная рука сжимала горло Надежды, без труда оторвав её от пола. Надежда беспомощно болтала ногами в его хватке, цепляясь пальцами за запястье ортона. В другой руке Юргира был зажат раскалённый клинок, острие которого неумолимо тянулось прямо к её глазу. Ортон ревел, пытаясь противиться замыслу Рафаила. А задыхающаяся Надежда лишь закрыла глаза, молясь всем богам, чтобы это всё поскорее закончилось. Глядя на них Элис чувствовала, как её сердце распадается на тысячи осколков.  «Это я во всё виновата… — она сжала ладони в кулаки, впиваясь ногтями в плоть до крови. — Простите меня. Простите. Если бы я только была сильнее…»   Жар привёл её в себя. Теперь она видела адскую кузню и Даммона, который стоял над наковальней. Он был прикован к ней наручниками. В его руках был кузнечный молот. На раскалённом железе вместо металла в адском пламени кричали прозрачные лица тифлингов — беженцев из Элтуриэля. Рафаил заставлял Даммона бить их. С каждым ударом молота живая душа с истошным воплем сплющивалась в кровавую монету. Кузнец выл, срывая голос, умоляя остановить это, но его собственные руки продолжали ковать чужую смерть.   Элис, наблюдая за происходящим, закрыла уши руками, не в силах больше выносить эту пытку. Она крикнула изо всех сил. И вдруг всё оборвалось. Жар сменился приятной прохладой, а вопли душ звоном хрусталя.   Когда Элис очнулась, они уже стояли посреди богато украшенного зала Дома Надежды. В отполированном до зеркального блеска мраморе отражались сотни свечей огромной хрустальной люстры. В центре был круглый стол, ломившийся от изысканных яств. Аромат жареного мяса, колбас, сыров различных сортов, специй и дорогого вина ударил в голову, вызывая тошноту после увиденных кошмаров.   На другом конце зала, вальяжно опираясь на резную спинку стула, возвышался Рафаил в своём человеческом обличье. Он щёлкнул пальцами, и появился трон из золота, украшенный драгоценными камнями, на котором восседал сам дьявол, а на его голове ярко горела магическим светом Корона Карсуса.   — Не нарушь вы сделку, глупые мышата. Сидел бы я в короне во дворце. Власть бы имел над мирами, над богами… Но вы избрали смерть и этот жалкий обман!   Иллюзия растворилась. Рафаил встретился глазами с Элис.   — Но смерть твоя — лишь краткое мгновенье. — Дьявол двинулся к ней, сокращая расстояние. — Я дам тебе познать всю горечь пораженья. Прежде чем сердце вырвать из груди, я заберу того, кто всех дороже на пути!   Он направил руку в сторону Астариона. Тот попытался уклониться, но дьявольская магия ударила по нему невидимым хлыстом. Астарион рухнул на колени. Из его тела начала вырываться прозрачная бестелесная оболочка. Душа.   — Нет! Не трогай его! — закричала Элис, бросаясь наперерез дьяволу.   В ту же секунду она ощутила поток мощной магической энергии, который окутал пространство. Гейл, с выступившей на лбу испариной, сотворял заклинание.   — Inveniam viam! — выкрикнул волшебник, пытаясь пробить барьеры Дома Надежды, чтобы телепортировать их обратно в таверну «Эльфийская песнь».   Рафаил скривился, прервав процесс вытягивания души, и запустил в волшебника сгусток адского пламени. Две магии столкнулись. Раздался треск. Пространство схлопнулось. Элис почувствовала, как её тело засасывает в образовавшуюся воронку, выворачивая наизнанку. Всё исчезло во вспышке белого света: стол, мрамор, стены, пол.  

Удар.

  Элис приземлилась на деревянные половицы. Она приподнялась на локтях, оглядываясь. В паре шагов от неё стоял Рафаил. Теперь он был в своём истинном, дьявольском обличье, но… нормального роста. Дьявол ошарашенно озирался по сторонам.   — Какая безвкусная, вульгарная импровизация! — прошипел Рафаил, расправляя крылья и улетая из помещения.   Элис моргнула. Они находились в крошечной, бедно обставленной комнатушке. В углу трещала печь, согревая помещение. На полу лежал потёртый ковёр, на котором сидела женщина в простом голубом платье. Хрупкая эльфийка, небольшого роста с узким лицом, удивительно мягкими чертами; её серебристые волосы были убраны в пучок, открывая тонкую шею. Она с нежной улыбкой смотрела на мужчину рядом. Это был невероятно красивый, статный эльф в белоснежной пышной рубашке. Его профиль с прямым носом, точёными скулами и идеальной линией подбородка казался безупречным, аристократичным. Длинные серебристые, слегка волнистые волосы струились по широким плечам. Его пронзительные голубые глаза светились искренней теплотой. Мужчина со смехом подкидывал в воздух маленького мальчика лет четырёх. У ребёнка тоже были серебристые кудри и такие же огромные, сияющие голубые глаза. Малыш заливисто смеялся, взмахивая ручками.   Этот уют казался Элис до нелепого чужеродным после кровавых ужасов Дома Надежды и страха, через который им всем довелось пройти. Её мозг отказывался обрабатывать эту картину. Она осторожно поднялась на ноги, всё ещё ожидая подвоха, и сделала неуверенный шаг к эльфам.   — Что происходит? — хрипло спросила Элис, переводя взгляд с женщины на мужчину. — Кто вы?   Ответа не последовало. Эльфийка всё так же мягко улыбалась, а эльф продолжал подкидывать ребёнка, чьё лицо светилось от восторга. Они даже не повернули голов на её голос.    За спиной послышались приглушённые стоны. Элис резко обернулась. Гейл опирался о стену, потирая виски, Шэдоухарт сидела на полу, сжимая дрожащие руки на коленях, Даммон обнимал Карлах, оглядывая её на предмет ран. Лаэзель, Уилл и Минтара стояли, переговариваясь между собой в попытках понять, где они могли оказаться. Юргир держал на руках Надежду, а Несса уткнулась носом в колено ортона.   Элис пересчитала спутников, и внутри вдруг всё оборвалось. Она завертела головой, осматривая каждый метр крошечной комнаты, заглядывая в затенённые углы за печью.   — Где Астарион? — Элис бросилась к Гейлу и вцепилась в его мантию.   Волшебник растерянно моргнул, выискивая серебристую макушку. Он пожал плечами. Ответом на её вопрос стал только счастливый, звонкий смех светловолосого мальчика.