Пробуждение

Обжигающая боль растекалась от живота по всему телу, но хуже всего Лют было от пульсирующей в висках мигрени. В ушах звенело, и с каждой секундой этот звук становился все громче. Лют не поняла, в какой момент он перерос в обрывки фраз, сказанные до боли знакомым голосом. — Ад-дам… — пересохшими губами прошептала она и с трудом открыла глаза. Адам склонялся над ней, и в его глазах читалось неподдельное волнение. — Я умерла? Это правда ты? Но робкой надежде на внезапное счастье не дано было долго просуществовать. — Смотря какого Адама ты имеешь в виду, — откликнулся тот. — Я оставил тебя только на один час, а ты что натворила?! Я отказываюсь быть галлюцинацией настолько больного разума! Видимо, я самый здравомыслящий осколок твоей личности. Надеюсь, сучка, ты довольна: теперь мы застряли здесь навсегда. — А здесь… это где? — Лют осторожно, превозмогаю адскую боль, села и… поняла, что не только боль была адской. — Неужели у меня получилось? Она сидела в закутке какого-то темного безлюдного переулка, но все же… Она хорошо знала эти улицы, в любое время суток утопающие в багровом закате. Как много грешников, разгуливающих по ним, она убила, рука об руку с Адамом, во время истреблений! — Ты обещала после посиделок с Богом забежать к психологу, но неужели среди живых людей не нашлось хорошего специалиста, раз ты решила спуститься за ним в Ад? — Я должна найти Вэгги… Лют попыталась подняться, но ноги не слушались ее, и она рухнула обратно. Адам машинально выставил руки вперед, чтобы подхватить ее, но тело Лют просто прошло сквозь его ладони. — Да, тебе обязательно нужно ее найти, — глядя, как Лют потирает ушибленное бедро, согласился Адам. — Вдруг она достаточно благородна, чтобы не сражаться со свежеиспеченными жмуриками-калеками, и даст тебе просто, без сопротивления, убить ее? Потому что если нет, то я не понимаю, на что ты рассчитываешь, пока находишься в таком состоянии. Хотя, конечно, твои суицидальные наклонности могли бы объяснить это неуемное желание поскорее попасться на глаза своему злейшему врагу. Лют, на этот раз намного медленнее и аккуратнее, все-таки встала на ноги, опершись на внешнюю витрину какого-то магазинчика. Едва она подняла взгляд, как отшатнулась, увидев по ту сторону стекла, прямо напротив нее, какую-то демоницу. Но уже через секунду к ней пришло болезненное осознание. Этим демоном была она сама. Лицо в пыли и в собственной — теперь алой — крови, макияж размазан. Закругленные рога, что прежде венчали маску экзорциста, теперь являлись частью нее самой, а вот нимба больше не было. Зато остались крылья, только теперь (насколько могла понять Лют, повертевшись, чтобы лучше рассмотреть себя в отражении) они стали полностью черными. И появилось кое-что еще, что Лют, из-за мигрени и сильных переживаний, заметила не сразу… — Моя левая рука! — с облегчение выдохнула Лют, увидев, что на месте протеза теперь находилась здоровая конечность. На запястье по-прежнему мерцал нимб Адама. — Кажется, Ад не любит ангельские технологии, — заметил Адам. — Хорошо хоть, меч все еще при тебе. Все-таки ты его хорошенько так осквернила, и я говорю не только про твое харакири. Оружие, пронзившее Бога, достойно возглавить список самых легендарных артефактов! — Адам взглянул на меч с уважением, а на Лют — с недовольством. — Ну, чего молчишь? — Жду продолжения в духе: «А владелец этого оружия достоин возглавить список самых легендарных идиотов!», — ответила Лют, прекрасно считав его взгляд. — Потому что Адам бы именно так и сказал, верно? — усмехнулся тот. — И ради вот такого мужчины ты все это затеяла? Серьезно, Джульетта херова? — Пожалуйста, помолчи немного… — Лют устало спрятала лицо в ладони. Ей нужно было собраться с мыслями и решить, что предпринять дальше. Но, кажется, она просила слишком много. — Нет, ты знаешь, раз уж из-за самой своей природы я обязан терпеть твое общество, я хотя бы буду комментировать происходящее! Я составил список из 1538 причин, почему мой прототип не стоит того, чтобы ты творила всю эту хуйню. Итак, — Адам прокашлялся, — причина номер один… Лют бросила на него раздраженный взгляд, но Адам проигнорировал ее предупреждение и продолжил: — Ты выбрала буквально одного из самых старых мужиков на свете! Уверена, что у вас с этим дедом рано или поздно не проявится, так сказать, generation gap? Думаешь, ему, заставшему зарождение и расцвет мировой истории, не наскучит девушка, которая за свою относительно недолгую жизни не видала ничего, кроме постоянных тренировок и истреблений? — Я сказала: умолкни! — Лют разозлилась не на шутку. — Причина вторая, — не унимался Адам. — Буквально вся твоя личность построена на подчинении эгоистичному, вспыльчивому, грубому, напыщенному женоненавистнику, вокруг которого вращается весь твой мир. Тебе ебать как не хватает немного самодостаточности, киса! — Сколько повторять? Закрой рот! — В голосе Лют слышалась неприкрытая злость, а глаза запылали огнем ярости. — Причина третья: если бы все обернулось иначе и умерла ты, а не он, то Адам уж точно по тебе бы так не убивался, верно? Одной экзорцисткой больше — одной меньше. Ведь ты изначально была расходным материалом и пушечным мясом, созданным для удовлетворения его прихоти. — Казалось, Адам вошел во вкус и наслаждался своим бесконечным монологом. — Заткнись! — Теперь огонь был не только в глазах Лют — он также сосредоточился сгустком алого пламени в ее ладони и плясал на кончиках пальцев. Не отдавая отчета своим действиям, она вскинула руку, и демоническое пламя полетело в сторону Адама, на что тот только довольно улыбнулся. — Ну наконец-то… — Адам с восхищением наблюдал за тем, как пламя прошло сквозь него и прожгло рекламный баннер. — Детка, ты же не думала, что я в самом деле буду отговаривать тебя от мести? Забыла, как я подпевал твоей чудесной песенке, подначивая сжечь их всех? Я надеялся, что в тебе проявится хоть какая-то демоническая сила, ведь ангельская благодать не должна была просто исчезнуть — она могла только преобразоваться во что-то новое. Закон сохранения энергии, все дела. Короче, поздравляю, Лют: теперь ты официально заслуживаешь звания «горячей штучки»! Лют едва верила в происходящее. Она попробовала повторить трюк с огненным шаром, но первые попытки были неуклюжими — сгустки огня разлетались в разные стороны, оставляя обугленные пятна на траве. Она чувствовала, как что-то жгло ее изнутри, словно по венам текла раскаленная лава. И пусть сила пока поддавалась контролю с трудом, все же… Лют хищно улыбнулась. Месть близка — нужно только как следует освоить новые способности и дождаться подходящего случая, чтобы напасть. И все будет кончено.

***

Долгожданный день, наконец, настал. В полумраке приближавшейся ночи отель «Хазбин» был как на ладони. У его персонала и постояльцев явно не входило в привычку занавешивать окна — и Лют это сыграло на руку. В этот день Аластор, как он это иногда делал, ушел на разборки с очередным оверлордом, с которым у него завязался конфликт, и прихватил с собой Хаска и Ниффти. Люцифер, насколько поняла Лют, уже давно съехал из отеля и вернулся в свой дворец. Черри беседовала с Бакстером (наверняка об этом змеевидном ангелочке) в его шумоизолированном подвале, а Энджел проводил сеанс терапии с небольшой группой новых постояльцев, мелких слабых грешников. Глупые… Так и не заметили, что дверь в их кабинет для психологического консультирования заперли снаружи, со стороны оставшегося без присмотра коридора. Лют досконально изучила все их привычки и знала, что они закончат не раньше, чем через час — а большего ей и не нужно. Чарли закрылась в комнате матери и в сотый раз перечитывала книгу, повествующую о встрече Люцифера и Лилит. Лют уже порядком осточертело наблюдать эту сентиментальную картину каждый гребаный день, и поэтому она, как можно незаметнее, перепорхнула к соседней крыше, с которой открывался вид на последнее нужное ей окно. В нем она увидела Вэгги, которая, сидя за туалетным столиком в их с Чарли спальне, расчесывала волосы перед сном. Все сложилось идеально. Сейчас или никогда. Удар мечом на большой скорости — и окно спальни разлетелось вдребезги. Вздрогнув, Вэгги вскочила со стула и, обернувшись, увидела в оконном проеме ту, чей образ до сих пор преследовал ее в болезненных воспоминания и ночных кошмарах. Лют улыбнулась ей, и улыбка эта не была ни доброй, ни приветственной. — Кажется, в прошлый раз мы не договорили, Вэгги?