Эпилог

Трек этой главы: The Paper Kites — “Bloom”

Полгода спустя.

Хогвартс зимой всегда красивее, чем в памяти. Я стояла у окна кабинета декана Гриффиндора, держа в руках свежий экземпляр книги — первой, в которой были мои иллюстрации. Настоящие. Опубликованные. Понравившиеся и детям, и взрослым. Я наконец нашла свой путь. Снизу доносился шум — студенты возвращались с ужина, обсуждали экзамены, смеялись, кто-то спорил о правилах квиддича. И среди этого шума я различила шаги, которые узнала бы даже во сне. Гарри вошёл, не стучась, как всегда. Его манера: мягкая, спокойная, уверенная. Он всё ещё носил перчатки на работу — привычка, почти уже символ. Но когда дверь закрывалась за ним, он их снимал первым делом. Только для меня. — Ты опять раньше меня сюда добралась, — улыбнулся он, подходя ближе. — У меня было настроение полюбоваться видом, — я подняла книгу. — Она наконец вышла. Его глаза загорелись гордостью — самой настоящей, искренней. — Поздравляю, дорогая, — он наклонился, целуя меня в висок. — Первая из многих. Я усмехнулась. — А ты — официальный декан Гриффиндора. Макгонагал рада? — Безумно, — он вздохнул трагически. — Но она сказала, что я справлюсь. Хотя я уверен, что это ты её подговорила. — Возможно, — я приподняла бровь. Гарри обнял меня за талию — спокойно, уверенно, так, как делают люди, которые точно знают, что рядом с ними — их человек. — Знаешь, — сказал он, — год назад я не мог представить, что мы окажемся здесь. — А я могла, — улыбнулась я. — Просто боялась вслух признаться. — Сейчас уже не боишься? Я коснулась его плеча, потом шрама на ключице — настолько маленького, что никто не видит его, кроме меня. — Нет. Теперь — нет. Он прижал меня ближе, и я посмотрела в окно: осенний Хогвартс, шум счастливых детей, сотни маленьких огней в тёмных окнах. Хогвартс стал моим домом. Нашим домом. Гарри тихо сказал: — Гермиона, а как насчёт того, чтобы… остаться здесь со мной навсегда? Я не говорю про клятвы. Просто… мы, здесь, в Хогвартсе, вдвоем. Я улыбнулась ему. — С тобой хоть на край света, Гарри. И это была правда. Он взял мою руку, сплёл пальцы с моими и поцеловал — жест, который был куда интимнее любых слов благодарности. — Тогда пойдём вниз. Детей надо разнимать — они опять спорят, кто победил в волшебных шахматах. Я усмехнулась. — И, конечно, они опять позовут тебя решать спор. — Ну да. Я же декан, — он сделал серьёзное лицо. — И, кстати, твой товарищ по команде в следующей игре. — Я рада, что мы — команда. — Я тоже. Мы вышли из кабинета — так же, как и прошли весь этот год: рядом, без страха, без спешки, просто вместе. Я — иллюстратор. Он — профессор и декан. Оба — нашедшие себя. И друг друга.

Конец.