Часть 22

Безделье, как я обнаружил, порождает скуку. А скука для ума, подобного моему, невыносима. Наблюдать за пауком и позером Старком стало похоже на пересматривать детскую сказку в сотый раз. Предсказуемо. Примитивно. Мне нужно было более… масштабное развлечение. И оно пришло в виде осознания одной восхитительной иронии. Просматривая архивы «Щ.И.Т.а» — а к этому моменту я знал их базы данных лучше, чем их собственные системные администраторы — мой «Квант» начал выявлять аномалии. Не пробелы в безопасности, а странные логические несоответствия в отчетах, цепочках команд, финансовых потоках. Следы, тщательно замеденные, но не идеально. Это была работа профессионалов, но не гениев. Они прятались на виду. Использовали ресурсы «Щ.И.Т.а» для своих целей, подпитывая собственную гидру, чьи головы они же должны были отрубать. «Гидра». Довольно пафосное название для группы заговорщиков, но эффективное. Мысль зажглась во мне, яркая и ясная. Что произойдет, если я вскрою этот нарыв? Если я покажу павлину Фьюри, что его великая организация сгнила изнутри? Хаос. Беспорядок. И… отличное прикрытие. Пока «Щ.И.Т.» будет раздирать себя на части в параноидальной чистке, на меня будет обращено куда меньше внимания. Я не стал устраивать грандиозный взлом. Это было бы вульгарно. Вместо этого я выбрал изящный, почти художественный подход. Я создал цифрового призрака, абсолютно неуловимого, и заставил его прошептать правду на ухо самому бдительному стражу «Щ.И.Т.а» — их искусственному интеллекту. Я не взламывал его. Я посеял в его алгоритмах семя сомнения. Один единственный, безупречно сфабрикованный документ — отчет о миссии, который при детальном рассмотрении указывал на высокопоставленного агента «Щ.И.Т.а» как на оперативника «Гидры». Документ был настолько идеально вписан в архивы, что казался всегда там находившимся. Затем я откинулся назад и настроил новые «окна» наблюдения. Одно — на внутренние служебные каналы «Щ.И.Т.а». Другое — на камеры в штаб-квартире Трискелион. Началось все с тихого шороха. Затем последовал взрыв. Я наблюдал, как агент, на которого я указал, был внезапно окружен своими же коллегами. Видел, как вспыхнула перестрелка. Видел, как лицо Ника Фьюри на мониторе командного центра стало каменным, а его единственный глаз горел холодным огнем. По системе пошел сигнал тревоги самого высокого уровня. Начались блокировки секторов, аресты, допросы. Это было прекрасно. Я видел, как паралич страха и недоверия пронзает всю организацию. Агенты, которые вчера прикрывали друг другу спины, теперь смотрели друг на друга с подозрением. Фьюри отдавал приказы, которые лишь углубляли раскол. Они рылись в своих рядах, вырывая с мясом одну голову «Гидры», и не подозревали, что я могу указать им на десяток других. Когда угодно. Пока они уничтожали себя, мое внимание привлек другой, куда более интересный сигнал. Пока я сканировал эфир в поисках следов магии, мой «Квант» засек мощный, древний и невероятно дисциплинированный всплеск. Он исходил не мутанта и не от технологий. Это была чистая, структурированная магия. Но не та дикая, хаотичная энергия, что витала в воздухе. Это была отточенная веками традиция. Мой «Рентген» устремился к источнику. Камберленд, Мэриленд. С виду — ничем не примечательное здание. Но для того, кто умел видеть… оно горело. За мощными чарами иллюзии скрывался монастырь. И внутри него… сила. «Квант» проанализировал энергетические паттерны. Защитные барьеры, пространственные складки, временные аномалии. И одна-единственная, доминирующая сигнатура, спокойная и безмерно мощная. Та, что зовется Древней. Вот кто является настоящим Верховным Чародеем этого мира. Не Стрэндж, еще не прошедший свой путь. Она. Любопытство, острое и ненасытное, заставило меня сесть прямо. Здесь, в этом мире грубых сил и примитивных амбиций, существовал островок магического порядка, сравнимого с тем, что я знал. Возможно, превосходящего его. Я не стал пытаться проникнуть внутрь. Ее защиты были… восхитительны. Сложны, как музыка Баха, и смертоносны, как взгляд Василиска. Попытка грубого взлома была бы оскорблением. И тактической глупостью. Вместо этого я начал внешнее наблюдение. Я видел, как ее ученики — «мистики» — тренировались, манипулируя пространством и создавая простые иллюзии. Я видел, как она сама, Верховный Чародей, наблюдала за ними, ее присутствие было таким же незыблемым, как и ее монастырь. Она была угрозой. Единственной реальной угрозой, которую я до сих пор встретил в этом мире. Она обладала знанием и силой, чтобы распознать меня, понять, что я такое, и, возможно, даже изгнать. Но вместе с угрозой пришло и величайшее искушение. Какое знание она хранила? Какие секреты времени и реальности были ей доступны? Что, если бы я мог их изучить? Присвоить? Я улыбнулся в полумраке подвала. «Щ.И.Т.» разрывал себя на части, мутанты метались в страхе, герои играли в свои игры. А настоящая сила, та, что могла сравниться с моей, спокойно медитировала в своем святилище, наблюдая за бурями смертных, даже не подозревая, что на нее пал взгляд нового игрока. Я отключил окно с видом на Трискелион. Хаос там был гарантирован. Теперь мои мысли были заняты другим. Как подступиться к Древней? Как изучить ее магию, не вступая в прямой конфликт? Возможно… через ее будущего преемника. Стрэнджа. Его след уже был виден — блестящий, надменный хирург, на которого надвигалась беда. План начал формироваться в моей голове, сложный и многослойный. Пусть «Щ.И.Т.» горит. У меня есть более увлекательная игра. Я обратил свой взор к Камберленду, к тому невидимому монастырю, и позволил своему разуму коснуться края ее защитного поля, не атакуя, просто… ощущая. Давайте познакомимся, Верховный Чародей, — подумал я. — Посмотрим, что вы будете делать, когда поймете, что в вашем мире появился кто-то, кто не играет по вашим правилам. Идея пришла ко мне не как вспышка озарения, а как единственное логичное решение сложнейшего уравнения. Прямая конфронтация с Древней была иррациональна. Наблюдение со стороны давало лишь поверхностные данные. Чтобы понять ее магию, чтобы изучить ее слабости и, возможно, присвоить ее знания, нужно было быть внутри. Нужно было стать своим. А что может быть менее угрожающим, чем ребенок? Я потратил несколько дней на подготовку. Моя магия была способна на большее, чем грубая сила. Я создал многослойную ментальную и энергетическую маскировку. Внешний слой: Аура тихого, почти болезненного страха и замешательства. Энергия, которая должна была казаться свежепробудившейся, неконтролируемой, пугающей своего носителя. Я вспомнил свои первые дни в теле Драко, этот ужас и беспомощность, и воссоздал это ощущение, направив его вовне. Внутренний слой: «Квантовый Сейф» был укреплен и спрятан еще глубже. Все мои истинные знания, сила и воспоминания были сжаты в точку, которую не мог обнаружить ни один телепат. Я оставил на поверхности лишь тщательно сконструированную личность: мальчика по имени Элиас, одинокого, запуганного, с добрым сердцем, который начал видеть «странные вещи» и не знал, что с этим делать. Я сменил свою драконью мантию на простую, потрепанную одежду, которую «позаимствовал» из благотворительного магазина. Я подавил свою природную аристократическую осанку, ссутулился, сделал взгляд широким и наивным. Я был готов. Я появился у ворот монастыря в Камберленде не магическим путем, а просто подошел пешком, как заблудившийся ребенок. Я позволил своей искусственной ауре трепетать, посылая слабые, неконтролируемые сигналы в магическое поле места. Дверь открылась прежде, чем я постучал. Передо мной стоял один из мистиков, строгий и внимательный. Но его взгляд скользнул мимо меня, вглубь двора. — Веди его, — прозвучал в воздухе спокойный, безвозрастный голос. Голос Древней. Меня провели внутрь. Помещение было таким, каким я его видел через «Рентген» — наполненным скрытыми измерениями и древней силой. И в центре всего стояла она. Ее глаза встретились с моими. Они были бездонными, видевшими бесчисленные эпохи. Я почувствовал, как ее взгляд скользнул по моей внешней ауре, как тончайший щуп коснулся моей ментальной защиты. Я не сопротивлялся. Я позволил ей увидеть то, что она ожидала увидеть: испуганного мальчика с необъяснимым даром. Я даже позволил ей заглянуть чуть глубже, в слой «Элиаса», показав ей его вымышленные воспоминания о одинокой жизни, о страхе перед собственными силами, о наивной доброте. Она смотрела на меня долго. Я видел в ее глазах легкую рябь удивления. Сила, которую она чувствовала, была необычной, дикой, но… чистой. Она не нашла злого умысла. Она не нашла «Кванта». Она нашла лишь то, что я позволил ей найти. — Ты боишься того, что внутри тебя, дитя? — спросила она, и ее голос был полон той мудрой печали, которую я ожидал. Я кивнул, сделав вид, что с трудом сглатываю ком в горле. —Я… я не хочу никому вредить. Иногда вещи… двигаются сами. А я только смотрю. — Сила — это не проклятие, — сказала она мягко. — Это ответственность. Ты пришел сюда, чтобы научиться ее контролировать. Чтобы защищать, а не разрушать. — Да, — прошептал я, и вложил в это слово всю искренность, на которую был способен мой вымышленный персонаж. — Я хочу научиться. Я хочу помогать. Она улыбнулась, и в ее улыбке была бездна опыта. Она видела во мне еще одного потерянного духа, нуждающегося в руководстве. Она не увидела волка в овечьей шкуре. — Оставайся, — сказала она. — Ты будешь учиться. Так началась моя жизнь в монастыре. Мне выдали простые одежды мистика и определили в келью. Моими «собратьями» были такие же новички, с самыми разными судьбами. Я тщательно изучил их, подражая их поведению — смесь страха, благоговения и робкого любопытства. Обучение было… унизительным. Меня, того, кто мог смещать горы силой мысли, заставляли начинать с самых основ. Создание простейших мандал из света. Концентрация на пламени свечи. Медитация для «ощущения потоков мультивселенной».