Часть 42

Передо мной в сложной голографической проекции парили данные, собранные за последние годы о феномене «попаданцев». Мой «Квант» классифицировал их по типам миров-доноров, энергетическим сигнатурам переходов, ментальным травмам и, что самое важное, по следам — едва уловимым разрывам в ткани мультивселенной, которые они оставляли. Изучение этих следов стало для моих ученых новой, увлекательной дисциплиной. Мы не просто лечили этих несчастных — мы вскрывали сам механизм их перемещения, как хирург вскрывает труп, чтобы понять болезнь. И, как и в любой хирургии, понимание привело к возможности повторить. Мы разработали свой способ. Не грубый разрыв, каким их швыряло в наш мир, а изящный, контролируемый «прокол». Рунический алгоритм, стабилизированный вибраниумом, позволявший не просто открыть окно в другую реальность, а аккуратно просунуть в него щуп и составить карту. Первой и самой личной целью был мой мир. Хогвартс. Поместье Малфоев. Холодные, наполненные интригами коридоры, где я сделал свои первые шаги к власти. Я направил весь арсенал своего «Кванта» на поиск этой конкретной частоты, этого уникального энергетического отпечатка магии крови и древних камней. И ничего. «Квант» возвращал нулевые результаты. Не «не может установить связь», а «целевой параметр не существует в доступном мультиверсе». Я просчитывал вероятности, расширял диапазон поиска, использовал обрывки моих собственных, самых ранних воспоминаний как ключ. Бесполезно. Это было… любопытно. Не разочарование — это чувство было слишком примитивно. Скорее, холодное удивление. Казалось, что мой исходный мир либо лежал в столь далекой ветке реальности, что был недосягаем даже для моих методов, либо… он был стерт. Переписан. Интегрирован во что-то иное. Возможность, которую мой разум отмечал, но откладывал для последующего анализа. Эмоциональной привязанности к тому миру у меня не осталось. Остался лишь академический интерес к нерешенной задаче. Я не стал тратить further ресурсы на бессмысленные поиски. Вместо этого я поступил рационально: я систематизировал все, что мы узнали о межпространственных переходах, и интегрировал эти знания в образовательную программу Руси. В Академиях Потоков появился новый, продвинутый факультет — «Теория и практика мультиверса». Теперь самые одаренные умы моей цивилизации изучали не только магию и технологию, но и высшую математику вероятностных линий, энергетическую топологию смежных измерений и принципы создания стабильных переходов. И, как и следовало ожидать, нашлись те, кого манила не теория, а практика. Граждане, достигшие вершин в своих областях, для которых стабильность и совершенство Руси стали… тесными. Им требовался новый вызов. Новые горизонты. Не для завоевания — для познания. Они начали приходить ко мне с просьбами. Не за разрешением — в утопии разрешения не нужны. Они приходили за советом и благословением Архитектора. Они строили свои корабли-зонды, свои астральные капсулы, готовились к великому путешествию. И я дал им его. Но с одним, абсолютно железным правилом. Я собрал их в своем святилище — десяток самых ярких умов, пионеров нового направления. —Вы хотите исследовать иные миры,— начал я, и мой голос был лишен упрека или одобрения, он был констатацией факта. — Это логичный шаг в развитии цивилизации. Но вы должны понимать фундаментальный принцип. Наш мир — эталон порядка, выстроенный на обломках хаоса. Мы не можем допустить обратного влияния. Любое вмешательство в примитивные миры, основанные на страданиях, борьбе и иррациональности, должно быть либо нулевым, либо тотальным. Я посмотрел на них, и они замерли, внимая каждому слову. —Правило простое:Невмешательство. Вы — наблюдатели. Вы не имеете права передавать им наши технологии, нашу магию, наши знания. Нельзя давать голодному рыбу. Можно научить его ловить ее, но только если вы готовы взять на себя ответственность за весь его пруд. Если вы видите страдание, несправедливость, гибель целого мира и ваше научное любопытство перерастает в желание помочь… вы не даете им инструмент. Вы не читаете им лекцию о морали. Я сделал паузу, давая им осознать. —Единственная допустимая форма«помощи» — это полная аннексия. Если мир стоит на грани гибели и вы считаете, что он достоин спасения, вы не лечите симптомы. Вы меняете систему. Вы подчиняете его законам Руси. Интегрируете его в нашу империю. Превращаете его в еще один остров порядка. Иного пути нет. Пол-мера, полу-помощь лишь продлят агонию и внесут в их мир еще больший хаос, создав зависть, раскол и новые очаги войн за наши «подарки». Наш порядок — это не экспортный товар. Это целостная система. Ее нельзя применять частично. Я видел, как в их глазах загорается не страх, а понимание. Они видели холодную, безупречную логику этого правила. Оно не запрещало им сострадать. Оно запрещало им быть глупыми. —Нарушите это правило, — мой голос стал тише, но от этого лишь весомее, — и последствия будут… административными. Вас отзовут. Мир, которому вы навредили своим недальновидным вмешательством, будет подвергнут карантину и, в зависимости от уровня угрозы, либо изолирован навечно, либо… стерт, как ненужный черновик. Ваша миссия — знание, а не благотворительность. Помните об этом. Они поклонились — не раболепно, а с уважением ученика к Учителю, давшему им четкие и ясные инструкции. Вскоре первые экспедиции отправились в путь. Я наблюдал, как их корабли, похожие на сияющие семена, исчезают в рукотворных разрывах реальности. Они уходили в миры, полные магии и стали, в эпохи, застрявшие в темном средневековье, в галактики, раздираемые войнами империй. Мои сенсоры фиксировали их отчеты. Они следовали Правилу. Они наблюдали, каталогизировали, собирали данные. Они видели войны, эпидемии, тиранию — и не поднимали пальца, чтобы остановить их. Ибо остановить одну войну — значит отсрочить следующую. Вылечить одну болезнь — дать шанс родиться новой. Но однажды пришел сигнал от одной из групп. Они нашли мир, подобный нашему старому, на грани экологического коллапса и ядерной зимы. Цивилизация, еще не познавшая магию, убивала себя и свою планету. И команда корабля, проанализировав все данные, приняла решение. Они не сбросили им с неба генераторы и лекарства. Они не предложили им мирный договор. Они инициировали Протокол «Садовник». Я наблюдал с одобрением, как их корабль, до этого бывший невидимым наблюдателем, развернулся в небе над гибнущим миром. Силовое поле Руси, микроскопическая копия нашего Великого Свода, начала медленно опускаться на планету, поглощая радиацию, очищая атмосферу, усмиряя тектоническую активность. Затем появились астральные стражи, обезвреживая ядерные арсеналы и устанавливая временную администрацию. Это не было завоеванием. Это была… пересадка. Мы нашли дикое, больное растение и пересадили его в наш идеальный сад, чтобы оно выжило и расцвело. Сигнал от команды был кратким: «Протокол «Садовник» завершен. Мир Омега-7 готов к интеграции. Начинаем этап ассимиляции.» Я позволил себе легкий кивок. Правило работало. Мои граждане понимали суть порядка. Они не раздавали рыбу. Они брали под контроль весь пруд. И пока новые миры готовились стать частью вечной, совершенной империи Русь, я возвращался к своим чертежам. Вселенная мультиверса была бесконечна. И в каждой ее точке мог таиться как новый сад, ждущий ухода, так и новый виток хаоса, требующий… перезаписи.