Глава 16

***

Сон был на редкость навязчивым и ярким. Гермиона в лазурном платье, которое на секунду заставило его забыть о факультетах и чистоте крови. Драко сделал шаг - и тут же почувствовал, как у него под ногами проваливается пол, а она исчезает в темноте. Драко резко вскочил на кровати, сердце колотилось как сумасшедшее. В висках стучало. «Проклятые сны», - проворчал он, наливая себе глоток зелья от мигрени. Оно было горьким, но хотя бы обещало прогнать этот туман из головы. Туман, в котором, последнее время слишком часто мелькали карие глаза и непослушные волосы.

***

В столовой царило утро, пахло кофе и свежей выпечкой. Драко отрешенно ковырял вилкой яичницу, чувствуя, как Пэнси и Тео переглядываются. Молчание, висевшее над их квартетом последние пару дней, наконец решили нарушить. Пэнси, отодвинув тарелку, с безразличием повернулась к Забини: — Ну что, Блейз, слушаю. Ходят слухи, что ты и та рыжая Уизлиетта новый роман сезона. Это правда или гриффиндорцы снова от скуки фантазируют? Блейз упорно таращился в свою чашку, словно не хотел пересечься взглядами. — Не знаю, - пожал он плечами. — Слухи как призраки Пивза, вездесущие и не отвязные. Тео, чье жизненное кредо заключалось в том, чтобы подливать масла в огонь, подхватил с ухмылкой — А я слышал, вы на поле вчера выглядели очень слаженно. Прямо дуэт, готовый для романтической пьесы. Жаль, я пропустил кастинг. Драко поднял взгляд. Вопрос витал в воздухе. — Кстати, да. Почему не пришел? - спросил он. — Испугался, что Грейнджер закидает конспектами, за твои шутки? Тео задумался на секунду, вертя в пальцах нож. — Не знаю, - сказал он наконец с легкой улыбкой. — Просто не захотелось. Бывают дни, когда единственное стоящее занятие это пить огневиски. Без драмы и метел. Повисла та самая неловкая пауза, которую никто не собирался разрывать. Со стороны гриффиндорского стола донесся звонкий, заразительный смех. Смех Грейнджер. Драко невольно поднял глаза и увидел ее. Она сидела рядом с Уизли, закинув голову, и вся ее обычно строгая осанка куда-то испарилась. Она улыбалась его дурацкой шутке, и в уголках ее глаз собрались смешные морщинки. В тот же миг он заметил, как Джинни Уизли и Блейз Забини украдкой переглянулись через весь зал. Так очевидно, что даже портреты на стенах, кажется, подмигнули друг другу. Тео хитрено ухмыльнулся, следя за взглядом Драко. — А мы, между прочим, вчера видели этих двоих, - бросил он, словно подкидывая конфетти в и без того яркое шоу. — У озера. В весьма… оживленной дискуссии. Блейз фыркнул, на его смуглом лице проступила усмешка. — Стоп-стоп. Так вы что, вчера тусовались с гриффиндорцами? Устраивали тайный саммит по обсуждению моей личной жизни? Пэнси вспыхнула. — Ну конечно! Что за чушь! - фыркнула она. — Мы просто прогуливались. А они там… целовались. Неэстетичное зрелище, даже вспоминать не хочу. — Боже, с этим Уизли еще… - Тео с притворным содроганием отхлебнул чаю. — Он вообще стремный. У него, кажется, даже волосы думают с трудом. Пэнси повернулась к нему, и в ее глазах заплясали знакомые искорки. — Хочешь сказать, что грязнакровка нормальная? - выпалила она. Тео парировал с убийственной небрежностью — Ну, по сравнению с ним, конечно. Она хотя бы умная. А он… он просто рыжий. Пэнси фыркнула так, что чуть не поперхнулась соком. От ее взгляда мог бы закипеть котел. Пахло не просто осуждением. Пахло самой настоящей ревностью. На Трансфигурации профессор Стеббинс, молодая и довольно проницательная волшебница, которая предпочитает не замечать межфакультетных склок, а видеть в учениках в первую очередь студентов. Жара послеполуденного солнца делала класс душным, а монотонный голос профессора Стеббинс, объяснявшей тонкости обращения живых объектов в неживые и обратно, усыплял сильнее, чем любое Сонное зелье. Но Драко Малфой не спал. Он был сосредоточен с предельным, почти болезненным вниманием. Его взгляд был прикован к затылку, украшенному пучком непослушных каштановых кудрей, который находился ровно в трех рядах перед ним. Он пытался понять. Правда ли между ней и Уизли что-то есть? Он мысленно представлял их поцелуй у озера, и ему хотелось скривиться, как от дурного зелья. «Плевать», - сурово сказал он сам себе. Но это был уже какой по счету раз, когда он ловил себя на этом - он таращился, думал, накручивал, словно тринадцатилетний пацан, впервые влюбившийся в иллюстрацию из «Двенадцати видов волшебства». Эти немые выходки не остались незамеченными. Блейз, скучавший рядом и рисовавший на полях пергамента карикатуру на профессора, медленно повернул голову и ткнул Драко локтем в ребро. Драко вздрогнул и резко обернулся. — Чего? - прошипел он. Блейз, не говоря ни слова, медленно перевел взгляд на Гермиону, потом - на Драко, и снова на Гермиону. И так несколько раз, с дурацкой, дразнящей ухмылкой. — Ты чего так на нее уставился? - тихо прошептал Блейз. — У нее, что, на затылке рецепт Зелья Жизни написан? — Что за глупость? - отрезал Драко, отворачиваясь и принимая вид предельно заинтересованного лекцией ученика. — Я слушаю профессора. Он снова уставился вперед, пытаясь вернуть себе маску безразличия, и тут же опешил. Рон Уизли, сидевший рядом с Гермионой, наклонился к ее уху и что-то прошептал. Глупую шутку, судя по тому, как уголки ее губ дрогнули. Почему-то это беззлобное шептание вызвало у Драко прилив такого раздражения, что его пальцы непроизвольно сжали перо. В этот момент профессор Стеббинс, словно прочитав его мысли, обвела класс взглядом. — Мисс Грейнджер, - вежливо обратилась она. — Не могли бы вы рассказать нам о главном отличии в заклинаниях при трансфигурации органического объекта в кристаллический и неорганический в аморфное состояние? Особенно в контексте сохранения магической памяти объекта? Гермиона, обычно первая вскидывающая руку, замерла. Она смотрела на профессору широко раскрытыми глазами, в которых читалась пустота. — Я... я не уверена, профессор, - тихо сказала она. Стеббинс мягко кивнула. — Ничего страшного. Материал сложный. Занятие подошло к концу, и студенты начали с шумом собирать вещи. — Внимание, пожалуйста! - повысила голос профессор Стеббинс. — Я понимаю, что мисс Грейнджер пропустила немало занятий из-за... других обязанностей, - тактично она не стала уточнять, каких именно. — И ей сложно наверстать упущенное в одиночку. Мне нужен доброволец, кто мог бы составить ей пару для дополнительных занятий. Вам нужно будет встречаться пару раз в неделю после уроков, чтобы разбирать темы. В классе повисла гробовая тишина. Гриффиндоры переглядывались, Слизерины смотрели с откровенной скукой. Драко, идеально знавший этот предмет, не поднимал руку. Он сидел, уставившись в парту, но каждым мускулом своего тела и напряженной спиной, сжатыми кулаками - он, сам того не осознавая, излучал молчаливое желание. Хоть на йоту, но приблизиться к разгадке. Профессор Стеббинс, молодая, но неглупая, заметила его взгляд, его странную, почти болезненную сосредоточенность на Грейнджер весь урок. Она увидела не злость и не насмешку, а нечто иное. И ее взгляд упала на него. — Мистер Малфой, - сказала она, и в зале стало так тихо, что можно было услышать, как пролетает муха. — Вы тоже пропустили ряд ключевых тем. И, насколько я помню, когда вы присутствовали, делали заметные успехи. Я думаю, это будет полезно вам обоим. Вы будете заниматься вместе с мисс Грейнджер. Гермиона резко обернулась и смерила Драко взглядом, полным такого недоверия и раздражения, что он почувствовал, как по его щекам разливается краска. Она громко и выразительно фыркнула. А Драко, не в силах найти слов и не желая устраивать сцену, просто кивнул, уставившись в свою парту. Внутри у него все перевернулось. Ужас? Паника? Или... предвкушение?

***

Вечеринка в гостиной Слизерина была тем, на что не поскупились - темнота, разрываемая разноцветными заклинаниями-светляками, оглушительная магловская музыка. Тео где-то раздобыл какой-то «проигрыватель», и теперь гитарные риффы били по ушам, и густой, сладковатый запах сливочного пива, огненного виски и чего-то покрепче, припасенного старшекурсниками. На потолке висело полупрозрачное марево — шумоподавляющее заклинание, чтобы Филч не нагрянул. Оно дрожало, как желе, поглощая самые громкие визги и смех. Малфой стоял у высокого окна, за которым темной бездной шевелилось озеро, и наблюдал. Это была его основная функция на сегодня - дорогая ваза в углу. Они пришли вместе, конечно.Рон Уизли в своем убогом вязаном свитере, а она - в простом темно-синем платье, которое, черт возьми, почему-то делало ее только заметнее. Как будто кто-то выключил цвет во всей комнате, оставив его только на ней. Джинни, едва переступив порог, сделала бросок к Блейзу - точный, как у профессионального ловца. Они слились в тени у камина, два силуэта, прекрасно знающие, что делают. Потом подтянулись Поттер и Чанг. Он выглядел немного потерянным, а она будто выиграла джекпот. Вскоре она уже не слезала с его колен, вцепившись в него, как плющ. Гарри, кажется, даже не возражал. На протяжении вечеринки к Драко подходили. Слизеринки, смелые от выпивки, с блестящими глазами. Он улыбался им своей фирменной, холодноватой улыбкой, говорил что-то про «ужасный выбор музыки» и даже пытался танцевать. Но это был жалкий фарс. Потому что стоило мельком поймать в толпе карие глаза или знакомый поворот головы, и все. Он снова превращался в того идиота, который пялится на затылок на уроках. Гермиона стояла с Уизли в углу. О чем они говорили? Ссорились? Он что-то горячо доказывал, жестикулируя, а она смотрела куда-то мимо него, отхлебывая свой напиток. Драко бесило, что ему почему-то не все равно. Музыка гремела, тела сливались в танце, воздух становился все гуще. Трезвым, к удивлению всех, был Блейз. Обычно он пьянел первым, но сегодня его «подружка» уж прости, Уизли, выпивала за двоих, и он, кажется, решил исполнять роль трезвого ангела-хранителя. Тео и Пэнси устроили в центре зала настоящее шоу - их танцы были на грани приличия и заряжали толпу дикой, раскрепощенной энергией. Пэнси, забыв про всю свою ревность, смеялась так, будто хотела заглушить что-то внутри. К полуночи народу поубавилось. Осталось ядро: серебренный квартет, Чжоу - все еще приклеенная к Гарри, Джинни, какая-то слизеринка с огромными глазами, Сэмюэль Клетчер - пытавшийся казаться своим в этой тусовке, и какой-то тихий парень из Когтеврана, которого, кажется, просто забыли здесь. И конечно Гермиона, со своим прицепом. — Скучно! - провозгласил Тео, сваливаясь на ковер. — Предлагаю классику. Бутылочка. Но не на поцелуи - это для инфантилов. На желания. Самые сокровенные. Или самые дурацкие. На ваш выбор. Бутылку нашли быстро, пустую от эльфийского вина. Правила были просты: крутишь - выполняешь желание предыдущего игрока. С каждым ходом градус безумия рос. Когтевранец должен был станцевать танец маленьких лебедей, исполнил с убийственной серьезностью. Пэнси - выпить стопку перцового огненного виски залпом - справилась, но потом пять минут дышала на пламя в камине. Сэму приказали признаться в любви статуе Салазара - он пробормотал что-то, краснея до корней волос. Драко выпало изобразить, как выглядит Уизли, он пожалуй, перестарался с гримасами, потому что даже Грейнджер фыркнула. Атмосфера накалилась, смех стал нервным и громким. И тут Блейз, с тем самым опасным, ленивым блеском в глазах, взял бутылку. — Надоели эти детские салки, - сказал он, вращая ее длинными пальцами. — Давайте вернемся к истокам. Следующий круг - на поцелуй. Кого выберет стекло. Ледяная волна прокатилась у Драко по спине. Бутылка закрутилась, замедляясь, прощаясь с лицами: Пэнси, Тео, Чжоу, Гарри... Ее горлышко дрогнуло, качнулось и застыло. На Гермионе. Все замерли. Он видел, как она застыла, ее глаза стали круглыми. Бутылка медленно, неумолимо повернулась по инерции еще на сантиметр. И остановилась. На Драко. Тишина стала оглушительной. Они смотрели друг на друга через круг. В ее взгляде не было ни ужаса, ни злости. Было шокированное, пьяное недоумение. У Малфоя же в ушах стучала кровь. — Нет! - Рон вскочил, как будто его ударило током. Его лицо пылало. — Это бред! Она моя девушка! Никаких поцелуев! — Ой, да расслабься, Рональд, - фыркнула Джинни, уже изрядно навеселе. — Это просто игра. — Это нечестно! - выкрикнул он, обращаясь ко всем. — Вы это специально подстроили! Начался гвалт. Пэнси что-то кричала про «правила», Тео хохотал, Блейз смотрел с легкой усмешкой, как на интересный эксперимент. А Драко смотрел на Гермиону. Она сжала губы, ее щеки горели. От стыда? От злости? И тут это случилось. Не из благородства. Нет. Из чувства полного, тошнотворного абсурда. Из нежелания быть пешкой в этой дурацкой драме, марионеткой в спектакле, где им управляли сны, ревнивый рыжик и вращающаяся бутылка. Малфой поднялся. Все смолкли. — Успокойте свою истеричку, Уизли, — его голос прозвучал непривычно тихо, но его было слышно. — Твоя драгоценная девушка в полной безопасности. Я не собираюсь ее целовать. Драко тут же отступил из круга, и его шаг прозвучал как хлопок дверью. — Я выхожу. А значит, по правилам, убираю этот бардак. — он окинул взглядом комнату, заваленную стаканами, пустыми бутылками и объедками. — Приятного вам продолжения. Малфой гордо повернулся и пошел прочь, к двери, оставляя за спиной гробовую тишину, которую через секунду взорвал возмущенный крик Рона. Но тот уже не слушал. У Драко была новая, гораздо более ясная и неприятная миссия на ночь. Привести в порядок последствия. Как и всегда.