Часть 1

Тихая-тихая ночь. Маленькие черепашки мутанты ниндзя и их учитель спят крепко-крепко. И тихими-тихими шажками кто-то прокрадывается в эту ночь… Вернее, пытается слинять из комнаты, пока все соблюдают режим и мирно спят. Потому что он должен быть на шаг впереди, выйти за рамки того, что они должны соблюдать. Иначе как вообще он сможет повести за собой братьев, как настоящий лидер, если не знает, куда именно? Вот Лео и решил разведать. По канализации вести их некуда, а на улице, если там так опасно, как говорит сенсей — самое место! И это будет отличное испытание для него, он покажет всё своё мастерство. Он всех поведёт, он будет лучшим лидером. Маленький мечник был уверен, что когда он придёт домой, расскажет обо всём, что видел на поверхности, сможет заполучить похвалу от сенсея Сплинтера и от своих братьев! И тогда он точно станет хорошим лидером. Он докажет, какой он на самом деле стойкий, сильный и умный. Сенсей точно будет доволен! Нужно только максимально незаметно уйти… Обдумывая это, Лео не учёл, что это будет сделать не так уж и просто даже ночью. Ведь он далеко не единственный ниндзя в семье. Вернее, вся его семья состоит из ниндзя. — Лео? Маленький мечник подпрыгнул на месте и резко развернулся, взбаламутив голубые хвостики повязки. Громче его прыжка был только стук сердца под пластроном. — Майки!.. — прошипел Леонардо и посмотрел по сторонам. Больше никто не проснулся, отлично. — Ты что тут делаешь? Почему не спишь? — Я… вообще-то… — промычал младший, протирая глаза кулачком и растерянно моргая. — Ты куда собрался? — наконец проснулся он. — Об этом никто-никто не должен знать! — запротестовал Лео, размахивая руками. — Даже мастер Сплинтер! Майки удивлённо хлопнул глазами. — Ты что, собираешься обмануть учителя? — Тише ты! — шёпотом прохрипел Лео. — Нет же, я просто ничего ему не скажу. Микеланджело задумался. А ведь и правда, если ничего не говорить учителю, и он ни о чём не узнает, то никакого обмана не будет! До чего же у него смекалистый братишка. Надо бы запомнить его слова. — О, о, так это секретная миссия? Здорово, — сказал Майки, потирая ладошки и хитро улыбаясь. — Возьмёшь меня с собой? — спросил он, когда Лео сделал несколько шагов назад, собираясь уходить. Старшего словно током ударило. Майки что, совсем ничего не понял? — Нет же, нет, нет! — нахмурившись, снова начал злиться Лео. — Нельзя, Майки, иди спать! — Но… я не могу… — Конечно же ты можешь! Лео едва ли не вышел из себя. И как он сможет вести братьев за собой, если они его совершенно не слушаются? Может, всё изменится, когда он станет таким же большим, как учитель Сплинтер, и вот тогда он и станет настоящим лидером. Но ведь он не может бездействовать, ему предстоит проделать огромный путь, чтобы стать таким, как отец! Да-да! А сейчас ему нужно просто сделать первый шаг. Но от чего-то он не делался. Маленький лидер, который уверенно топал к выходу в коллектор, неуверенно замер и обернулся. Майки стоял на месте. Да что же это… Злиться не получалось. Братишка стоял, уныло повесив носик и сжимая в руке подушку, которую успел прихватить с собой. Это озадачило Леонардо. — Майки, что случилось? — мягко спросил он. — Я всё равно не смогу уснуть без тебя, Лео. Я не могу спать, когда все мы не вместе. Да, Майки был тем ещё хлюпиком. На то он и младшенький среди всех братьев. Но от чего-то сердце Лео ёкнуло. Будто он прямо на глазах у брата совершает какое-то преступление, возможно даже предаёт его, сам того не осознавая. — Там так страшно ходить одному… — продолжил Микеланджело, чуть отвернувшись, — я видел столько кошмаров, это так страшно! Не уходи, Лео! Он почти плакал. Вот блин, нет, Лео не мог на такое пойти. Он точно не мог оставить Майки здесь в одиночестве, но… — Тише, тише, а то всех разбудишь! Майки… …разве он стал бы рисковать им и брать с собой непонятно куда? Стал бы подвергать его той же опасности, которой он мог бы подвергнуть себя самого? Нет. Он должен быть хорошим старшим братом и заботиться о своих родных. Кого он тогда сможет вести за собой? Вернувшись на порог дома, Лео тут же забыл о своих планах, забыл о том, что собирался самостоятельно отправиться в разведку, и ринулся обнимать едва ли не плачущего братишку. К чёрту лидерство. К чёрту стремление к чему-то, куда надо вести своих братьев. Он просто хочет быть рядом с ними и веселиться, побеждать на тренировках… он не хочет никуда уходить от них. Ему это не нужно. Может, он не заслужит похвалу от Сплинтера, а братья не будут им восхищаться, но зато прямо сейчас он успокаивает своего младшего братишку. — Я никуда не уйду, Майки. Правда, — сказал он, прижимая дрожащего братика к своему пластрону. Микеланджело быстро протёр глаза кулачком, чтобы стереть поступившие слёзы. — Ты больше даже не будешь пытаться? — спросил он с надеждой. — Я всегда буду рядом, — сказал Леонардо с улыбкой. Это было сказано с такой любовью и так искренне, что Лео и не подозревал о весе своих слов. Он просто так же медленно направился с Майки обратно в спальню, на следующий же день забыв об этом происшествии. Или же он слишком хорошо делал вид, что забыл.

***

Тихая ночь. Израненные и сломленные черепашки мутанты ниндзя и их учитель крепко спят. Им нужен отдых после той ужасной схватки. Долгий отдых. Но кто-то решил иначе… Вернее, это снова Лео, который в те моменты, когда ему что-то взбредёт в голову, готов броситься и в огонь, и в воду. Моменты, когда на него всё давит. Моменты, когда он обязан что-то сделать для своей семьи. Моменты, когда он облажался. Он пытался потупить боль, которая одолевала его тело, одной силой мысли, но это, очевидно, не особо помогало. «Это расплата за мою безответственность. Я не должен был так поступить». Облажался. Облажался. Облажался. Это слово прокручивалось в голове сотни тысяч раз. Это чувство никогда не отпустит его. Не отпустит, пока все враги этого мира, все, кто представляет хоть малейшую угрозу для его семьи, не будут уничтожены им собственноручно. Тогда его душа обретёт покой. Или… Или тогда, когда его после этого искалечит кто-то, кто не станет трогать его семью. Кто-то, кто будет прогневан на него одного. Кто-то, кто понимает, насколько Леонардо ничтожен, бессилен, беспомощен и глуп. Глуп. Глуп. Почему он не придумал другого выхода? Почему он движется сейчас так медленно? Лео чувствовал, как его дыхание спирает. Он чувствует то же самое, что и тогда. Это было только вчера. Или вообще сегодня. Боже.

***

Тогда его сердце было холодным, а его взгляд полным решимости. Тогда, когда таймер ещё несколько мгновений прерывисто пищал. Эта миссия не была ошибкой. У них не было другого выбора. Сейчас они погибнут с честью, как настоящие воины, как их учил мастер Сплинтер, а его — мастер Йоши. Четыре. Три. Два. Один. Первое мгновение — взрыв. Второе мгновение — кто мог, тот постарался отбежать как можно дальше, будто это спасло бы от неминуемой гибели. И только в третье мгновение он осознал нечто, что в тысячу раз превышало всё то, о чём он догадался пару минут назад. Они сейчас погибнут. Их не станет. Те приключения, которые они пережили вместе, исчезнут. Никто их не вспомнит. Никто не отблагодарит за то, что они избавили вселенную от такого ужасного преступника. И никогда они не возьмутся за руки, перед тем как совершить важный, ответственный шаг для них всех. Никогда не схватятся за оружия, когда им будет угрожать опасность. Никогда не посмотрят телевизор. Никогда не выйдут на поверхность, потому что её для них уже не будет существовать. Ничего не будет существовать. Исчезнет всё. Исчезнут они. Всё замирает. Лео думает, что это последние мгновения перед тем, как расщепиться на мелкие кусочки мутантского отродья, и слёзы льют из глаз. Была бы у него ещё хоть пара секунд, он бы бился в истерике и в конвульсиях. Осознал бы он это всё раньше, незамедлительно обнял бы братьев в последний раз. И мастера Сплинтера. И Эйприл с Кейси. Но какой от этого смысл? И… Они не исчезли. Сознание резко начинает сходить с ума. Хочется кричать, но звука нет. Челюсть не разгибается. Глазные яблоки не двигаются, не осмотреться. Может всё, что он теперь может видеть, это последний миг его жизни? А его братья тоже вынуждены всю оставшуюся вечность теперь лицезреть этот кошмар? Но стойте. Утромы? И они спокойно ходят здесь? О чём они говорят? Подоспели вовремя? Да что за херня тут творится?! Они же должны были умереть! Лео чувствовал, что если бы его сердце колотилось, то оно бы стучало так сильно, что это отзывалось бы невыносимой болью в пластроне, будто в него бьют чем-то металлическим, без какой-либо пощады. Чтобы выбить из него всё нахрен. За то, что он придумал такой идиотский план. Прошла доля секунды, или минута, или целый час. Было непонятно. Но Лео резко очутился в другом месте, где уже мог и двигаться, и говорить, будто его вернули к жизни. Не успев справиться с этой переменой, мозг продолжал вскипать, от чего Леонардо истошно закричал, содрогаясь в страшной судороге. Казалось, что взрыв на самом деле случился, и его тело разрывало на кусочки — сначала жгучая боль в кончиках пальцев ног, а потом по ногам с размаху наносились быстрые удары тупым лезвием, которые распространились и на панцирь, едва ли не раскалывая его напополам. Гул в ушах и быстрый стук сердца, бешенно перекачивающего остатки крови. Взор покрылся красной пеленой с пульсирующими сосудами. С усилием совладав со своим буйным сознанием и подавив приступ дрожи, Лео сел на колени и, до боли вцепившись в свои бока, позволил переваренной еде выйти из желудка. Из глаз сами собой шли слёзы, при этом больше на лице не было никаких эмоций, кроме искреннего непонимания, растерянности и шока. Вот она, истерика, которой он хотел подвергнуть себя несколько минут назад, прежде чем погибнуть. Но погиб ли он в итоге? Неужели… — Просим прощения за предоставленные неудобства, — послышался монотонный голос, который Лео мгновенно распознал. Утромы. — Телепортация в совокупности с остановкой во временном пространстве тяжело переносится земными жителями. Но мы не успели предупредить вас об этом. Лео не мог найти в себе силы, чтобы повернуться. Он всё ещё пытался осмыслить, что на самом деле произошло. Он ведь видел, как всё вокруг начало разлетаться от взрыва, чувствовал, как ушные каналы накрыла ударная волна, приглушая слух. Телепортация? Остановка времени? — Где моя семья? — взяв себя в руки, спросил черепаший лидер. — Они здесь, в безопасности. Мы телепортировали каждого в отдельные камеры, чтобы тщательно осмотреть ваши тела на наличие серьёзных травм. Травм. О, чёрт. Голова начала гудеть сильнее, чем прежде, и казалось, что вот-вот лопнет от давления, поэтому руки инстинктивно сжали её. Они все были такими беззащитными, беспомощными и слабыми. Настолько, что Шреддеру практически ничего не стоило просто прихлопнуть их на месте. Но он оставил их с их же поражением. Позором. С другой стороны, если бы не этот его просчёт, они бы могли действительно уже не спастись. Если они правда сейчас живы, и это всё не бред, генерируемый мозгом, который уже постепенно прекращает свою жизнедеятельность. Но если бы они погибли, то их бы разорвало на кусочки, и тогда от мозга ничего и не осталось бы. — Что... что с моими братьями и сенсеем? Молчание длилось всего пару секунд, чего было достаточно для того, чтобы Леонардо начал сходить с ума от ожидания. Он резко повернулся к утромам, игнорируя хруст, который после этого последовал, сопровождая резкую боль во всём теле, притупляемую гневом. Видимо, хрустнуло что-то у него в теле. Увидев, что черепаха требует немедленного ответа, утромы начали говорить то, от чего сердце Леонардо всё чаще пропускало удары, а тело и разум будто впали в оцепенение. — Мастер Сплинтер имеет высокую степень ожогов по всему телу. У Донателло сломана рука в области локтя и запястья. У Микеланджело перелом обеих ног. Рафаэль… Всё, что касалось Рафа, Лео пропустил мимо ушей. Боже. Сейчас он начинает вспоминать. Этот хруст костей, брызги крови, болезненные стоны. Его семью искромсали буквально на глазах, довели до полусмерти. И всё равно, они все держались до последнего. Они не отступили, даже когда их раскидали по полю боя, как надоедливых букашек, даже когда пришлось взорвать корабль. Но… они смогли, ведь так? У них получилось остановить Шреддера. Получилось же? И главное, что теперь жители галактики будут в целости и сохранности, и что мастер Йоши отомщён, и теперь душа мастера Сплинтера будет спокойна, и… Чёрт, да какого хера это всё произошло?! Разве оно стоило того, чтобы сейчас братья страдали от боли и поражения? Разве к этому он должен был привести их? Леонардо сжал виски в ладонях, стиснув зубы. Всё внутри него кричало, он действительно хотел во весь голос заорать, будто это решило бы все проблемы. Это был его план. Это была его идея — взорвать корабль Шреддера. О чём он, блять, только думал? Почему он решил, что может так легко вести свою семью к смерти? Почему ему больше ничего другого не пришло в голову, почему он не смог их спасти?

***

«Почему это было единственным решением?». Всё тело снова скручивает, ломит, а плечо горит огнём. Все спят. Все в безопасности, все целы, но он чисто физически не может спать. Ему говорили, что всё самое тяжёлое позади, но это ложь. Он должен быть готов ко всему. Должен быть уверенным, что им ничего не грозит. Поэтому он опирается рукой о стену, глядя в окно и прислушиваясь. Они спят, но в голове звучат их голоса. То, что читалось по их глазам в те самые последние секунды перед взрывом. «Это точно был единственный план?». «Ты должен был спасти нас, Лео!». «Я не думал, что мы закончим так…». — Лео? Мечник вздрогнул и резко повернулся в сторону голоса, который он отчётливо услышал. Майки взглотнул, едва ли удержавшись на костылях от внезапно острой реакции брата. — Ты ч-чего? А что было не так? А, да. Лео не мог даже расслабить мышцы лица и просто улыбнуться своему брату. Как он может это сделать, глядя ему в глаза, если несколько секунд назад в своей голове Лео слышал его крик о помощи? Как он может быть так спокоен, если он повёл своих братьев на верную смерть? Тем не менее, мечнику было нечего ответить. Чем дольше он смотрел на Микеланджело, тем больше он ощущал, как чувство вины пожирает его. Не в силах этому противостоять и не желая показывать свои эмоции, Леонардо отвернулся обратно к окну. Как ни странно, Микеланджело тоже молчал. Стоило отдать должное, из-за его присутствия Лео не мог так сильно сосредотачиваться на своих мыслях в ожидании, что его брат может что-то ещё сказать или же сделать, но, кажется, всё было в порядке. Оперев один костыль о стену, Майки свободной рукой облокотился о подоконник и тоже выглянул в окно. И… снова ничего? Леонардо бросил быстрый взгляд на Микеланджело, после чего снова уставился в окно, осматривая раскинувшийся перед домом лес. Его глаза беспокойно бегали из стороны в сторону. Майки же, напротив, спокойно смотрел на ночное небо. Он был таким тихим. Неужели он тоже о чём-то вдруг задумался? Лео хотелось бы узнать, но он понимал, что если кто-то задаст ему аналогичный вопрос — он точно не сможет ответить. — Знаешь, — всё-таки заговорил Микеланджело, — если ты думаешь уйти… вернее, выйти на улицу, то сейчас не лучшее время. Ладно, это действительно заставило Лео переключить ход своих мыслей. Голос брата звучал по-странному печально, будто Лео прямо на его глазах намеревался сбежать. Желание, конечно, было. Сбежать от собственных мыслей, от своей слабости, позора, который он испытывает сейчас. Сбежать в прошлое, чтобы не совершить этой чудовищной ошибки, которая стоила их жизней. Жизней его семьи. Но сейчас ему остаётся только в очередной раз обдумывать всё это и быть начеку, чтобы точно защитить их в нужный момент. Чтобы быть рядом. — Я и не думал, — спокойно ответил мечник, взявшись за раненое плечо. Майки явно видел, что брат собирался сказать что-то ещё, но когда он повернулся в его сторону — Лео снова был погружен в свои мысли. Но такой ответ тоже устроил черепашку в рыжей повязке, и это заставило его слегка улыбнуться. Теперь ночное небо могло показаться ему более спокойным, вот только когда Микеланджело снова взглянул на него — ничего не поменялось. — Странное местечко, а? — сказал Майки, подобрав второй костыль. — Скорее бы встать на ноги, да и отправиться в какое-нибудь путешествие… Рассуждая об этом вслух, черепашка медленно направлялся к своему спальному месту, и вдруг остановился, через плечо глянув на Лео. Казалось, что тому было тяжело стоять на ногах и он ещё больше облокотился о подоконник. — Идёшь спать, Лео? Мечник опустил голову. — Скоро буду. Не жди меня. Последняя часть этой фразы заставила Майки вздрогнуть на месте. Нет, это точно было просто совпадением, но просто так уходить всё равно не хотелось. Вот он, наш вечный паникёр Микеланджело. — Не, знаешь, я всё-таки подожду тебя тут. Никакой реакции не последовало. Стоять посреди комнаты на костылях в ожидании задумавшегося угрюмого братца — не лучшая идея, хотя и оставлять братца задумчивым и угрюмым тоже не улыбалось Майки. Прошло около минуты, Лео всё так же стоял. Казалось, что со временем ему становится всё тяжелее и тяжелее. «Блин, ну ты ведь тоже был ранен, почему не дать себе лишний раз отдохнуть? Или думаешь, что на лидеров это не распространяется?». Как его увести за собой? Как помочь ему найти дорогу домой из бесконечной путаницы мыслей? Майки опёрся панцирем о стену и вздохнул. Разговоры в лоб не помогали и как будто ещё больше погружали Лео в свои мысли. Приходилось только ждать. И почему он решил разделить ношу старшего брата именно сейчас, находясь далеко не в лучшей своей форме? «Я просто хочу, чтобы мы вернулись с того корабля вместе». Рассуждая об этом, Майки начал дремать и опускаться к полу, но в какой-то момент его взяли за плечи и легонько потрясли. — Идём, — послышался голос лидера, — тебе нужно отдыхать. Микеланджело немного улыбнулся. Только спокойствие почему-то так и не приходило. Почему-то голос Лео звучал не так, как действительно звучит голос Лео. Почему-то в его словах, в которых должна звучать забота о младшем брате, не было ничего. Вернее, что- то было. Как будто они всё ещё находились на важной миссии, а Лео никак этого не может понять. — Эй, — Майки толкнул локтем локоть Леонардо, — лидерам тоже хоть иногда нужен отдых, знаешь ли. И снова в ответ тишина.