Часть 2

С самого утра этот день, мягко говоря, не задался. Начиная с того момента, когда внимание троих братьев привлекла тренировка самого старшего из них с сенсеем Сплинтером. Не то чтобы до этого настолько интересно было наблюдать за чем-то подобным, но когда из уст обычно спокойного и сосредоточенного Лео начали вырываться едкие слова и колкие фразы, это действительно начало настораживать всех. «Когда вы уже научите меня чему-то, чего я не знаю?!». Эта фраза. Этот крик из глубины души. Это был крик о помощи, который был завёрнут в другое обличие. И снова Майки чувствовал, что это был не голос его старшего брата. И снова от чего-то он запаниковал. В тот же момент катана, призванная защищать, будучи направляемая старшим братом, вознеслась над головой сенсея, рассекая её холодным лезвием. Это что, дурной сон? Кошмар? Да, как тот кошмар, где Лео встал на сторону зла, позволив Рафу и Дону умереть, и пытался утянуть Майки за собой… он точно не мог поступить так на самом деле, это был какой-то бред. С другой стороны, это действительно был взрыв. Взрыв бутылки, которая долгое время была слишком плотно запечатана. Майки не заметил, когда оказался рядом с сенсеем и братьями. Чёрт, это было на самом деле. На голове отца действительно зияла свежая рана. Отдалённо слышно, как Донни обеспокоенно задаёт вопросы Сплинтеру. Как Раф кричит на Лео. Как Лео, задыхаясь, пытается извиниться за свои действия. Он выглядел таким потерянным в тот момент, таким виноватым и разбитым, каким Майки его не видел, наверное, никогда. Всё ведь должно было быть иначе. Лео должен был исцелиться от своего гнева, нужно было дать ему ещё немного времени, почему всё вдруг пошло наперекосяк? От своих мыслей Майки очнулся только тогда, когда Рафаэль шлёпнул его по щеке тыльной стороной ладони. — Эй, — недовольно буркнул мастер нунчак, потирая щеку. Но в глазах Рафа не было недовольства или злобы, как это обычно происходило. Вернее нет, это всё было, но обращённое явно не к Майки. Сам Майки чувствовал только беспокойство со стороны свирепого братика. Его руки легонько сжимали плечи младшего. Кажется, он не знал, что говорить, и не знал, как действовать. — Майки, — тихо начал он, и продолжил только спустя несколько секунд, — ты как? — Эм. Я нормально, вроде. Не я ведь был в спарринге с Лео… Микеланджело пробило на нервный смешок, который прекратился, когда взгляд весельчака столкнулся с нахмуренными глазами темпераментного братишки. Получилось нелепо. Что это было? Кажется, ему до последнего хотелось верить, что это было если и не сном, то какой-то галлюцинацией. — Лео никогда бы не поступил так, да? — спросил он с надеждой. Раф только собирался ответить, но тут же осёкся. Его черты лица смягчились, и от гнева, который окутывал его ещё несколько минут назад, почти ничего не осталось. Пальцы на плечах Майки сжались чуть сильнее. Конечно же он переживал. И наверняка сам не мог поверить, что до такого дойдёт хоть когда-нибудь. — Тем не менее, он… поступил, — виновато проговорил Рафаэль, опустив голову. Два брата, сидящие посреди додзё, наверняка выглядели слишком драматично со стороны, но по очевидным причинам Майки ни за какие коврижки не стал бы озвучивать эту шутку вслух прямо сейчас. Сам он, кажется, уже подуспокоился и был готов действовать, поэтому настал черёд Майки приводить Рафа в чувства. — Может, пойдёшь к Дону? — предложил Микеланджело, похлопав Рафа по плечу. — Ему в одиночку будет тяжело справиться с… ну, с раной сенсея. Рафаэль удивлённо посмотрел на Майки. Тот отвёл взгляд и, набрав воздуха в лёгкие, сказал: — Я могу поговорить с Леонардо. — Нет, — резко сказал мастер сай. — Точно не сейчас. Дай ему самому прийти в себя. Микеланджело задумался. Нет, наедине с собой Лео точно не чувствовал себя лучше. Но в последнее время компания тоже не помогала ему отвлечься. Даже когда к ним в гости нагрянул Усаги, а это его лучший друг, который всегда умел достучаться до сердца Лео, ситуация никак не поменялась. — Пойдём к Дону вместе, — предложил Раф в ответ, — нам сейчас лучше не быть поодиночке. Поднявшись с места, Майки печально вздохнул и направился следом за братом. «Жаль, что к Лео сейчас это не относится».

***

— Ты должен проделать большой путь. Путь через весь мир. — Но сенсей… — Идём, нужно готовиться к путешествию. Майки сидел у себя в комнате, обдумывая то, что они с братьями подслушали у двери комнаты мастера Сплинтера. Дон после этого разговора спешно отправился к Эйприл, Раф остался в додзё, а Майки просто убежал к себе, до последнего не веря в то, что происходило. Значит, Лео долгое время не говорил им о своей проблеме, и это привело к тому, что он ранил мастера Сплинтера, и по итогу сейчас отправляется в грёбаную Японию? И даже неизвестно, когда он вернётся? «Какого чёрта ты натворил, Лео? Ты был настолько неуверен в нас, что всё время скрывал своё настоящее самочувствие, и ни разу не пытался поговорить с нами об этом? Даже когда мы сами тебя спрашивали? Почему ты так поступил?!». Тысяча вопросов, и ни одного ответа. Возможно, стоило бы спросить обо всём этом у самого Лео, но и он наверняка сейчас сам жалеет о том, к чему привели его действия. Может, ему правда мог бы помочь этот Старейший, или как его там, но они ведь семья. Они тоже могут помочь! Если так, то почему Лео всё ещё мучает себя после битвы со Шреддером, хотя прошло почти полгода? Сидя на краю кровати, Микеланджело закрыл лицо руками. Впервые он настолько сильно чувствовал себя беспомощным и ничтожным, раз уж никак не мог повлиять на ситуацию. Он слышит, как Лео и мастер Сплинтер обсуждают содержимое сумки, которую мечник возьмёт с собой в путешествие, и всё ещё не может поверить в то, что происходит. Так бы Майки и грузил себя всеми этими мыслями, если бы не отвлёкся на услышанный им «мяу». Опустив ладони, мастер нунчак увидел перед собой Кланка, своего рыжего котёнка, который всегда в трудную минуту приходил на помощь. Слегка улыбнувшись, Майки взял его на руки, рассматривая мохнатую мордочку. — Кланк, ты ведь самый умный ниндзя котик на свете, — заговорил Микеланджело, поглаживая макушку котёнка. — Скажи… как думаешь, Лео скоро вернётся? В ответ он услышал ещё одно «мяу» и тихое мурлыканье. Этого ответа было достаточно, чтобы на глазах Майки заблестели слёзы. С чего он вообще ведёт себя как капризный ребёнок? Нужно было просто принять тот факт, что его старшему брату нужна помощь со стороны, что для этого ему нужно было отправиться на другой конец планеты, и что они не увидятся чёрт знает сколько времени. Микеланджело ведь уже давно не тот маленький черепашонок, который не может уснуть, когда кого-то из братьев нет дома. И всё равно ему не хотелось оставлять это просто так, будто это что-то само собой разумеющееся. Майки знал, что Раф предпочитал держать свои переживания касаемо братьев в себе, Дон — обсуждать это с Эйприл или отцом, но сам Майки решил действовать наверняка. Поэтому, как только мастер Сплинтер покинул комнату Лео, мастер нунчак выждал минуту и направился к мечнику. Тот неторопливо собирал вещи, осматривая свою комнату вдоль и поперёк. Зачастую Леонардо останавливался перед какой-то вещью, брал её в руки, осматривал и тихонько возвращал на место с сожалением в глазах. И тут у Майки сжалось сердце. Лео не хотел уходить. Теперь, увидев такую картину, Микеланджело предпочёл бы просто крепко обнять брата и сказать, что они будут ждать его, но зная, в каком состоянии находится Лео последние несколько месяцев, Майки понимал — это не подействует. Поэтому он вернулся к своему плану «А» — говорить честно и открыто. Руки дрожали, сердце бешено колотилось, и Майки зашёл в комнату Леонардо без стука. — Значит, ты всё-таки уходишь, — хмуро сказал он. Рассматривая очередную фотографию, Лео будто бы никак не отреагировал на вторжение младшего брата, но нет, Майки увидел, как он вздрогнул и как его глаза немного расширились. Леонардо не смотрел на своего брата и, немного мотнув головой, продолжал сосредоточенно делать вид, что он просто собирает вещи. — Майки, я вас не бросаю. Мне и самому не хочется оставлять вас одних, но я должен. — Зачем? — усмехнувшись, спросил Майки. Лишь бы у него сейчас не началась истерика. — Ты правда думаешь, что недостаточно хорош для нас? Брось, Лео! Невозможно представить лидера лучше тебя, воина искуснее тебя, и ниндзя храбрее тебя! Резким движением Лео положил фотографию на стол, хотя со стороны это выглядело, будто он просто стукнул ладонью по столу, выходя из себя. Он вздохнул и слегка сжал ладони в кулаки, затем посмотрел на Майки и… о чёрт, разве у него всегда были синяки под глазами? Микеланджело удивлённо раскрыл рот, но тут же мысленно треснул себя по голове и сомкнул челюсти. Лео со временем становился всё больше критичен и требователен к своим братьям, тренировался чаще, больше, дольше. Если первые пару месяцев он просто казался чуть более закрытым от остальных, то сейчас у него не находилось времени на то, чтобы просто побыть со своими братьями. Потому что всё его время было занято тренировками и самоуничтожением. Даже тогда, когда он находился рядом с братьями. — Майк… Микеланджело. Я чуть не… я ранил мастера Сплинтера во время тренировки. Лео дважды оговаривается и его голос звучит нечётко. Переживает. Блин, так странно и непривычно видеть его в таком состоянии. Так тяжело смотреть на это. Несмотря на это, Майки старался держаться бодрячком, рассчитывая дать Лео хоть какое-нибудь подобие поддержки. — Тише, Лео, это ведь была случайность… — Это не было случайностью, — сказал Леонардо, нахмурившись. — Помнишь, ты… когда-то говорил, что меня сложно остановить, когда я сосредоточен? Сейчас я был поглощён гневом. И я поддался ему. Майки вздрогнул. Воспоминания моментально вернули его к тому кошмару, в котором у Лео вместо руки выросли щупальца, глаза светились красным цветом, и он призывал Майки присоединиться к нему. Это он называет "поддался гневу"? — Но ты… — Я пытался обуздать свой гнев тренировками, но стало только хуже. — Да, но… — Я пытался выпустить пар, перебеситься, как говорил Рафаэль, но мне это не помогло. Сколько бы врагов я ни перебил, я не перестаю думать о том, что этого недостаточно. Сначала было немного страшно слушать о таком. Затем Майки почувствовал, как его сердце разрывается на кусочки. Сколько ужасных вещей на самом деле всё это время варилось в голове их лидера? И никакой отдушины, ничто ему не помогало вернуться к гармонии с самим собой. Хотя именно он всегда был самым собранным из них четверых. — Лео… — Майки подошёл ближе к старшему брату. — Мы ведь... можем тебе помочь, да? Леонардо посмотрел на Микеланджело, и некоторое время ничего ему не говорил. Затем он зажмурился, отвернувшись. — Мне правда жаль. Вы мне очень нужны, но я не могу допустить, чтобы кто-то из вас пострадал. Майки вздохнул и, подойдя ещё ближе к Лео, положил руку ему на плечо. Под пальцами чувствовался рубец от шрама и напряжение в мышцах. Майки не ошибался, когда говорил, что ответственность за всех братьев лежит на Лео, и что ему тяжело справляться с этой должностью, поэтому его не стоило лишний раз донимать. Но действительно стоило ли? Пожалуй. До этого мечник отмахивался, что у него всё в порядке, даже сегодня он до последнего утверждал мастеру Сплинтеру, что он в порядке, и вот к чему это привело. Сейчас, спустя столько времени, когда Леонардо скрывал свои эмоции и чувства за толстым слоем панциря, Майки видит его с другой стороны. Он видит боль. Страх. Растерянность. Стоило ли его донимать сейчас? Лео открыл глаза, в которых снова читалась собранность, серьёзность и безразличие. Сурово он отогнал свои эмоции. — Ладно, мне пора дальше собирать вещи. — Подожди, — вдруг произнёс Майки, когда Лео взял его за руку, чтобы убрать её со своего плеча. — Может, обнимемся? Мечник молчал, глядя на Микеланджело. Младший тоже молчал, хотя на лице у него было написано, что он чувствовал себя неловко. Ну… захотел и предложил. Если слова смогли возыметь какой-то терапевтический эффект, по мнению Майки, то действия тоже должны были. — Что? — переспросил Леонардо. — Кхм. Ну, на прощание. Не очень хочу, чтобы Раф в очередной раз напоминал, что я размазня или что-то такое, хотя зная Рафа, он сам не лучше. Вот. Лео отвёл взгляд, задумавшись. Майки терпеливо ждал, наоборот, не отрывая взора от старшего брата. Да, может решение было глупым, учитывая, что подобные глупости в последнее время были чужды Леонардо. Но Майки ведь видел, что он переживает. Разве от этих обнимашек будет хуже? «Чёрт. А что, если будет? Ну типа, Лео сейчас весь погружённый в мысли о предстоящем путешествии, а я заставлю его расчувствоваться и только помешаю... Ладно, не». И вдруг Лео заключает его в объятия, устало уткнувшись лицом в плечо Майки. Мастер нунчак опешил. Казалось бы, всё так просто? Но по тому, как резко Лео притянул его к себе, выглядело это так, что он боялся сам передумать. Поэтому он ничего не говорил. Майки улыбнулся и обнял Леонардо в ответ, заботливо накрыв своими руками его напряжённые плечи. Послышалось, что мечник судорожно вдохнул воздух, как будто ему было больно. Может, так оно и есть. Но не физически, по крайней мере, так думал Майки. Рассуждая о том, что сейчас чувствует старший брат, Микеланджело правой рукой начал ощупывать края панциря Лео, пока не наткнулся на скол. Почувствовав, что лидер вздрогнул, мастер нунчак тут же накрыл шрам ладонью. Желая защитить и успокоить. Сколько так можно было в теории простоять? Хотелось бы как можно дольше, и сам Лео как будто был не против — спустя минут пять он начал невольно расслабляться в объятиях младшего брата, и только почувствовав это, он заставил себя отлипнуть от Майки. Микеланджело с грустной улыбкой смотрел на Леонардо. Тот опустил взгляд в пол. — Ну, я… буду продолжать готовиться. Я не хочу опоздать на корабль, — сказал мечник и отвернулся, продолжая копаться в вещах. — Мы сегодня ещё увидимся. — Конечно, — кивнул Майки, напоследок похлопав Леонардо по плечу. И ушёл из комнаты лидера со странным ощущением на душе. Как будто этот разговор сгладил углы, и Майки уже не так переживал насчёт отъезда Лео, но скорее… нет, он всё равно переживал. Но понимал, зачем это нужно. Возможно, Раф с Доном понимали это изначально, а вот он, главный паникёр среди всех черепах, осознал это не сразу. Или осознавал. Как всё запутано. Вернувшись к своей комнате, он остановился в дверном проёме. Главная проблема никуда не делась — их лидер, их старший брат этим вечером уйдёт, отправится неизвестно куда и неизвестно к кому. Вернее, мастер Сплинтер знал, куда и к кому. Может, стоило бы его расспросить, а не торчать в своей комнате и пожирать себя от тревоги? Но не сейчас. Сенсей наверняка переживает не меньше, а ресурс для моральной поддержки у Майки будто был исчерпан. Чем там его остальные братья занимаются? Глянув, что внизу никого не было, Майки решил наведаться в гости к Рафу, и Кланк отправился вместе с ним. В комнате ворчуна было пусто. «Он что, тоже ушёл? К Кейси? Может, хотя бы Дон уже вернулся? Стоит проверить». По пути к лаборатории Дона, спускаясь вниз по ступенькам (съезжать по перилам от чего-то не хотелось совсем), Майки услышал какой-то шум на кухне, и поспешил заглянуть туда. О, а вот и Раф нашёлся. Он что-то усиленно искал в ящиках, но, видимо, почувствовав на себе чей-то взгляд, повернулся в сторону дверного проёма и замер. — Майк!.. Что с тобой? Микеланджело удивлённо вскинул бровь. — А что со мной? — спросил он в ответ. — Ну знаешь, ты… выглядишь неважно, честно говоря, — ответил Рафаэль, почесав затылок. Майки лишь пожал плечами и сел за стол, глядя в определённую точку перед собой. У его ног крутился Кланк, периодически привлекая к себе внимание мяуканьем. Раф наклонился, чтобы погладить пушистика, и заодно заглянуть в лицо младшего брата. Это действительно было странно — на нём не было ни единой эмоции. Будто он очень сильно устал, настолько, что даже не мог жаловаться на это. — Майки. Ты что, разговаривал с Лео? Он кивнул. — И что он сказал? Рафаэль сел рядом, положив руку на плечо брата. Майки повернулся в его сторону, изучая Рафа грустным взглядом. Он тоже волновался, и ждал ответа, не наседая на младшего. Микеланджело нервно сцепил свои пальцы между собой и вздохнул, прежде чем заговорить. — Он сказал, — тихо начал он, — что мы ему очень дороги. Дальше Майки не видел реакции Рафа. Взгляд покрылся пеленой, всё было как в тумане, дыхание стало чаще, и вдруг его подхватывает Рафаэль, крепко держа за плечи. — Майки, тише, успокойся. Всё будет хорошо. Слышишь меня? Захлёбываясь в собственных рыданиях, Микеланджело пытался совладать с собой, и в этих отчаянных попытках теснее прижимался к Рафаэлю. Тот продолжал пытаться успокоить Майки, кажется, не сильно удивляясь такой реакции младшего. Ведь он не один раз говорил о своём страхе, что Леонардо уйдёт, что он их предаст, и, видимо, на подкорке сознания, даже спустя года, этот страх давал о себе знать. — Тише, Майки, тише, — говорил Раф. — Так будет лучше для всех нас. И для Лео. Он обязательно вернётся. Микеланджело слабо кивал головой, продолжая рыдать, уткнувшись в пластрон темпераментного брата. Тот не выпускал Майки из объятий, крепко за него держась, будто пытался тем самым унять его дрожь и самому успокоиться. – Мастер Сплинтер знает, что делает, — продолжал он, даже когда рыдания младшего почти прекратились. — Всё будет хорошо, Майки...