Выздоровление и новые испытания

Следующее утро стало для Лу первым без боли, врачи сказали, что уколы больше не нужны. Только физические упражнения для восстановления мышечной памяти. Вроде с момента их с Тори неудавшегося отпуска и всей этой чехарды с полетом в космос прошло не так много времени, но тело оказалось невероятно чувствительным к гибернации, работы предстоит достаточно. Позавтракав абсолютно безвкусным нечто, что внешне походило на овсяную кашу (готовка на Марсе не нравилась Лу абсолютно) девушка сразу же приступила к первому подходу ходьбы. Пока с опорой на брусья. Тори пришла уже когда девушка делала третий проход и настраивалась на первую попытку пойти без опоры. - Сегодня это случится, Тори, – сказала Лу, - сегодня я верну себе возможность ходить! - Мне нравится твой настрой, дорогая, – поддержала подругу Тори, – только вот боюсь у нас снова толпа зрителей. – проговорила Тори глядя на толпу мышей, уставившихся в окно тренажерного зала. Тори терпеть не могла быть в качестве зверушки за стеклом, но она ни за что не бросит Лу одну. Но вдруг мыши встали по стойке смирно и Тори заметила Стокера. Выглядел он не очень довольным. Стокер же еще прошлым вечером провел подчиненным доходчивый инструктаж, но видимо этого оказалось недостаточно: толпу бойцов у спортзала он срисовал еще на выходе из лифта. Что ж, видимо придется быть более доходчивым. Стокер остановился на пороге спортзала, взгляд мрачно скользнул по толпе. Мыши, ещё секунду назад увлечённо таращившиеся через стекло, стояли столбами. Некоторые даже попытались выглядеть «занятыми». Безуспешно. Он медленно сложил руки за спиной — опасный жест, который на базе уже давно стал сигналом: сейчас будет плохо. — Ну что, — сказал он холодно, с тихой угрозой, — вы тут экскурсию устроили? Или я пропустил момент, когда спортзал превратился в смотровую площадку «Юные натуралисты Марса»? Несколько бойцов нервно сглотнули. Никто не двинулся. Стокер продолжил таким тоном, будто перечисляет погоду, — Каждого из вас я предупреждал вчера. Доходчиво. С примерами. С демонстрацией. Но раз вы всё равно решили поиграть в наблюдателей за экзотическими землянками, значит, будем переходить к… хм… более творческим мерам. Он чуть наклонил голову, прищурился: — Если я ещё хоть раз увижу кого-нибудь из вас у стекла без прямого приказа врача или меня лично… Он выдержал паузу. — …вы неделю. Будете. Чистить. Песчаные фильтры. После тренировок Модо. В толпе несколько мышей непроизвольно вздрогнули. Тори, услышав, тихо хмыкнула — ох, это же мерзкое наказание, даже она уже знала. Стокер, разогревшись, добавил ещё мрачнее: — А если кто-то особенно одарённый решит, что он незаметен… Он медленно обвёл взглядом всех по очереди. — Я лично прослежу, чтобы этот кто-то чистил фильтры перед тренировками Модо. И после. Без перчаток. Толпа дружно побледнела. Кто-то прошептал: — Без… перчаток? — Без перчаток, — ледяным голосом подтвердил Стокер. — И с отчётом. Подробным. С фотофиксацией. Как будто по команде, вся толпа расплылась по коридору, исчезая с такой скоростью, будто у спортзала внезапно открылся портал в открытый космос. Стокер удовлетворённо кивнул и уже спокойнее развернулся к Тори и Лу. — Ну вот, — сказал он так буднично, будто только что попросил убрать мусор. — Похоже, у нас начинается день без публики. Тори ухмыльнулась, глаза блеснули одобрением: — Знаешь… иногда ты прям пугающе эффективен. Прямо противно эффективен. Стокер хмыкнул: — Это комплимент? — Это констатация факта, песчанка, — ухмыльнулась Тори. Лу, цепляясь за брусья, тихо рассмеялась: — Хорошо, что он на нашей стороне. — Да, — согласилась Тори, — иначе бы нам пришлось чистить эти фильтры. Стокер сделал вид, что не услышал девушек и пошел к медикам, что бы ознакомится с прогрессом Лу. В блоке медиков Стокер столкнулся с Модо. Здоровяк беседовал с реабилитологом Лу. - Как она, док? - Модо, скажу честно я поражен ее результатами. – начал врач, – Для той степени повреждений, с какой она приступила к реабилитации, ее результаты невероятны! Эта девушка нечто! Она так упорно занимается, словно от ее скорейшего выздоровления зависит ее выживание. – усмехнулся доктор, – Даже наши бойцы не такие выносливые в этом вопросе. Да и у нее отличная группа поддержки, ее подружка помогает ей и при всем этом бдит все наши назначения. После не очень удачного начала с уколами, Тори мониторит все: что мы делаем с Лу, какие медикаменты ей даем. Толковая девушка. Грамотная. У себя на планете кем она была? - Девушка была и есть биоинженер, – обозначила свое присутствие Тори, чем заставила Стокера подпрыгнуть на месте (как она подошла так незаметно?!), - о чем шепчетесь, зайчики? - Мы мыши мисс, – проговорил доктор, – обсуждали последние результаты обследования Вашей подруги. Она молодец! Если так пойдет и дальше, то не сегодня, завтра она сможет передвигаться без поддержки и опоры. - Это я и сама вижу. Как по мне ее динамика была бы еще лучше если бы толпа сперма-токсикозных марсианских тушканчиков не торчала у стекла целый день, смотря на нас. Это,знаете ли, «несколько» отвлекает. – последнее предложение девушка чуть ли не прошипела. - Я очень доходчиво все разъяснил бойцам, – сказал Стокер,- больше этого не повторится. - Я буду дежурить, что бы никто не мешал вам, – проговорил Модо, гладя на Тори. - А ты сможешь вести себя нормально, крепыш? – съязвила Тори. Слишком свежи были воспоминания о том ужасе, что был в глазах Лу. - Я не подойду к ней, пока она сама не позволит, – с грустью во взгляде прошептал Модо. - Тогда ладненько, – улыбнулась Тори и застыла с открытым ртом. В дверном проеме стояла (Сама! Без опоры!) Лу. - Я смогла! Видите! – проговорила девушка, озирая всех в комнате. Никакого страха, только безграничная радость. Эти эмоции порадовали Модо. - Детка, ты молодец! – подлетела к подруге радостная Тори. – Скоро пойдем Марс исследовать! - Мисс, Ваш прогресс невероятен! – прошептал врач, с неверием в глазах смотря на Лу. – Такими темпами Вы и правда скоро сможете передвигать абсолютно свободно. - Но выйти наружу нам все равно не позволят, так ведь? – грустно сказала девушка. - Если врач позволит я сам сопровожу тебя на улицу. Если ты этого хочешь. – сказал Модо. Чувствовать ее радость было невероятно приятно и он не готов был отказаться от этого. - А можно? – спросила Лу у врача. – Не думаю, что кто-либо приблизится ко мне если я буду с Модо? - Давайте посмотрим как Вы будете чувствовать себя после обеда. Если Вы не слишком устанете, то да, можно будет организовать прогулку на свежем воздухе. Если не случится песчаной бури, конечно. –улыбнулся доктор. - Я тоже буду рада выйти на улицу, – улыбнулась Тори, – сопроводишь меня? – спросила девушка у ошалевшего Стокера. - Все что моя королева пожелает. – ответил шокированный Сток. Стокер сам едва ли не поперхнулся воздухом, услышав вопрос Тори. Она стояла перед ним с выражением «ну давай, удиви меня ещё», руки на бёдрах, уголки губ чуть подняты — не ухмылка, но и близко не невинная улыбка. — Всё, что моя королева пожелает, — повторил он чуть более собранно, но уши его вдруг предательски дёрнулись. Он прокашлялся. — В разумных пределах. — О, так у нас есть пределы? — протянула Тори с притворным удивлением. — Как будто я собираюсь требовать, чтобы ты притащил мне половину марсианской пустыни на сувениры. — Если понадобится — притащу, — пробормотал он почти незаметно, но Тори всё равно уловила. И чертовски опасно прищурилась. Тем временем Лу, сияя как небольшое солнышко, аккуратно сделала ещё один шаг. Врач поспешил к ней, готовый подхватить, но девушка удержала равновесие, сама. Модо стоял в трёх шагах, будто огромная статуя, только глаза выдавали близкую к эйфории надежду. — Смотрите! Я иду! Правда иду! — голос Лу дрожал от радости, и ни капли страха. Тори рванула к ней, но удержала себя, позволив Лу пройти пару шагов самой. Лишь спустя секунду мягко взяла её под локоть. — Вот это я понимаю — настрой, — сказала Тори, — а не то, что некоторые марсиане называют «культурой поведения». Она выразительно посмотрела на Стокера. Он выразительно сделал вид, что не понял. Модо же шагнул чуть ближе, но не слишком — расстояние соблюдалось очень тщательно. — Ты невероятная, — проговорил он негромко. — Я… очень рад за тебя. Лу впервые за эти дни прямо встретилась с его взглядом. И не отвела. — Спасибо, Модо, — тихо сказала она. — Я тоже… рада. И что ты здесь. Только не очень близко, — добавила она. — Пока. Модо кивнул с такой осторожностью, словно боялся спугнуть столь долгожданный момент. А вот Тори, видя это всё, только фыркнула: — Ох, умиляются они тут… Давайте ещё объятия групповые устроим. Только не в мою сторону — я сегодня колючая. Стокер ухмыльнулся: — Сегодня? — Следи за словами, песчаный циклон, — парировала она. Доктор деликатно вмешался: — Девушки, давайте сделаем паузу. Лу, вы заслужили отдых перед обедом. Мы проведём небольшой мониторинг и решим насчёт прогулки. — Прогулка! — оживилась Лу. — Настоящая? На воздухе? — Если не выдохнешься, — строго повторил врач. — И если погода позволит. — Погода позволит, — уверенно сказал Модо. — Если будет хоть намёк на бурю — я сам её разгоню. — М-м, да, — хмыкнула Тори. — Буря отступит сама, как только увидит твою морду. — Это был комплимент? — осторожно уточнил он. — Это был факт, — сказала Тори, копируя интонацию Стокера. Стокер закатил глаза. Доктор вздохнул. Лу рассмеялась. И на секунду в комнате стало легко, почти по-земному. Когда всех выпроводили на обед, Тори шла рядом со Стокером. Не рядом — слегка впереди, будто показывая, что она не «ведомая», а сама выбирает дистанцию. Стокер осторожно спросил: — Ты… правда хочешь, чтобы я сопровождал тебя на прогулке? Тори остановилась, обернулась и медленно подняла бровь. — А что, боишься не справиться? Он открыл рот — но Тори не дала ему шанса. — Расслабься, Сток. Это не романтическое свидание. — Она наклонилась ближе, едва ли не касаясь его носа. — Это контроль качества безопасности. И если кто-то из твоих учеников опять придёт посмотреть на нас как на «экзотику»… Она ухмыльнулась хищно: — …я лично засуну его в этот ваш фильтр. Включённый. Стокер на секунду потерял дар речи. А потом медленно, очень медленно улыбнулся: — Я предупрежу всех. Чтобы фильтры остались целыми. — Вот и договорились, — отрезала Тори и пошла дальше. А Стокер, глядя ей вслед, думал только одно: Вот она. Вот это буря посильнее любой песчаной. Столовая гудела тихим марсианским гулом — однообразным, ровным, как всё на этой базе. Мыши ели быстро, деловито, почти безвкусную сероватую массу, которая в их тарелках гордо именовалась «нутри-крупой». Тори каждый раз смотрела на неё так, будто это смесь цемента и мокрого песка. — Боже… снова, — простонала Тори, ткнув ложкой в унылый комок. — Я это видеть больше не могу. Лу, любитель экспериментов, героически попробовала ложку. И моментально сморщилась. — На вкус… как будто овсянка обиделась на весь мир и решила нам мстить. — Это не овсянка, — с гордостью сообщил один из марсианских поваров. — Это высокопитательная смесь адаптированных злаков Марса. — Адаптированных чем? — Лицо Тори вытянулось. — Отсутствием вкуса? Стокер тихо кашлянул, появившись сбоку: — Девушки, это лучший рацион для восстановления… — Рацион? — перебила Тори. — Это пытка. Слушай… у вас же где-то должны быть продукты из Земных запасов? Хотя бы немного? Не поверю, что вы ничего не прихватили с собой. Мы бы приготовили сами. Несколько мышей за ближайшим столом синхронно повернули уши — явный признак шока. Повар нахмурился: — Приготовили? Сами? Вы? — Да, — уверенно сказала Лу. — Мы умеем. И хорошо. Только нужно что-то кроме… этого. Она ткнула ложкой в свою тарелку, и ложка застряла вертикально. Повара и пара бойцов напряглись, будто сейчас произойдёт диверсия. Стокер вздохнул: — Я узнаю, что осталось в земных запасах. Через пару минут он вернулся, выглядя так, будто девушки только что попросили у него ядерную боеголовку. — У нас есть… — он проверил список, — пара коробок крупы, сушёная тыква, лук, немного белого вина и… какой-то твёрдый вонючий земной сыр. Пахнет… подозрительно. Глаза Тори вспыхнули. — Пармезан?! Неси срочно. Стокер поморщился: — Ты уверена? Он пахнет так, будто умер еще на орбите. — Значит, зрелый, — хищно улыбнулась Тори. — Давай, марш на кухню. Будем спасать ваши вкусовые рецепторы. Марсианская кухня была стерильной, как операционная. Два повара стояли, сложив руки за спиной, наблюдая за Землянками, будто те собирались провести оккультный ритуал. Когда Тори включила плиту нрезала лук и кинула его на сковородку, мыши одновременно отшатнулись от звука шипения. — Это… нормально? — с опаской спросил один повар. — Это называется готовка, — сказала Тори. — Не волнуйтесь, огонь вас не съест. Лу аккуратно высыпала тыкву, размешала, добавила рис. На кухню проник мягкий аромат тушёных овощей. Марсиане начали подтягиваться ближе. Потом ближе. Потом ещё ближе. Когда Тори натёрла пармезан, запах сыра ударил в носы всей кухни, и половина мышей зажали уши и носы. — Он… пахнет как… старый боекомплект, забытый в песках! — выдохнул один из бойцов. — Значит, отличный, — ухмыльнулась Тори, щедро всыпая сыр в ризотто. — Ты уверена, что это… едят? — осторожно спросил Модо, заглянув в кастрюлю. Лу подмигнула: — Ещё как едят. Готово! Они поставили кастрюлю на общий стол. Марсиане хором отшатнулись. — Это… рыжее, — заметил один. — И пахнет странно, — добавил другой. — Это называется вкусно, — уверенно сказала Лу, разложив по тарелкам. — Я первая! — бросила Тори и уже наслаждалась ложкой. Лу тоже взяла порцию, глаза блеснули: — Боже… наконец нормальная еда. Первые марсиане подошли робко. — Может… пусть командир попробует? — прошептал кто-то. Все притихли. Стокер взял ложку. Поднёс. Пробовал. Наступила пауза. — Ну? — спросила Тори. Стокер нахмурился. — Непривычно… Девушки переглянулись. — Подожди… — продолжил он, взял вторую ложку. Третью. Четвёртую. И вдруг низко, очень низко, по-марсиански, пробормотал: — Это… потрясающе. Толпа марсиан взорвалась шёпотом. И ровно через секунду начался нашествие. — Осторожно! — Мне тоже! — Командир съел — значит не яд! — Передай кастрюлю! — НЕТ, НЕ ВСЮ КОМАНДИРУ! Через пять минут кастрюля была пустой. Марсиане сидели, вылизывая тарелки, как будто это был религиозный ритуал. Модо торжественно произнёс: — Я… не знал, что еда может быть… такой мягкой. И тёплой. И… тёплой внутри. — Это называется вкус и эмоции, — гордо сказала Лу. Повар, до этого державшийся строго, тяжело опустился на стул: — Девушки… пожалуйста. Научите нас. Тори самодовольно облокотилась на стол: — Разумеется. Но с вас — нормальные ножи, специи и отдельная полка с земными продуктами. — СДЕЛАЕМ! — хором отозвались марсиане. Стокер вздохнул, но улыбнулся: — Ладно. Сдаюсь. Вы — чудо. Но предупреждаю… теперь вся база будет требовать «того рыжего риса». Тори щёлкнула пальцами: — Называется ризотто. И да… готовьтесь: мы спасли вашу гастрономию. Не благодарите. После обеда, когда кастрюлю ризотто уже облизали до блеска Коридор был тихим, только довольное урчание нескольких мышей доносилось из столовой. Модо шёл рядом со Стокером, покачивая плечами, будто только что выиграл межпланетный турнир по еде. — Ты видел их лица? — ухмыльнулся Модо. — Они же были уверены, что девушки их отравят своим… этим… сыром, который пахнет как мёртвый песчаный гучкук. Стокер тоже не скрывал удовлетворения — редкая слабость. — Я сам так думал, — признался он. — Но, чёрт, это было… вкусно. — Вкусно? — хмыкнул Модо. — Учитель, не скромничай. Это было лучше, чем всё, что готовит наш повар за год. — Это было лучше, чем всё, что он готовит с момента основания базы, — буркнул Стокер. Оба засмеялись — громко, расслабленно, как после хорошего боя. Мимо прошли трое молодых бойцов, всё ещё вытирая рты. Один из них, не заметив командора, мечтательно протянул: — Вот это женщина… такую бы себе домой. И готовит, и пахнет вкусно… И тут он поднял глаза. Нашёл перед собой Стокера. И Модо. Глаза у обоих — холодные, как ночь на поверхности Марса. Стокер наклонился так, что оказался на уровне ушей бойца — очень тихо, очень вежливо: — Поправочка, солдат. Эти две Землянки… не для дома. Он едва заметно кивнул на себя. Потом — на Модо. — Они — уже заняты. Модо хищно скрестил руки на груди: — Да. И поверь… если кто-то вздумает к ним приближаться с романтическими мыслями — я даже не буду злиться. Он улыбнулся очень… нехорошо. — Я просто использую его в качестве учебного манекена на следующий день. Второй боец пискнул. Третий вытянулся в струнку: — П-принято к исполнению! Землянки — в личном распоряжении командора и сержанта Модо! Не подходить! Не смотреть! Не нюхать! — ОН СКАЗАЛ «НЕ НЮХАТЬ»?! — возмутился первый шёпотом, уже отдаляясь. — Да ЗАТКНИСЬ ты! Стокер тяжело выдохнул. — Детский сад, — пробормотал он, но видно было, что ему приятно. Из соседнего коридора показались двое: Винни — невозмутимый, с вечной полуулыбкой. Чарли — в комбинезоне, перемазанная смазкой, волосы в хвосте, руки в карманах. — Что за шум? — спросила Чарли, еле сгибая шею после долгого дня. — Мы тут полдня в ремонтном отсеке торчали. Некоторые марсианские байки как будто сделаны из обидчивых сопливых сплавов. Винни фыркнул: — Не ругайся. Я же помогал. — Ты держал фонарь! — напомнила она. — И это было очень важно, — серьёзно ответил он. Стокер улыбнулся уголком рта — он любил эту парочку. Модо только кивнул: — Так вы не в курсе? Девушки приготовили еду. Настоящую. Как на Земле. Глаза Чарли расширились: — Настоящую?.. Подожди. Съедобную? — Более чем, — сказал Стокер. — Повар уже подал рапорт о собственной профессиональной непригодности. — И трое бойцов планируют жениться, — мрачно добавил Модо. — На обеих. — Парни женятся? — удивился Винни. — Не сегодня, — буркнул Стокер. Чарли захохотала. — Ну всё… Тори и Лу устроили революцию? Я знала! Стоило оставить их одних на десять минут… — На сорок, — поправил Модо. — Но эффект — как от взрыва. У Стокера пискнул коммуникатор. Он глянул — на экране было сообщение: ТРОТЛ: Командор, у нас полный швах с водой. Источник иссяк. Приезжаем завтра. Карабин в ярости. Я — почти. Готовьтесь.