Прогулка

Тори уснула почти мгновенно — спокойно, глубоко, впервые не вздрагивая от каждого звука. Стокер смотрел на неё ещё пару минут — наблюдая, как мягче становится её дыхание, как расслабляются плечи, как исчезает та жёсткая линия тревоги вокруг рта. Потом и он закрыл глаза. Они уснули рядом. На пару часов. Тори проснулась первой. Точнее — её мозг проснулся, а тело категорически не хотело двигаться. Она потянулась, чувствуя приятную слабость, и только тогда заметила: Стокер лежит рядом, наблюдая за ней из-под полуприкрытых век. – Ты выспалась? – тихо спросил он. – Ха. – Тори зевнула. – На Марсе это вообще возможно? Он приподнялся на локте и осторожно провёл пальцем по её плечу, собираясь, видимо, поднять тему, от которой она хотела сбежать. И она это сразу поняла. – Стокер, нет. – Она подняла ладонь, не давая ему заговорить. – Не сейчас. У нас через пятнадцать минут прогулка с Лу. И куча проблем с водой. И плутаркианцы. И хренов псих-учёный. Давай не будем устраивать разговоры «о нас» прямо сейчас. То, как он резко дёрнулся, было почти слышно. – «О нас»? – повторил он, будто цепляясь за слова. – Тори, мы только что— – Ага. Занимались потрясающим сексом. Это факт. Но это не разговор о чувствах. И не повод начинать философствовать. Не начинай. Её тон был слишком лёгким. Слишком спокойным. Слишком… по-Ториному. Стокеру это взбесило. Он рывком приблизился и резко укусил её в основание шеи — не до крови, но достаточно, чтобы она ахнула от неожиданности и боли, что отозвалась неожиданным жаром. – Ты что, с ума сшёл?! – взвизгнула она, оттолкнув его. Он смотрел на неё с упрямой марсианской решимостью. – Это метка. Пары. Теперь никто не посмеет к тебе подойти с романтическими намерениями. Ты — занята. Тори заморгалa, потом выдала визгливое: – ЧТО⁈ Она вскочила на ноги, ткнула пальцем ему в грудь: – Ты офигел, командор! Ты меня пометил, как… как… территорию?! – Как свою пару, – упрямо повторил он. – Ага, конечно! – она фыркнула. – Ничего это не значит! Вот вообще ничего! На Земле это — просто след! Вернусь домой — набью сверху татуировку. Огромную. Не знаю, цветочки, дракона, слово «Капец». Что угодно. Стокер прищурился так, будто ему физически больно слушать подобную ересь. – Ты не закроешь. – Ага, посмотрим! – буркнула Тори, натягивая одежду. Он хотел ещё что-то сказать, но она отвернулась, игнорируя его взгляд, который прожигал ей спину. Тори и Стокер догнали Лу и Модо у выхода к внешнему шлюзу. Лу сразу заметила след на шее Тори: – Э-э… это что такое? Тори устало махнула рукой: – Плевать. Разберусь. Потом. Он идиот. (И так, чтобы только Лу услышала) – Слушай, только не вмешивайся. Пожалуйста. Я сама с этим разбирусь… ну… как-то. Лу подняла бровь, но молча кивнула. Тори ещё чуть-чуть наклонилась к ней и прошептала: – И… да.Наверное… он мне начинает нравиться. Чуть-чуть.Но я ему так просто не дамся — пусть страдает. Потерзаю ему нервишки как следует. Лу чуть не прыснула от смеха, но тут же вспомнила вопрос, который её волновал куда больше: – Эм… Тори… ты… ну… хотя бы… защита? Тори закатила глаза: – Да расслабься. Я пью таблетки. Марсианские гены меня не возьмут. Всё под контролем. Модо, который случайно услышал половину фразы, едва не поперхнулся собственной слюной. Чуть в стороне, пока девушки застегивали курстки, Модо вопросительно покосился на след на шее Тори. – Ты… серьёзно? – медленно произнёс он. Стокер мрачно потер переносицу: – Она сводит меня с ума. – Ага, видно. – Модо хмыкнул. – Но, Сток, похоже…Тори не из тех, кто сдаётся без боя. – Я знаю. – Не просто без боя. Она устроит тебе осаду. Долгую. С сюрпризами. Возможно, взрывами. И язвительными комментариями, от которых ты будешь хотеть выброситься в пустыню. Стокер выдохнул: – Я готов. – Нет, не готов. – Модо покачал головой. – Но удачи тебе, командор. Тебе она понадобится больше, чем нам вода. Они оба посмотрели на девушек. Лу держала Модо чуть настороженно, но позволяла ему поддерживать её локоть. Тори же стояла — гордая, дерзкая, со взглядом, который мог бы поджечь Марс. Стокер не мог отвести глаз. Шлюз наконец открылся, и сухой марсианский воздух, пропитанный металлическим холодом, хлынул внутрь коридора. Лу первой шагнула наружу — осторожно, как будто боялась, что почва под ней исчезнет. И замерла. Перед ней раскинулась красная равнина, уходящая за горизонт. Барханы пылевого песка переливались всеми оттенками ржавчины. Небо — тёмное, почти фиолетовое, затянутое тонкой дымкой атмосферы, и сквозь неё отчётливо виднелись звёзды, хотя ещё был ранний вечер. – Боже… – прошептала Лу. – Это… красиво. – Это Марс, – гордо сказал Модо, вставая рядом. – Хотя местами может и напугать. Лу подняла глаза на марсианина — двух с лишним метров, мускулистого, с огромными руками, хвостом и клыками. Он пытался улыбнуться. Получилось так, что любой земной ребёнок убежал бы к маме. Лу нервно моргнула. Модо заметил. И попытался выглядеть… мягче. Что привело к выражению морды, похожему одновременно на улыбку, гримасу боли и попытку не чихнуть. Тори, наблюдая со стороны, едва не хрюкнула от смеха. – Он старается, – тихо сказала она Лу, подталкивая её локтем. – Я вижу… – прошептала Лу. – И это ещё страшнее. Модо услышал. Опустил уши. Лу тут же сжалилась и добавила: – В смысле… трогательно страшнее! – А… – Модо расправился, будто ему вернули честь. – Тогда хорошо. Тори вышла следом, натягивая перчатки и оглядываясь по сторонам. – Ну что, командор, веди нас к великой тайне марсианской пыли. Стокер сделал глубокий вдох — явно собираясь снова поднять тему, которую она запретила несколько часов назад. – Тори, о нашем… Она перебила моментально: – Господи, Сток. Здесь такие барханы… смотри, прям как твой характер. Красиво, но заносчиво. Он прищурился. – Тори… – А это небо! Такое… мрачное. Как твой взгляд, когда я говорю слово «татуировка». У него дёрнулась щека. – Ты… – И вообще, впечатляет, что планета такая сухая, а ты умудряешься так часто кипеть. На этот раз он остановился прямо перед ней, нависая наде ней, глядя сверху вниз — взглядом, от которого другие бы сворачивались. Тори подняла подбородок. – Ты делаешь это специально. – Конечно, – невинно ответила она. – Это хобби. Новое. Очень увлекательное. Стокер сжал зубы настолько, что даже хвост напрягся. Лу и Модо обернулись — а затем быстро сделали вид, что ничего не видят. Тем временем Лу отошла на несколько шагов вперёд, рассматривая горизонт. – Не думала, что красный песок может быть… теплым, – сказала она, поднимая горсть мелких крупинок. – И что звёзды видно уже в это время… На Земле такого не увидеть. – Здесь ночи приходят быстро, – пояснил Модо. – И холод тоже. Он подошёл ближе — аккуратно, медленно, чтобы не спугнуть. Лу заметила, как он старается быть… меньше. Хотя при его росте это было практически невозможно. – Я могу… держаться рядом, если хочешь, – предложил он. – Чтобы тебе было спокойнее. Она посмотрела на него — огромного, но растерянного, пытающегося быть безопасным. И чуть улыбнулась. – Спасибо. Наверное… я была бы рада. Только без резких движений, ладно? – Я постараюсь! – слишком громко сказал Модо. Лу вздрогнула. – Ой… – Модо виновато опустил голову. – Прости. – Всё нормально. Просто… спокойнее, ладно? Он кивнул так покорно, что Тори почти расчувствовалась. Стокер снова попытался заговорить: – Тори, я всё же хочу— – О, смотри! – сказала она нарочито громко. – Следы! Человек или марсианин? Зная Тори, это была чистая провокация — и попытка уйти от серьёзного разговора. Стокер фыркнул: – Марсианин. Ровный шаг. Глубокая отпечатка. И хватит уходить от темы. – А ты хватит меня метить, – отрезала она. – Я сделал это, потому что— – Это ты сделал, потому что ты упрямый, горячий и думаешь, что имеешь на меня право. Он замер. Несколько секунд молчания. Лу и Модо, идущие чуть впереди, замедлили шаги — но не вмешались. Стокер тихо произнёс: – Я… не думаю, что имею право. Я хочу… Чтобы ты была рядом не по метке. Тори моргнула. Он редко говорил так прямо. Но в этот момент она не могла позволить ему победить. Она сложила руки на груди и фыркнула: – Вот когда научишься разговаривать нормально, а не кусаться — вот тогда поговорим. И пошла вперед. Стокер остался стоять секунду, хвост его нервно дернулся. Модо прошёл мимо, похлопав его по плечу: – Держись, Сток. – Я пытаюсь. – И правильно. Она такая. Но ты уж постарайся не умереть раньше времени.