Глава 15 // Веди

По коридору они шли в полнейшей тишине: Ксения внимательно изучала окрашенные в невероятно благородный холодный серо-голубой цвет стены и картины на них, а Юрий Сергеевич, случайно обратив внимание на то, как пружинят при ходьбе локоны ее распущенных волос, уже не мог оторвать от этого захватывающего зрелища взгляда. Он его гипнотизировал – каскад густых этих волос цвета горького шоколада с золотистыми переливами. Шоколад в волосах, шоколад в глазах, смуглая кожа. И в довершение картины – легкий румянец на яблочках щек. Природа могла бы по праву гордиться своим творением. Невероятная гармония в мягких чертах лица, настолько яркая внешность, если позволить себе присмотреться, что дух захватывает! Отпечатавшаяся в памяти фотография назойливо лезет перед мысленным взором, помогая «дорисовать» образ в деталях, убеждая его в справедливости своих мыслей о гармонии. Совершенных людей не бывает, он не встречал, но эта девушка... И даже не догадывается. От неё буквально веет теплом при всей внешней колючести, настороженности к миру. Юра чувствовал – это наносное, а настоящее – там, внутри, спрятано: время от времени удавалось засечь, как тепло это солнечными лучиками просвечивает наружу. И губы у неё тоже – теплые. А кожа – прохладная, нежная, источающая тонкий свежий аромат. Он помнит... Врач очнулся, лишь обнаружив себя у 301-ого. Ксения стояла напротив, все такая же недоумевающая и вопросительно на него взирающая. — Значит, у Вас? Хорошо. Я буду через пару минут, — пробормотал он. — А Вам советую пока переодеться во что-то более удобное и свободное. Одежда не должна стеснять движений, отвлекать от процесса. Ксения так и продолжала смотреть на Юру своими круглыми, полными вопросов очами. — К-какого процесса? Что на этот раз? — прошептала она смущенно, на всякий случай отступая на шаг к двери. — Попробую научить Вас контролировать поток мыслей и эмоций. Успокаивать ум. Кажется, Вам жизненно необходимо это умение, — пожал он плечами. — «Мне и самому сейчас не помешает». — Футболка и джоггеры Ваши подойдут, если не найдется ничего более подходящего. Ксюша неопределенно кивнула, оглянулась по сторонам, словно бы ища путь к спасению. — Если Вы опять планируете побег, лучше сразу скажите, — мрачно произнес врач, внимательно наблюдая за своей подопечной. Кривоватая ухмылка возникла и исчезла. — Прямо. Ксения вздрогнула, мгновенно ощутив, как начали гореть щеки. Если этот человек умеет читать чужие мысли, то что он уже успел «увидеть» за это время? Да, она действительно все еще судорожно соображала, как бы не оставаться с ним наедине. Это правда! Её до чертиков пугали перспективы, она же помнит, о чем думала всего пару ночей назад, о чем думала вчера, о Юлиных словах. И вот опять, снова, начинается: он стоит перед ней в терпеливом ожидании, на его лице – лишь намек на эмоции, лишь смурная тень их, а ей до сведенных скул хочется схватить его за руку, потянуть за собой, как тогда в клубе, неважно, куда, и… Бежать… Бежать надо было раньше! Не сейчас, когда он так близко и она не может найти в себе сил сопротивляться... Не сейчас, когда её любопытство снова играет против нее. Ей просто жизненно важно узнать, что он придумал на этот раз! — Жду Вас через десять минут, — пробормотала девушка, отворачиваясь, пряча лицо, открывая дверь в свой номер. — Шаровары подойдут? — Идеально.

***

Ровно через десять минут раздался мерный стук в дверь. Врач в обычных хлопковых спортивных штанах темно-серого цвета и такой же лаконичной свободной белой футболке, придающих ему абсолютно домашний, расслабленный вид, прошел в номер, разулся, открыл окно, оглядел Ксению сверху донизу и, удовлетворенно хмыкнув, молча опустился посреди комнаты на пол – в позу лотоса, или как там она называется. В ее памяти мгновенно всплыл не такой уж и давний их разговор. — Я не умею вот это всё, Юрий Сергеевич… Медитация, релаксация… Никогда не интересовалась йогой, буддизмом… И в Тибет не собиралась. — Зато я интересовался, как Вы уже в курсе. Если рискнете довериться мне, проведем пару сеансов. Вот оно что… Решил не ждать, значит, когда она рискнет ему довериться. Зачем, действительно, ждать? Он же любит контроль… Любит держать руку на пульсе. Мурашки побежали по коже: этот человек просто берет и делает то, что считает нужным, без лишних прелюдий… И ты подчиняешься, рада подчиниться. С удовольствием, блин! Потому что иногда человеку надо, чтобы его взяли за руку и вели. В этой их связке он – ведущий, а она – ведомая; в этой связке она хочет позволить другому, более сильному, руководить собой. Хочет позволить ему. Позволяет. Юра спокойно ждал, не нарушая воцарившейся в люксе тишины. От него веяло концентрацией, от него исходила уверенность, энергия, решимость. Ксюша так же молча разулась и, мысленно прикинув, какое расстояние можно считать приличным, приземлилась напротив, замерев в ожидании. Веди… — Ксения, я покажу Вам практику только один раз, — начал он ровным голосом. — Далее Вы сможете заниматься самостоятельно в любой удобный для Вас момент. Все, что Вам понадобится – тишина и от 15 минут свободного времени. Я начну, если что-то будет непонятно, спрашивайте. Она кивнула. Говорить расхотелось мгновенно. Зато захотелось слушать – очень внимательно, фиксируя в памяти каждое слово, каждый звук, игру звуков, этот необычный для него бархатный тембр. Хотелось, имея на то полное право, вглядываться в глаза, не отрывать взгляд. Впитывать момент. — Небольшое вступление. Потрошение подушек, бокс – это прекрасный способ избавиться от негативной энергии, выплеснуть ее во внешний мир. Но, разумеется, этого недостаточно для того, чтобы почувствовать мир с самим собой. Техники медитации помогают научиться успокаивать свой ум и мысли, научиться смотреть внутрь себя. Судя по тому, что я наблюдал эти недели в целом и сегодня в частности, для Вас эта практика будет полезной. Честно говоря, здесь я вижу сплошные плюсы. Она принесет с собой улучшение физического и психического состояния, новую энергию, поможет осознать свою жизнь и взглянуть на нее, на свои истинные цели новым взглядом. Медитация помогает заместить вредные привычки более конструктивными. Обучает концентрации. Добиться этого можно, практикуясь регулярно, хотя бы по 10–15 минут утром или вечером. Голос убаюкивал. Врач словно специально взял этот тон. Она слушала, склонив голову на бок, не сводя с Юры глаз. Как послушная ученица. — Многие предпочитают стелить коврик и выполнять практику лежа, но классический вариант все же один – сидя в позе лотоса с непременно прямой спиной, — продолжал вкрадчиво врач. — «С разбега» в медитацию не входят: если Вы ворветесь сюда взвинченная и тут же броситесь на пол медитировать, у Вас ничего не выйдет. На этот процесс надо настраиваться, постепенно успокаивая ум, чем мы сейчас и занимаемся. Многие включают музыку, но она может отвлекать на себя внимание, лучше тишины там сверху для нас с вами ничего не придумали. Можно подумать о целях, которых Вы бы хотели через неё достичь. В процессе они становятся яснее. Навязанные извне, искусственные, отпадают шелухой, Вы начинаете слышать саму себя. Повторюсь, для этого нужна регулярная практика. «Саму себя…» Юра внимательно следил за девушкой, пытаясь оценить степень ее заинтересованности и вовлеченности. Судя по приоткрытому рту и распахнутым ресницам – максимальная. Хорошо! — Я могу часами читать лекцию на эту тему, годами всё это проверялось на себе – это отличный рабочий инструмент. Но Вы уснете прежде, чем я закончу с вводной частью. Поэтому давайте перейдем к практике, а если Вам будет интересно – я как-нибудь расскажу подробно. — Я готова, — наконец, подала Ксюша голос. Так тихо и неуверенно, словно боясь чего-то. И это понятно: всегда страшно заглянуть внутрь себя и обнаружить там нечто. Сам он перестал практиковать где-то с год назад: работа и девушка отнимали все время и силы, а потом привычка просто ушла, как уходят все привычки, если смещается фокус. Но много лет назад он вытаскивал себя за шкирку назад в эту жизнь именно таким способом. — Хорошо. Я покажу Вам две базовые техники для начинающих. Попробуем в процессе от первой плавно перейти ко второй. Ваша задача – слушать и повторять. Помните, что мысли в Вашей голове – это абсолютно нормально. Не пытайтесь их прогонять, наблюдайте за ними, осознавайте их, — безмятежно рассказывал он, наблюдая, как Ксения взволнованно заерзала на месте, устраиваясь удобнее. — Беспокойство во время практики тоже может проявляться – это естественно. Первая техника заключается в наблюдении за дыханием, вторая – за состоянием ума, это практика осознанности. Она направлена на возвращение в настоящий момент, на ощущение здесь и сейчас, помогает отвлечься от мыслей о будущем и прошлом, — разъяснял Юра, выбирая слова попроще, стараясь особо не грузить ей голову. — Начнем. Итак, Ксения. Закройте глаза. Она покорно повиновалась, прикрывая ресницы и погружаясь в мир его голоса, в мир неизведанного, и потому страшного и вызывающего любопытство одновременно. …Просто дышите, не пытаясь регулировать дыхание... . . …Вдох и выдох должны осуществляться сами по себе, идти от природы… . . …Наблюдайте за ним, почувствуйте, как поднимается и опускается живот. Концентрация на дыхании помогает освободить ум… Его голос.

Ее дыхание.

Юра замолк, прикрыв глаза и прислушиваясь. В тишине этой комнаты было слышно только дыхание. Её дыхание. Сначала беспокойное, частное и рваное, постепенно успокаивающееся, становящееся все более мерным и глубоким. И снова рваным. Думает о чем-то. Приоткрыл, сквозь ресницы наблюдая за ней… Послушно старается. …Мысли должны свободно течь в Вашей голове, но если Вы понимаете, что какая-то одна перетягивает одеяло на себя, вновь концентрируйтесь на дыхании… «Перетягивает…» Невозможно сосредоточиться на процессе, чувствуя на себе его взгляд. Она изо всех сил пыталась концентрироваться на поступающем в легкие кислороде, но кто-то словно его оттуда выкачивал назад. … Наблюдайте за возникающими мыслями без какой-либо оценки: необходимо принять их и позволить им уйти... «Легко сказать…» . . …Постепенно дыхание становится длинным и глубоким. Вдыхайте через нос, делайте паузу, выдыхайте через рот. Чувствуйте, как расслабляются все мышцы, ощущайте движение живота, энергию в теле. Представьте, как она растекается от живота к каждой клеточке тела, к самым кончикам мизинцев, бежит по позвонкам, по венам и сосудам, через шею к затылку; ощутите покалывание, ощутите тепло… Растворяйтесь... Голос обволакивал, согревал, гипнотизировал. Казался ей ласковым, эфемерным. Она словно падала куда-то. …Прислушайтесь к внешним звукам, зафиксируйте их и верните внимание к своему телу... Всё начало куда-то плыть, отдаляться… Лишь бы этот голос звучал… Звучи... …Сконцентрируйте внимание на запахах: постарайтесь почувствовать, какие предметы окружают вас и как они могут пахнуть... . . …Сфокусируйтесь на теле и его ощущениях: какая у него сейчас температура, холодно ему или тепло, напряжено оно или расслаблено. Если вы чувствуете зажатость в какой-то мышце, необходимо перевести внимание на этот участок тела. Попытайтесь расслабить эту область, попробуйте «дышать» через нее… И снова тишина окутала комнату. Юра замолк, украдкой разглядывая девушку. В принципе, это всё. Сейчас нужно, чтобы без лишних звуков, лишних отвлекающих факторов она побыла наедине с собой. Судя по несколько отрешенному выражению ее лица, что-то она в себе прямо в этот момент слышит. Сам прикрыл глаза, сделал глубокий вдох, пытаясь отключить контроль и уйти в себя. Неважно получалось, серединка на половинку, присутствие Ксении отвлекало, будоражило сознание, но хоть что-то. Без постоянной практики так просто не «нырнешь». Неясно, сколько времени прошло: кое-как, но все же удалось отключиться. Просто в какой-то момент он вдруг нутром почуял: смотрит. Сидит и смотрит на него, не шевелясь. Юра медленно приоткрыл отяжелевшие веки: неожиданно яркий свет за окном ослепил. Солнечные лучи незаметно прокрались в комнату и пригрели обоих. Ксения была похожа на только что проснувшуюся и щурящуюся на солнце ленивую кошку – и смотрела на него соответствующе. Нега. Шевелиться не хотелось, открывать рот и нарушать тишину совершенно не хотелось, но сказать что-то всё же было необходимо, необходимо было вытряхнуть себя из этого состояния в реальность, разрушить момент: в этом рыхлом молчании он обретал некую двусмысленность, никому не нужную. — Думаю, на сегодня достаточно, — хрипло пробормотал врач, поднимаясь с пола и разминая затекшие от долгого сидения ноги. — Обязательно попробуйте сами, без всяких отвлекающих факторов вроде посторонних голосов, побудьте действительно наедине с собой. Выйдет в пять раз эффективнее. — Мне понравилось... — прошептала она с ноткой растерянности в голосе. По ясному взгляду и умиротворенному выражению лица, расслабленным его мышцам было видно: не обманывает. — Спасибо за урок, Юрий Сергеевич…

«Юра. Обращайтесь»

***

С Ваней они столкнулись уже в дверях. Врач собирался к себе, она – закрыть за ним дверь. Сначала в поле зрения возник букет и обхватывающая его рука с брендовым пакетом цвета тиффани, болтающимся на сгибе локтя, а затем – и гордо все это добро несущий. Молчаливая сцена, разыгранная этими тремя в коридоре третьего этажа, была нарушена внезапными матюгами главного инженера, судя по грохоту, свалившегося со стремянки где-то за ближайшим поворотом. Мужчины, пристально изучавшие друг друга, вынуждены были таки отвлечься от этого увлекательного во всех смыслах занятия. Оно и к лучшему, в противном случае неизвестно, чем бы кончились их переглядки. Ванины скулы успели к этому моменту заметно очертиться, намекая, очевидно, на богатство посещавших его эмоций, в глазах – пока – плескалась растерянность. Юра отвечал на его вопрошающий взгляд своим равнодушным и холодным. Звук упавшего с лестницы человека, а затем и полетевшей вслед за ним стремянки вывели обоих из состояния оцепенения. Врач напрягся мгновенно. Ни на минуту не расслабишься! Кажется, что-то серьезное там, с инженером. — Они там зачем-то на чердак полезли у Вас, — подал голос Ваня, обескуражено косясь на свою невесту. — Судя по всему, неудачно. Юра, еще раз окинув ледяным взглядом незваного гостя, выдохнул и, коротко бросив: — Пойду проверю, — устремился в противоположном от своего номера направлении, оставляя двоих наедине. — Судя по шароварам и просветленному выражению твоего лица, в секту тебя все-таки записали, — парень криво ухмыльнулся. По выражению его собственного лица было видно: не знает, что и думать. — Ага... — растерянно отозвалась Ксюша, прислушиваясь к стенаниям за углом и успокаивающему голосу Юрия Сергеевича. — То есть, конечно нет! Вань, ты чего? Показал мне, как со стрессом справляться с помощью медитации. Я тут с Ритой днем поругалась в хлам… Ваня выдавил из себя подобие улыбки. — Медитация? Ну, точно сектант! Я бы на твоем месте все же подальше от него держался. Благо, недолго же еще его здесь терпеть, да? — скривившись, вопрошающе посмотрел он на свою девушку. Та утвердительно качнула головой, силясь улыбнуться в ответ и не отвести куда-нибудь взгляд. Тихо, так, чтобы, не дай Бог, за углом не услышали, пробормотала: — Да... Меньше двух недель. Сама считаю дни. И это – чистая правда. Кристальная! Сил ее больше нет рядом с ним находиться! — Ладно, малыш, не хочу портить момент, — примирительно промурлыкал Ваня. — Это тебе! Увидел вживую и сразу представил, как восхитительно он будет смотреться на твоем запястье! Ксюша в изумлении вскинула брови. Tiffany? Просто так, без повода? Последний раз без повода он ее так баловал с год назад. Мгновенно вспомнилась утренняя смс с признанием в любви, на которое она не нашла в себе сил ответить таким же признанием. Укол совести, который девушка ощущала здесь и сейчас, был довольно чувствительным: введенная сыворотка разъедала нутро. Девушка аккуратно достала из пакета коробочку, открыла. Дыхание перехватило: изумительный по своей красоте, модный браслет в стиле casual, выполненный из желтого золота. Тот самый, на который она когда-то заглядывалась, в его присутствии листая интернет-каталог магазина. Крупные звенья, прогрессивный вид, носить можно, вообще не снимая! Подойдет ей абсолютно подо всё… В жизни стократ лучше, чем на картинке! Дар речи пропал начисто: она стояла перед своим женихом, вперив взгляд в украшение, не в состоянии заставить себя поднять глаза. Боялась, он там, в них, прочтет лишнее… — Тебе нравится? — осторожно поинтересовался Ваня. — Это же вроде он? Я ничего не перепутал? «Не стоило…» Девушка, сделав над собой усилие, потянулась на цыпочках, обвила шею парня руками: — Да, это он… Мне очень нравится! Спасибо тебе огромное за эту красоту! — Ура! Я рад! И кстати, это еще не всё! Помнишь, ты недавно мне рассказывала, что хочешь сменить обстановку? Так вот, пакуй чемодан! Поезд через 3 часа. — Поезд? — эхом переспросила Ксюша, думая всё еще о чем-то своем. — Куда? — В культурную столицу! На выходные. Домчимся на «Сапсане». У меня там завтра встреча с инвестором по поводу нашего нового филиала, но это много времени на займет, буквально пару-тройку часов! Погуляем по городу, покатаемся на кораблике по Неве, посмотрим на мосты, заглянем в Эрмитаж. Поехали, ммм?

***

20:30 От кого: Ксения: Юрий Сергеевич, я уехала на два дня, не планировала, так получилось. Смена обстановки, как Вы и рекомендовали. Отец завтра тоже уезжает, он Вам, наверное, говорил? Так что Вы сможете заниматься своими делами. Еще раз спасибо за урок! Мне и правда стало гораздо легче. Буду пробовать сама. Извините, что так вышло. :( Юра отложил телефон в сторону и вывел звук в наушниках на фактически предельную громкость. Плевать на барабанные перепонки, слишком назойливые мысли в голове необходимо как-то заткнуть. С площадки, расположенной на крыше здания, открывался прекрасный вид на территорию отеля. О том, что на крышу существует несколько выходов – «нормальный» и через чердак, – ему рассказал главный инженер, пока врач накладывал мужчине фиксирующую повязку в медкабинете и расспрашивал, зачем он на чердак полез. (Проводку, оказывается, проверить: что-то там потрескивало). Вечерняя иллюминация уже зажглась, по тропинкам прогуливались постояльцы, подъезжали и отъезжали машины. Ксению с маленьким чемоданчиком в сопровождении Ивана он видел тоже. Жених её открыл перед ней переднюю дверь своего Audi, закрыл, бросил чемоданчик в багажник, и спустя минуту они уже выезжали в ворота. Юра мысли затыкал, а они умудрялись продолжать нашептывать громче самого отвязного, самого буйного рока, они перекрикивали электрогитару, барабаны, синтезатор и голос солиста. Спасибо хоть, что предупредила в этот раз. Чем заслужил, правда, непонятно – это не в ее правилах, как он уже успел увидеть за время работы здесь. Еще два дня коту под хвост. Скулы сводило от бессилия. И что там остается-то? Завтра-послезавтра ее тут не будет, значит, у них впереди каких-то жалких 11 дней. Что за это время можно успеть сделать? Значит, в эти 11 дней он обойдется без выходных. Значит, попробует всё успеть сейчас. 20:41: Кому: Серега: Завтра вечером свободен? 20:42 Кому: Ксения: Рад, что Вам полегчало. Пишите, звоните по любым вопросам. Хорошего отдыха! И вот что она? Смена обстановки – это хорошо, это прекрасно, но к чему это все приведет, если меняет она её в компании жениха, в отношении которого столько сомнений испытывает? Это же слепому понятно – мечется! С подругой бы меняла, с отцом! Или одна, на худой конец! А Иван этот, видать, почувствовал угрозу – всполошился. Цветы, подарки, украл её у него, два дня отнял. Юре был знаком такой тип людей. Манипуляторы. Держат свою «половину» на поводке, «на таком поводке, что нельзя дышать, невозможно дышать». Делают шаг навстречу, пускают пыль в глаза, совершая красивые поступки, поражая размахом души. «Половина» расслабляется, верит, что все у них хорошо, всё в ажуре, что вот она – любовь во всем её великолепии. Потом малейший косяк с ее стороны, одно неверно выбранное слово, «не такой» взгляд – и он отдаляется, два шага назад. Она не понимает, в чем вина, но манипулятор ясно демонстрирует свою страшную обиду. «Половина» оправдывает его раз за разом, ну ведь всё же хорошо было, был же принц! Если чувства сильны, а они не могут быть слабы на таких-то эмоциональных качелях, изо всех сил пытается загладить «вину» эту, вернуть отношения на этап безоблачного счастья. Он «оттаивает», на короткий период в паре вновь воцаряется «мир да любовь», «принц» вновь выводит из стойла своего белого коня. Но чуть ветерку подуть – и вот опять два шага назад. Эпизодов подавления становится больше и больше, безоблачных моментов все меньше и меньше, а потом они и вовсе прекращаются. Воспитывает половину свою. Ломает ее. Она даже не замечает тактику, не отдает себе отчет, что и как происходит. Итог закономерен: манипулятор продавливает свою жертву настолько, что теперь может вить из нее веревки, творить, что в голову взбредет. Вырваться из таких отношений очень сложно. Юра ясно видел просвет – даже взять ее желание тату сделать, самый настоящий протест против общества, в котором татуировка на теле до сих пор воспринимается в негативном ключе. Готов спорить на что угодно, что Иван выступит против. Он видел озарение в ее глазах сегодня после урока, он явственно видел азарт, охвативший ее во время спора, желание пойти и сделать эти фото. Он видел в человеке энергию и жизнь! Она способна вырваться! Способна, но теперь что? Все пойдет по одному месту после очередного эффектного представления её женишка? Как дальше действовать, что делать? Всё же наощупь, буквально по минному полю вслепую! Она же молчит, как партизанка, не делится! В наушниках – до табуна мурашек по коже: Tell me what you need. Throwing signs I can not read Something's wrong. How can we move on? You're not a heart breaker, But you're making my world break You are world shaker. You gotta dig deep, 'Cause your mind just screams And I can't sleep, Cannot sleep Open your mouth, I can't read your mind Speak to me, give me a sign Won't you just, won't you just Open your mouth, I can't read your mind

«Слишком много ты о ней думаешь, слишком близко все это к сердцу принимаешь.

Нельзя так…»

А вот, видимо, кто-то считает иначе, кто-то умный сверху решил – можно! Не только можно, но и нужно! За несколько недель до отъезда обязательно нужно устроить врачу волнение на его спокойном море, поднять бурю в его пустыне, превратить легкий бриз в штормовые ветра, в торнадо, в смерч, в вихрь! Осветить его темноту зарницами, грозовыми всполохами, сотрясти его тишину такими раскатами грома, чтобы все возводимые годами стены затряслись и посыпались. Вытрясти из него всю душу, вывернуть нутро наизнанку, выпотрошить подчистую, взорвать голову. И после – предъявить ему на красивом блюдечке давным давно забытые чувства: «На!» Прошло две недели, две недели до самолета, какого черта? Во что он влип? Необходимо как-то сопротивляться! Как хочешь... Борись! 20:47: От кого: Серега: Для тебя всегда свободен, дружище! Случилось чего? 20:50: Кому: Серега: Поговорить надо. 20:52: От кого: Серега: Что-то серьезное? 20:55: Кому: Серега: Сложно сказать, похоже. Ну и потом – до отъезда мы с тобой больше, скорее всего, не увидимся. Так что давай тогда завтра часов в 20. На моей кухне, как всегда.