Глава 1

      В офисе царило рабочее спокойствие, каждый занимался своими делами: звонки принимались, совершались, бумага шуршала... И все это дополнялось приятным запахом свежего кофе.       — План на следующий месяц уже готов? — Аккерман даже не взглянула на Ханджи, проходя мимо одиночных рабочих мест своих сотрудников, спрятавшихся за тонкими перегородками.       — Не совсем, Микаса. — Зоэ, подорвалась с места, тут же начиная второпях собирать необходимые документы.       Когда она уже кинулась за Микасой, то буквально впилась в угол стены, и бумаги чуть было не выпорхнули из ее рук.       — Что значит «не совсем»? — Микаса развернулась, готовясь высказать свое недовольство, но, обведя выглянувших сотрудников предупреждающим взглядом, холодно бросила: — Идем в кабинет.       Тяжело вздохнув, Ханджи поправила очки и последовала за своим временным директором, продумывая, как бы озвучить полученную утром информацию без ущерба для себя. Аккерман всегда отличалась сдержанностью и холодным умом. Такие черты совсем не были присущи омеге, но она как-то умудрилась заполучить их. Вместе с уважением альф, которые иногда наравне с остальными омегами и бетами побаивались Аккерман. Видимо, поэтому именно ей досталась роль замещать самого Леви на время его командировки. Он доверял своей троюродной сестре и требовал того же от непосредственных подчиненных. Ханджи, как начальница лаборатории, входила в их число. Микаса знала все это и старалась не упасть в грязь лицом, хоть волнение иногда терзало ее. Шутка ли — впервые получить в руки столь огромную компанию, дожив лишь до двадцати четырех лет. Даже учитывая полученное образование и раннее непосредственное участие в рабочих процессах, ответственность легла на плечи неимоверной тяжестью.       Аккуратно опустившись в анатомическое кресло, Микаса закинула ногу на ногу и, поигрывая карандашом, кивнула, готовая слушать.       Сверкнув сумасбродной улыбкой, в ответ на которую Микаса лишь выдохнула, Ханджи упала в кресло, стоящее напротив огромного дубового стола. Она явно старалась подобрать нужные слова, скрываясь за маской обычной веселости, чтобы по привычке работы с Леви не навлечь на себя лишний раз гнев. Ее поведение вполне подходило под некий тревожный звоночек, ведь Ханджи было несвойственно долго раздумывать над своим ответом — обычно ее мысли превращались в слова с молниеносной скоростью, попадая четко в цель. Многие удивлялись, как Зоэ умудрилась родиться бетой, ей по всем показателям светило прекрасное будущее в мире альф, но… что-то не сложилось.       — Так что случилось? — Микаса старалась не напирать, как это часто делал Леви. Ей хотелось попытаться выстроить рабочие отношения с Ханджи в своей новой роли немного иным образом, чем брат.       — У нас проблемы. — Ханджи уперлась взглядом в Микасу. Она же постаралась внешне не выказать удивления от такого заявления — в первый раз, что ли? Но все внутренности буквально разрывались от волнения. Что могло пойти не так в фирме с четко отлаженными механизмами, где все выстроено подобно часам? Каждый сотрудник знал свое место и осознавал важность всех задач, стоящих перед ним. Первый раз ей доверили что-то серьезное, и тут — проблемы. Она искренне не понимала, где успела так нагрешить, ведь всегда была тем самым примерным ребенком, быстро впитывающим информацию и способным применить ее на деле. Ею гордились, ее ставили в пример… Карандаш в руке завертелся быстрее и чуть не выпал, стоило Ханджи продолжить: — Две недели. Две недели, Микаса, прошло, а ответа все нет. Конечно, может быть, это все из-за обилия заказчиков, мелких фирмочек, решивших влезть в суровый бизнес.       Она тараторила, как всегда, когда волнение почти переступало грань с тревожностью.       — Да, я поняла, что у нас проблемы. — Нервозность захватывала Микасу все больше и больше, но карандаш все еще оставался в руке. — Просто скажи, что у нас случилось. Так понимаю, что на все подобные лирические отступления у нас уже нет времени. Давай немного покороче.       — Да чего тут короче? — Ханджи поднялась с кресла и принялась мельтешить перед глазами Аккерман, размахивая руками, вышагивая из стороны в сторону. Белый халат развевался и при резком повороте никак не успевал за маневром, из-за чего обернулся вокруг ноги. Зоэ нервно одернула его и продолжила свои хождения. — Они всегда присылали ответ насчет продления аккредитации на нашу деятельность в течение пары дней. Максимум — неделя. А тут — месяц остался до подачи документов на выполнение заказов на текущий сезон, а мы в воздухе подвешены. Ни новые заказы не взять, ни планы не составить. Слушай, Аккерман, ты позвони там, кому нужно, узнай, пробей. Я не знаю, как вы там что разнюхиваете, но сделай что-нибудь, потому что у меня уже зубы сводит, когда начинаю представлять, что нас кинуть хотят. Это же все. Конец. — Она вскинула руки к вымышленному небу и тут же с громким шлепком опустила их на стол перед Микасой. Повезло обладать достаточной реакцией, чтобы не вздрогнуть от внезапности такого поступка. — Они же просто не хотят давать нам шанс двигаться дальше. А кому мы можем мешать? Чистой воды — провокация.       На долю секунды Микаса уставилась нечитаемым взглядом в стену напротив, не обращая внимания на мельтешащую Ханджи. Аккредитация. Леви говорил о необходимости отвезти одну очень важную бумагу в центр. Сразу после получения от Ханджи. Этим всегда занималась именно она. Ничего сложного, каждый раз одно и то же, как и всегда. Обычное разрешение на деятельность их фирмы. Выдали — работаешь дальше, платишь налоги… Что могло пойти не так в отлаженной схеме? Оказалось — могло. И пошло. Ровно тогда, когда Леви недоступен. Совсем не о таком начале мечтала Микаса. Может, это просто дурацкий розыгрыш? Она видела частенько, как посвящали в новую должность сотрудников, и это не всегда выглядело мило. Тяжело выдохнув, она наконец обернулась к Зоэ и как можно суше произнесла:       — Если это дурацкая шутка, то лучше скажи сразу. Это не смешно, а только забирает рабочее время.       Несмотря на сдержанный тон, в глубине души Аккерман осознавала, что Зоэ, вероятнее всего, не перегрелась на солнце и не решила таким образом поднять настроение или вывести ее из себя — ничего из этого. Ханджи хоть и являлась сумасбродной чудачкой, любящей подшутить над окружающими, но всегда показывала себя как ответственного сотрудника, зачастую проявляя свою выдержку, находчивость и умение нестандартно мыслить. Ко всему этому, она была близкой подругой Леви и на собственном опыте убедилась, что он, узнай о такого рода шутке, не потерпит подобного, напрямую связанного с его сестрой. Но как же не хотелось верить в существование столь важной проблемы до конца!       — Аккерман, выслушай меня, наконец! — Ханджи всплеснула руками, задыхаясь от клокочущего в ней возмущения. — Нам не продлили аккредитацию! Я бы никогда, вслушайся, никогда не стала бы тратить ничье время на такие дурацкие розыгрыши.       Зоэ говорила и говорила, повторяя однотипные словосочетания, уходя в рассуждения о возможном закрытии и страдания о том, что она лишится такой увлекательной должности. С каждым словом Микасе становилось все хуже. В кабинете словно отключили вентиляцию, приходилось дышать чаще, хотелось расстегнуть пуговицы на идеально выглаженной нежно-розовой блузке. Только вряд ли это помогло бы. Вскоре поток слов Ханджи перестал иметь хоть какой-то смысл, став набором личных переживаний. Микаса прижала пальцы к ноющему виску. Опять головная боль.       — Прошу, помолчи. — Микаса отбросила в сторону карандаш, успевший разломиться на части от сильного сжатия. Это движение вышло настолько резким, что стоящая Ханджи опустила руки и тихо присела на край кресла. Аккерман потерла лицо ладонью, кончиками пальцев массируя веки, и шумно выдохнула. День и без того начался отвратно — не повезло со слишком жаркой погодой и подгоревшим завтраком, теперь еще откладывалось составление плана на месяц, как и проверка заказов. Без продленной аккредитации заниматься совсем нечем. Вот и начались долгожданные неприятности, не хватало только появления любезных сотрудников из ИСЦиПР для полноты картины. Уж эти гады всегда влезали в самый неподходящий момент.       — Извини. Все нормально? — Обеспокоенный голос Зоэ вывел Микасу из прострации и заставил сфокусировать взгляд на ее лице.       Могло ли быть нормально? Компания «CHOIX», созданная Леви, была едва ли не единственной надеждой омег в этом — озабоченном репродуктивной функцией — мире на спокойное существование. Особенно после запрета на контрацепцию для омег. А какой альфа во время гона задумается о необходимости того же презерватива?       Блокаторы и подавители продавались в медицинских пунктах, принадлежащих фирме Аккерманов, по самому простому подтверждению: хватало справки, что покупатель — омега. Да, такое право досталось совсем непросто, и наверняка раздражало конкурентов, как соринка в глазу. Но деловые связи с альфами, занимающими высокие должности, помогли выйти на этот рынок сперва, как маленький медпункт, затем стать сетью, а после — крупной фирмой по производству и разработке медикаментов для омег. Сейчас же лучшие умы, работающие на компанию, вели разработки подавителей для альф, которые должны были помочь им держать себя в руках во время омежьей течки. Добавить к этому недавно выпущенные в продажу подавители нового поколения, почти исключающие побочки от их применения, то картина вырисовывалась совсем не лучшим образом. Все наработки канут в лету. Так и останутся мечтой.       Микаса находилась рядом с Леви с самого начала, когда только получила право стоять за прилавком. Она изучила этот путь от фармацевта до того, кто занимает кресло руководителя, на собственной шкуре. И если Леви, как бета, мог знать обо всем только в теории, то Микаса… прожила почти все неудобства жизни омеги. Возможно, зная прекрасно, что могло ее ожидать, Леви и взялся в свое время за этот бизнес. Поэтому вкладывал столько сил. Чтобы помочь сестричке и упростить ее жизнь настолько, насколько только мог. Пусть он никогда не говорил этого вслух, но Микаса знала, что Леви всегда готов пожертвовать всем ради семьи и близких для него людей. Она уважала его и не могла подвести.       Чтобы убедиться в догадках или опровергнуть их, нужно было связаться с дядей Кенни. Леви обычно избегал разговоров с пожилым альфой из-за напористого характера и его попыток навязать чуть ли не варварские решения проблем. Убрать главу компании-конкурента, прознавшего о новой формуле, выведенной в лаборатории «CHOIX»? Конечно! Идеальное решение! Леви до сих пор злился за это на дядю, а тот только пожимал плечами и упорно делал вид, что совершенно не при делах. Но вот к Микасе у Кенни всегда так и оставалось особое отношение. В детстве он называл ее солнышком угрюмой семейки Аккерманов, когда изредка нянчился, заходя в гости. Конечно, Микаса подросла, столкнулась с реальностью, скрываемой родителями, правдой мира. Чистая улыбка и на ее лице стала появляться намного реже. А когда из относительно близких родных остались только Леви и Кенни, так и вовсе лишилась детского прозвища «солнышко». Она перестала сиять мягкостью, ожесточившись. Больше о прошлом Микаса не разговаривала, переняв у Леви привычку говорить коротко и по делу, а также извечную серьезность. Кенни как-то раз посетовал, что хотел бы увидеть еще разок ту милую девчачью улыбку, но Микаса лишь тяжело вздохнула, сообщив, что они оба знают, что для этого потребуется чудо, способное изменить мир.       Отметив в приложении смартфона необходимость назначить встречу на завтра, Аккерман недовольно поморщилась. Планы менялись в считанные минуты, что вынуждало кардинально менять и распорядок на ближайшие дни.       — Поступим так. Ничего пока что не предпринимай. Выполняем те заказы, которые есть на данный момент. С аккредитацией я разберусь. По данному вопросу держи меня в курсе, если что вдруг сама узнаешь. В особом случае… свяжусь с Леви. Пока, ты знаешь, не будем его дергать. Учитывая, насколько важны его переговоры…       — Хорошо. Тогда… — Ханджи взлохматила волосы, беспорядочно собранные в хвост. — Тогда, думаю, я вернусь к работе. Буду держать тебя в курсе.       Зоэ хоть и сделала вид, что успокоилась, приняв позицию Микасы, но напряжение в кабинете только усилилось. И Аккерман, обладая достаточной интуицией, спасавшей ее от проблем не один раз, нервно выругалась, стоило остаться в одиночестве. Будь она не на рабочем месте, то точно запустила бы что-нибудь в стену. Но вместо этого Микаса только зажмурилась и глубоко вздохнула. Настроить рабочую атмосферу. Только вот кто-то сверху точно отвернулся от едва успевшей начать вносить изменения в планер Аккерман. Пейджер оповестил о какой-то проблеме в лаборатории.       — Ну это уже издевательство какое-то!       Дополнительно что-то объяснять Ханджи не потребовалось, она быстро зашагала следом за Микасой. И вот вскоре они наблюдали перепалку между Жаном и Конни, понять суть которой никак не представлялось возможным. Лишь заприметив Микасу, скрестившую руки на груди, привлекшую их внимание пока что сдержанным кашлем, Жан отпрянул от коллеги и вытянулся в струну. От него так и разило мускусом и жженым сахаром, Аккерман поморщилась — совсем не в ее вкусе такая палитра ароматов. Но сотрудников подбирали не по запаху, а по способностям. И к Кирштейну (до этого момента) не имелось никаких нареканий в вопросах проделываемой работы. Сжав переносицу одной рукой, Микаса махнула второй, давая понять, что готова слушать, и тут же выдохнула, стараясь теперь дышать реже. Запах альфы не влиял на сущность омеги в это время, благодаря принимаемым лекарствам, но сейчас вызывал раздражение у самой Аккерман. Она едва не потянула руку в карман, где всегда лежал небольшой белый платочек, впитавший запах любимых духов. Цитрус всегда успокаивал.       — Дозировка нарушена! — опередил Жана Конни, выйдя вперед, словно нарочно принимая удар на себя. Хотя, скорее всего, таким образом пытался изложить случившееся первым в своем видении. — В журнале указаны цифры из расчета на тридцать миллиграмм, а в партию ушло, как…       — Под дозировкой на двадцать пять. Как можно перепутать данные и отправить в цех неправильный заказ?! — Жан отбросил блокнот со всеми записями за смену и взмахнул руками. Страницы чудом не порвались, удержавшись на корешке, и Микаса взяла его со стола, принимаясь изучать написанное. — Партию отзывать придется предыдущую. Там тоже может быть ошибка.       — Проблемы тянут проблемы, — протянула Ханджи и продолжила выяснять подробности.       Микаса уже не слушала, сконцентрировавшись на записях. Если в аптеки поступит партия с неверной дозировкой, то это только подольет масла в огонь. В голове загудело, виски сдавило, словно тисками, и пришлось начать массировать хотя бы один свободной рукой. Отзыв партии — потеря прибыли, минус к репутации на рынке. Проблемы. Проблемы. Одни проблемы! Аккерман и хотела бы, возможно, бросить все и уйти домой. Сказала бы Леви, что еще не способна справляться с подобными обязанностями, он бы понял. Даже не возмущался бы. Но она давно уже не ребенок. Микаса стремилась к повышению, она знала, что готова. Нужно лишь собраться и придумать решение. Всего-то! Легче легкого! Или, может, все-таки домой, принять ванную и подышать ароматическими маслами?       — Значит, так. Партию отзывать я запрещаю. — Все уставились на Аккерман, словно не веря своим ушам. Она закатила глаза и, тяжело выдохнув, продолжила: — Отправьте в печать этикетки для тридцатки срочно. Аптечным пунктам, куда ушли партии, сообщите о временной приостановке продаж, если они уже получили товар. Сами после пулей езжайте в пункты, клейте новые этикетки и бонусную ленту скидочную. На пять процентов, думаю, хватит. Что непонятно?       — Но… Это же некорректно будет — этикетка наклеена не в заводских условиях и… — Жан переглянулся с Конни, и тот закивал, соглашаясь. Только Ханджи нахмурилась, внимательно следя за ходом мысли Микасы. За это ее и ценили — она никогда не рубила с плеча в важных вопросах, всегда собирала информацию полностью.       — Это же для омег. — Говорить такое Микасе не нравилось. Совсем. Это как признавать собственную ущербность прилюдно, но таковы правила этого мира. Случись оплошность с лекарством для альф, не обошлось бы без скандала и штрафов. Но омеги… Если не вредило детородной функции, то это мало кого заботило. — Эти таблетки ведь для приглушения запаха омеги и снятия первичной боли, так? Если кто-то и успел уже купить с большей концентрацией, чем хотел, то одной банки хватит на неделю, а потом купит новую, не успеет заметить особое отличие, на репродукцию не влияет. Да и… на самой таблетке все равно указана нужная дозировка. Если даже и придет в аптеку разбираться, то просто получит скидку на следующую покупку.       — А ты права. — Ханджи наконец улыбнулась, уловив идею, и Микаса спокойно вложила в руки Конни блокнот. — Кто будет слушать нарекания омег, если им не грозила опасность в… Прости.       — Это факты. Не нужно извиняться за правду, — фыркнула Аккерман, давя внутри себя тихую обиду. Может, ей и хотелось бы возмутиться, но какой смысл?       Перед государством Парадиз стояла цель — увеличение рождаемости. Любой ценой. И Микаса прекрасно понимала свое место в этой цепочке, хоть и сжимались чаще от этого челюсти. Омега никогда не сможет встать на один уровень с альфой в вопросах, связанных с детьми. Тупой инкубатор — вот идеал омеги для всех. И если раньше все это понимали, но старались обходить подобные темы, то в последнее время все чаще даже с экранов телевизоров звучали призывы едва ли не принуждать к… Микаса дернула головой, не заметив, что слишком ушла во внутренние переживания и пропустила ответы коллег. Нужно собраться, выпить воды и продолжить заниматься работой. Пусть она и омега, но никогда не позволит сделать из себя всепоглощающую кивающую болванку для забав альф и правящего рода Фрицев. Главное — вести себя умнее и не озвучивать подобные мысли.       — Если вопросов больше нет, то прошу разойтись по своим местам и заняться уже делом, — бросила Микаса, прежде чем покинуть лабораторию.       За то, что все будет сделано на должном уровне, она не переживала. Ханджи можно было доверять всегда, как самой себе. Сейчас — вернуться в кабинет, выпить еще одну таблетку и попытаться перетерпеть головную боль. Принимать анальгетик Микаса не рискнула, он мог бы снизить действие подавителей, а сейчас требовался свежий рассудок, не испорченный дурацкой природой омеги.       Пальцы порхали по клавиатуре, выжимая из головы требуемые знания и создавая в файле необходимый текст. Следовало заранее подготовиться к встрече с Кенни и передать подробный отчет, способный помочь развернуть всю картину целиком. Микаса понимала, что обязана сделать так, чтобы при необходимости защищать права компании на существование у Кенни были козыри в рукаве. Хотя бы минимальные. Наработки — ценные знания, их не могли просто проигнорировать.       От напряжения сводило плечи, и вскоре Аккерман откинулась на спинку кресла, сбросив с ног туфли на высоком каблуке. Всегда безупречная, идеальная, уверенная, сильная, но такая… беспомощная, когда дело доходило до решения глобальных вопросов. Омеге нет места в сферах, где крутился дядя. Даже если она, будучи заместителем генерального директора, появится на важном мероприятии, то первое, что она услышит, будет совсем не ее имя, не обсуждение ее личных заслуг, достижений… Лишь пошлое «омега». Настолько приторное, что Микасе каждый раз хотелось залезть в душ и смыть с себя грязь, все эти налипшие взгляды. А ведь ее дозировка позволяла подавлять достаточно феромоны, чтобы альфа не учуял в ней возможную игрушку для утех. Однако какие бы мощные лекарства не придумывала Ханджи с командой, но клеймо, полученное с рождения, смыть с себя невозможно. А значит, и отношение в обществе изменить почти не имелось шанса. Лишь снизить градус напряженности.       Но Микаса Аккерман не была бы собой, если бы не научилась выживать в этом несправедливом и грубом мире. Омеги должны быть милые и женственные? А она брала занятия по самообороне и планировала изучить боевые приемы. Омеги не занимают высокие должности? А она смогла. Омеги обязаны создавать семьи? А она…       — Черт! — Микаса дрогнула из-за внезапной вибрации. Смартфон высветил название организации, от одного упоминания которой по спине каждый раз пробегался холодок. Каковы шансы, что это просто ошибка или тестовый звонок? Она не ответит, и все забудется. Никакого звонка не было. Она сможет игнорировать этот факт — определенно. Нет, этот шанс слишком мал, а на удачу Микаса давно не рассчитывала. Сглотнув, она провела пальцем по экрану смартфона и приложила его к уху. — Слушаю.       — Микаса Аккерман. — Бездушный металлический голос начал перечислять стандартные вещи, согласно процедуре оповещения. Микаса замерла, из организма словно выкачали всю кровь. Она прекрасно понимала, что каждый такой звонок приближал ее к неизбежному. К браку с альфой или… Да даже брак с животным лучше, чем второй вариант! — Сообщаем, что Вам необходимо представить документацию о заключении брака или явиться в центр для распределения и получения дальнейших инструкций. Поздравляем Вас с достижением возраста двадцати пяти лет!       — Простите, что? — Она зацепилась за услышанное, как за последнюю надежду, оживилась и решилась надавить. — Возникла какая-то ошибка, мне еще нет двадцати пяти. Всего лишь двадцать четыре. У меня еще есть время, я…       — Прошу подождать одну минуту. Проверяю информацию. — Звонившему оператору, казалось, совсем не понравились ее слова. Из динамика раздалась тихая музыка, предназначенная для успокаивания или еще чего такого, но натянутые нервы Микасы даже так уже готовились не просто лопнуть, так и добить отдачей. Постукивая пальцами по столу, она замерла в ожидании приговора. Ошибка. Это ошибка! Иначе не могло быть. — Благодарю Вас за ожидание, Микаса, проверила всю информацию. От лица компании приношу Вам извинение за небольшую техническую неполадку. Сейчас изменения внесены, звонок-приглашение поступит Вам позже. Спасибо за участие в программе и что помогаете нам становиться лучше! Хорошего Вам дня, Микаса, до свидания.       Звонок прекратился так же быстро, как и билось сердце Аккерман. Не сразу, но она смогла все же сделать прерывистый вдох, затем рвано выдохнуть. Откинувшись на спинку кресла, прикрыв глаза, Микаса никак не могла собрать мысли воедино и вернуться в реальность. Она только что избежала самой страшной участи для омеги. Будучи не в браке, запросто могла оказаться участницей программы по повышению рождаемости. ИСЦиПР пристально следили за каждой омегой, достигшей нужного возраста, после которого все ее гражданские права резко сокращались. Брак или вечный инкубатор для пар, неспособных забеременеть. Микаса оттягивала этот момент, как могла, даже тестирование на фертильность обошло ее стороной, благодаря все тому же Кенни, умудрившемуся подергать за нужные ниточки и совсем немного влезть в нужные базы. Но двадцать пять лет… Даже Кенни Аккерман не всесилен. В некоторых вопросах с государством лучше не вступать в споры.       Сделав несколько глотков воды, Микаса окончательно решила, что на сегодня ее рабочий день в офисе окончен. Еще одна новость о каких-либо проблемах — ее накрыла бы паника и желание позвонить брату. А ведь она всегда считала себя достаточно стрессоустойчивой. Однако даже вызвав такси и выйдя напротив многоэтажного дома, спрятанного за охраняемой зоной, Аккерман не прекращала выполнять рабочие задачи. Копошась в программах, отслеживая графики и сверяя отчеты, она добралась до своей просторной квартиры на последнем этаже. Скинув обувь при входе, проверив замки на двери и лишив себя ужина, Микаса отложила все гаджеты только когда забралась в полную пены ванну и погрузилась под слой воды. В ушах зашумело, тело наконец-то начало обретать легкость, а лишние мысли отходить на задний план. И пусть это состояние продлилось недолго, и уже совсем скоро Микаса вновь вернулась к работе, но этого хватило, чтобы дотянуть до утра и связаться с Кенни. Подтвердив встречу через его ассистента, Аккерман фыркнула. Раньше ей достаточно было всего лишь написать дяде или приехать к нему в офис, а теперь приходилось ждать, когда же Эндрю перенесет встречи с важными шишками и кем-то еще, чтобы она смогла спокойно посидеть с Кенни в ресторане между его разъездами по городу.       Строгий синий брючный костюм, тонкие каблуки, слегка подчеркнутые блеском губы, и Микасе осталось лишь взять ключи, вызвать такси и выезжать. В офисе она появится чуть позже — Ханджи сообщила, что все находилось под контролем, и это радовало. Собрав волосы в тугой длинный хвост, Микаса взяла любимую сумочку, телефон и покинула квартиру. Как же легко каждый раз получалось уезжать отсюда. Иногда закрадывались не очень приятные мысли, что эту квартиру она так и не смогла начать считать настоящим домом. Да, сюда хотелось возвращаться разве что за удовлетворением банальных потребностей — сон, гигиена… С таким же успехом она могла приезжать и в номер отеля. Вокруг — стерильная чистота, ничего лишнего. Лишь расположившаяся на прикроватной тумбе фотография семьи, где Микаса выглядела еще счастливой, а Леви смог улыбнуться, давала понять, что это не совсем съемное жилье с часто меняющимися жильцами. Да еще несколько расставленных ароматических масел по разным углам.       И все-таки иногда накатывала неопределенная тоска. Жизнь Аккерман шла по часам, выверенно в нужно направлении. Каждое действие продумано, слово заготовлено. На каждую проблему — решение. Да, сейчас все еще висела некая неопределенность, волнение заставляло некрасиво закусывать губы… Но ведь нет ничего, что могло бы остаться без найденного ответа. И эти ответы даст Кенни. Обязательно даст.       Безучастный водитель не особо торопился, пришлось одернуть его и настоятельно порекомендовать ускориться. Недовольный вздох четко дал понять, что Микасу практически нагло проигнорировали. И лишь несколько лишних купюр решили вопрос в ее пользу. В итоге она не успела толком изучить присланный отчет, как машина остановилась, и возникшая в промежутке между сиденьями неискренняя улыбка на лице водителя напомнили о необходимости открыть дверь и поскорее покинуть не особо приятно пахнущий салон.       Сверив адрес и название ресторана, Микаса не удержалась от внутреннего замечания о пафосности предложенного дядей места встречи. В его духе. Этим он отличался от того же Леви. Поднимаясь до верха почти с самого дна, один Аккерман выработал привычку вести себя сдержанно и не раскидываться деньгами, а вот второй… Наслаждался жизнью и, казалось, следил лишь за количеством нулей у всегда большой суммы на счетах. В лучшем случае. Микаса в какой-то степени завидовала образу жизни Кенни. Он мог позволить себе практически весь мир. К любым дверям находил ключ, а если ключ отказывался открывать, то брал силой. Типичные замашки альфы. Но дядя — единственный, кто не вызывал в этом вопросе отвращения у Микасы. Ему она доверяла, и сейчас, сдержав улыбку и намеренно замедлившись, вошла в заведение. Здесь они встречались впервые, и Аккерман совсем не оценила кричащее убранство.       Кенни буквально восседал на диване за большим столом на большую компанию. Напротив расположился Эндрю, быстро делая заметки в планшете, изредка уточняя какие-то детали. От такого умелого помощника и Микаса бы не отказалась, но Эндрю — единственный в своем роде. Всегда ухоженный, с приглаженными волосами назад… и пах свежестью. Стоило приблизиться, как он поднялся и шустро помог расположиться на заранее подготовленном месте. Все четко, как всегда. Как и принесенный кофе с корицей вместе с круассаном. Любимый завтрак Микасы — эти два мужчины всегда помнили ее маленькие слабости. Жизнь в быстром темпе отбирала возможность спокойного домашнего завтрака, и сейчас она была благодарна за это угощение, как никогда.       — Я узнал кое-что, — тут же начал Кенни, не теряя времени. Микаса успела отломить кусочек и направить в рот, начиная прожевывать, поэтому со всем интересом смотрела на дядю. Он ухмыльнулся, из-за чего она заметила, как сильно прибавилось морщинок на его лице. — Ты ешь, ешь. Здесь еще вкусные булочки со сливками, их берут часто эти болваны из высшего руководства и парочка дипломатов. Приезжал недавно, значит, один марлийский хрен, так он сожрал их почти залпом штук десять. Раньше я бы пошутил, что для марлийской свиньи он немного так крупноват.       — Кеннед, сэр, — одернул его Эндрю, и Микаса ощутила его напряжение. Да, омега не могла бы позволить себе такое замечание в адрес альфы, но он — бета, хоть даже в таком случае ощутил наверняка дискомфорт. — Прошу, он Ваш деловой партнер.       — Да знаю я, не плюнул же я ему это все в рожу! — Рассмеявшись, порождая желание сжаться у всех присутствующих, Кенни отмахнулся и допил чай с коньяком. Вернее, если ничего не изменилось, скорее, пропорции были иные, что могло бы звучать — коньяк, слегка разбавленный черным чаем с бергамотом. Микаса как-то раз имела оплошность попробовать этот чудо-напиток и очень пожалела, едва не выкашляв гортань. — Так вот. Принесли мне птички мои немного информации, и скажу сразу, чтобы не обнадеживать тебя. Хоть и хотелось бы мне смягчить все, но…       — Не нужно, я уже не маленькая девочка, справлюсь. — Микаса решила не давать возможности отойти от темы, прекрасно зная любовь дяди к ярким воспоминаниям почти при каждой встрече.       — А жаль, — вздохнул он и отодвинул от себя чашку, положив ложку на блюдце рядом. — Хотелось бы мне для тебя как можно больше всего сделать, оградив от проблем, но чем мог, как говорится. Леви я сообщил в любом случае, он со своей стороны попытается пробить удаленно решение хотя бы нескольких вопросов. Но, послушай, даже я сейчас не могу дать вам обоим никаких гарантий. Все слишком запутано.       — Сэр хочет сказать, что получить достоверную информацию оказалось не так просто, как это было всегда. В этот раз часть оказалась засекречена, а это значит, что государство перекрывает кислород. Постепенно, планомерно, но очень четко. — Эндрю протянул Микасе планшет, и она быстро прочла несколько скринов переписки. Кого-то пришлось знатно прижать и напомнить о важном долге, чтобы наконец получить ответ. Отказ в выдаче лицензии их компании был запланирован. Заказан. — Это все, что удалось узнать официально. Остальную информацию добыли чуть иначе.       Микаса нервно оглянулась, но те редкие посетители расположились достаточно далеко, чтобы иметь возможность подслушать. Живая музыка от худощавого парнишки за роялем отвлекала внимание и глушила сказанное за этим столом. Кенни всегда выбирал место идеально — стоило все-таки признаться уже хотя бы себе.       — Значит, стоит думать о перепрофилировании? — Микаса перевела взгляд от Эндрю к Кенни, и тот пожал плечами. Плохо. Очень плохо. Если Кенни Аккерман позволял себе задерживать ответ или сомневался, то это говорило лишь об одном — будет непросто. — Все это нехорошо. Я поняла.       — Да. Но я попробую что-нибудь сделать, не могу же бросить тебя одну среди этих озабоченных ублюдков. — Кулаки Кенни сжались, и Микаса невольно отстранилась, вжалась в спинку стула, но быстро взяла себя в руки. Глупая омежья реакция на злость того, кто сильнее. Или так сработало упоминание зажравшихся богачей, лоббировавших законы, постепенно забирающие право голоса у омег в угоду своим похотливым желаниям?       — Спасибо. — Несколько глотков кофе, стало совсем чуточку полегче, тошнота отступила. — Я бы не просила тебя влезать в дела компании, ты знаешь. Но без тебя никак не справиться. Если бы только мое слово имело больший вес в нужных кругах…       — Ты бы достигла многого, у тебя пробивной характер, но в омеге это не всем нравится. — Он вздохнул, в его словах ощущалось сочувствие. То самое, которое обычно злило Микасу, но в этот раз она приняла этот жест. Дядя не желал ей зла, не собирался принизить. Озвучил факт.       — Мне звонили из Института Семьи, — выпалила она, не сдержав потребности выговориться. Здесь — за этим столом — царило ощущение какой-никакой, но безопасности.       — Они там нажрались, что ли?! — Брови Кенни свел к переносице, расправил плечи и даже, казалось, стал занимать больше места. Эта тема являлась болезненной и для него. Сколько раз ему поступали настоятельные запросы создать семью, но дядя имел полное право отказываться каждый раз. Альфе они не могли приказывать, не имели право насаждать что-либо, ведь кто рискнет тронуть столь важного человека? — Глаза себе выкололи и не видят информацию? Впрочем, я не удивлен. Они решили надавить на тебя, заставить нервничать и принять спешное решение. Я подумаю, что можно с этим сделать. Время еще есть.       — Это было внезапно, но извинились за ошибку. — Микаса допила кофе, наблюдая за тут же оживившимся Эндрю, что-то печатавшим и отправлявшим какие-то письма. Ему не нужно было даже давать распоряжения и напоминать — он все делал сам. А ведь когда-то он признавался в симпатии к Микасе… Но это чувство раздавилось под тяжестью холодных ответов и отсутствии взаимности. — Они хотят от меня быстрого выбора, а я… Все еще не могу решить, как все провернуть.       — Оставь это мне, Мики, дядя все решит. В лучшем виде! — Его подбадривание возымело эффект, и Микаса улыбнулась. Аппетит вновь появился, позволив доесть угощение. — Да. Как раз еще кое-что. Сейчас смотаемся с тобой в одно место, хочу нанять для тебя кое-кого.       — Надеюсь, не личного водителя? Мы уже обсуждали это, я не хочу доверять свою личную жизнь кому-либо. А он будет в курсе всех моих перемещений. Я же прекрасно понимаю, для чего тебе это нужно. — Закатив глаза, Микаса прожевала последний кусочек круасана и приложила пару раз салфетку к краешкам губ.       — Зря ты так. Я переживаю за твою безопасность. — На стол легли щедрые чаевые, и Кенни поднялся, протянул Микасе руку и направился вместе с ней к выходу. Эндрю успел протиснуться вперед и спешно искал ключи от припаркованного совсем рядом внедорожника. Кенни, словно старый мафиози, не изменял своим привычкам. Или… Не такой уж и старый.       — Поменял на более новую модель? — Сменить так резко тему Микаса предпочитала каждый раз, когда разговор заходил в неприятное для нее русло.       Излишняя опека в подростковый период едва ли не стала причиной разрыва каких-либо связей в семье Аккерманов. Микаса тогда еще не до конца осознавала свое положение в обществе, а Леви и Кенни едва не взрывались яростью от ее выходок. Пока в один момент жизнь не напомнила Аккерман о несправедливости. Жестко и неприятно. Все могло бы быть хуже, если бы не подложенный ей в сумочку жучок. Кенни не сдержался, пошел на поводу у собственных страхов за любимую племяшку и не ошибся. Микасу тогда чудом успели вытащить невредимой из лап обезумевшего альфы, почувствовавшего первую яркую омежью вспышку феромонов.       — Ей уже несколько месяцев! Я собирался обновлять ее, а ты только сейчас заметила. — Он покачал головой, открыл галантно дверь и пропустил Микасу вперед. Салон пах кожей и дорогим парфюмом. Никаких освежителей и тухлого запаха нестиранных носков. Чистый люкс в лучшем его виде. — Да, мы и впрямь слишком редко видимся. Жаль.       Микаса поникла, понимая, что это правда. Ей и хотелось бы чаще встречаться, ощущать немного больше свободы, но жизнь распорядилась иначе. Им всем приходилось находиться в течении и выживать так, как умели. Дверь закрылась за Кенни, Эндрю завел мотор и двинулся по заданному навигатору маршруту. И только в этот момент Микаса ощутила, как дядя сжал ее запястье, а его взгляд стал более… устрашающим.       — Я не все сказал. Они готовы пойти на любые меры, чтобы если не заставить тебя нервничать и уйти с поста одного из руководителей, то сделать это силой. Они хотят вынудить тебя ошибаться. Им невыгодна омега на таком месте, какое занимаешь ты. Вы с Леви привлекли этим шагом много ненужного внимания. «CHOIX» и без того стоял костью в горле, а теперь и вовсе создал прецендент. Омега управляет компанией. Это выбивается из их прогнившей к херам системы. — Пальцы Кенни разомкнулись, Микаса неосознанно потерла запястье, сжавшись при этом в настоящий комок нервов. Это точно будет последней каплей в ее терпении.       Последней каплей… Но что тогда? Что она сможет сделать? Конечно, руки не опустит, но опять рассчитывать на Леви или Кенни? Микаса ощущала, как постепенно выматывалась все сильнее, и все больше тревоги копилось. А ведь в более комфортных условиях и работалось бы лучше. Без лишних стрессов, напряжений… Но все это могло лишь сниться. Отдавшись рассуждениям, Микаса едва не прослушала поступившее предложение от Кенни. Вернее, это звучало совсем иначе. Твердость в его голосе и строгость во взгляде четко давали понять одно: спорить в этот раз бесполезно. Хоть Микаса и попыталась, но, столкнувшись с уверенным молчанием и игнорированием озвученных ею фактов, сдалась. Не та ситуация, чтобы играть на нервах единственного человека, способного помочь. Да и злить дядю — не лучшее решение. Она пообещала не препятствовать его попыткам оказать посильную помощь в предоставлении защиты. Учитывая, что Кенни Аккерман всегда был хорош в этом, то и впрямь следовало довериться и засунуть гордость куда подальше.       Телохранитель. Кенни сказал, что теперь она нуждалась в постоянной защите. Микаса всю дорогу в это неозвученное место так и просидела молча, нахмурившись. Неужели дела обстояли настолько плохо, раз требовались подобные шаги? Другая омега давно забилась бы в угол, спрятавшись за спину своего альфы, дав ему возможность решить ее проблемы. Но Микасе не на кого было положиться настолько, чтобы отпустить все и спрятаться. Ни альфы, ни покоя. Да и в альфе она не нуждалась! Скорее возродила бы монашество и стала бы первой послушницей в собственноручно отстроенном монастыре, приняв обет. Муж, дети… Все это отдалило бы ее от поставленной цели и любимой работы. Сколько омег вообще возвращались к работе после замужества? Ничтожно мало. «CHOIX» уже таким образом лишилась нескольких очень многообещающих сотрудников. Поэтому негласным правилом стало — предпочтительно принимать на работу бет или альф. Омеги… Все еще слишком часто они предпочитали замужество, а не свободу от влияния гормонов. Микаса не могла винить их. Не каждый решится намеренно глушить часть себя ради сомнительных перспектив в этом озабоченном мире. Но и принимать такую позицию все равно непросто.       Эндрю остался в машине, лишь открыв дверь, выпустив из салона Микасу и Кенни. Поездка вымотала окончательно, с утра оказаться в Каранесе — не предел мечтаний. Надеяться на то, что дядя решил привезти ее в очередной ресторан — глупо. Как и на то, что в этом не особо благополучном районе вдруг ярче засветит солнце, исчезнет вечный затхлый запах с улиц или снизится уровень преступности. Омега, даже сдерживаемая препаратами, сжалась в Микасе, и это вызвало укол раздражения.       — Давай, нечего торчать снаружи и светиться, — одернул Кенни и потянул задумавшуюся Микасу в переулок. — Особо не разговаривай, взял тебя с собой только по причине твоей упертости, иначе же не согласишься, верно, если лично не выберешь?       — Конечно. Имею право. Это же мне с ним проводить рабочее и свободное время. Все честно. — Кенни, казалось, и не ожидал иного ответа, поэтому лишь усмехнулся и буркнул что-то вроде «упертая».       Запахи били в нос все сильнее. Слишком много альф собиралось в этом месте, спрятанном за неприметной металлической дверью. Она выглядела меньше привычных размеров почти в половину, что заставило пригнуться даже Микасу, не говоря о сложившемся в три погибели Кенни. Проматерившись себе под нос, он придержал шляпу, едва не задев лбом какую-то выпирающую балку. Зачем такие излишние попытки скрыть подпольные драки, если по одному только запаху понятно, что здесь происходило. Микасе потребовалось достать платок и приложить его к носу в попытке хотя бы так укрыться от резкого и разнообразного наплыва феромонов. Агрессия, страсть, сила… Все выходило за пределы привычной концентрации в Митре или любом другом нормальном городе. И каждый запах имел свой вкус, застревающий на нёбе, сползающий в горло вместе со слюной. В такой ситуации омега уже скулила бы от счастья оказаться здесь и наконец сдаться в руки своего защитника, приняв свою природу. Но Микаса лишь раздраженно фыркнула и сильнее прижала платок.       Кенни обещал, что долго здесь они не пробудут — незачем так рисковать, приводя омегу в место, где концентрация тестостерона зашкаливала в каждом присутствующем. Да, дядя разорвал бы шеи любому, даже не думая, кто пошло посмотрел бы на его любимую племяшку. Видимо, чувствуя его настрой, зная его лично, многие предпочитали уходить в сторону и даже не разговаривать. Дискомфорт отзывался в Микасе надрывом дыхания, участившимся сердцебиением и стиснутой в кулак ладонью. Еще вчера утром она и подумать не могла, что решения чужих людей и стечение обстоятельств приведут ее сюда. Но вот — она расположилась на складном стуле возле арены, где заканчивался какой-то бой. Два парня наносили друг другу удары везде, куда только могли дотянуться. Облепившие импровизированную арену зрители что-то кричали, махали бумажками и кричали так громко, что уши закладывало. Стоявший позади Микасы Кенни по-отечески опустил ладони ей на плечи, чуть успокаивая. Она сама захотела сделать выбор лично, теперь расплачивалась, вдыхая запах пота, крови и всякой другой мерзости. Ей же могли прислать уже утром хорошего телохранителя, и тогда не пришлось бы сидеть сейчас тут.       От того, как один из участников в резком и внезапном развороте проехался пяткой по челюсти оппонента, Микаса затаила дыхание. Пот стекал по крепкому обнаженному торсу, грудь часто вздымалась, а почти безумная улыбка говорила о понимании вымученной победы. Он выиграл. И теперь получал свою награду в качестве оваций и денег.       — Он. Предложим ему. — Микаса предпочла не затягивать выбор. Раз уж этот парень одержал победу в турнире, то это что-то значило. Особенно учитывая, что Аккерман успела рассмотреть таблицу со множеством выбывших участников.       Дядя кому-то кивнул, подозвал… И спустя некоторое время их пригласили в кабинет. Вернее, и кабинетом эту пропахшую потом каморку со старым столом, крепким сейфом в углу и парочкой стульев не получалось сразу назвать. Вряд ли тут заботились о комфорте хоть кого-то, кроме, разве что, так случайно забредшей Микасы, которой сразу предложили воды или кофе. Пришлось отказаться не только из вежливости, но и из-за брезгливости, возникшей при взгляде на плававшие соринки в кулере.       — Хороший выбор, безусловно, — начал пухленький мужичок, едва втиснувшись в скрипучее кресло на колесах. Наверняка его имя осталось написанным на двери или на визитке напротив, но Микаса не проявила и доли интереса. — Но, Кенни, при всем уважении, просто так отдать вам лучшего бойца… Тц-тц, это мы не обговаривали.       — И что дальше? Откажешь в обещанной услуге, когда я приперся лично в твою дыру, так еще и с дамой?! — Он закинул ногу на ногу и провел пальцем по шляпе, приподняв ее.       Казалось бы, его дорогая черная одежда должна была ужасно сильно контрастировать с окружением, но вместо этого Кенни выглядел как в своей тарелке. Не мудрено. Ведя переговоры с разными слоями, имея столько связей, начиная с не совсем легального бизнеса, дядя вписывался в любое общество, всегда знал, как себя повести и что сказать. За это его уважали и боялись. А вот сама Микаса на фоне происходящего как раз являлась слишком ярким и привлекающим ненужное внимание пятном. Поежившись скорее инстинктивно, она заметила, как дрогнул директор этого отвратительного места.       — Предлагаю договориться о стоимости и разойтись. — Микаса не позволила начаться ненужным препирательствам. — Меня интересует лишь скорое решение, а не эта лишняя информация.       Короткий смешок от Кенни — как поддержка сказанного, — и директор взъерошил волосы. Он совсем не хотел так быстро соглашаться и уже попытался вновь разразиться очередной порцией чуши, но дверь открылась. Микаса нехотя повернула голову и выгнула бровь. Тот самый парень вошел в кабинет, как в свой собственный, и уселся на оставшийся свободным стул. От его взгляда внутри Аккерман что-то дрогнуло, но она списала это на и без того зашкаливающее раздражение от искусственно затянувшейся сделки.       — Пойдешь работать на меня? — Получилось намного быстрее, чем Микаса рассчитывала, совсем в лоб, но, заметив недовольное выражение лица директора, она убедилась: вопрос задан верно.       — Вот так сразу? Даже подумать нельзя? — Парень провел полотенцем по влажным волосам. Успел зайти в душ, прежде чем появиться здесь — неплохо. Значит, не все потеряно в вопросе манер. Не дав ответить, Кенни достал бумагу из внутреннего кармана, написал что-то на ней и продемонстрировал так, чтобы мог видеть только этот парень. Его губы дрогнули, сам он заерзал на стуле и тут же выдал: — Хорошо. Когда приступать?       — Эрен! — всполошился директор, даже подскочив на своих коротких ножках со стула. Его волнение понятно — из-под носа уводили золотую гусыню, а он ничего не мог с этим поделать. — Ты не можешь!       — Почему не могу? Могу. И уже дал согласие. — Нагловатая улыбка тут же засияла на все еще розоватом после финального боя лице. Микаса склонила голову, всматриваясь в его черты, то, как он держался, старался выглядеть увереннее, чем являлся… Забавный. Она напомнила себе, что совсем не разглядывала бесстыжим образом ключицы и бицепсы, крепкую шею… Одернув омегу внутри себя, она нахмурилась. От этого парня даже альфой не пахло — отлично. — Когда приступать?       — Дай свой номер, поедешь с нами, чтобы заключить договор и получить всю нужную информацию о рабочих процессах. — Кенни хоть и не выглядел напряженно, но и не шутил, говорил собранно, что-то явно задумав в очередной раз.       — Мне нужно собрать свои вещи. — Эрен кивнул и спешно удалился, оставив после себя то ли недосказанность, то ли обреченность на явные изменения. Нравилось ли Микасе это чувство? Она никак не могла понять.