Глава 2

      Родной воздух Митры, наполненный резиной, асфальтом, духами и бетоном, нравился Микасе куда больше всего, что пришлось вдыхать, находясь в Каранесе. На обратном пути даже получилось вздремнуть под тихие переговоры Эндрю и Эрена, обменявшихся то названиями любимых песен, то чем-то еще. В конце Эндрю даже отдал ему пачку леденцов при никотиновой зависимости. Эрен курил? Пытался бросить… Она прослушала их разговор и теперь корила себя за это. Зря дядя позволил ей уснуть. Теперь же под острым взглядом Кенни Эрен держал в руках договор, ожидающий его подписи.       — Шустрее, у нас не так много времени, как ты думаешь. — Дядя вытащил нужный лист и ткнул пальцем в нижний угол. — Здесь. Все стандартно, если будешь вести себя хорошо и не лезть туда, куда не следует.       — А потом меня найдут в канаве? — Да этот Эрен оказался бессмертным. Или же скрывающим возможность регенерации оторванных конечностей. Судя по изменившемуся взгляду Кенни, именно это он и мог бы сотворить, но не успел ничего сказать или (что хуже) сделать, ведь подпись встала на свое законное место. — Вот, все готово.       — Будь и дальше послушным, обсудим прибавку. — Привычная ухмылка Кенни, и Микаса выдохнула. — Прочти каждый пункт, она проверит.       — А позвольте узнать… Зачем вашей влюбленной парочке третий? Я не совсем понимаю, за что именно вы собираетесь платить мне такую немалую сумму. — Если бы только Микаса была дурой, как и Кенни, то Эрен мгновенно рухнул бы на землю, глотая кровь. Но в его интонации никто из них не обнаружил попытку унизить или даже минимальную насмешку. Скорее искреннее непонимание и желание разобраться.       — Инстинкты инстинктами, но кровь семьи Аккерман никогда не будет испорчена инцестом, — расхохотался внезапно Кенни, и Эрен нахмурился, точно осознавая, какую же глупость спросил. Дядя всегда любил ставить в неловкое положение собеседников своей прямотой, иногда граничащей с абсурдом. Кто, находясь в здравом уме, даже под влиянием гормонов сунется к члену своей семьи?! Запах же разрушит любое влечение из-за схожести генов. — Эх, пацан, лучше читай и изучай, прежде чем что-то подписывать или спрашивать.       — Да я… — Хлопок по плечу от Кенни, и даже Микаса вздрогнула. И вот этому дурачку собирались доверить ее жизнь.       — Запомни этот адрес. Сюда приезжаешь каждое утро к семи, без опозданий. Слушаешь ее внимательно и отвозишь туда, куда скажет. Офис, банк, еще какая-нибудь нужная ей организация… Везешь, четко по озвученному адресу. Запомни. — Кенни достал пачку сигарет, зажигалка щелкнула, и в воздухе начал постепенно растворяться выдыхаемый дым. — А после сопровождаешь везде, пока не отвезешь ровно до этого места. Еще лучше — доведешь до самой двери, убедишься, что все в норме, и только после этого отправляешься в свою лачугу. Или где ты там обитаешь?       — В квартире, — буркнул Эрен, излучая сдерживаемое недовольство. Микаса нахмурилась, рассматривая то, как он напрягся. Даже желваки заходили, но лезть на альфу не стал. — У меня есть квартира.       Хоть тут самосохранение у Эрена сработало. Пусть Микаса и видела, как он крепко наносил удары, как выдерживал каждый от противника, но, если злить Кенни… Сомнительно, что он будет действовать по правилам уличных боев. Микаса слышала достаточно историй, чтобы представить, как дядя спокойно достанет пистолет, и пуля пробьет эту глупую башку. Один выстрел — минус раздражающая проблема. Вряд ли Кенни судили бы за такой поступок, никто ничего и никогда не найдет, не докажет.       — Повезло тебе! Машину пригонят к твоей квартирке к пяти утра, заедешь на мойку… Только, умоляю, оденься поприличнее! — Кенни махнул Эндрю, и тот что-то быстро отметил в планшете. Нет, когда-нибудь Микаса точно заберет его себе. Такой помощник просто необходим любому!       В протянутых ей дядей бумагах уже закрепилась фотография Эрена и виднелась фамилия. Йегер. Эрен Йегер. Мысленно испробовав это сочетание, Аккерман фыркнула, не сразу поняв, что привлекла к себе внимание.       — Мне не нужна опека или что-то такое. Мне нужно удобство и отсутствие отвлекающих факторов. Ты хорошо дерешься, а это значит, что сможешь среагировать, если вдруг… — Микаса внезапно сжала губы. Еще никогда не приходилось думать в таком ключе в отношении себя. Ей правда могла грозить опасность? Почему Кенни вдруг так резко решил заняться этим вопросом? Почему сейчас? И почему не нанял кого-то из соответствующих организаций? Их ведь полно — тех, кто занимался охраной омег. Эрен отошел на второй план, Микаса перевела взгляд на дядю. — Ты что-то не дорассказал мне, верно?       Тот лишь закатил глаза, что вызвало приступ недовольства у Микасы. Резко дернув Кенни за рукав, она оттащила в сторону. Он что-то задумал, втягивая в это ее, даже не спросив, не объяснив, а теперь лишь фыркал и делал вид, что все в порядке вещей!       — Что происходит? Не делай только из меня недалекую дуру, неспособную проанализировать происходящее, я бы не занимала сейчас свое место в фирме. — Приходилось почти шипеть, чтобы исключить вероятность того, что Эрен мог услышать. — Я больше не та маленькая…       — Да угомонись, прекрасно и без напоминаний этих лишних знаю, о чем выдашь дальше комплекс возмущений. — Его небрежный взмах рукой только усилил негодование Микасы, но она сумела стиснуть зубы, чтобы выслушать, скрестив руки на груди. — Пришлось слегка расширить обязанности, которые возложим на этого пацана.       — В каком смысле? — Почему-то ровный тон Кенни не успокаивал. Наоборот — вызывал если не панику, то негодование, будто опять за ее спиной решали все важные вопросы, ни во что не ставя. Неужели ничего не изменилось, и ее до сих пор ни во что не ставили, считая глупой девчонкой?       — Вот знаешь же, что вертел я все эти объяснения. — Кенни снял шляпу, пригладил неторопливо волосы и водрузил ее обратно на макушку. Его тяжелый вздох говорил о вынужденной сдержанности. Вряд ли он вел бы себя так, окажись на месте Микасы кто-то другой. Но к ней, как к любимой племяннице, у него всегда было особое — отеческое — отношение. Смотря на него, на его попытки мягче выражаться и не грубить, Микаса смогла успокоиться. Дядя и впрямь никогда еще не подводил, всегда защищал, и в этот раз согласился помочь. Следовало быть помягче. Видимо, ощутив смену ее настроения, Кенни продолжил уже более раскрепощенно, хоть и с долей серьезности: — После твоих слов о звонке я решил пробить кое-какую информацию, она совсем мне не понравилась. Эти падлы из правительства конкретно решили взяться за твой с Леви бизнес, они не станут брезговать ничем. Знаю я их дрянные схемки, и нам следует подготовиться как следует. Институт сраных ценностей от тебя теперь не отстанет, это не был случайный звонок, они хотят запугать тебя, вынудить ошибиться. Поэтому нужно действовать на опережение. Что я и сделал.       — Прости, что ты сделал? — Микаса начала догадываться, но все равно никак не могла дать мысли развиться. Это звучало абсурдно, не оставляло ей никакого шанса! — Я бы сама разобралась, это же моя жизнь! Боже, почему нельзя было спросить сперва меня?       Она лишь смогла развести руками. Бесполезно. Никаких вариантов ей не оставили, и от этого ощущение пустоты и собственной ничтожности только росло. В этом гребаном мире хоть что-то она когда-нибудь сможет решить самостоятельно, без оглядки на кого-то или что-то?! Слезы безысходности душили, злость распирала грудную клетку, вынуждая дышать чаще. Ее выбор — играть по чужим правилам. Как же это раздражало!       — Пока ты спала, Мики, удалось уладить некоторые моменты. Тебя это ни к чему не обязывает, если станет легче. — Микаса едва вздрогнула, ощутив тяжесть руки дяди на плече. Он пытался подобрать слова, но даже это не спасало. Вся ее будущая жизнь уже расписана. Конечно, она понимала, что рано или поздно все придет именно к этому, но не настолько же быстро! — Согласись, брак — это куда лучше, чем когда тебя начнут пичкать гормонами, прочей хренью и использовать как инкубатор для бесплодных пар. Я не смог бы вечно скрывать твои анализы, они бы все равно узнали правду о твоей фертильности. Трудно озвучивать, но я не всесилен. Пока что. Эти гребаные Фрицы наступают на горло, душат своей властью, и в некоторых ситуациях мы вынуждены обороняться.       — Я понимаю, — получилось как-то сквозь зубы, злость и обиду, но на мягкость у Микасы не осталось сил. — Ответь хотя бы на один вопрос. Почему он?       — Он бета. Я пробил его историю — чист, как гребаный младенец! Подкопаться не к чему. Охранять сможет, но и не станет наседать, не испортит тебе жизнь, как способен альфа. Ты сможешь вытесать из него то, что нужно, уж твои таланты я прекрасно знаю! — Кенни улыбнулся, и Микаса не сдержалась, выдохнула более расслабленно. Позволила себе вольность — обняла дядю на короткие несколько секунд и тут же отстранилась. — Ну все, чего это тебя вдруг на нежности пробило, а, мелкая?       Под слегка неловкий смех Кенни Микаса сжала переносицу, улыбнувшись. Может, и не так все плохо? Кенни редко ошибался. И раз он говорил с такой уверенностью…       — Я не думала, что все случится так быстро. Думала, что у меня есть еще год, чтобы… Побыть свободной, принадлежать самой себе. — Микаса сжала ладонь в кулак, ощущая, как вновь закипела кровь от несправедливости мира.       — Ты никогда не принадлежала самой себе, — оборвал Кенни все надежды. Грубо. Правдиво. В лоб. Как всегда прямолинейно, но Микаса привыкла к такому, поэтому лишь кивнула. Он вновь был прав. Фрицы никогда не оставили бы Аккерманов в покое. Стоило уже привыкнуть. — Но в тебе течет кровь Аккерманов, и это делает тебя свободной от многого. Хоть и…       — Является проклятьем, — завершила фразу Микаса, усмехнувшись. Звучало глупо, но часто она думала именно так. Родись она в другой семье, не омегой, то смогла бы достичь большего, ей не пришлось бы заключать ни с кем брак по договоренности из-за собственной выгоды и нелепого положения. Но она имела то, что имела. И даже в таких условиях продолжала держать голову выше, чем многие другие, предпочитающие зарываться в песок. — Хорошо. Я сделаю это. А он? Как ты убедишь его?       — Убеждать? — Кенни непонимающе смотрел на нее, а позже рассмеялся. — Так это и не потребовалось! Он уже все подписал!       — Ты подсунул ему брачный договор? — От дяди Микаса могла ожидать многого, но в этом случае никак не думала, что все пройдет настолько быстро. — Он даже не знает, что подписал… Боже, дядя, а если он так подпишет что-то и с другими, раз деньги для него — самое важное?!       — Не волнуйся, я плачу ему достаточно, чтобы он не позарился на чужие предложения. Он наивный, но не настолько глупый, чтобы менять столь быстро хорошие условия на что-то неизвестное. К тому же, я знаю о нем теперь достаточно, чтобы иметь влияние на принимаемые им решения. Черт, Мики, ты не уверена в моих способностях вести переговоры и держать людей на мушке?! Обижаешь дядю!       — Перестань, я лишь уточнила, чтобы быть уверенной. — Микаса повернулась в сторону машины, где Эрен вновь легко общался с Эндрю. Может, не все так плохо?.. Этот Йегер даже сошел бы за симпатичного, вполне в ее вкусе.       — Если переживаешь о чистоте договора — не парься, у Эндрю этих дипломов… Хоть жуй ж… Ну, ты поняла. — Смешок Кенни вернул Микасу из размышлений и разглядывания фигуры Эрена. Чертова сущность иногда просыпалась совсем не в те моменты! — Вам только останется сходить в администрацию и подтвердить обоюдное желание, отметиться, так сказать.       — Он же согласился возить и охранять, но не на брак. — Сомнения Микасы были оправданы. Изначально Эрену озвучили одни условия, а теперь добавлялся еще ворох проблем. — А еще как же я? Ты не подумал, что мне придется жить с ним под одной крышей? Наш брак быстро расторгнут, если усомнятся в наличии чувств и обоюдного желания.       — Это уже мелочи. Потерпеть рядом парня, пока мы не найдем более подходящую кандидатуру, или ты не влюбишься в кого-то… Или же потерять все, к чему ты стремилась, а после еще и стать мамкой на постоянной основе для бесплодных парочек, пока все соки не выдоят? Самой-то, уверен, и без того все ясно. Лишние вопросы — не твое, Мики.       Кенни был прав. Опять. И, несмотря на то, как сильно раздражал факт необходимости в сожительстве с чужим человеком, Микасе оставалось лишь смириться. В самом деле, она уже отметила для себя, что Эрен не выглядел как те отвратные альфы, которых хотелось обходить стороной из-за брызжущей у них слюны при виде омеги. Беты в этом плане всегда выигрывали сдержанностью. Относительной. Конечно, банальные физиологические потребности и им не были чужды, но хотя бы они не действовали на инстинктах. Если бета испытывал чувства, то они точно считались искренними. Им не требовались подавители и все прочее, чтобы пройти проверку. Беты если влюблялись, то лишь по собственному желанию.       А могли бы они с Эреном?..       Микаса одернула себя и нахмурилась. Ненужная романтика и розовые очки — все это лишнее в ее ситуации. Она обязательно встретит подходящего человека, влюбится в него, создаст пару… И эти отношения наполнятся любовью, поддержкой, создадут опору. Но не сейчас. Карьера на первом месте, и Микаса не позволила себе лишний раз погружаться в эти внезапные детские мечтания. Она взглянула на то, как Кенни мастерски впихивал нужную информацию в голову Йегера. Тот хмурился, сперва отрицал, но в итоге сдался. Иначе и не могло быть. Если дядя брался за ведение переговоров, то они всегда проходили успешно. И вот во второй раз за день Эрен согласился на предложенные ему условия. Неужели жажда денег настолько сильна? От этой мысли стало как-то неприятно, и Микаса, гордо вскинув подбородок, окончательно развеяла посягательства собственного мозга даже на минимальную романтику. Омегу так легко было обмануть, пообещав ласку, заботу… Иногда это срабатывало и на Микасе, но она умело запирала эти чувства, глушила их таблетками. Она и сама способна позаботиться о себе.       — Так я просто должен буду переехать через несколько дней к ней? — Эрен скривился и настолько бесцеремонно махнул рукой в сторону Аккерман, что она едва ли не потеряла дар речи. Весь флер романтики исчез окончательно. Завял, как роза в пустыне. Нет, Эрен Йегер — не ее вариант.       — Аккуратнее в выражениях. — Предупреждение альфы заставило Эрена едва ли не ощетиниться. Он хоть и остался напряженным, но принял замечание. — Она все равно является для тебя начальницей. А если выкинешь что-то…       — Да я понял. Пальцем ее не трону; в первую очередь — охраняю ее жизнь, — повторил Эрен заученную уже фразу. — От кого хотя бы? Это же могу узнать?       — Нет. Просто оставайся рядом и следи за ее безопасностью. Не отпускай одну в сомнительные места, будь начеку. Умеешь ведь считывать опасность? Или как там у вас говорят в боях? — Кенни усмехнулся, но за этим скрывалось куда больше, чем было озвучено.       Микасе показалось, что Эрен уловил этот подтекст, судя по тому, как изменился его взгляд, направленный на нее. Сосредоточенный. Полный решимости. Он точно знал, что следовало предпринять в трудных ситуациях. Микаса сжалась, но за этим последовало внутреннее расслабление, объяснение которому она пока не хотела знать. Так ощущалась безопасность рядом с мужчиной? Или она просто радовалась, что вопрос с браком наконец закрыт, не придется сдавать уйму анализов?       — Об этом договоре никто не должен знать, — выпалила Микаса, не давая возможности не согласиться с ее требованием. — Никто — это значит, что для всех, кроме моего дяди и Эндрю, ты… Официально мы пара. В браке. Полноценном. Крепком. Без интрижек на стороне. Это работает в обе стороны, мне важна моя репутация.       — Познакомились в компании моих знакомых, — поддержал Кенни, придавая веса словам Микасы. — Сохраняли отношения в тайне, так как не хотели лишнего внимания. Будут расспрашивать — говорите, что это слишком интимные подробности, в такое не полезут. Чаще всего. А если полезут, то…       — Утрировать все, чтобы смущался уже тот, кто спрашивает? — Улыбка Эрена выглядела так наивно, открыто, но тут же погасла, стоило Микасе поймать его взгляд. — Да понял я, шучу просто.       — А что? Он мне нравится! — расхохотался Кенни, приобняв Микасу за плечо. — Ой, да расслабься ты, куда важнее, что договор выгоден обеим сторонам. А теперь, дети мои, дядюшке Кенни нужно встретиться еще с парочкой уже не особо приятных людей.       Долгих прощаний не последовало, и вскоре машина Кенни, сверкнув фонарями, уже выезжала с парковочной зоны. Вот и все. Хотя бы одну проблему удалось решить, а с другой… Тоже получится справиться. Микаса не позволила себе лишние сомнения. Если дядя обещал помочь, то он сделает это. А если не получится у него… То никто не справится. Железная мантра. Оставалось лишь ждать. Хоть это и противоречило привычке Аккерман бороться до последнего, но здесь пришлось сдаться.       Прикрыв глаза, Микаса не сдержала в себе тяжелый выдох. Может, если бы она курила, то смогла бы немного отвлечься? Так объясняла свою привычку Ханджи, когда Леви делал ей замечание, морща нос. Стоило только зайти в ее кабинет, так сразу накрывало волной табака и гари. Казалось, что Зоэ нарочно это делала, чтобы позлить Леви. Однако вскоре и она бросила эту дурную привычку, начав придерживаться здорового питания и прочих прописных истин для поддержания сияющего цвета лица и чего-то там еще. Микаса не особо вдавалась в такие подробности. Для этого она могла позволить себе косметолога при необходимости, но, видимо, ей очень сильно повезло с генами, раз даже усталость после тяжелых будней сходила с помощью парочки кубиков льда и двух кружков от огурца.       — Так что ты думаешь? — Вопрос раздался так внезапно, что Микаса вздрогнула. Закатив глаза, она повернулась к Эрену, скрестив руки на груди. — Ну, я лишь… Слушай, чего ты так колешься?! Мы не поладим, если так и продолжишь строить из себя неприступную королеву. Нет, это, конечно, впечатляет, как и место, где ты живешь, работаешь… Но я же по-человечески хочу просто…       — Что «просто»? — перебила Аккерман, чуть склонив голову. Она уже успела перейти к выстраиванию планов на остаток рабочего дня, собиралась в последний раз насладиться уединением в полной мере. — Слушай, если у тебя много времени свободного, то сейчас дам визитку, съезди за кофе, я буду очень благодарна.       Она хотела было достать визитницу, но вспомнила, что оставила ее в другой сумке. Подстава. Уже собираясь озвучить так адрес, Микаса наконец встретилась взглядом с Эреном. Могло показаться, что он… обижен? Наверное, не рассчитывал оказаться на побегушках. Ему придется привыкнуть к реальности жизни с бизнес-леди, будучи практически никем. И как ей теперь объяснять коллегам и близким, почему вообще повелась на него? И допустила, что дело дошло до брака. Голова разболелась, и Аккерман прижала пальцы к вискам привычным жестом.       — Забудь. От кофе будет только хуже, — хмыкнула она.       — Серьезно. Ты действительно думала меня гонять по мелким поручениям? — Отчего-то Микаса переступила с ноги на ногу, ощутив нечто странное. Что-то, похожее на неловкость. Разве она озвучила что-то настолько обидное? — Я лишь пытаюсь найти общий язык. А ты ведешь себя так, словно это все мне нужно больше, чем тебе. Он ведь сказал, что договор выгоден нам обоим, я помню это. А еще…       — Все, остановись! — Микаса прижала к груди Эрена пальцы, увеличив тем самым и личное пространство, и заодно заставив замолчать. — Голова болит от всего этого, давай не сейчас. Я скажу, когда будет подходящее время. Главное, завтра только приезжай вовремя, я не могу опоздать на работу.       — Я думал, что омеги мягче. — Эрен словно издевался. Убрал руки в карманы и задрал подбородок, словно ожидая если не извинений, то хотя бы объяснений.       Внутри Аккерман все готовилось вспыхнуть и вырваться потоком неприятных слов, но самоконтроль не зря считался ее сильной стороной. Тяжелый вдох, медленный выдох. Микаса прикрыла глаза на несколько секунд, все обдумывая. Йегер не походил на задир. Не выглядел как мерзавец, способный нанести удар в спину. Хотелось в это верить. Так, может, у него имелись причины на такую фразу? Аккерман стиснула зубы. Опять эти дурацкие стереотипы об омегах.       — А ты — бета. Разве ты не должен был выучиться и занять какую-нибудь хорошую должность? Или хотя бы просто иметь стабильную работу? — Не сдержалась. Самоконтроль дал сбой. Но ответить этому наглецу в тон слишком хотелось. — Будем теперь спорить о том, кто какое место должен занимать в гребаной иерархии?       — Да ты… — Его ноздри расширились, дыхание участилось. Цель достигнута. Эрену не понравилось столкнуться с той же картой, что подбросил Микасе.       — Успокойся. — Она не сдержала усмешку, заметив, что Йегер и впрямь занервничал и уже готовился выдать очередную шедевральную фразу. — Будем считать, что обмен любезностями завершен. Ты не обязан делать что-то, чтобы понравиться мне. Я от тебя не ожидаю никакой симпатии к себе. Обычная сделка, результатом которой стала взаимная выгода — ты прав. Твои контакты мне уже дали, я составлю тебе небольшой список того, что ты должен знать обо мне. В ответ — пришли такой же о себе. Это поможет нам коммуницировать.       — Ладно, — буркнул он, заметно расслабляясь.       Кенни не ошибся. С этим парнем действительно не так уж и трудно найти общий язык и заставить делать то, что нужно. Хоть мелькнувшая искра в его глазах чуть насторожила, словно он задумал нечто… Но Микаса предпочла подумать об этом позже. Теперь они связаны. Хотели или нет, но придется играть по уже придуманным правилам.       — Не нужно обижаться только, хорошо? — Пришлось проявить немного благосклонности, и, судя по тому, как напряженные черты Йегера сгладились, это действовало. Микаса нарочно коснулась его плеча как можно более невесомо. — Есть определенные правила для таких браков, как у нас. Бета и омега… Я думала, что ты знаешь, но, если нет, я могу рассказать. Как насчет утренней чашечки кофе? Или предпочитаешь чай?       — Чай. Кофе мешает думать и сосредоточиться на важном. — Аккерман улыбнулась, поймав себя на мысли, что сделала это не специально. Эрен говорил как-то слишком открыто.       — Вот и договорились. Видишь, как все просто? — Она сама не ожидала от себя, что получится звучать столь правдоподобно, убедительно и успокаивающе. Обычно это срабатывало в рабочих процессах. Омеги всегда умели расположить к себе при необходимости. Поэтому-то Леви и брал частенько Микасу на важные переговоры. Она всего лишь слушала, набиралась опыта, а присутствующие — со слов Леви — уже становились лояльнее. Но что произошло бы, не принимай Микаса подавители? — Так что, Эрен, сейчас мы расходимся по домам, а утром встречаемся здесь же. В пять утра. Не проспи.       — Заведу два будильника. Нет, правда, заведу два, чтобы не проспать. Не хочу, чтобы мой уход из боев стал ошибкой. — Он вытянулся, даже стал более серьезным. Хоть и звучал совсем чуточку мило.       — Теперь все зависит только от тебя, Эрен Йегер, ну и от лояльности государственных проверяющих подразделений. — Задумавшись, Микаса внимательнее всмотрелась в лицо Эрена. В принципе… Он ведь действительно симпатичный. Повелась на смазливую мордашку и выскочила замуж? Что ж. Неплохой вариант. Но следовало продумать еще, а после выбрать самый подходящий. — Нам нужно постараться и добиться результата. Я понимаю, что будет непросто…       — Разберемся, — отмахнулся Эрен, и у Микасы дернулось веко от столь быстрого ответа, не подразумевавшего под собой никакого плана. — Ну, я тогда пойду. Дождусь письма от тебя, дорогая, и лягу спать пораньше.       — Только не называй меня так больше. — Аккерман нахохлилась, ощущая себя кошкой, которую решили погладить против шерсти. — Мне не нравятся все эти дурацкие фразочки. Звучат неестественно.       — Ну… Хорошо. — Эрен пожал плечами, особо никак не среагировав. Вряд ли остановится на этом слащавом «дорогая». И это уже начинало злить. Нет, вряд ли все будет просто.       Больше тратить время на пустые разговоры Микаса не стала. Не обронив ни слова, она развернулась и направилась в сторону входа в свой жилой комплекс. В той зоне парковки, где они стояли, даже камеры на работали, Кенни все предусмотрел. Обернувшись, она увидела, как неспешно Эрен удалялся, копаясь в телефоне. И с чего вдруг дядя решил, что это неплохой вариант? Что же он такого нарыл на этого Йегера, что настолько стал уверен в его верности? Это еще следовало выяснить, раз уж Кенни не озвучил сам.       Щелчок замка закрытой за спиной двери позволил немного расслабиться. Микаса аккуратно поставила туфли на их законное место, предварительно протерев специальной салфеткой. Мусор отправился в пакет, а Микаса — принимать ванну. Непрочитанные сообщения дожидались ответа уже слишком долго, следовало ими заняться. Но Аккерман нарочно оттягивала это дело. Впервые за… Когда в последний раз она избегала рабочих процессов? Такое вообще хоть раз случалось в ее жизни? Не выдержав давления ответственности, она так и не смогла полноценно отдохнуть среди пены, потягивая вино из теплого бокала.       Уже забравшись на диван с ногами, включив ноутбук и засев за разбор отчетов, таблиц и прочих запросов, Микаса задумалась о том, что такое времяпровождение, возможно, ей больше не светит. Когда отношения с Эреном станут достоянием общественности, им придется жить вместе. Ее квартира наполнится чужими вещами, запахами, привычками. Больше не получится разгуливать в одном лишь теплом халате на голое тело. Придется научиться соблюдать очередь в ванную комнату и уборную. И больше никаких ночных перекусов посреди ночи, если вдруг накроет грусть из-за сцены в фильме. Но хвала богам, если Эрен — аккуратный парень. Иначе им точно не ужиться под одной крышей. С другими нюансами хоть как-то еще получилось бы смириться.       Некая пустота собственного жилья теперь внезапно стала настолько любимой, что Аккерман сжала переносицу. Почему все это происходило именно сейчас? Именно с ней. Неужели она настолько грешна? Конечно же, дело заключалось совсем не в ней. Она — лишь пешка в огромном механизме, выстроенном людьми, имеющими власть, желающими подмять всех и вся под себя любимых для собственного комфорта. Государство нуждалось в новых людях, в новых голосующих и рабочей силе. Поэтому закручивало гайки все сильнее. Аккерманы — головная боль Фрицев. А головная боль Микасы — вынужденно принятые решения.       Включенный плейлист подошел к концу ровно на последнем отправленном рабочем письме. Она успела согласовать расходы на следующий месяц, хоть и не могла обещать подчиненным стабильность, судя по отсутствию пролонгирования лицензии. Уход «CHOIX» с рынка открыл бы Фрицам поток из омег в их дурацкие программы по планированию семей, увеличил бы рождаемость. Но совершенно лишил бы этих самых омег прав. Это врата в насилие, страдания и все тяготы семейной жизни без какой-либо банальной симпатии. Микасу саму ждало бы такое будущее.       Раз в месяц ей пришлось бы запираться в квартире, закупившись обезболивающими, жаропонижающими и спазмолитиками. Это единственное, что хоть как-то помогло бы продержаться любой омеге в столь интимные моменты. А потом? Сколько бы она смогла так скрываться? Учитывая нерегулярность цикла, какая степень везения выпала бы на ее долю? Где гарантия, что ее не накрыло бы где-то на улице? Тогда любой альфа, учуявший дурманящий цветочный запах, взял бы ее силой, даже не спросив на то разрешение. Не стал бы уточнять, хотела ли Микаса вообще вступать с ним в близость. Альфа в такой ситуации никогда не спрашивал омегу. Все работало на инстинктах, и ни один закон не предусматривал больше наказание за такое насилие. Альфа не может контролировать себя. А омега… Нужно быть внимательнее, когда выходишь из дома.       Беременность, роды, ребенок. И так по кругу.       Микасу передернуло. Нет, она ничего не имела против полноценной семьи, но уж точно не при таких обстоятельствах. И не сейчас. Все-таки они с Кенни поступили верно. Уж лучше бета под боком, чем падкий на феромоны альфа. Немного полегчало после такого вывода, и Аккерман наконец добралась до письма Эрену. Ему следовало знать о ней самое важное. Как и ей о нем.       «ErenY: Я думал, ты просто скажешь о любимых цветах или десерте. Как мне понимать три восклицательных знака напротив пункта про духи?».       Сообщение пришло достаточно быстро, и Микаса устало вздохнула. Наверняка даже не изучал толком, а лишь пробежался взглядом. А ведь она потратила на создание этой таблицы почти час, впихнув в нее все самое важное!       «Mikasa Ackerman: Просто выкинь эти духи, если они у тебя есть».       «ErenY: А ты купишь мне новые?».       Вот наглец! Усевшись удобнее, подобрав под себя ноги и осушив залпом половину бокала с вином, Аккерман сжала губы, сдерживая себя от грубого ответа. Ее пальцы быстро запорхали по клавиатуре, но в следующий миг она остановилась, стерла набранное и напечатала заново.       «Mikasa Ackerman: Если будешь вести себя прилежно».       Он прочитал. Но ответа не последовало. Микаса даже успела потянуться, чтобы дополнить, объяснить, что пошутила, но Эрен заставил ее лицо вспыхнуть лишь парочкой слов. Захлопнув ноутбук, Аккерман нервно отложила его на тумбочку и направилась в сторону спальни. Вещи быстро вылетали из шкафов, она перебирала их и убирала уже сложенные в другие отделения. Скоро тут появится чужая одежда. Проверяющие залезут в каждую щелку, сунут нос везде, и любое сомнение только навредит. А еще навредит ужасная бесцеремонность Эрена! Надо же. Каким размером наглости нужно обладать, чтобы написать такое едва ли знакомой девушке?!       — Он точно сведет тебя с ума, Микаса, — обратилась она сама к себе, поправляя очередное платье на вешалке, прикидывая, хватит ли теперь места Эрену в шкафу. — Мерзавец. Кошмар!       На экране смартфона повторно высветилось уведомление с текстом от нового контакта: «Хочешь научить?». Завтра Микасу определенно ждал ужасный, тяжелый и напряженный день. Поэтому, закончив с вещами, она даже не притронулась ни к чему больше, кроме будильника.