Глава 4

      Салон автомобиля ничем особо не выделялся. Как обычно и бывало в выделенных машинах на развозку. Все стандартно, по классике, без индивидуальности. Микаса рассматривала идеально начищенную приборную панель. Внезапно для себя она вздрогнула, вспомнив, наконец, то, что все это время вертелось в голове, но отходило на задний план по многим причинам. Они так и не заехали в администрацию! Кенни же говорил, чтобы они не тянули с бумагами. Пришлось быстро перестраивать маршрут.       Большое лаконичное здание администрации включало в себя множество кабинетов с сидящими в них сотрудниками, выполнявшими рутинную работу почти ежедневно. Оформление различного рода бумаг ложилось на их плечи, но за этим всегда стояло принятие решений сверху, штампы, сухие комментарии, вопросы… И если документация на работе никак не нервировала Микасу, то вся эта бюрократия заставляла нервничать. Она сглотнула, стоя перед дверью вместе с Эреном. Одного лишь взгляда на него хватило бы, чтобы все поняли: это не по любви. Между ними никогда не могло быть чувств, способных заставить разумного человека отказаться от полноценной жизни.       Микаса напряглась. Может, стоило отказаться? Вернуться в машину, затариться алкоголем и провести вечер так, как получится? Может… Но в следующий момент она вздрогнула от неожиданности, ощутив теплое касание к своей ладони. Опустив взгляд, Аккерман пялилась на то, как Эрен сжимал ее руку. Без требований, без особых на то причин. Он словно ощутил исходящее от нее волнение и решил таким образом оказать поддержку. Вопрос готов был сорваться, но дверь открылась, приглашая их ненормальную пару внутрь. Действие Эрена осталось позади, и больше к нему Микаса не возвращалась, приняв за случайность.       На удивление, сотрудница-бета не задавала никаких вопросов. Молча выдала нужный пакет документов, указав на места для подписей, и бросила что-то похожее на «поздравляю». Ничего больше. Ни расспросов, ни подозрений, ни какого-то ощущения, что в жизни и внутреннем состоянии Микасы хоть что-то изменилось. Все-таки дядя умел решать вопросы быстро и эффективно. Брак заключен, но все осталось, как и было. Со странным послевкусием они покинули казенное помещение и вернулись к поставленной ранее задаче — добраться до магазина, что вскоре удачно удалось решить.       Эрен осторожно держал бумажный пакет, скрывающий от лишних взглядов ценные покупки. Чуть оступившись, когда пытался придержать дверь для Микасы, он скривился из-за раздавшегося глухого звона, чем вызвал у нее короткий смешок.       — Мы будто школьники, решившие пробраться со всем этим добром в кабинет директора. — Почему-то пришло именно такое сравнение, глядя на неловкость Йегера, принявшего за правду слова о необходимости не попадаться на глаза соседям с такого вида покупками.       — Неужели ты занималась подобным? — Удивление Эрена подкупало, и Микаса, поджав губы, чтобы сдержать смех, легко ткнула его кулаком в плечо.       — Как знать, — усмехнулась, вновь поймав его непонимающий взгляд. Вводить в заблуждение Эрена оказалось чертовски весело!       — Да я же серьезно спросил! — Микаса, возможно, и перестала бы издеваться, но то, как забавно он дулся, как хмурился и обижался из-за такой ерунды… Выглядело слишком естественно и открыто. — Я сейчас оставлю пакеты, и произойдет наша первая глобальная ссора, я говорю честно.       — Ты слишком милый! — вырвалось непроизвольно, и Аккерман даже успела коснуться щеки Эрена, чтобы тут же отпрянуть. Она только что хотела ущипнуть его? Вот так просто? Как старого знакомого или… кого-то еще ближе. Натянув вновь серьезность, она прочистила горло и зашагала к лифту, совсем не желая сейчас видеть смущенное лицо Эрена. Не останавливаясь, она бросила через плечо: — Нет. Я никогда не пробиралась в кабинет директора. И никогда не пила, когда училась в школе. В университете я тоже не имела вредных привычек. Давай уже поскорее доберемся до квартиры.       — Чтобы что? — Голос позади звучал иначе. Что-то мелькнуло в нем… что Микаса никак не могла уловить.       — Мы должны узнать друг друга, разве нет? — Двери лифта открылись, впуская их внутрь. Вдвоем. В столь небольшое пространство.       Кислорода, казалось, стало меньше, так как дышать хотелось чаще, глубже. Аккерман по привычке потянулась к баночке, но мотнула головой, отказывая себе в подобном действе. Какой толк от таблеток, если она собиралась пить сегодня? Эффект спадет на «нет», только впустую потратит столь важное лекарство. Обязательно ведь не хватит в какой-нибудь очень важный момент. Эта мысль привела Микасу в чувства. Волнение следовало унять, и она прикусила губу. Отчасти — помогло.       — Хочешь предложить детскую игру? Или просто будем рассказывать друг другу истории из жизни? Мне казалось, что у тебя должно быть полное досье на меня. Это я довольствуюсь только тем, что ты прислала сама, а разговорить тебя у меня не особо получается. — Эрен усмехнулся и провел ладонью по шее. От понимания, что он все еще немного взволнован и боялся ошибиться, стало чуть спокойнее.       — Признаться, я не успела все продумать. Моей фантазии хватило только на… это. — Она кивнула на бумажный пакет. Вздохнув, пришлось продолжить, раз уж решила устроить «вечер правды». — Если честно, то это вышло спонтанно, я даже не представляю, как мы сейчас начнем все это. И уж тем более я не могу свыкнуться с мыслью, что по всем документам у меня есть муж. Что я — чья-то жена. Это ужасно звучит наверняка, но так и есть.       — Я тебя понял, — протянул Эрен, соглашаясь, но это заставило Микасу нахмуриться. Как он мог понимать? Ему же наверняка плевать на то, что она чувствовала. Он согласился на все из-за денег, а теперь… Или она ошиблась в нем? Но он внезапно протянул руку с отставленным мизинцем. Микаса уставилась сперва на руку, а после на едва уловимую улыбку Эрена. Она вот точно ничего не понимала, как выяснилось. — Предлагаю уже сейчас договориться, чтобы не обманывать друг друга, говорим только правду. Какой бы она ни была.       — Даже озвучишь свое второе имя? — Аккерман сощурилась, сжав тут же губы, наблюдая, как глаза Эрена округлились. В бумагах оно никак не отражалось, и она понятия не имела, что вообще существовало. Случайно так удачно попала в цель! Стоило гордиться собой.       — Нет. Давай не настолько личные вопросы. Вернее, можем снять с обсуждения по одному вопросу. Этот будет мой. Отвечаю на следующий. — Он говорил так, словно из него пытались вытянуть секретную информацию, способную повлиять на все сущее в этой Вселенной.       — Какой же ты все-таки забавный, — как можно тише произнесла Микаса, уставившись на кнопки лифта.       Кабина неощутимо поднимала их на нужный этаж, и с каждой секундой что-то менялось. Что-то неосязаемое. Не сказать, что Аккерман это не нравилось, скорее — вызывало интерес. И она списала все вновь на волнение. Пригласить в квартиру парня, ничего толком о нем не зная. Даже с учетом, что Кенни пробил о нем достаточно, чтобы исключить ненужные переживания, оставалось нечто иное. Черта, за которую Микаса Аккерман никогда не переступала. Тихий звонок оповестил о предстоящем открытии дверей.       — Мне кажется, ты все-таки нервничаешь, — заметил Эрен, чем нарушил успевшую разрастись в голове Микасы атмосферу.       — Тебе показалось, — оборвала она, спешно покидая кабину лифта. Только какой смысл торопиться, если им все равно предстояло находиться в замкнутом помещении довольно долго, изучая друг друга? Эрен уже успел пройти на кухню, разувшись, и поставил пакет на стол, пока Микаса неторопливо поправляла обувь и всматривалась в его движения. Немного неуклюжий, с долей стеснительности, но показушно уверенный в себе, когда это ему требовалось. Как же он столько времени умудрялся побеждать в боях, оставаясь собой? Или тот самоуверенный наглец, способный диктовать свои правила начальству, был… не совсем он? — Слушай, Эрен, государственная проверка — одна из самых серьезных. Нам нужно доказать им, что наш брак имеет право на существование, что это не фикция, а чувства.       — А разве это не они должны опровергать правдивость брака? — Он выгнул бровь, а у Микасы открылся рот. Она даже растерялась, не сразу найдя ответ. Ну и наивность!       — Ты сейчас серьезно? — Его вопросы ставили ее в положение, в котором она ощущала себя непривычно. А значит — дискомфортно. — Мы ведь уже говорили…       — Да, знаю я, знаю. Пытался немного разрядить обстановку, пошутить. Ты слишком напряжена, я подумал, что смогу помочь. — Он улыбнулся и провел ладонью по шее. Не обманывал. И впрямь предпринял попытку пошутить. Хоть и по-дурацки.       — Лучше уж сразу выпьем, чтобы говорить было проще. — Микаса раздражалась все сильнее. Что хуже всего — она не могла понять, что точно являлось причиной. Честность Эрена? Или сам факт дурацких обстоятельств?       — Понял! — Бутылка вина быстро лишилась пробки, дорогой аромат привычно медленно разносился по помещению. Эрен совсем не понимал в алкоголе, судя по тому, как он разливал его в первые попавшиеся бокалы с сушилки. Пододвинув один Микасе, он улыбнулся и поднял свой в воздух, произнеся, прежде чем сделать глоток: — Ну, за наш случайный брак!       Аккерман смотрела, как вино, даже не нагревшись, оказалось внутри Эрена, как он облизнул губы и удовлетворенно покачал головой. Понравилось. Еще бы. Наверное, весь его гардероб стоил меньше, чем одна такая бутылка. Но Эрену знать об этом не стоило. Именно поэтому Микаса так быстро оплатила покупки на кассе, предварительно отправив его за орешками — первым, что пришло в голову. Почему-то ей не хотелось в тот момент видеть его реакцию на цены. Это казалось странным. Он ведь не маленький мальчик, неспособный понять, что в мире существовали такие вещи, как разница в классах, положениях… В памяти всплыл наконец момент недавнего посещения магазина, все детали… Микаса видела, как Эрен рассматривал украшения в магазине, пока она выбирала вино, как вчитывался в названия. Однако ценники не привлекали его внимание. Альфа никогда не позволил бы омеге стоять хоть в чем-то выше себя. Еще один пункт, так сильно ненавидимый Микасой в иерархии, установленной природой. Альфе было бы плевать, что омега умнее, способнее, хрупкое эго просто не выдержало бы такого позора. Альфа — добытчик. Но не каждый альфа — способный. Наверное, именно это добавляло плюсов Эрену. Он изначально видел разницу в статусах, зарплате… Беты в таких вопросах намного более гибкие.       — За то, чтобы нам повезло, — вырвалось у Микасы, когда она подняла бокал и немного пригубила, разместившись за длинной барной стойкой на высоком стуле.       — Мне уж точно повезло, — рассмеялся Эрен, выпивая уже, наверное, третий бокал. Его щеки подернулись краской, губы блестели, и он выглядел теперь слишком мило. Даже не хотелось поднимать какие-то серьезные темы, находясь рядом с ним. — Догоняй уже, а то мне будет неловко, если я опьянею быстрее тебя. Или в этом и заключался твой коварный план?       — Конечно, я собиралась споить тебя, чтобы выведать все секреты, а потом шантажировать этим. — Микаса сощурилась, слегка улыбнувшись, подмечая, как Эрен склонил голову, обрабатывая информацию, но тут же рассмеялся. Наконец-то начал улавливать, когда она шутила. Пришлось быстрее осушить свой бокал, и Йегер тут же наполнил его. — Ты никогда не пил нормальное вино, так?       — Вино и вино. Разве есть особая разница в том, откуда его привезли? Да, я знаю, что некоторые бутылки могут стоить, как машина. Но… Это же все равно — вино. — Он говорил эти странные вещи с такой уверенностью, что Микаса растерялась в очередной раз, не понимая, как же отвечать на подобное. Эрен продолжил: — Сорт винограда, солнечная или теневая сторона, бочки… Или что там еще, считается, влияет на вкус? Ерунда. Если я сейчас засыплю сахаром какие-нибудь ягоды и поставлю в холодильник, то пахнуть будет примерно так же. И пьянеть от дешевого вина ты будешь так же, как и от дорогого. Поэтому… Одна хрень.       — Тогда я точно не скажу тебе, сколько стоил бы в хорошем ресторане бокал этого вина. Какой по счету бокал ты уже влил в себя? Не боишься, что придется отрабатывать? — Микаса закинула ногу на ногу и подперла ладонью щеку. Эмоции Эрена — такие живые, настоящие, — сменяли друг друга, и каждая приносила удовольствие. Тяжело вздохнув, она принялась водить пальцем по ножке бокала, делая вид, что очень увлечена. — Начнем нашу игру в правду? Отрабатывай. Ответишь на два вопроса подряд.       — На два? — Он сглотнул, его кадык дрогнул. Микаса еще не настолько опьянела, чтобы как-то особенно оценить это, но все равно улыбнулась. Она не могла спорить с фактом. Эрен был симпатичным парнем. А в столь уязвимом положении… вызывал еще больше интереса. — Ты же не собираешься задавать вот так с ходу неприличные вопросы?       — А ты чего-то боишься? — Он попался. Аккерман растянула несколько глотков, наслаждаясь фруктовым послевкусием, и даже внезапно осознала, что и сама раскрепощалась все больше.       — Я? Нет. Это тебе может быть неловко. — Фыркнув, Эрен в очередной раз наполнил свой бокал, но теперь не торопился, пил так, будто нарочно повторял за Микасой.       Алкоголь приятной горячительной мягкостью расплывался по телу, развязывая язык. Обычно Микаса позволяла себе не больше бокала. Но это — иной случай. Сегодня все шло совсем не по привычному плану ее жизни. Вздохнув, она сама наполнила бокал до краев и, влив в себя больше половины, кашлянула. Вино обожгло нервы, не оставляя возможности отступить.       — Как ты относишься к нашему браку? — начала она с вопроса в лоб, не теряя больше времени. Решительность пробудилась, Микаса больше не собиралась останавливаться. — Это хоть что-то значит для тебя? Почему ты решился так быстро?       — Воу! — Эрен замахал руками, округлив глаза. Наверное, он ждал более плавного начала, но получил вот это. Что ж. Лучше бы ему поскорее привыкнуть. — Ты говорила о двух вопросах, а в итоге задаешь несколько, еще и которые требуют… Как это? Подробных ответов. Может, ты хочешь услышать что-то определенное?       Микаса всмотрелась уже в который раз в его глаза, опустила взгляд на губы и зажмурилась. Вопрос «зачем?» застыл на языке. Зачем спросила это? Может, ей в самом деле хотелось услышать нечто определенное? Убедиться, что волнение грызло не только ее? Или…       — Я не заставляла тебя соглашаться на такой вечер. Ты сам решил остаться и принес алкоголь. Зачем жалуешься? — К щекам мгновенно прилила кровь, Аккерман спешно отвернулась, благодаря саму себя, что еще не перешла собственную норму в выпитом алкоголе. Если Эрен скажет, что ему не нравятся вопросы, то будет повод все прекратить, избавиться от этой неловкости, оставшись не при делах. Это же будет его желание. — Если что-то не нравится…       — Нет. Мы уже начали игру. Я не привык отступать, даже не сделав шаг. — Упрямый. Микаса усмехнулась, ведь в таком случае должно быть намного интереснее. На этой черте любого человека всегда можно сыграть в нужный момент. Не издеваться, но лишь немного повеселиться. — Значит, ты хочешь знать, почему я решился на эту авантюру… Не самая лучшая история, мне ведь в самом деле нужны деньги, это звучит банально, но я не обманываю. И я… признаюсь, даже не задумывался о твоих причинах. Увидел хорошую возможность, и вот я тут. Давай договоримся. Я расскажу все. Но… в конце. Правда, это не те вопросы, которые задают в самом начале. Как и не те ответы, которые могут задать нужную атмосферу. Иначе у нас ничего не получится. Поверь.       — Когда так говорят, то либо пытаются за это время придумать ответ, либо… — Микаса сощурилась, рассматривая Эрена, но он оставался серьезным. Пришлось смириться с вероятностью, что он не врал. — Хорошо. Расскажешь после. Но тогда скажи, какой ты видишь меня.       Никогда бы Аккерман не подумала, что способна настолько точно поражать цель каким-то дурацким вопросом, над которым даже не размышляла толком. Она лишь озвучила то, что слегка опьяневший мозг сгенерировал за секунды. Но сколько же эмоций мелькало на лице Эрена — истинное наслаждение! Его брови сперва выгнулись, а после сдвинулись, образовав заметную бороздку. Он размышлял, старался что-то озвучить, но в итоге отвернулся и нервно дернул плечом. Микаса в очередной раз хмыкнула, отметив про себя, что идея заранее была обречена на провал.       — Ты слишком деловая, но… красивая и ранимая. — Эрен звучал тише, чем до этого, будто вытягивал признание сам из себя.       Вопрос «что?» застрял в горле Аккерман, не сорвался — к ее счастью — с губ. Эрен наверняка ведь даже не понял, что сказал. Как можно соединить все эти описания, применив разом к одному человеку?! Микаса смотрела на то, как он сглатывал, как ходил его кадык, как сжимались пухлые, аккуратные губы… На мгновение ей показалось, что внутри нее самой что-то откликнулось, зажглось, но быстро осело, успокоившись. Такое странное, непривычное ощущение заставило напрячься. Особенно когда Эрен резко обернулся и уставился на нее. Его взгляд на короткие секунды отличался от того искрящегося, чуть смущенного. В этом же было нечто иное. То, из-за чего Микаса сжала плотнее ноги и сглотнула. Но наваждение исчезло крайне быстро, тело расслабилось, а Эрен уже опрокидывал в себя очередной бокал вина.       — Ты сама попросила сказать честно, не обижайся только. — Вновь он улыбнулся так, как и всегда — с долей извинения, пусть и не озвученного. — Может, тогда расскажешь что-нибудь о себе? Например… Ты любишь клубнику или яблоки?       Микаса даже не пыталась скрыть удивление. Он мог задать абсолютно любой вопрос, а спросил о такой мелочи? Она совершенно не понимала Эрена. Любой другой на его месте вряд ли бы удержался от куда более пошлого вопроса. А его интересовали вкусовые предпочтения.       — Клубника, — все-таки призналась она, не смея отвести взгляд.       Видимо, Эрен заметил ее напряжение, потому что кашлянул и повернулся к окну. Микаса последовала его примеру. Такой привычный вид внезапно стал безумно интересным! Эти высокие статные дома, стремящиеся к самому небу… Город дышал, жил своей жизнью. И ему было абсолютно наплевать на полупьяную парочку, только недавно получившую документы о браке. Брак. Штамп, изменивший жизнь к лучшему. Ее уж точно. А что насчет жизни Эрена?       — Тебя не тяготит, что пришлось жениться на мне? — выпалила быстро, без обдумывания.       — Нет. А разве должно? — Он склонил голову, и Микаса готова была поклясться, что ее тело потянулось ему навстречу. — Слушай, давай поставим точку в этой теме. Хорошо?       — Раз настаиваешь. — Аккерман коснулась губами бокала, но скорее сделала вид, что глотнула. Вино лишь немного коснулось языка, оставаясь приятным послевкусием. Ей должно быть плевать на его реакции. На его ответы. Вообще на него. Или она только убеждала себя в этом, потому что так проще? — Ты хочешь что-то сказать, так ведь?       — Я лишь хочу, чтобы ты перестала загоняться по этому поводу. У меня сложилось впечатление, что ты чего-то боишься. Или тебе некомфортно со мной, или… Нет, я понимаю, что все очень быстро, мы не успеваем притереться, тебе кто-то дышит в шею, все может пойти не так. А ты выглядишь, будто привыкла все держать под контролем. Если тебе будет проще жить дальше, то давай, да, я согласен. Я просто выложу тебе все своим мысли об этом. Но я не хочу, чтобы ты потом обвиняла меня из-за чего-то. — Эрен тяжело выдохнул и провел ладонью по растрепанным волосам. Если бы их уложить, самого его приодеть… он определенно произвел бы отличное первое впечатление на какой-нибудь конференции. Таких симпатичных всегда любили даже высокопоставленные чиновники. А достался он Микасе. Она улыбнулась непроизвольно, что шло вразрез с темой их разговора. Пришлось откашляться, чтобы сгладить неловкую паузу. — В общем, дело такое, что… Еще рано судить о чем-то великом, постоянном, все такое. Но ты, твой дядя, дали мне неплохой шанс. Ты не пытаешься унизить меня, хоть иногда твои шуточки скользят по самой грани. А еще я вижу, что ты сама волнуешься. Раз уж так все сложилось, и нам обоим выгоден этот брак, то почему бы не получать и наслаждение от всего этого? Я не дурак, Микаса, я понимаю, почему тебе нужен я. Ты — омега. Будем честны, не злись! Раз занимаешь высокую должность, то ты вряд ли хочешь с ней расставаться. Но закон никуда не исчезнет. Тебе нужно выйти замуж.       Микаса нахмурилась. Она смотрела в его глаза и пыталась считать какую-то издевку, насмешку или попытку унизить. Но Эрен звучал мягко, а его лицо не выражало ни нотки пренебрежения. Он общался с ней, как с обычным человеком, давая понять, что разделял ее позицию. Понимал. Аккерман хотела бы разозлиться, высказать, что бете никогда не понять то, через что приходится проходить омеге, стремящейся выстроить карьеру. Но язык не поворачивался перебить его речь. Внутри она осознавала, что Йегер не пытался обмануть и втесаться в доверие. Он всего лишь вот так открыто делился мыслями. Немного спутано, но и пусть. Засмотревшись, она выпила залпом вино, перепутав все-таки бокалы, и прижала ладонь к горящей щеке. Эрен сбился только на мгновение и сразу наполнил оба бокала в очередной раз.       — Так вот, Микаса, если уж нам нужно создать идеальную картину удачного брака по любви, то придется стараться обоим, — заключил Эрен. — Если ты сомневаешься в том, что я говорю правду, то… Мне правда очень нужны деньги. Не для себя. Я не горю мечтой купить крутую машину. Хотя, в перспективе… Но только в перспективе. Не сейчас! Боже, я все испортил дурацкой фразой!       Странное состояние спало, и Аккерман склонила голову сперва на один бок, потом на другой… Эрен вновь выглядел растерянным, и это вызвало легкий смешок. Она тут же попыталась оправдаться, что он не виноват в этом. И она не смеялась над ним, но Йегер уже успел надуться и скрестить руки на груди. Буркнув что-то похожее на «я так и знал!», он отвернулся. Микасе пришлось подняться, ощущая мгновенно весь эффект выпитого алкоголя. Возможно, не стоило пить так много и быстро. Возможно, не стоило делать то, что собиралась сделать Микаса… Но она приблизилась к Йегеру, прижала свои ладони к его щекам, безотрывно смотря в его распахнувшиеся от удивления глаза.       — Эрен. — Сама не ожидала, что прозвучит столь мягко, даже томно. Микаса не думала соблазнять, не хотела провоцировать, но, казалось, омега в ней требовала большего под влиянием вина. — Ты…       Жаром отдалось его касание талии, Микаса непроизвольно выгнулась. Ее тело действовало само по себе, отдаваясь рукам Эрена. Мозг не успевал анализировать происходящее. Она видела, как Йегер быстро увлажнил губы, как растерянность и непонимание в его взгляде сменились совсем иными эмоциями. Яркими, требовательными, и Аккерман склонилась, чтобы…       — Черт! — Она отстранилась, вырванная из непонятного помутнения резким звонком в дверь. — Кого там принесло?!       — Нужно открыть? — Микаса замялась, раздумывая. Может, действительно стоило проигнорировать незваного гостя? Дыхание Эрена… такое теплое, участившееся, оно проходилось по коже, ощущаясь как-то уж очень приятно. — Тебе…       — Да. Да, я открою.       Только сейчас она поняла, что почти опустилась на его колени, позволяя пальцам Эрена сжать свои бедра. Как вообще умудрилась допустить подобное? Неужели… Резко отстранившись, Микаса поправила волосы и направилась к двери. Сознание мутнело, в голове шумело нечто не совсем пристойное. Она только что чуть не поцеловала Эрена? Ханджи говорила, что даже один пропущенный день принятия таблеток мог повлиять на поведение при длительном приеме подавителей. Но чтобы настолько?! И почему вдруг Эрен не оттолкнул ее? А судя по его реакции и словам, так и вовсе не был бы против продолжить. Мысли разрывали голову, и Микаса зажмурилась, оперевшись ладонью о стену. На небольшом экране был виден какой-то мужчина в форме компании-доставщика.       — Кто?       — Господин Аккерман заказал доставку вещей… — Сотрудник принялся рыться в накладных и вскоре продолжил: — Да, для Эрена Йегера. Прибыли его вещи.       — Но я… — Микаса быстро осеклась и открыла дверь, наблюдая, как несколько парней тут же начали заносить коробки в квартиру.       — Всего пять мест. Вот тут поставьте подпись, пожалуйста. — Сотрудник протянул планер с какой-то бумажкой, но Микаса никак не могла сообразить, что же происходило в этот момент.       — Эрен? — позвала она его так, будто он всегда решал ее проблемы. Будто каждый раз оказывался рядом, стоило произойти чему-то непонятному.       — Да, дорогая? О! — Подоспевший Йегер мгновенно среагировал, поставил размашистую подпись и улыбнулся, приобняв Аккерман за талию. — Спасибо, все очень быстро.       — Благодарим, что воспользовались нашими услугами, — бросил стандартную фразу сотрудник и, попрощавшись, спешно покинул квартиру.       Дверь закрылась, и Микаса теперь смотрела на эти коробки, медленно начиная переваривать произошедшее. Кенни. Когда только он успел организовать переезд Эрена? И почему ее никто не спросил? Почему вообще все происходило так быстро?! Контроль утекал сквозь пальцы, как крохотные песчинки, и это пугало. Очень. Пальцы Микасы дрогнули, как и неприятно засаднило в груди. Столько времени она искусно создавала иллюзию контроля над своей жизнью, над сущностью дурной омеги, и теперь все менялось слишком быстро!       — Я так не могу! — получилось чересчур надрывно, с некой мольбой. — Не могу!       Она опустилась на пол, пытаясь успокоить сорвавшееся на бешеный ритм дыхание. В ушах звенело, сердце ощутимо билось о ребра, а ладони холодели, начиная с кончиков пальцев. Зажмурившись, Аккерман старалась разложить в голове план хотя бы на ближайший вечер. Что она должна была сделать? Выпить? Задать вопросы… Она хотела узнать Эрена. А в итоге?       — Микаса, — раздалось откуда-то издалека. — Микаса, все нормально?       — Нет! — вскрикнула она, но тут же зажала себе рот. Эрен сидел на полу рядом и смотрел так обеспокоенно, словно ему было дело до всего, что происходило с Микасой.       Стыд и смущение накрыли с головой. Она дала слабину. Показала ранимую сторону, хоть и не планировала. Но Эрен был прав. Да, ей важен контроль. А кто бы не хотел понимать, что жизнь зависела от собственных решений ничуть не меньше, чем от внешних обстоятельств? Не каждая омега могла позволить себе подобное. У Микасы вот получилось. Но так ли это? Это всего лишь иллюзия. Такая дурацкая, временная иллюзия контроля. Она ничем не отличалась от других омег. Она тоже могла оказаться…       — Слушай меня, Микаса, просто послушай, что я скажу, хорошо? Да, хорошо. — Теперь уже он заключил ее лицо в свои теплые ладони, и сердце Микасы замерло на короткое мгновение. Она кивнула, решив послушать. — Если тебе будет легче, то меня тоже отчасти пугает все это. Я не знаю, чем закончится наш брак, да еще недавно даже не думал о том, что буду делать утром. Кроме того, что, если не получу серьезные травмы, то опять выйду на ринг. Но я знал, что обязан встать. Обязан идти туда снова. Обязан победить. Потому что никто, кроме меня, не поможет важному для меня человеку. У тебя ведь тоже есть такие люди, да? Твой дядя вот, кажется, любит тебя. Есть наверняка кто-то еще. Я уверен. А еще ты очень смелая, Микаса. Любой может позавидовать твоей истории. Ты же занимаешь такое важное место в том офисе. Добилась столько всего… Я даже завидую твоей способности добиваться целей. Любая омега наверняка видит в тебе кумира. Ты столько всего делаешь важного! А это… Это лишь временные трудности. Мы придумаем, как все пережить и вернуться в привычное русло.       Микаса только и могла, что кивать, всхлипывая. Откуда такой наплыв эмоций? Откуда столько чувств и веры в отношении Эрена? Он говорил банальные вещи, которые она и сама давно уже понимала. Но от него это звучало так… правдоподобно! Аккерман забыла, когда в последний раз позволяла себе какую-либо слабость. Всегда строгая, всегда собранная и способная расписать распорядок дел на неделю вперед как минимум. Почему же сейчас она раскисла? Всплеск озлобленности к самой себе вырвался в то, что она стиснула зубы, провела несколько раз ладонями по лицу, убрав руки Эрена, и нахмурилась. Он увидел ее слабой. Увидел, но не начал насмехаться или пытаться подмять под себя, указав, что ее место в этой жизни никогда не будет равносильно даже самому слабому альфе. Обида, копившаяся годами, разрывала изнутри. Не стоило напиваться! Не стоило приглашать Эрена! Не стоило вообще пытаться прыгнуть выше собственной головы!       — Ты выглядишь сейчас так, будто хочешь меня ударить, — насмешливо произнес Эрен, пресекая ход мыслей Микасы.       — Потому что мне действительно этого хочется. — Голос дрогнул. Кажется, она соврала. Однако слабо ткнула кулаком в плечо Эрена.       А затем произошло то, чего Микаса никак не ожидала. Он просто сгреб ее в объятия, погружая в свое спокойствие. Напускное или нет — уже было плевать. Эрен старался придать ей сил, поглаживая по спине. И это выглядело так мило, что в районе переносицы защипало, а в животе вспыхнул яркий спазм. Йегер не жаждал продолжения, не требовал ничего взамен, он просто оставался рядом и действительно старался помочь. Без осуждений. От него пахло чем-то приятным, едва уловимым… напоминающим что-то давно забытое, но никак не получалось распознать. Микаса точно будет осуждать себя за такой порыв, но… Она уперлась ладонями в его грудь, возвращая немного дистанции, а после припала осторожным поцелуем к его губам. Это была попытка передать все: благодарность за поддержку; за то, что находился рядом; за понимание и теплоту. За то, что помогал ощутить, что впервые в жизни Микаса делала ровно то, что хотела сама.